Я - легенда

      Когда начались каникулы и большинство моих товарищей разъехалось по домам, в Хогвартсе стало легче дышать. Помня о том, что это мой последний год в школе, я наслаждался возможностью провести время наедине с собой в нежно любимых мною стенах старинного замка. На правах старосты школы и лучшего ученика я пользовался запретной секцией как своей личной библиотекой и спокойно брал самые мрачные и опасные книги по темной магии. В общем зале я появлялся редко, не желая томиться за столом с немногими оставшимися учениками и профессорами, и наведывался на кухню тогда, когда мне того хотелось - эльфы домовики были счастливы услужить. По школе я перемещался тайными тропками, стараясь не пересекаться с другими обитателями замка.        Все говорили, что Том Реддл очень ответственно готовится к ЖАБА, чтобы сразу после экзаменов попасть в Министерство Магии и начать свой блистательный путь к министерскому креслу. Кажется, эту легенду начал распространять Слагхорн, искренне веривший в то, что так оно и было. Остальные подхватили, поскольку ждали от меня чего-то в этом духе.        Словом, я был предоставлен самому себе, и никто не мешал мне подбираться к Серой Даме.       Леди Хелена, когда в Хогвартсе стало малолюдно, стала показываться мне чаще и словно сама шла на сближение. Я чувствовал, что она вот-вот откроется мне, и поэтому старался взвешивать каждое своё слово, чтобы не оттолкнуть её.        В новогоднюю ночь, когда все обитатели Хогвартса скромно отмечали праздник в Большом зале, я ускользнул пораньше и направился прямиком на Астрономическую башню. Я знал, что с некоторых пор Серая Дама следит за мной и появляется рядом всякий раз, когда я остаюсь один. Так вышло и в тот раз. - Что ты делаешь здесь один в праздничную ночь, Том Реддл?        Голос Серой Дамы был тихим и печальным, и в шуме зимнего ветра я не сразу услышал её. Обернувшись, я увидел, как призрак отделился от стены Астрономической башни. В свете факела, перед которым она зависла, Серая Дама словно сама светилась и мерцала жемчужным светом, и мне показалось, что она сделала это специально, чтобы впечатлить меня. Я не был уверен в том, что призраки способны на эмоции, но если другие привидения могли самовыражаться через ношение цепей или участие в охоте для почти-безголовых, то призрак женщины вполне мог пытаться быть привлекательным. - Этот день навевает на меня мрачные мысли, - проговорил я, выдержав паузу для восторженного созерцания Серой Дамы. - Я думаю о моей матери, которая умерла в новогоднюю ночь, производя меня на свет. - Матери…  Они готовы на всё ради своих детей… - печально протянула Серая Дама, отплывая от факела и устремляя взор в сторону заснеженного Запретного леса. - Леди Ровена была не самой лучшей матерью, но пыталась сделать всё для того, чтобы спасти моё доброе имя…  - И ей это удалось. Хотя я и не представляю, что могло бы навредить вашему имени, - тактично заметил я. - Вы - самая благородная и изящная леди из всех, что я знаю.       Серая Дама опустила глаза, изображая неловкость, но я заметил, как на её красиво очерченных губах промелькнула самодовольная улыбка. - Самая благородная и изящная… Прекрасная дочь Ровены Рэйвенкло… А мне всегда так хотелось, чтобы превозносили мой ум. Чтобы мужчины смотрели на меня не с похотью, а с уважением - как на мою мать. Чтобы преклонялись передо мной так, как перед нею…       Я молчал и боялся пошевелиться. А Серая Дама, невидящим взглядом глядя в ночное небо с кружащимся снегом, продолжала говорить. - В ту ночь тоже шёл снег. В ночь, когда я забрала диадему матери и покинула Хогвартс, чтобы вернуться сюда уже бесплотным духом… Я думала, что диадема наделит меня умом. Но она