Хотел бы я, чтобы было все во сне

Мерлина небрежно впихнули в дом, где он уже успел обосноваться в роли старого сумасшедшего. - Писатель! – крикнул Артур и сурово нахмурился, когда не услышал ответа. - Может пописать отошел?.. - До этого в раковину свои дела делал, а тут решил принять не сумасшедшее решение? Мерлин хотел было возмутиться, что это было всего один раз, когда Мелисса надолго заняла уборную, а он слишком много выпил ночью, и именно в этот момент нужно было войти заспанному Артуру. Но только возмущенно открыв рот под заинтригованный взгляд Артура, маг закрыл его, потому что… причина всем понятная. - Писатель!!! Мерлин услышал знакомые интонации, впервые прозвучавшие в этом доме с его именем… прозвищем. - Если посмеет вернуться, я заставлю его сломать собственную спину, посредством мытья полов… - проворчал Артур, кидая «гостя» на диван. Гость порядком удивился, от того и промолчал, но приличное сидячее положение принял, искренне надеясь, что Артур не обратит внимания на его рубашку, шейный платок, штаны, обувь… на него вообще. Но широкоплечий блондин навис суровой статуей, сдвинув брови к носу. - Плевать на этого полоумного. Ответы мне нужны от тебя. Кто ты такой… Мартин? – брезгливо выплюнул это имя Артур, оценивающе глядя на гостя. - Э… Я… - Мерлин вспомнил их первую встречу, когда они еще не знали друг друга, когда «судьба» была лишь словом. – А кто Вы такой, уважаемый? – Мерлин смотрел гордо и нахально. В этой реальности у Артура не было короны принца, хоть и было «звание» командира. - Ты явно идиот, «прохожий», - улыбнулся Артур, словно жалел человека перед собой, - и да, в отличие от тебя, я уважаемый. "Темные мечи", слышал о таких? - О, да. Это те напыщенные пингвины, пугающие честных горожан своими рыкающими великами? – Мерлин едва успел откатиться от пинка, и уже на четвереньках побежал к выходу, искренне надеясь, что в этот раз не будет ни кинжалов, ни булавы …ни тем более какой-нибудь бейсбольной биты. Дверь закрыли прежде, чем Мерлин смог приблизиться к ней на три шага. - И что же ты теперь будешь делать, Мартин? – Артур улыбался, разминая кулаки. Мерлин знал, что еще в пятом веке Артур был несравненным воином, а в двадцать первом, когда боевые науки шагнули… прыгнули далеко вперед, а сами люди стали более жестокими, его потенциал мог достигнуть просто невиданных масштабов. Мерлину оставалось лишь верить в благородство Короля, когда приходилось использовать магию, чтобы сохранить все зубы. Артур профессионально махал кулаками, прижимая мага к стенке, и вот когда пятка коснулась обоев, Мерлин присел, с трудом уходя от удара коленом. «Все-таки уличный боец гораздо быстрее привыкает к противнику чем тренированный с рождения рыцарь», - с досадой подумал маг, когда задыхаясь стоял, упершись задом в спинку дивана. - Признаю, реакция у тебя есть, но мы не играем в «Убей крота», - Артур достал из кармана своей кожаной куртки складной ножик бабочка, и кровожадно улыбаясь несколько раз перекинул его через пальцы. Мерлин бы рад перекинуться через спинку дивана или опереться о нее руками и дать пинка этому молодому, энергичному засран… Артуру, но кто даст гарантию, что реанкарнировавшая зад… душа Короля Прошлого и Будущего не схватит за ногу и не прирежет его?.. Мозги усиленно соображали, подбирая заклинание и продумывая следующий шаг, чтобы с минимальным риском раскрыться, но Артуру были абсолютно безразличны переживания человека, оскорбившего его людей… и его тоже. Мерлин увидел как в свете желтой лампочки блеснуло лезвие, и оно скользнуло в непозволительной близости от носа. Еще никогда в жизни Мерлину не хотелось взвизгнуть, но он мужественно сдержался, потому что, когда они станут