Я - легенда

      Вскоре каникулы завершились, вернулись в Хогвартс мои приятели и всё пошло своим чередом. Близилось окончание седьмого курса, ЖАБА и взрослая жизнь. На меня наседали профессор Слагхорн и Меррилин Уоррингтон. Первый хотел устроить мою жизнь, вторая просто хотела меня. Я же желал, чтобы меня все оставили в покое и дали возможность самостоятельно планировать мои дела.        В Выручай-комнату я забирался частенько (в основном, чтобы исследовать залежи барахла в поисках старинных артефактов - их было много, но сильно ценных я не обнаружил), но не рассказал о своем открытии ни единой живой душе. Когда нужно было найти место для встреч с Меррилин, я и то даже не подумал использовать для этого Выручай-комнату.       Сказать по правде, Уоррингтон вообще мне надоела. Время от времени, когда физические потребности становились нестерпимыми, я находил возможность трахнуть её, но не более того. В целом же с большим интересом я смотрел на ту же Скарлетт Гринграсс. Она казалась нежной и невинной, в отличие от Меррилин, и в своих фантазиях я набрасывался на Скарлетт так же беспощадно, как барон на Серую Даму. Скарлетт тоже была блондинкой, и иногда мне хотелось коснуться её золотистых волос или узнать, везде ли её кожа такая белая и нежная, как кажется.       Разумеется, это были эпизодичные мысли, и я не шел на поводу у сиюминутных желаний. В восемнадцать лет это нормально - хотеть всех окружающих девушек. У меня и так был весьма избирательный вкус. Тем более, что за Скарлетт с видом дурного щенка таскался Мальсибер. У меня не было желания терять одного из потенциальных последователей.         Удивительно, что в свои восемнадцать лет я уже четко осознавал всю суть своего отношения к женскому полу. Девушки меня привлекали, некоторых из них я желал. Но к каждой истории с ними я подходил максимально рационально, взвешивал все за и против. Я мог завязать интрижку, если меня это не обременяло, и если не несло возможных последствий. В целом же несоизмеримо большее значение имела магия и власть. И меня просто поражало, что большую часть моих товарищей ничто не интересовало сильнее женского пола.       К слову о моих приятелях. Каждый из них по-своему готовился к окончанию школы. Лестрейндж, кажется, совершенно плюнул на учебу. Его жизнь уже удалась, и вечерами вместо зубрения конспектов он в основном занимался тем, что копался в счетных книгах и писал длинные письма управляющему и стряпчему. Если он и готовился к ЖАБА, то лишь с той целью, дабы не опозориться на общем фоне. Когда выдавалось свободное время, с удовольствием проводил его с Алиссандрой Яксли.       Мальсибер и Розье были крепкими середничками - оба не имели планов на блестящую карьеру, но хотели сдать экзамены прилично. Мальсибера отец обещал сделать партнером в бизнесе и назначить приличное содержание, если тот хорошо сдаст экзамены, а Розье родители сулили оплатить путешествие в Европу, если он прилично окончит Хогвартс. Поэтому юноши мотивировали друг друга и часто занимались вместе.       Нотт с привычной ему нудностью перетаскал в гостиную Слизерина половину библиотеки и готовился к сдачи ЖАБА крайне серьезно. Он-то как раз жаждал сделать карьеру в Министерстве. Даже пожертвовал отношениями с Камиллой Акерли, поскольку совершенно перестал тратить на неё время.       Блэк больше болтал, чем занимался. Уверял, что его тайные познания в родовой магии помогут сдать ЖАБА на превосходно. Конкретных планов на жизнь он пока не имел и ни к чему в частности не готовился и не стремился. Кажется, хотел пожить во Франции после выпуска из школы.       Сам я готовился к экзаменам, но без фанатизма. Я и так знал, что сдам их блестяще. Мои знания давно выходили далеко за границы школьной программы. Куда серьезнее я подошел к своим планам на жизнь после школы.       