стала моим проклятием… - Вы унесли диадему из Хогвартса? - вкрадчиво поинтересовался я. - Выкрала её у собственной матери… А она так никому и не рассказала про это… - прошептала Хелена. - Не хотела, чтобы её дочь считали воровкой. Или не хотела, чтобы пятно позора легло на её безупречную репутацию… Я была достаточно умна, чтобы покинуть Хогвартс тайно. Для этого я целых две недели провела в Выручай-комнате, а когда меня перестали искать люди моей матери, я ушла через тайный ход… - Выручай-комната существует? Вы открыли её? - выпалил я. - Да, эту загадку я раскусила, - не без присущей ей надменности уронила Серая Дама. - Иди за мной, Том Реддл. Я покажу тебе…       И она поплыла вниз по лестнице, не дожидаясь моего ответа. Стоит ли говорить, что я буквально побежал за призраком. Поскальзываясь на обледеневших ступенях Астрономической башни, я хватался руками за перила, чтобы не упасть, и боялся только одного - что не успею за не в меру стремительной Серой Дамой. Не каждый день доводилось раскрыть одну из тайн Хогвартса, и потому я был готов расшибить себе лоб на этих треклятых ступенях, но только не упустить леди Хелену.       Она перемещалась достаточно быстро, время от времени срезая через стены. И мне пришлось здорово пробежаться по ночному Хогвартсу, прежде, чем Серая Дама остановилась на восьмом этаже перед совершенно голой стеной. Я в недоумении на неё уставился. Если бы я не имел дело с привидением, то подумал, что меня жестоко разыграли. Но Серая дама смотрела на стену так, словно видела за ней что-то, и я понял, что это и есть вход в Выручай-комнату. - В эту комнату можно попасть, только если по-настоящему нуждаешься в ней, - проговорила Серая Дама, по прежнему не глядя на меня. - Нужно лишь пройти трижды мимо этой стены, думая об убежище…       Не дожидаясь, пока она договорит, я зашагал вдоль стены, усиленно размышляя о том, что мне позарез нужна диадема Рэйвенкло - мне подумалось, что Серая Дама могла спрятать её там. Пока я расхаживал вдоль стены, Выручай-комната вполне ожидаемо представлялась мне примерно так же, как и Тайная Комната. С той только разницей, что в ней было менее сыро и более светло из-за наличия окон. Я представлял себе горы сокровищ и артефактов, в которых и правда страстно нуждался. Особенно в диадеме Рэйвенкло.       Так я прошёл мимо стены три раза, чувствуя себя в общем-то несколько глупо. Но когда я обернулся и посмотрел на стену, у которой стояла Серая дама, я увидел большую дверь с ручкой в виде змеи. Почему-то это вызвало у меня почти детскую радость и навеяло воспоминания о том, как я открыл Тайную комнату два года назад. Было трудно не показать Серой даме моего восторга и изображать интерес исключительно к её персоне. - Заходи же, Том Реддл, - проговорила Серая Дама. - Привидение не может попасть туда до тех пор, пока кто-то не окажется внутри. Кто-то живой.       Едва скрывая своё алчное возбуждение, я уверенно взялся за ручку и надавил на неё. Дверь поддалась и открылась так легко, словно её регулярно смазывали по всем петлям. Передо мной был огромный зал, что было странно даже для волшебной школы - по всем правилам он никак не мог поместиться на восьмом этаже между самыми обычными кабинетами. Я прошёл внутрь и огляделся.       Выручай-комната предстала передо мной помещением огромных размеров, заваленным до самого потолка всевозможными предметами и артефактами. Книги, шкатулки, пустые клетки, шкафы и столы со стульями, бюсты и вазы, шляпы и мантии, перья и чернильницы, картины, лампы и люстры, чемоданы и дамские сумочки… Словом, кажется, тут было всё, и моё нищее приютское детство так и подмывало немедленно провести инспекцию.  - Каждый находит в Выручай-комнате то, что ему нужно, - проговорила Серая Дама, заметив моё недоумение. - И нет лучшего места, чтобы спрятать что-то. - Вы спрятали диадему тут? - не выдержал я, жадно шаря взглядом по грудам старых вещей. - О, если бы… - горестно вздохнув, проговорила Серая Дама. - Может, и не было столько бед, оставь я её здесь… Буду откровенна -  я до сих пор не знаю, желала ли моя мать вернуть меня, или же диадему…       Призрак замер у окна и надолго замолчал, погруженный в свои воспоминания. - Как вы узнали о Выручай-комнате? - спросил я, возвращая Серую Даму к действительности.       Про себя я досадливо думал о том, что бесчисленное количество раз проходил мимо, даже не догадываясь, что за скрывается за стеной! А нужно-то было всего лишь пройти мимо трижды! - Мне нужно было спрятаться от одного докучливого человека… О, если бы и тогда, в Албании, мне было куда спрятаться… - В Албании? - удивился я.       Лицо Серой Дамы исказила гримаса боли и отчаяния и она, заламывая руки, отплыла к другому окну и повернулась ко мне спиной. В серебристом лунном свете она и сама, казалось, искрилась.  - Это слишком больно, чтобы рассказывать… - прошептала она. - Я не настаиваю, - выдавил я, надеясь, что призрак всё же заговорит.       Моё волнение было понятно - ещё никогда я не был так близко к истине. Тайна пропавшей диадемы была буквально на блюдечке, нужно было лишь набраться терпения и аккуратно добраться до неё. - Но могу показать, - припечатала Серая Дама.        Я несколько опешил - как она собиралась это сделать? Даже если бы в Выручай-комнате нашёлся омут памяти, он бы нам ничем не помог, ведь Серая Дама была призраком и не могла им воспользоваться. - Здесь было одно зеркало. Старинное зеркало, пропитанное черной магией. Когда-то его использовали, чтобы сообщаться с миром мёртвых. Если ты не боишься, Том Реддл, я покажу тебе свою историю…       Мне показалось, что Серой Даме очень хочется поделиться своей трагедией. Ведь все призраки были зациклены на себе и своей смерти. Я же был полон решимости идти до конца, чтобы получить диадему Рэйвенкло. Кроме того, бояться мне было нечего. Я жил с пониманием, что едва ли встречу волшебника более опасного, чем я сам. А мёртвых я не боялся. - Я сочту за честь, леди Хелена, - с напускным трепетом проговорил я.       Серая Дама, разволновавшись, прошла насквозь через груду вещей, забыв, что я не могу делать то же самое. Мне пришлось поспешно обежать вокруг кучи старой мебели. Серая Дама же мелькнула уже за соседней горой вещей. Я опять боялся упустить её, и потому был очень быстр. Вскоре я нагнал приведение в отдельном закутке среди десятков трёх зеркал всех форм и видов. Я старался не слишком в них заглядывать, поскольку мне было известно, что посредством зеркал частенько наводят порчу и сглазы. Но моё внимание привлекло одно очень старое зеркало, почти почерневшее от времени, с множеством пятен и сколов, вдобавок через всю поверхность шло несколько крупных трещин.  - Встань сюда, на моё место, Том Реддл. Между этих двух зеркал, - велела Серая Дама.       Я только тогда заметил второе такое же старое и видавшее виды зеркало - ровно напротив первого. У них был общий стиль - черепа, вырезанные в деревянных рамах, латинские буквы, складывающиеся в красноречивые надписи про смерть и вечную разлуку. Мне сделалось не по себе - зеркала выглядели устрашающе, и я кожей чувствовал, что в них заключена очень старая и очень сильная темная магия. Потом я вспомнил, что в Хогвартсе практически нет людей, и если я пропаду, никто не только не будет знать, где меня искать, но и не сразу заметит моё отсутствие - а где-то через недельку, когда начнётся учебный год.        