друзьями, Артур ни за что не упустит шанса поглумиться над ним… Еще один опасный блеск острого ножика, смеющиеся глаза напротив, где не было и тени благородства, и ножик опасно и прицельно выскальзывает из рук Артура. Маг следит взглядом за полетом сбалансированного холодного оружия, и едва успевает увести ногу, но кончик втыкается точно рядом с тем местом, где только что была нога Мерлина. «Проклятье…» - успевает чертыхнуться маг, прежде чем получить тяжелый удар в челюсть… который оказывается не таким тяжелым, потому что сознание все еще присутствует в его голове, хоть в бок и упирается знакомая диванная пружина в гостиной-прихожей. - Что-то в тебе есть, «прохожий»- Артур смотрит на Мерлина сверху, нависая со спинки. Его выразительный серьезный взгляд, из которого пропал весь смех и веселость. – Но я пока не понял что именно. Мерлину едва удалось сдержать улыбку. Ему впервые нравилось знать наперед, что будет в «истории». Но та история уже давно рассказана и переписана сотни тысяч раз, о ней ходят легенды, и ей нет места в новой книге. - Мерлин, - улыбаясь, представляется маг, протягивая руку удивленному парню. Свободной он проверяет челюсть, не вывихнули ли ее?.. и будто не замечает растерянности хозяина дома. - …Артур, - чуть помедлив, отвечает он, - Артур Петтерсон. «Неправильная» фамилия режет ухо, потому что даже во сне Короля Артура зовут Пендрагоном. Артур Пендрагон, Великий Король Камелота. - Ты чем-то занимаешься… Мерлин? – осторожно пробует в этой реальности давно знакомое имя. И как оно звучит в стенах его дома, Артуру нравится. - В смысле? – хлопает глазами побежденный, устраиваясь на диване, подбирая ноги со спинки, Артур падает рядом, подняв свой нож. - Такая реакция не может быть у простого щуплого парня, как ты. Мерлин решил промолчать, потому что у Артура был острый нож в кармане, а рука лежала на колене. Совсем рядом с карманом, во всяком случае, ближе, чем Мерлин смог бы отреагировать. И только поэтому он промолчал, а не потому, что было приятно услышать эти высокомерные нотки в самом обычном голосе. - …да-а-а, - протянул он, лихорадочно соображая «оправдание» такой реакции, - я стреляю… - и вот он снова наступает на те же грабли, что и полторы тысячи лет назад. Хотя сейчас максимум, что ему может угрожать это слегка ополоумевший Артур с ножом в кармане. - О! – прозвучало удивлённо и даже как-то уважительно, - и какой калибр? - Эээ… я из лука стреляю, - смущение, которое он испытывал всегда, когда врал Артуру, накатывало вновь. И было странно сидеть и говорить с давно знакомым незнакомцем, каждое слово которого било по самым больным местам, но отказаться от его присутствия просто не было сил. Словно вернули воздух. - Надо же, не думал, что такие энтузиасты живут в моем городе! – рассмеялся парень и дружелюбно похлопал Мерлина по плечу. - Не люблю огнестрельное… - А стрелять все равно хочется? - …типа того, - печально улыбнулся Мерлин, потому что ложь снова начинала завязываться в тугой узел и обрастать нитками… В этот момент он решил, что его «стрельба из лука» будет последней его ложью этому человеку. Мерлин остался в доме Петтерсонов по двум причинам. Первая, когда вышла сонная Мелисса, девочка продрала глаза и, спросив, где волшебник, картинно громко расплакалась; не зная, что делать Артур по глупости предложил, чтобы «прохожий» заменил «волшебника». Вторая, Артуру отчего-то этот юноша не казался опасным, и было ощущение, что он его давно знает, хотя он решил списать это на образ из своих снов, который проецировался в эту реальность. Когда Артур начинал думать о Мерлине, который спит на его диване под старым пледом, и Мерлине, который помогает снять одежду каждую ночь, он начинал