К окончанию седьмого курса я четко осознавал, что меня совершенно не интересует горбатиться на кого-то в Министерстве ради призрачной надежды лет через тридцать стать министром магии. Министерский портфель, в моем понимании, сильно переоценивали. Министр даже не имел абсолютной власти! По сути, он был пешкой и был принужден вечно балансировать между сановниками и представителями элиты, пытаясь протащить под шумок какой-нибудь полезный ему закон. И то, закон этот менялся до неузнаваемости после всех заседаний и обсуждений…  Поэтому я давно решил, что пойду другим путем. Я стремился к созданию собственной империи внутри Магической Британии. И для этого мне было нужно следующее: владение магией на недосягаемом для других уровне, опыт управления и понимание политики, верные сторонники.     Так что было решено после Хогвартса посвятить себя темным искусствам, возможно, попутешествовать по миру, собирая знания. Потом для вида устроиться на непыльную работу, позволяющую налаживать связи, но не требующую много времени и сил. Параллельно я планировал объединить единомышленников в крепкий костяк и добиться от них безусловного подчинения и верности.      Для работы я рассматривал несколько направлений, соответствующих моему запросу: служба в Гринготтсе, работа с артефактами, совместный бизнес с Лестрейнджем. Гринготтс я отмел сразу, потому что работать с гоблинами было ниже достоинства волшебника. Совместные начинания с Сильвием, как оказалось, требовали массу времени и мне предстояло потратить еще больше времени на изучение финансовой стороны вопроса, поэтому это направление я пока отодвинул. А вот торговля артефактами подошла бы мне идеально.       Я отлично знал историю магии, интересовался артефактами уже давно, умел магически определять их подлинность и не боялся изучать их свойства. В Выручай-комнате у меня было много практики, в моих руках даже самые старые и загадочные предметы обретали смысл и ценность. Также я умел договариваться с людьми и добиваться выгоды, что было ещё одним полезным навыком для работы с ценными артефактами. Поэтому уже весной я выбрал несколько лавок, занимающихся артефактами, и отправил туда письма. Из большинства мне ответили, что будут рады пригласить меня для беседы.      И был ещё один путь - остаться в Хогвартсе. Все чаще эта мысль приходила мне в голову. Где ещё я мог бы так удачно реализовывать все свои устремления? Став профессором, я бы сохранил колоссальное влияние на подрастающее поколение, имел бы доступ к самым ценным и запретным книгам Хогвартса и, к тому же, остался бы в любимом замке, чтобы разгадывать остальные его тайны… Может быть, эти мысли были не лишены неприсущей мне лирике и ностальгии, но я всерьез рассматривал возможность задержаться в Хогвартсе ещё на несколько лет.        Эту мысль я озвучил напрямую директору Диппету, и мне даже показалось, что он был не против. Но моим планам не суждено было сбыться. - Не скрою, что мне лестно ваше желание посвятить себя преподаванию, мистер Реддл. И я бы гордился таким волшебником в числе профессоров Хогвартса. Но… - Диппет очень тщательно подбирал слова, - другие профессора, как вы могли заметить, значительно старше вас.  - И я очень ценю это, сэр, - тут же ответил я. - Считаю бесценным черпать их опыт и получать советы. Хогвартс стал для меня домом, а многие профессора заменили мне родителей в каком-то роде, став для меня лучшими наставниками.            Я привычно манипулировал на теме сиротства. Обычно это работало неплохо. - Я горд, что школа Хогвартс воспитала из вас хорошего человека и талантливого волшебника, Том, но вопрос с преподаванием сложнее. Ваших теоретических знаний и талантов недостаточно, профессору Хогвартса необходим жизненный опыт, умение найти общий язык с детьми, способность стать наставником для тех из них, кто нуждается в наставлениях, как вы когда-то.              Мне показалось, что Диппет с кем-то поговорил, и поэтому его мнение изменилось. При первом разговоре на эту тему он сказал, что ему очень понравились мои мысли про преподавание.        Очень аккуратно я попробовал заглянуть в мысли старого директора и явственно увидел там Дамблдора, который и рассказывал про мою неопытность и… темные дела, и бурные (какая ложь!) отношения с противоположным полом. Вот же старый хрыч! Боятся они, что ли, что я начну учить школьников непростительным, а попутно буду трахать всех старшекурсниц?! - Благодарю вас за откровенность, сэр. Наверно, вы правы, и мне стоит сперва набраться опыта. - Возвращайтесь через несколько лет, Том. Но, если хотите знать моё мнение, то вам открыт путь в Министерство магии. Там вы найдете применение всем своим талантам.  - Спасибо, сэр.     Из кабинета Диппета я вышел в крайне раздраженном настроении. Бесил даже не тот факт, что мне отказали, а вмешательство Дамблдора. Просто поразительно! И как он узнал про Меррилин? А то и про Вальбургу? Хотя, может, просто видел, что я вызываю интерес, и опасался неадекватной реакции экзальтированных школьниц…     Так или иначе, но профессором Хогвартса мне не суждено было стать. И, говоря откровенно, это было к лучшему. В школе я бы только потерял время. Пора было двигаться дальше.       ЖАБА я сдал с такой непринужденной легкостью, что даже несколько разочаровался в школьных экзаменах. Мне казалось, что их может сдать каждый, кто учился, а не валял дурака. Полюбоваться на моё исполнение практической части созвали весь седьмой курс, и ученики с профессорами аплодировали мне после безупречного исполнения ряда сложнейших заклинаний трансфигурации и некоторых заклятий из ЗОТИ. Члены комиссии из Министерства по очереди отзывали меня в сторонку после экзаменов, а то и во время, чтобы заверить, что готовы похлопотать за меня в любом департаменте Министерства Магии, куда я пожелаю поступить на службу. На последнем ужине директор Диппет пожал мне руку перед всей школой и сказал, что я был самым прилежным, талантливым и отважным учеником Хогвартса за все его годы в школе, и что каждый должен на меня ровняться. Только Дамблдор сидел при этом с кислой миной, но и поделом ему. Накануне отъезда в гостиной Слизерина царила настоящая вакханалия. Мои сокурсники бурно праздновали окончание школы. Я был в центре внимания, веселился со всеми, пил сливочное пиво и шутил, собрав вокруг себя всех приспешников. - Заканчивается целая эпоха, - с тоской протянул Мальсибер, откидываясь на спинку стула. - Том и мы все заодно с ним покидаем Хогвартс, остаются такие балбесы, как ты, Эсмонд, и уже никто не будет держать грязнокровок в узде.        Маркус потрепал по волосам Эйвери, а тот драчливо встрепенулся и пихнул Мальсибера в плечо.  - Ты не прав, - заметил Родрик Флинт с пятого курса. - Пока кто-то из Вальпургиевых Рыцарей остается в Хогвартсе, мы будем чтить наши традиции. А грязнокровки будут знать свое место. - О, да без нас вы же побоитесь даже подножку кому-то из них поставить, - отмахнулся Розье, отпивая взятое откуда-то шампанское. - Нет, друзья, тут нужна фантазия, нужна сноровка, а самое главное - непримиримость!  - Можно подумать, - презрительно вставил Альфард Блэк, - что вы все после школы продолжите свою великую борьбу с грязнокровками и магглолюбцами. Ставлю сто галлеонов, каждый погрязнет в своих делишках, а грязнокровок будет ругать только дома в кругу друзей.     Блэк по случаю праздника снизошел до нашей компании, но только для того, чтобы плеваться желчью. Мальсибер уже передразнивал его, строя постную физиономию.  - А ты стал провидцем, Альфард? Может быть, погадаешь нам на кофейной гуще? - хмыкнул я, отпивая сливочного пива.    Приятели тут же глумливо захихикали. - Это проще, чем ты думаешь, Реддл, - фыркнув, ответил Альфард Блэк. - Даже кофейная гуща не понадобится. Лестрейндж засядет в своем поместье, как сыч, круг его интересов за пределы Лестрейндж-холла уже сейчас не выходит. Через год-другой, возможно, уговорит Яксли или другую несчастную выйти за него.    Сильвий при этих словах пробормотал какое-то ругательство и нахмурился, но ввязываться в спор пока не стал.  - Мальсибер и Розье погуляют на свободе подольше, но по итогу так же устроят свои гнездышки в родовых поместьях. А на выходных будут развлекаться, шатаясь по ресторациям и гостям. Может, от скуки заведут по любовнице или иногда потехи ради будут гонять магглов на своих землях и вспоминать школьные годы на стаканчиком огневиски.  - Звучит достаточно неплохо, - ввернул Маркус и поднял свой стакан с огневиски. - Так выпьем же за то, чтобы все мы устроили свою личную жизнь в родовых гнездышках, а на выходных могли потешить себя охотой на любовниц или завести магглов. Или наоборот?     Дружный гогот последовал за шутливой болтовней Маркуса, но Блэк сохранил ледяную маску на лице.  - Про Нотта я вообще молчу. О нем мы все вспомним, когда нужно будет обстряпать какое-нибудь дельце в министерстве. Там он из нас все жилы вытянет, - продолжил Блэк, когда все отсмеялись.     Наконец, он посмотрел прямо на меня. Альфард, к слову, превратился в очень красивого, статного юношу и стал сильно похож на сестру. Только гордыня была к лицу Вальбурге, но не её братцу. Гордыня Вальбурги подкреплялась ее независимым характером и незаурядными магическими способностями, а Альфард казался просто заносчивым дураком.  - С Томом Реддлом, или, я извиняюсь, Волдемортом, немного поинтереснее. Но тоже, в целом, предсказуемо. Он быстро сделает карьеру в Министерстве, обретет влиятельных союзников, и будет искренне пытаться бороться с грязнокровками. Первые пару лет, пока не поймет, что это бессмысленно. Тогда Том плюнет на эту ерунду и озаботится собственным благополучием, желая добавить к карьере капитал. Скорее всего, удачно женится. Девчонки на него падки, надо признать.     Стало тихо. Все ждали моей реакции на этот безобидный, но все же выпад. Но я был не в настроении спорить, а потому только заметил с иронией: - Не буду терять пару лет, сразу загляну к тебе в гости, Альфард. Скажи сестре, чтобы принарядилась. А что? Все знают, что Вальбурга Блэк от меня без ума.    Все неистово заржали, потому что на протяжении всей нашей совместной учебы с Вальбургой Блэк мы только и делали, что ругались и спорили. И никто не мог предположить, какие искры на самом деле были между нами.        Альфард презрительно скривился и желчно ответил: - Ну, ещё лучше не тратить время и рассмотреть вариант попроще. Каким каламбуром будет, если Реддл найдет себе подружку из магглов, но при деньгах! - Сам-то ты чем собрался заниматься? - грубым голосом спросил Сильвий.    Альфард снисходительно улыбнулся. - Я планирую наслаждаться жизнью. Не хочу тратить время на бессмысленную суету. Постараюсь каждый день проводить с удовольствием - путешествовать, бывать в интересных местах, тратить деньги и силы исключительно на свои желания. - Вот семейству Блэков счастье привалило, - не выдержал Сильвий. - Очень ценный член семьи, нечего сказать.      Много ещё болтали в тот вечер всяких глупостей. Как и полагается в последнюю ночь в школе, вспоминали прошлое и говорили про будущее. Вальпургиевы Рыцари долго  потешались, вспоминая наши проделки и шалости. Мной же овладела меланхолия - я думал о том, что Хогвартс стал мне домом, и покидать его все же жаль. И после школы будет сложно сохранить власть среди приятелей, которые будут увлечены своими жизнями.  - Волдеморт, скажи, что мы навсегда сохраним нашу дружбу! - орал пьяный Мальсибер. - Нет, давайте принесем клятвы!  - Поклянемся, что останемся верными нашим идеалам! - подхватил Розье, вскакивая на ноги и размахивая пустым бокалом. - Всегда и всюду будем помнить про наше чистокровное братство! - Будем поддерживать друг друга и биться с грязнокровками, всюду, где бы они нам не встретились! - добавил Флинт. - Сохраним нашу кровь чистой, а честь - незапятнанной магглолюбством, - изрек Лестрейндж.     Я поднялся на ноги и приложил палочку к горлу, чтобы перекричать эти вопли.  - Я был первым среди равных все эти годы. И вы все знаете, что тех, кто был рядом со мной, ждал успех во всем. В наших силах двигаться этим же путем и после школы.  - Да!  - Конечно, Волдеморт! - Мы останемся Вальпургиевыми Рыцарям!    Я поднял руку, призывая приятелей к тишине, и они повиновались. - Принесите клятву верности мне как вашему предводителю. Чистота крови станет нашим кредо. А уничтожение грязнокровок - целью. Вместе мы сохраним Магическую Британию такой, какой мы её любим, и не позволим магглолюбцам и грязнокровкам осквернить и разрушить её. Кто со мной?     Все Вальпургиевы Рыцари радостно загалдели. Но я опять прервал их. - Клянитесь кровью своей.     