twelve.

Шелест листьев слегка напрягает. Они мокрые, прилипают к ботинкам, шуршат и неприятно скрипят под ногами. Маленькие веточки хрустят, ломаются. Лес становится все глубже, туман — все гуще. — Ты меня пугаешь, Оли, — в который раз повторяет упрямый голос Бирсака. Он должен доверять Оливеру. Оливер ведь его соулмейт, он не причинит ему вреда. На теле Оливера было так много имен, что никто точно не решался назвать их количество. Но сам Сайкс прекрасно знал. Их ровно пятьдесят. И его юбилейным стало имя Эндрю Бирсака, милого мальчика, которого он иногда видел на занятиях в университете. Оливер держал Энди за руку. Он знал, что его имя единственное на коже брюнета, и надеялся, что Бирсак станет его последним. Имена на его теле вызывают ужас. — Оливер, пожалуйста, скажи куда мы идем?.. — снова начал Энди, но Сайкс молчал и лишь крепче сжал его бледное запястье в своих теплых пальцах. 31-е октября в компании того парня, о котором ходят самые жуткие истории — точно не то, за что его похвалит мама. В лесу тихо, прохладно и одиноко. Сайкс резко остановился у какого-то дерева и и повернул Бирсака к себе лицом. — Как думаешь, почему все так ненавидят меня? — вкрадчиво начинает он. Его глаза сверкают чем-то таинственным и тяжелым. Энди дурно, по коже гуляют мурашки. — Из-за имен? — А почему у меня их так много? — Они мертвы. — Правильно. Они мертвы. Все, чьи имена появляются на моей коже скоропостижно умирают. — Оливер хищно улыбается, но глаза его все еще блестят тяжелым туманом. Сердце Энди сжимается. Наверное, все слухи правдивы, и соулмейты Оливера умирают именно по его вине. Бирсак закрывает глаза и не решается сделать вдох. — Как думаешь, Энди, — протянул Сайкс, — отчего же они все умирают? Парнишка не двигается, резко вдыхает, и просто качает головой. Он чувствует теплые пальцы Оливера на своем подбородке, чувствует его дыхание на щеке. — Будет слишком жалко потерять и тебя. — выдыхает Оливер и отходит от Энди. Голубые глаза отчетливо видят слезы на щеках «кровожадного убийцы». Оливер тихо шмыгает носом, вытирает их рукавами несуразного Хэллоунского костюма и проводит кончиками пальцев по подбородку Бирсака. Его имя витиеватыми буквами выведено по самому его краю, слегка уходя на шею. Странное место для имени, слишком видное. — Мне жаль, что здесь мое имя, Энди, — тихо хмыкнул он, — мне очень жаль. Позже Энди узнает, что Оливер живет в страхе новых имен. — Оно будет последним, обещаю.