В конце концов, я рассудил так - вряд ли Серая Дама хочет воссоединиться со мной на том свете, да и опаснее василиска ничего не может быть - а в его логово я в своё время решился пробраться. Так что я вдохнул и выдохнул, и сделал несколько шагов, чтобы оказаться между двух зеркал.        Тут же я ощутил могильный холод, который пробрал меня до костей, и я поёжился. Подняв глаза на своё отражение я невольно вздрогнул - Серая Дама стояла прямо за мной, и её бесплотное лицо было вровень с моим собственным. То ли свет был таким, то ли начинала сказываться магия зеркал, но я как никогда четко видел, что она мертвая. Безжизненное лицо, запавшие пустые глаза, бескровные губы… В коридоре зеркал я видел наши бесчисленные отражения. А ещё мне казалось, что воздух вокруг нас становится зыбким и липким, как студень. Магия всегда оставляет следы, в особенности - темная магия. - Смотри прямо в зеркало, Том Реддл, - услышал я голос леди Хелены прямо над ухом. - Его сделала моя мать в надежде, что это поможет связаться со мной. Но в те годы, когда она была ещё жива, я не осмеливалась разговаривать с ней…             Основательница Рэйвенкло была поистине гениальна. Хелена Рэйвенкло прошла сквозь меня и проплыла в зеркало, а сразу же после этого моё мутное отражение сложилось в не менее мутную картинку. Я машинально шагнул ближе, чтобы рассмотреть, что происходит. А посмотреть было на что! То, что я увидел в зеркале, напоминало замыленную маггловскую киноплёнку. За исключением того, что казалось объемным и было цветным. Но образы были мутны, их приходилось угадывать. Звуки доносились, но как будто через слой ваты. Я допускал, что это обрывки воспоминаний самой Хелены, порядком замутненные временем. Большинство окружающих её волшебников и предметов оставались лишь стертыми пятнами, фоном.        Белокурая красавица идёт по коридору Хогвартса в окружении подруг - я слышу обрывки речи, угадываю замысловатый крой одежды, но не могу разглядеть лица и понять, о чем именно разговор.  Ученики сидят в маленьком учебном классе, Хелена пытается колдовать, а статная волшебница сурового вида сухо поджимает губы в ответ на её потуги. Пир в Большом зале, который кажется меньше и скромнее, чем сейчас. И та самая суровая женщина сидит за высоким столом, а в её волосах сияет сапфирами диадема…  Незаметно для себя я оказался так близко к зеркалу, что мой лоб касался его ледяной поверхности, а пальцы впивались в раму. Я всегда любил историю, и мне льстило, что вряд ли кто-либо из живущих заглядывал столь глубоко в историю Хогвартса.          Картинки менялись, Хелена становилась взрослее, вокруг неё появлялись новые люди. Но из всех лиц четкими были два - лицо немолодой, но ещё красивой женщины, Ровэны Рэйвенкло. И лицо мужчины сорока с небольшим лет, с пугающим взглядом и тонкими нервными губами. Хелена боялась его, это чувствовалось даже в воспоминаниях. А мне казалось, что я где-то видел этого человека.       В воспоминаниях мужчина со свирепым взглядом преследовал Хелену, навязывал ей свои ухаживания, пытался объясниться в любви. Я видел, как Хелена открыла Выручай-комнату - всё так же пытаясь скрыться от навязчивого воздыхателя.       Её отношения с матерью не ладились. Они часто спорили, Ровэна была холодна и невнимательна к дочери , Хелена же чувствовала себя недооцененной и дерзила матери.  - …учиться в Нормандии! Или поехать в Иерусалим и изучать там тайные знания! - кричала Хелена о своих желаниях. - Лучше присмотрись к барону, дитя моё. Твоя судьба не в науках, -  отвечала ей Ровэна, снимая диадему и укладывая на             специальную подушечку. - Ты должна признать, Хелена, что каждому дан свой путь.       Хелена жадным взглядом провожала диадему Ровэны, и на лице её воцарялась ледяная маска.       