Подарок на Рождество

Пока я любовалась малышом даже и не заметила того, как он быстро испил приготовленное молоко. — Вкусненько было, да? — интересуюсь я, на что мой кроха сладко причмокивает. — Большое спасибо за гостеприимство, но пора и честь знать, — мурчит Малфой, появившись в гостиной с Северусом. В этот момент я узнаю того Люциуса Малфоя, с которым я была знакома ещё в школьные годы. Высокий и стройный, длинные платиновые волосы, струящиеся по плечам, были приведены в порядок. Бледная кожа и уже не столь холодные, как казались в школе, серые стальные глаза. Поднимаюсь на ноги, прижимая свёрток к груди. — Всегда рады, — улыбаюсь я. — Если только не так неожиданно, как сегодня утром, — усмехаюсь, посмотрев на хмыкнувшего мужа. — Ахаха, признаюсь, я сам не ожидал такой встречи. Ну, всего доброго миссис Снейп, мистер Снейп, — ухмыляется аристократ и, отвесив поклон, исчезает в камине. — Больше никогда не буду с ним пить! — зарекается мой муж, поглаживая себя по области солнечного сплетения. — Мой желудок и печень этого не выдержат, — жалуется он. — Ну, твой друг, ты и терпи! Тем более не каждый день он из Азкабана выходит, — улыбаюсь я, на что Сев тяжко вздыхает и согласно кивает. — О, подержи! — восклицаю я и пока он не успел опомниться, вручаю ему в руки ребёнка и исчезаю в спальне. Вернувшись с полотенцем и пелёнками, я зову Северуса за собой на кухню. — И что ты собираешься с ним делать? — интересуется он, держа малыша на вытянутых руках и с опаской посматривая на него. — Мы его будем купать, — информирую я. — Мы? — Да, мы. Это сложный процесс и мне нужна будет твоя помощь. Северус поджимает губы, но молчит. Я, с помощью волшебной палочки, трансфигурирую самую большую миску в ванночку. Ставлю на стол. Рядом расстилаю одеяльце. Забираю у Северуса малыша и, положив его на стол, начинаю раздевать, давая указания мужу: — Набери тёплую воду в вон то ведёрце. Из вон того шкафчика достань ковшик. Молодец. Теперь держи! — вновь вручаю ему ребёнка. — Почему я? — обречённо спрашивает он. Вот неугомонный! — Держи. Я буду мыть. Подтягиваю миску под малыша и берусь за ковшик. Черпаю воду и осторожно поливаю ребёнка, внимательно наблюдая за его реакцией. Улыбаюсь, поскольку кроха активно задёргал ручками и ножками. — Не дёргайся, паразит! — мой мужчина не заставил себя ждать. — Северус! — укоряю я и, не дождавшись ответа, обращаю своё внимание на ребёночка. — Нравится, да? — намылив руки, поглаживаю пузико, мою ручки и ножки. — Водичка тёпленькая, солнышко? Нам нравится, да? — я прекрасно понимаю, что возможно он и не понимает толком моих речей, но то, как он реагирует на мои слова и действия заставляет меня умилиться. Стянув бровки и вытянув губки, он повествует нам о своём восторге. А ручками машет, будто намерен нырнуть в этой ванночке. Ну, конечно же! Ты девять месяцев пробыл у мамы в животике, словно рыбка в пруду. — Без одежды он ещё меньше, — прерывает мои размышления Северус. — Если бы он не кричал, его вообще можно было бы и не заметить, — размышляет вслух мой муж. — Он кричит лишь тогда, когда ему что-то нужно, будь то поесть или поменять подгузники, — объясняю я. Может Северус не хочет ребенка, потому что не знает, как с ним справляться? — Вот видишь, как он сейчас спокоен? — обращаю внимание мужа на кроху в его руках. — Ему сейчас хорошо. Ему нравится вода. Ему нравимся мы. Набрав ковш, я ополаскиваю ребёнка. — А разве нельзя было его просто под краном сполоснуть? — интересуется Северус, заставляя меня засмеяться. — Он ведь не овощ, который можно сполоснуть под краном. Это маленький человечек, которому нужна ванна. — Такой маленький, а столько потребностей! — удивляется Сев, и я снова улыбаюсь. — Вот так вот! Как хорошо, да малыш? — укутав ребёнка в полотенце, прижимаю к себе. — Пойдем, оденемся, золотой. Уходя, слышу, как Северус наносит очищающее заклятие на кухню. — Ну и чего мы хнычем, а? Сейчас всё будет хорошо, — вытерев и присыпав присыпкой, как показывала Джинни, пеленаю кроху. — Ну, чего ты, маленький? Спать хочешь? — Очень хочу! — протягивает Северус и разваливается на кровати, тут же морщась от громких звуков. — Ну и чего он сейчас хочет? — интересуется мой зельевар, уткнувшись в подушку. — Понятия не имею... — Ммм, Гермиона, — стонет Северус, закрывая руками уши. — Хорошо. Спи, дорогой. А мы пойдём в гостиную. Закрыв за собой дверь, ставлю на нее чары. Видимо, ночка действительно была тяжелой.