откровенно паниковать, потому что сказать, что они были похожи, все равно что признать, что сахар сахарный. Произносимые слова, шуточки, улыбка, манера держаться, походка. Почти всегда Артур ассоциировал этого Мерлина с тем другом, что был в его снах, и с трудом держал дистанцию. Он пытался проверять обоих, невзначай упоминая новости из мира снов в реальности, а современные словечки в недосягаемой игре подсознания. Но в первом случае восхищённо восклицала лишь сестра, а во втором слуга пытливо интересовался о новом слове. И если этот живой интерес его Мерлин смог бы так отыграть, то тогда Король просто не будет знать, кому в этом Королевстве можно доверять… Он просто улыбнулся, когда слуга спросил, зачем ему кинжал у изголовья кровати, он улыбнулся точно также, когда Мелисса поинтересовалась «зачем братик хранит нож под подушкой». С появлением этого человека в их с Мелиссой жизни, Артур чувствовал как здравомыслие покидает его. Словно одно проникает в другое, будто вот-вот из-за поворота выскочит гужевая повозка, а не серебристый минивэн. Иногда он чувствовал пробирающий до мозга костей холодок, который спускался по позвоночнику к самому копчику. Так было каждый раз, за секунду до того как Артур засыпал, кожу словно опаляло дыхание Тьмы и чешуя красных змей. А иногда в животе и груди разливалось тепло, когда ему удавалось застать Мелиссу и Мерлина за чтением сказок, как сестра увлеченно о чем-то щебетала. Но всегда оставалось глубокое напряжение, словно натянутая струна, которая сейчас порвется. И это сводило с ума. Артур начал срываться на ребятах из банды, стал чуть более жестоким, он иногда терял нить с реальностью и оглядывался по сторонам, чтобы понять где… в какой реальности он находится. Это было сродни метанию в малюсенькой комнате без дверей и окон. Но Артур не мог позволить себе такую роскошь как сумасшествие, как бы глубоко не ощущалась безопасность в присутствии этого долговязого паренька, который устроился в супермаркет, он не мог доверить ему самое дорогое в своей жизни... Хотя Мелисса не была бы против. Много ли надо ребенку, если в тот же день, когда Артур сглупил и предложил «прохожему» поселиться с ними, она стала называть его «волшебником». Вечерами они сидели на диване Мерлина и читали старые тетради старика, которые он оставил вместе со своей сумкой в их доме. Иногда он брал бутылку пива, если Мерлину удавалось стащить ее, садился к ним на диван и включал старый пыльный телевизор, поставив его на беззвучный режим. Однажды они просидели на диване парня почти до утра, развлекаясь разговорами под цветные блики телевизора. Мелисса спала на коленях Мерлина, грея пятки о бедро Артура. - Она совсем не похожа на тебя. - Мелисса ребенок сестры моей матери… Моя мать умерла при родах. - Прости. - Не стоит... Отец усыновил эту малышку, когда ей было всего четыре месяца. Амелия, сестра моей матери, погибла в автокатастрофе, и отец был ее ближайшим родственником, - он гладил маленькую детскую пяточку, влюбленно глядя на черноволосого ангела. - Она очень самостоятельная, - улыбнулся Мерлин, но он не смотрел на девчушку. На своем веку он повидал множество детей, которых успел полюбить и вырастить, которым он был и отцом, и братом, и другом, и кем только не был. Но за свои года он ни разу не видел такой теплой и счастливой улыбки на губах Артура. - Как только она научилась ходить, сразу встала у плиты - помогать отцу и мне. Она всегда старается следить за мной. И за отцом, когда он был еще жив. - Он должен был быть потрясающим человеком, чтобы воспитать такого заботливо сына и брата и столь очаровательную девчушку. - В лесу это сделать куда проще, - усмехнулся парень, бросая быстрый взгляд на