Потом Хелена подолгу плакала в своей спальне, сжавшись в комочек на шкуре, расстеленной поверх кровати. Вспоминала тяжелый взгляд барона, снисходительный - леди Ровэны. Задыхалась от унижения и обиды, от всей тщеты своих собственных мечтаний. Ей хотелось славы и свершений, хотелось признания и величия. И все чаще она задумывалась о диадеме - она попросту постоянно мелькала в воспоминаниях.        Я уже успел подумать, что вижу какую-то мыльную драму девочки-подростка из глухого средневековья, как началось что-то по-настоящему интересное.        В ночи, крадучись, Хелена передвигалась по Хогвартсу. В руках у неё был свёрток, из которого торчал самый край серебряной диадемы. Потом какие-то чужие камины, через которые она сбегает, путая следы... Чужие дома и таверны, в которых она останавливается…        В этих воспоминаниях Хелена уже не так прекрасна и разодета, как в Хогвартсе. Она в простой серой одежде, на голове глубокий капюшон, скрывающий её золотые волосы, во взгляде какая-то затравленность.  - Если меня будет искать человек, представляющийся бароном Буагильбером, скажите, что я отправилась на Север, - шепчет она гоблину в таверне, опуская в его жадную лапу галлеон.       “Барон!” - мысленно воскликнул я. Вот кого напоминал мужчина с бешеным, нездоровым взглядом. Кровавого Барона, призрак Слизерина…       Не знаю, сколько барон преследовал Хелену. Молодая женщина и сама, казалось, тронулась умом. Всюду она озиралась, всюду искала барона испуганным взглядом. Вечерами, сидя в съемной комнатушке, она ещё примеряла диадему перед небольшим зеркальцем, но потом срывала её и начинала рыдать.       Когда он нашел её, Хелена была уже совсем измотана этой гонкой. Она настолько сильно паниковала, что не успевала аппарировать, когда барон настиг рядом с небольшим албанским городком. И защищалась Хелена совсем недолго, прежде, чем её палочка оказалась в руках барона. Тогда девушка бросилась бежать, свернув с дороги в лес.        Она боялась. Даже через зеркало я видел, как леди Хелену всю трясло, когда она бежала через лес. Она успела сунуть диадему в первое попавшееся дупло дерева и устремилась дальше. Кажется, она думала, что барон находил её по диадеме - возможно, на ней была какая-то магия.        Мантия и платье леди Хелены цеплялось за ветви, девушка падала, её длинные золотые волосы были так прекрасны в свете луны…       А лицо её преследователя стало ещё более безумным со времен Хогвартса. И его радость от поимки Хелены показалась мне скорее каким-то гнусным возбуждением. Барон схватил девушку, поставил на ноги рывком, стал жадно ощупывать, как будто проверяя, что с ней всё хорошо. Дальше у них произошло быстрое, нервное объяснение.  - …будешь моей! - Никогда!  - Твоя мать так хотела! - Мне не важно, что она хотела!       Я видел, как Хелена злится, кричит, вырывается из рука барона и хочет уйти. Как он хватает её за руки, целует их, падает перед девушкой на колени, потом вскакивает и трясёт её за плечи. И вот наконец, когда ссора достигла апогея, барон насильно вырвал поцелуй у Хелены, а она залепила ему пощечину.       Взгляд его налился таким бешенством, что мне показалось, что сейчас то мужчина и прикончит свою жертву. Но желания барона были куда более жестокими. Он схватил Хелену за платье и рывком дернул его в разные стороны. Ткань треснула и порвалкмт, а барон продолжил срывать одежду с леди Хелены, не обращая внимания на её отчаянное сопротивление.      Мне подумалось, что сопротивляться было тщетно. С палочкой в руке Хелена ещё имела шансы на спасение, но, будучи безоружной, оставалась лишь слабой молодой женщиной в руках обезумевшего мужчины.       