Воцарилась тишина, юноши переглядывались.  - Как? - спросил Сильвий.    У него не было вопросов, что из этого выйдет, и как я себе это представляю. Он спросил только, как я хочу, чтобы они поклялись.  - Я покажу тем из вас, в чьих жилах течет по-настоящему чистая кровь, а в сердцах пылает ненависть к грязнокровкам, - весомо проговорил я, оглядывая приятелей.    Кто-то напрягся, как Абраксас Малфой, кто-то боролся со страхом и любопытством, как Альфард Блэк. Но в целом все мальчишки уже что-то да выпили, и у всех было настроение на последнее приключение в Хогвартсе.  - Я готов, - заявил Мальсибер.  - Давайте запомним эту ночь, - поддакнул Розье. - А как именно будем клясться? - аккуратно спросил Нотт. - Увидишь, - таинственно изрек я.    В моем списке целей на ближайшие годы верные сторонники шли под номером три. Поэтому последние полгода я всерьез думал, как бы мне спаять Вальпургиевых Рыцарей понадежнее, чтобы после школы они не расползлись во все стороны. Концепция получилась весьма складной. Я подошел к вопросу основательно, и поэтому в тот вечер был готов поделиться своими мыслями и подкрепить их небольшим совместным преступлением, чтобы сплотить моих сподвижников.  - Пришло время скрепить нашу организацию клятвами. Мы поклянемся все так же помогать друг другу во всех делах, а также двигаться к общей цели - к установлению власти чистокровных. Темная магия станет нашим орудием и божеством. С её помощью мы добьемся власти и богатств. И будем править Магической Британией.    Я уже давно развивал эту тему среди сподвижников. Они мне верили, слушали очень внимательно и кивали. Глаза Нотта так и вовсе горели алчным огоньком.     Постановили следующее. Мы станем тайной организацией с бессменным лидером в моем лице. Наша главная цель - уничтожение грязнокровок и захват власти. Наши задачи - везде протаскивать друг друга, поддерживать интересы чистокровного сообщества, усиливать наших позиций. Наше оружие - Темная Магия, которую мы не будем бояться использовать.        Когда в гостиной Слизерина осталась только моя шайка, я заявил, чтобы каждый из Вальпургиевых Рыцарей шел за мной и не задавал вопросов. Те, кто откажутся, будут исключены и отныне могут не рассчитывать на помощь остальных.     Мой авторитет на Слизерине был таков, что все Вальпургиевы Рыцари, а с ними и набравшийся Блэк, безропотно отправились за мной.      Я привел всех на лодочную станцию. Это было близко от подземелья Слизерина, и там нам не должны были помешать.     Взмахом палочки я окрасил пламя всех факелов в зеленый. Вспыхнул зеленый огонь и в больших светильниках у самого спуска в воду. Вальпургиевы рыцари, которые ещё гомонили по дороге, притихли и завороженно за мной наблюдали.  - Ненарушимы только те клятвы, которые грозят последствиями тем, кто их нарушит, - проговорил я. - Раз вы ступаете на путь борьбы за чистую кровь, я хочу безоговорочного подчинения. Каждый принесет Неприложный обет. И с того момента должен будет всячески поддерживать нашу организацию. Его долгом будет оказывать друг другу всевозможную помощь и поддержку и стремиться к достижению общей цели - истреблению грязнокровок.  - А как это - истреблять? - спросил дотошный Нотт.  - Авада Кедавра, - проговорил я, направив волшебную палочку на одну из летучих мышей.     Зеленая вспышка озарила подземелье, повеяло могильным холодом. Юноши испуганно ахнули, некоторые рефлекторно присели. Трупик летучей мыши упал в воду, и поднялся целый рой её сородичей, потревоженных проклятьем. Хлопая крыльями, они тучей хлынули прочь. - Я на такое не подписывался, - заявил Блэк и попытался было развернуться и уйти, но Вальпургиевы Рыцари по одному моему взгляду схватили его.    Мои друзья смотрели на меня со смесью страха и уважения. Блэк же так перепугался, что побелел.  - Принести бы этого дурака в жертву, но мы не будем проливать чистую кровь, - заявил я. - Блэк, сиди и смотри, раз увязался за нами. Держите его, а то он пойдет и доложит Слагхорну.      