Мерлина. - В лесу?.. - Мы перебрались в этот город около шести лет назад. …отец ушел… вот как два года уже. До этого они с матерью перебрались в деревню, чтобы в тишине насладиться семейной жизнью… - Артур улыбнулся слишком горько, чтобы эти слова действительно значили то, что в них изначально заложено. - Ничего не происходит просто так, Артур. - Ну, да… - фыркнул парень и замолчал. Они встретили рассвет в тишине. Хоть по земле стелился густой туман, и в окна пробивались только отраженные блики красного светила, это все равно был самый яркий рассвет Мерлина, который он встречал за свои полторы тысячи лет. Артур стал внимательно отслеживать новости в современном мире, почти отпуская события во сне. Но реальность не помогала ему, а Мерлин будто старался усугубить его шизофрению. Иногда вещи просто оказывались в его руках, порой мелкие предметы просто не успевали долетать до пола, когда парень их случайно ронял. И случайно ли?.. Разбитые кружки на следующий день вновь были целыми, и в доме перестала скапливаться пыль. Все было… словно по волшебству. Однако есть у человеческого мозга одна занимательная особенность, чтобы сохранить психическое здоровье и адекватность мышления, он просто перестает замечать такие вещи. Или это все-таки психология?.. Но если это уже не первый случай, когда он просто не придает значения мелочам? Когда бытовые мелочи просто выпускаются из повседневного мировосприятия. Ну, и что, что в дом перестали попадать посторонние звуки? Разве это плохо? Все равно, что в дождь крыша перестала протекать. Это разве плохо? И вовсе не имеет значения, что гниющий фундамент и гуляющий сквозняк в квартире просто перестали существовать как явление в родных стенах. Это все было хорошо, даже более чем прекрасно. Но за все надо платить... И именно эта расплата тревожила Артура, когда он обнаруживал в сушке вчера разбитую Мелиссой тарелку или кружку. Мерлин уже четвертый месяц почти в открытую использовал магию в присутствии Артура. Но тот был спокоен, будто ослеп или внезапно отупел. Мерлину уже стало казаться, что призови он на кухню единорога с радужным хвостом, Артур и бровью не поведет! Иногда это вызывало внутренний азарт, и Мерлин «ненароком» ломал что-нибудь, чтобы через пятнадцать минут починить и поставить на место. Первое время Артур хотя бы голову поворачивал в сторону необъяснимого явления, однако спустя четыре месяца его можно было удивить разве что тем самым единорогом, да и то не наверняка. Когда они с Мелиссой оставались одни, они придумывали план, чтобы Артур сам понял, что в их доме живет настоящий волшебник, Артур, по-видимому, их идею не поддерживал. И временами Мерлину казалось, что тот будто всегда на пружинах, и даже расслабляющий чай из трав не помогал, хотя сон был крепок и… альтернативен. Тем не менее, Мерлин чувствовал приближение Тьмы с каждым днем, времени оставалось все меньше, а он до сих пор не знает как подступиться к перерождению великого короля, который в этом поколении мало того, что не стал более воспитанным, так еще и изрядно отупел. Мерлин всерьез задумался над умственными способностями «спасителя» Авалона… - Мееерлин! – привычно закричал Артур, поднявшись с утра пораньше, чтобы «мелкие и щуплые не мельтешили перед глазами», по-человечески – сбегал. Маг грузно поднялся с дивана, потирая исцарапанный бок, протер глаза: - Чего тебе, ваше утреннее величество?! - Какого хрена вы вчера делали на кухне?! - Ночной торт!