Подарок на Рождество

Меня разбудили назойливые первые лучи солнца, которые пробивались сквозь не закрытые окна. Теперь я понимаю Северуса, когда он настаивал на тёмных шторах. Морща нос и поглаживая затёкшую от чего-то шею, я оглядываю постель в поисках мужа, но его нет. Малыш, отчаянно будивший меня несколько раз тёмной ночью, сейчас мирно посапывает, видя пятый сон. Мои волнения по поводу того, что я могу не проснуться, если малыш заплачет ночью, испарились, поскольку я просыпалась, как только он начинал хныкать. И ещё я боялась во сне забыться, что рядом ребёнок и разлечься на всю кровать, но моя затёкшая шея свидетельствовала о том, что я спала поодаль от малыша, забравшись на саморучно расставленные по краям подушки. В общем, не ночка, а кошмар. И коль уже проснулась, как назло вновь не уснёшь. Что ли кофе пойти попить? Может, где и Северуса отыщу. Как они так вчера? Не разгромили ли Дырявый Котёл? Надев тапочки, я шурую к двери, закатывая рукава рубашки Северуса, в которой я сплю. Я, конечно же, сплю не в одной и той же рубашке, я их меняю, на что мой муженек неустанно ворчит. И хоть он меня и обзывает воровкой, я вижу, как он добро ухмыляется, когда я, запутавшись, пытаюсь справиться с длинными рукавами. Ну и ручища ж у него! С улыбкой на губах я прохожу по тёмному коридору, а гостиная меня встречает полумраком. Замечаю застеленный диван и кучку одежды на ковре. — Северус, ты вернулся, мой хороший? — опускаюсь на колени на пол у изголовья дивана, запускаю руку под одеяло, нахожу голову и глажу моего чёрного ворона. — Головушка болит? М-м? — интересуюсь я и вижу, как из-под одеяла высовывается рука и обнимает меня за талию, поглаживает бедро. — Угу, — доносится снизу. — Малфоя хоть домой доставил? — Мг, — мурлычет мой муж в подушку и проводит рукой от бедра до коленей и обратно. В этот момент я замечаю, как под ногами моего любимого что-то пошевелилось и резко село. Сбросив одеяло на меня уставился взъерошенный, с лиловыми синяками под глазами и с разбитой губой Снейп. — Северус?! — удивлённо вскидываю я. — Гермиона?! — не менее удивлённо бросает он. Рука, поглаживающая моё бедро, замерла. Наверное, на мне, отразилась бессонная ночка, поскольку я не могу понять, кого это я гладила? Любопытство победило шок и я, сбросив оцепенение, откидываю край одеяла и лицезрею помятую, но довольную физиономию. — Малфой! — взвизгиваю я. Вижу, как этот самый упомянутый морщится, мой дорогой муж закрывает руками уши и, закатив глаза, откидывается на спину. — Ой! — дёргается аристократ, потому что только что получил пинок от Северуса под свой не менее аристократичный зад. — Люциус, не распускай руки! О, руки! И я, опомнившись, вскакиваю на ноги и пытаюсь натянуть край рубашки ещё ниже. — О, не стоит, — мурлычет Малфой, любуясь мной из-под одеяла, — у вас прелестные ножки! Ой! Ей богу, Сев, ну что ты прям... Ой! Я бы засмеялась, наслаждаясь ситуацией и многострадальной задницей Малфоя, который получает пинки, если бы не один элемент одежды, который привлёк моё внимание. Подцепив на палец, я поднимаю в воздух чёрные семейники, полностью обшитые красными сердечками и буквами М и Л. — Северус! — удивлённо восклицаю я, уставившись то на одного, то на второго мужчину. — Гермиона, я тебе сейчас всё объясню! — Нет, я не хочу ничего слышать! — А что тут объяснять? — невинно интересуется обладатель этих самых трусов, — я люблю спать нагишом. В Азкабане я не мог позволить себе расслабиться, но у друзей ведь могу? — свою речь Малфой заканчивает чуть ли не мурча. Потянувшись, он заложил руки под голову и, закрыв глаза, блаженно улыбнулся. — Не можете, — буркнула я и опустила