Воспоминания стали совсем мутными, и я успел увидеть лишь то, как барон швыряет Хелену на землю и коршуном бросается на неё. Потом всё стало слишком туманным, и я понял, что Серая Дама намеренно скрывает от меня самую нелицеприятную сторону этой истории.       Когда воспоминания стали более четкими, на земле лежала растерзанная Хелена Рэйвенкло, а в её груди торчала рукоять кинжала. Барон, весь в крови, долго смотрел на собственные руки в неверии, потом закричал, заплакал, стал рвать на себе волосы… А вскоре вновь схватился за нож, но уже для того, чтобы оборвать собственную жизнь.       Через меня прошла новая волна холода, и я понял, что это Серая Дама вышла из зеркала и прошла через меня. Встряхнув головой и проморгавшись, я стал озираться - вокруг снова была Выручай-комната, а зеркала не отражали ничего кроме меня самого и призрака красивой молодой женщины за моей спиной. - Это он сделал с вами… Кровавый барон. Вернее сказать, барон Буагильбер… - пораженно прошептал я. - Да! - неожиданно звонко и разъяренно выкрикнула Серая Дама и распахнула свою мантию.       Её призрачные одежды были в беспорядке, а на груди зияла кровавая рана. Призрачная кровь пятнами красовалась на платье.  - Мне так жаль… - проговорил я, поворачиваясь к леде Хелене. - Где тот лес, в котором вы оставили диадему? - В Албании, за многие мили отсюда… В том лесу осталась не только легендарная диадема моей матери, но и мой прах… - проговорила Хелена, вновь запахивая мантию и скрывая следы от кинжала. - Никто вас не похоронил, - протянул я, думая, конечно же, о диадеме, а не о бренных костях Хелены Рэйвенкло. - Нет. Наши с бароном тела остались в том лесу, в овраге, где всё случилось…  - Это неправильно, - весомо проговорил я. - Вы заслужили, чтобы ваши останки были погребены с подобающими вам почестями, а не тлели вместе с этим ужасным человеком.        Моя мысль понравилась Хелене и её лицо разгладилось.   - Но кто будет этим заниматься?.. - грустно уронила она. - Я. Только покажите мне то место, леди Хелена. И я это сделаю. Может быть вам станет хотя бы немного легче, - буквально взмолился я, заламывая руки и старательно изображая влюбленного романтического юношу. - Может быть… - задумчиво протянула Серая Дама, внимательно на меня глядя. - Но я так давно не покидала стены Хогвартса, что уже не способна на это. Я привязана к замку, поскольку вся моя жизнь прошла здесь… - Тогда расскажите мне, где тот лес в Албании, - настаивал я.  - Едва ли что-то осталось… Столько столетий прошло…       Хелена сомневалась, и мне ничего не оставалось, кроме как идти ва-банк и надеяться, что манипуляции действуют и на призраков. - Я просто не могу допустить, чтобы вы навечно оставались рядом с тем человеком, который отнял у неё жизнь. Он не достоин этого. Это как будто… Как будто он смог добиться своего и вы принадлежите ему.       Хелена вздрогнула и посмотрела прямо на меня. - Это был небольшой город, но в нём был замок… Местные называли его Каладжа и Бератит. И лес начинался сразу за замком, а я бежала на юг…       Из Выручай-комнаты я вышел без четкого адреса нахождения диадемы, но зато с серьезной зацепкой. И если за тысячу лет дерево с дуплом каким-то чудом сохранилось и диадема всё ещё оставалась в нём… Что же, это будет чудом, но кто знает? Возможно, мне могло повезти.       Так или иначе, я был собой доволен. Из сотен учеников, что обитали в Хогвартсе за последнее тысячелетие, и видели Серую Даму и Кровавого Барона каждый день, лишь я один знал их подлинную историю. Мне Серая Дама открыла тайну о своей кончине и о местонахождении диадемы Рэйвенкло. А это значило, что оставалось лишь дождаться лета и отправиться на поиски, если, конечно, не найдется более важного дела.