- ответил парень, словно сказал самую очевидную вещь, - посмотри в холодильник. Конечно! Артур всегда знал, что печь торты по ночам это такая культурная причуда в их городке. Когда шоколадом измазан даже холодильник, и это зрелище напоминает отнюдь не шоколад. - Меееерлин!!! - Ну чего?.. – шаркая пятками, парень пришлепал на кухню, укутанный в плед. - Какого черта вы тут натворили?! – Артур обвел всю кухню рукой. - Мы… Артур пресёк всякие оправдания движением руки, крепко сжимая ладонь. - Чтобы через час и кухня, и холодильник сияли!.. И чтобы убирались без этих твоих штучек-дрючек. Натворили дел – убирайте за собой! – и не желая ничего слушать он вышел из кухни, напоминая Мерлину того Артура, кем он был в Камелоте – Короля. - Мелисса!.. – сонно зевнул Мерлин, скидывая одеяло и оно полетело на диван, а Артур как раз захлопнул дверь, чтобы не видеть этого. Весь день он сидел как на ежах, он готов был выколоть себе глаза, если это не так, но он ВИДЕЛ, как плед полетел как пресловутый ковер-самолет! И все эти эмоциональные взрывы и отчасти – поехавшая крыша на почве начинающейся шизы, вынудили "Темные Мечи" отправить своего командира отдохнуть. Он по обыкновению припарковался у лесенки своего дома, когда увидел в окне кухни летающие тени. И Господи, он молился, чтобы это были галлюцинации. Артур бесшумно открыл дверь (теперь в доме даже ставни не скрипели не то, что замки и половицы) и крадучись прошел на кухню, где… Мелисса летала на метле как маленькая ведьмочка, а тряпка с ведром упорно терли стол, оттирая от засохшего шоколада. Уборка была почти закончена, но виновники от души веселились за счет психического здоровья Артура. - Какого хрена тут происходит?.. – выдавил он из себя, и метла с сестрой медленно опустилась на пол ровно, как и всё левитирующее в кухне. - ….братик?.. – прошептала сестра. - Ты рано… Их вид был очень виноватым, и Артур понял, что сестра уже давно обо всем знает. Вот только вопрос: насколько давно? И сказался ли опыт общения с колдунами и магами во сне, то ли ее постоянное присутствие в течение длительного периода в последнее время, но Артур только глубоко вздохнул, унимая дрожь в руках и голосе. - Какого черта, Мелисса? Мерлин? Я же сказал, чтобы без этих штучек-дрючек! Быстро за работу! Своими руками! – приказал Командир. Мерлин уже готов был биться головой об стену или бить об нее Артура, вставить в его глаза бейсбольные биты как в мультике, что они посмотрели с этой неугомонной феей. Он был почти на грани отчаяния, когда услышал почти заветные слова: «Мерлин, как вы закончите, нам надо серьезно поговорить об этой чертовщине, что ты творишь…» - в голосе его скользнула усталость и облегчение. Мерлин едва удержался, чтобы не улыбнуться: «Все-таки он видел!», - ликовал он в сердцах. - Хорошо. Он боялся и ждал этого разговора. Когда Артур ушел в свою комнату, прихватив бутылку пива, Мерлин подумал что сможет расслабиться в обществе улыбчивой девчушки, но та не пела своим жемчужным голоском, просто молчала и поглядывала на дверь брата, которую было видно с места, где она оттирала жирное пятно на обоях. Мерлин явно не продумывал этот сценарий, пока тяготился одиночеством, и сейчас в панике соображал, что же скажет ему Артур, и главное – что он должен ему оветить, чтобы парень не только поверил в то, что Мерлин собирался ему сказать, но и согласился выступить за Авалон как король Камелота. Мелисса сказала, что пошла спать. Когда они закончили, а сам он застыл на пороге у спальни своей Судьбы. Звучит двояко, но смысл все-таки один. Мерлин тихо постучал, и дверь открылась сама. Артур сидел на кровати с закрытой бутылкой, а у ножки кровати стояла открытая баночка успокоительного. - Проходи, чего встал? Не хочу, чтоб Мел уши грела, - и Мерлин покорно шагнул в комнату, плотно подпирая дверь стулом. - А теперь я требую объяснений. И если твои слова меня не удовлетворят, то советую покинуть не только этот дом, но и съехать из города. …потому