Я вышел на лодочный причал и встал между двумя лампадами с зеленым огнем. Выглядело все это очень внушительно. Подземелье освещалось зеленым цветом, который отражался от зеркальной поверхности озера. Вальпургиевы рыцари в черных школьных мантиях, бледные и решительные. Боялись все, но перед друг другом мальчики не могли проявить трусость. Особенно после бравадных речей в гостиной Слизерина.  - Сильвий Лестрейндж, подойди ко мне, - велел я.     Сильвий уверенно и торжественно вышел вперед. Мы стояли на самом конце причала, между двух лампад с зеленым огнем. Лестрейндж уже был повязан со мной кровью его брата и не боялся принести Непреложный Обет.     Сильвий вытянул руку и я сжал его предплечье. Он сделал то же самое. Я направил палочку на наши руки, и их опутала золотая нить. - Сильвий Лестрейндж, ты клянешься навсегда сохранить верность чистой крови?  - Да, клянусь, - уверенно ответил Лестрейндж. - Клянешься бороться с грязнокровками? - Да, клянусь.  - Клянешься поддерживать и покрывать вальпургиевых рыцарей? - Клянусь.  - Клянешься не выдавать секреты вальпургиевых рыцарей под пытками? - напустил я жути. - Клянусь.  - Клянешься признавать мою власть среди Вальпургиевых рыцарей? - Да, Волдеморт, клянусь.    Черные глаза Лестрейнджа горели решимостью. Он полностью осознавал, что такое Непреложный Обет, и тем не менее не дрогнул ни разу.  - Я, Лорд Волдеморт, клянусь всю мою жизнь посвятить борьбе с грязнокровками и восстановлению величия Магической Британии.     Клятва была принесена, и Сильвий важно направился к остальным слизеринцам. На него смотрели и с завистью, и с уважением. А Лестрейндж держался очень уверенно и даже заносчиво.       За ним последовали остальные. Клятва была достаточно размытой и в меру обременительной, чтобы никто не испугался. И тем не менее это был Непреложный обет, пусть и скорее символический.  - Клянешься ли ты, Маркус Мальсибер… - Да, Волдеморт, клянусь…     И Мальсибер с залихватсткой улыбкой клялся быть верным нашей организации. Для него это было и юношеским куражом, и в то же время непреложной истиной. - Клянешься ли ты, Феликс Розье… - Клянусь, Волдеморт…    Встряхнув золотыми локонами, с дерзкой ухмылкой - уверенно и непринужденно, как и полагается джентельмену. Феликс ненавидел грязнокровок и хотел бы вычистить их из нашего общества, чтобы оно стало стерильным, как его воротнички обычно.  - Клянешься ли ты, Теодор Нотт… - Клянусь.     Сосредоточенно, с ледяными руками, но с алчными мечтами о власти и деньгах в голове. Нотт жаждал обрести уверенность в себе, для этого ему нужны были мы все. - Клянешься ли ты, Эсмонд Эйвери… - Клянусь.    С вызовом, с блеском синих глаз и с мечтами о славе в мыслях. - Клянешься ли ты, Родрик Флинт… - Да, клянусь!    Этот мечтал о безнаказанности и вседозволенности - тоже любопытно.  - Клянешься ли ты, Абраксас Малфой… - Клянусь.    Несколько принужденно, со сметением в серых глазах. Но с активной мыслительной деятельностью на счет возможных выгод. - Клянешься ли ты, Арктуриус Кэрроу… - Клянусь, Мой Лорд.    Смело, с рассчетом примкнуть к сильным мира сего. Чуть меньше алчности, чем у Нотта, но куда более сильное желание власти.       Остался Блэк, которого всю дорогу предусмотрительно придерживали за руки, чтобы он не выхватил палочку и не напакостил.  - Ни за что! - завопил Альфард.  - Тащите его сюда, - велел я.    Мальсибер и Розье, к которым на помощь пришел и Сильвий, приволокли на край пристани Альфарда. Он отчаянно сопротивлялся и взывал на помощь, но, едва увидев мою палочку перед носом, перестал дурить и встал прямо. Выдавало его состояние лишь шумное дыхание и мертвенно-бледное лицо.  - Альфард Блэк, ты представитель самого древнего и благородного рода. И за все эти годы ты так и не понял, что твой святой долг состоит в том, чтобы служить чистоте крови, - размеренно проговорил я, поигрывая волшебной палочкой. - Чистой крови, но не тебе же! - тоненьким со страха голосом взвизгнул Альфард, и остальные засмеялись.  - Это в сущности одно и то же, - спокойно ответил я, обходя вокруг Блэка.    