эти самые трусы Малфою на лицо и обратилась к Северусу: — Будешь убирать постель — отправь белье на стирку! Зайдя на кухню, ставлю на плиту турку. Вслед за мной, покачиваясь, забредают гуляки. На кухне светло, и я могу хорошенько рассмотреть побои мужчин. — Вы хоть не друг с другом дрались? — интересуюсь я, доставая лечебную мазь. — Нет. Их было восьмеро, и мы их уложили, — гордо вскидывает Северус, но тут же шипит, поскольку я обрабатываю его ранку на губе. — Тише, — шепчу я и дую на любимые губы. После, приходит очередь синяков под глазами и немного счёсанной скулы. — Восьмеро говоришь? А по вам можно сказать, что все сорок, — шучу я, на что мой муженёк морщится и надувает губы. Проведя рукой по взлохмаченным волосам, замечаю, как он закрывает глаза и улыбается уголками губ. Мысленно ругаюсь, ибо совсем забыла о присутствии Малфоя-старшего. — Надеюсь, сами справитесь? — задаю риторический вопрос я и ставлю перед мужчиной мазь и зеркало. — Святые угодники! — стонет аристократ, увидев себя в зеркале. Рассечённая бровь, счёсанный подбородок и фингал под глазом. Я отвлекаюсь от Малфоя и засыпаю во вскипевшую турку две ложки заварного кофе, дождавшись, пока, закипев, напиток поднимется, я разливаю чёрное удовольствие по кружкам. — Сначала выпейте Антипохмельное зелье, — настаиваю я и опускаю перед мужчинами бутылочки с готовыми зельями. — Она у тебя святая, — шепчет Люциус, припав губами к снадобью. Я не успеваю обратить внимания на реакцию Северуса, поскольку отвлекаюсь на крик малыша. — Ребёнок! — восклицаю я. — Ребёнок?! — удивляется Малфой. — У вас есть дети, Северус? — Со вчерашнего дня есть, — слышу я, уходя из комнаты. — Доброе утро, мой сладенький, — малыш прекратил свой рёв и удивлённо уставился на меня. — Сухой, — констатирую я, заглянув в пелёнки. — Чего значит плачешь? Кушать хочешь? — спрашиваю я, и он хнычет, будто отвечает. — Не плачь, сейчас будет завтрак, — взяв сокровище на руки, направляюсь на кухню. — Что за непутёвые родители? — слышу я возмущения Люциуса. — Таких в Азкабан сажать нужно! Замечаю, как Северус, хмыкнув, отпил свой кофе. — Мы проснулись, — заявляю я и, поставив чайник на плиту, пытаюсь открыть бутылочку, чтобы засыпать туда сухого молока. — Давайте я помогу, — слышу я возле уха, и ребёнок выскальзывает из моих рук и попадает в большие и, как мне кажется, тёплые руки Люциуса. — Давно я не держал на руках младенцев, — с нежностью говорит он, садясь напротив Северуса за столом. Всё ещё удивлённая действиями Малфоя, я спокойно готовлю молочко. — Северус, а тебе вместо того, чтобы нянчить чужих детей, уже давно пора своих качать! — заявляет аристократ. — Люц, — шипит мой любимый на друга. — Не Люцкай! Дети — это радость! Ну... пока они не начнут делать гадости! — говорит мужчина, с нежностью смотря на малыша в его руках. — Вот помню Драко... вот такой же крошечный был, с большими серыми глазками и светлым чубчиком, — аристократ томно вздохнул, уйдя в воспоминания. Я с нескрываемым удивлением разглядываю Малфоя-старшего. Надо же! — Люциус, не желаете ли вы присоединиться к нам за ужином? — интересуюсь я. Надежда на то, что Малфою, возможно, удастся уговорить Северуса, появилась в моей душе моментально и автоматически. — Благодарю вас мисс... миссис Снейп, — усмехается он, мельком взглянув на мужа, — но сегодня я намерен провести день со своей семьёй. Северус довольно хмыкает, и мне кажется, что он просёк мою идею. Ну да ладно! — Иди ко мне малыш, — прижимаю радость к груди и направляюсь в гостиную. Расположившись в кресле у камина, принимаюсь за кормление. — Ничего, как-нибудь уговорим нашего зельевара на новый эксперимент!