что того старика тоже жалеть не будем. Знай… Джозеф, - презрительно бросил Артур, и Мерлин перестал чувствовать ноги. Он почти ощущал ту горечь, которую испытывал Артур, он поджал губы и смотрел прямо в глаза, слово искал в них ответы на свои безмолвные вопросы. - Я… - хотел было начать оправдываться Мерлин, по старой привычке, сминая в пальцах полы своей майки, но он был уже не так молод и впечатлителен, чтобы так остро реагировать на боль в чужих глазах. Даже если они были самыми родными на всем белом свете. – Артур, - голос стал жестче, - я обещаю, что отвечу на любой твой вопрос, что ничего не буду утаивать, но только с одним условием. - Ты пришел в Мой дом, ел Мою еду, спал на Моей постели. И в этих обстоятельствах ты хочешь поставить мне условия? – Артур был зол, и сейчас он как никогда напоминал Мерлину Короля. Не того человечка, с которого если снять все регалии да корону, он станет обычным серым человеком, а Короля, у кого печать «власти» всегда лежала рядом, даже в колыбели; Короля, из той породы, которые вели за собой народы не потому, что красиво говорят, а потому, что люди верят в честолюбие своего монарха. Не колеблясь ни секунды, Мерлин отвечает четкое «да», и Артур хмурится, морщинка между бровей пролегает глубже, а крылья носа разлетаются. Но сейчас маг не готов отступить, возможно, это самое правильное решение за полторы тысячи лет его жизни. Он выдержит этот испытывающий тяжелый взгляд, потому что уже нет ни желания, ни намерения бороться с тем, кто уже победил и покорил тебя. - Что за условия? – наконец, соглашается Артур, а Мерлин вдыхает чуть свободнее, но это только начало. - Обещай, что дослушаешь меня до конца. Обещай, что задумаешься над тем, что услышишь. Обещай, что будешь помнить, что каждое мое слово - это правда. Артур чуть смягчился и кивнул. - Скажи это вслух, Артур. - Я Артур Петтерсон, обещаю, что дослушаю тебя до конца, обещаю, что задумаюсь над услышанном, обещаю, что буду помнить, что каждое твое слово - это правда, - менее формально произнес он, закатывая глаза, но Мерлина это нисколько не смутило. Чтобы творить магию вместе с Великим Королем, не нужна какая-то особая обстановка, потому что оба были сплетены судьбой, оба были частью первородной магии. - Что именно ты хочешь знать, Артур? - Кто ты такой? - Твои сны, что ты видел с самого детства. За последние несколько месяцев изменились, я прав? Как и поменялись некоторые воспоминания о них. - Допустим. - То, что ты помнишь из своего детства это воспоминания Артура Пендрагона, который жил в пятом веке, Великого Короля Древней Британии. - Погоди… - Артур выставил руки вперед, но Мерлин не дал ему продолжить. - Дай мне договорить, Артур, - и парень согласно кивнул, - все твои воспоминания, до битвы при Камлане когда-то были частью Короля Прошлого. Твоя Победа, поражение Морганы, смерть Мордреда – все это уже твои достижения, которых ты добивался уже в своем мире. - Погоди, Мерлин. Притормози. О чем ты сейчас говоришь? Хочешь сказать, что мои сны это реальность? – Артур распахнул глаза, но губы его улыбались, и на Мерлина он смотрел как на последнего идиота. - …можно и так сказать, - не обращая внимания на недоверие и скептицизм, отвечал Мерлин, не меняя лекторского тона. - То есть где-то я Король какого-то Королевства… - Камелота. - Не важно. У меня свой замок, армия, хренова куча слуг, а я сижу тут и не знаю чем срать? – сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, говорил парень, ударяясь головой о стенку, у которой стоял. - Артур, все не так просто... Это как параллельные реальности. Но ты можешь существовать сразу в обеих, - Мерлин вдохнул свежего воздуха, и едва удержался, чтобы не отвести взгляд, - как