Моя палочка была постоянно направлена на него, и Альфард даже не решался вытащить свою. Он замер, как мышь перед удавом. - То, чем вы занимаетесь, очень опасно. Поэтому это должно быть добровольно, - аккуратно подбирая слова, сказал Альфард. - Т… Волдеморт, ты ведь не хочешь проблем из-за необдуманной выходки? Заканчивай это всё… - О каких проблемах ты говоришь, Альфард? - полюбопытствовал я. - Ты же только что во всеуслышание рассказывал в гостиной, что хочешь отправиться в путешествие, и на семью тебе плевать. Уже вижу заголовки газет - наследник Блэков сбежал сразу же после школы…      Я заметил, как по телу Блэка пробежала дрожь. - Нужно же что-то, что бы наверняка связало Вальпургиевых Рыцарей. Какое-то темное дело…     Альфард в страхе посмотрел на меня. Его губы были бескровными и дрожали. Он смотрел на меня с ужасом. Остальные же притихли и ждали. Тоже не без страха, конечно, но что уж тут поделать.  - Сильвий, будь любезен, обездвижь его. Альфард дернулся, чтобы выхватить палочку, но Лестрейндж опередил его. Блэк застыл перед мной соляным столбом.  - Маркус, Феликс, снимите с него мантию. И вообще разденьте по пояс.     Ни единого возражение. Метадичное выполнение приказов. И жадные взгляды, направленные на меня - что же будет дальше? Альфард, который даже в школьной форме умудрялся выглядеть изящно и привлекательно, теперь выглядел каким-то субтильным и жалким. И вызывал у меня лишь большее презрение. - За твою трусость, Альфард, я тебя помечу. Пусть это будет уроком для всех чистокровных, которые не захотят присоединится к нам, - заявил я.    С этими словами я обошел дрожащего, костлявого Альфарда и направил палочку на его левую лопатку. - Аз воздам… - пробормотал я заклинание, подчерпанное в одной из книг по темной магии.    На спине Альфарда появилась маленькая черная татуировка в виде крысы. Тавро, призванное напоминать о себе, когда бы мне того ни захотелось. Кое-что из старинной скандинавской магии, на подобие Черной Метки из глупых маггловских сказок о пиратах.     Я снял с Альфарда Ступефай и взмахнул палочкой. Альфарда пронзила острая боль и он, заскрипев зубами, упал на колени. - Ты никому не расскажешь об этом позоре. О том, как какой-то там Том Реддл обезоружил и заклеймил тебя, потомка Блэков. И мы все даже сделаем вид, что забудем об этом. Вот только если ты выкинешь какую-нибудь пакость или просто станешь болтать гадости, я обязательно узнаю об этом и напомню о сегодняшней ночи. Тебе ясно?    Альфард, дрожа так, что у него зуб на зуб не попадал, смог только кивнуть.  - Родрик, скинь его в воду. Пусть придет в себя, - как бы невзначай приказал я.     Флинт с большой радостью исполнил приказ и взмахом палочки отправил взвизгнувшего Альфарда в подземное озеро. Вальпургиевы Рыцари, потешаясь, какое-то время наблюдали за тем, как он барахтается, плюется и пытается доплыть до лестницы у пристани. Потом Мальсибер помог ему выбраться.     Оставив Альфарда и вернув ему палочку, мы все отправились обратно в подземелье Слизерина. Кто-то из мальчиков все еще потешался над визгами Блэка, кто-то крепко призадумался, как Абраксас Малфой.  - Почему крыса? Они умные, а он всегда был кретином, - заметил Нотт. - Не знаю, это был экспромт, - пожал я плечами. - Если я вернусь переделать на трусливого зайца он, того доброго, помрет от ужаса.    Вальпургиевы Рыцари засмеялись.  - А если он расскажет? - вставил Кэрроу. - Нет, на двойное унижение Блэк не пойдет, - отрезал я. - К тому же, он и так перепугался до смерти, что я его прямо там отправлю вслед за летучей мышью.   - Никому он не скажет, - отмахнулся Сильвий. - Правильно, Волдеморт. Давно было пора заткнуть ему рот. Странно, что мы раньше этого не сделали.  - И то верно, - согласился я.     Семь лет назад, когда я только переступил порог Хогвартса, я был безродным щенком, которого шпыняли все, кому было не лень. Спустя семь лет я заставил наследников лучших чистокровных семей принести мне Неприложный Обет в стенах Хогвартса. А представителя самого гордого и надменного рода я и вовсе прилюдно растоптал. Блэк и правда давно нарывался. То, что он не получил раньше, было лишь заслугой его сестры. Пока Вальбурга Блэк была в школе, её я хотел сильнее, чем преподать урок Альфарду.