и я. Весь смех пропал с лица напротив. Ушли нервные движения. Плечи парня напряглись, спина распрямилась, а глаза были темными от гнева. Все начинало обретать смысл. Если верить словам этого полоумного, то и во сне, и наяву все стало проясняться. Отстраненность Мерлина, его заминки, когда он задавал личные вопросы. Этот болезненный взгляд, словно Артур не тот человек, которого он хотел видеть перед собой. Артур крепко сжал челюсти, чтобы сдержать ругательства, сжал кулаки, чтобы не врезать незнакомцу перед собой, держал спину, чтобы не показывать, что слова, словно острый нож глубоко вонзились в его душу. - Кто ты такой? – голос его не дрожал, наоборот – стальные интонации вселяли страх, а холодный тон требовал прямого ответа. - Ты знаешь кто я, Кор… - Не смей, - отрезал Артур, - я знаю, кем ты БЫЛ. Мальчиком на побегушках, королевским слугой, бесстрашным человеком …моим другом. Кто ты СЕЙЧАС? Мерлин выстоял, он не изменился в лице, на его лице не мелькнуло никакое другое выражение, даже дыхание осталось ровным, хотя в одно мгновение словно вытянули весь воздух из комнаты. - Твой предшественник выиграл битву при Камлане ценой собственной жизни. Я чувствовал его последний выдох своей ладонью, - Мерлин посмотрел на свои ладони, вот он снова потеряет связь с Артуром. С любым из них, - может быть, я все еще его слуга, но есть кое-что, Артур, что я должен тебе сказать. - Говори. - Я был слугой короля, но кроме этого я маг. Последние часы жизни Артура отчего-то остались для тебя тайной, и ты не мог этого знать. И сейчас… - Я уже понял, что ты маг. Я не дурак, я все вижу. И понимаю, что обычный человек не проживет полторы тысячи лет! Постарев только взглядом, - хмыкнул Петтерсон. – Ты закончил?.. – нетерпеливо спросил он, чувствуя, что скоро исчерпает лимит своего терпения и благодушия. - Почти, - Мерлин кивнул он, словно был слугой, - твои кошмары… - Они тебя не касаются! – не выдержал Артур, но его рот захлопнулся, словно кто-то… наколдовал. - Ты обещал, милорд, - если бы Артур мог испепелить Мерлина взглядом, он бы сделал это тысячу раз за его ровное «милорд», - помни. Твои кошмары, Артур, их насылает то зло, которое приближается к Авалону. Оно приближается и поглощает твой мир, а когда он будет уничтожен, Тьма примется за эту вселенную. В этой борьбе ты ключевая фигура, которая меняет баланс сил. Артур хмыкнул и отвернулся. - Ты можешь это игнорировать, но ты должен это чувствовать, - Мерлин сделал шаг к Артуру, но тот остановил его взглядом, - как хочешь, - согласился маг, и отступил, - показать было бы намного проще… До судного дня осталось всего два месяца, Артур. Через два месяца твоего мира не станет. Уже сейчас в твоей вселенной остался только Камелот. Моя магия сдерживает натиск Тьмы, но мои силы не бесконечны. Скоро упадет последний барьер, и Тьма ворвется в этот мир через тебя. - Пошел ты! – махнул рукой Артур и вышел из собственной комнаты, громыхнув крепким стулом, хлопнув дверью, - чтобы тебя здесь не было через пять минут! – и дернул входную дверь. Мерлин сполз по стене, хватаясь за волосы. Все должно было быть не так. Все должно было быть не так. Не так. Он сдерживал себя, чтобы не закричать, чтобы не обронить ни звука, чтобы глаза даже не намокли. Он тяжело дышал через рот и не мог даже пошевелиться. В его фантазиях были варианты, когда он встречал сопротивление, но никогда Артур не смотрел на него с таким разочарованием и гневом. Тот сочувствующий и огорченный взгляд перед походом на последнюю битву ничто, по сравнению с тем, когда жесткий голос озвучил самый жуткий страх Мерлина. Без Артура, он остался один. Во всем мире, в обеих параллелях, в без выигрышной битве за Авалон. Один!