A Dragon's Demand

Принц Эймон Таргариен       Страшный гнев переполнял его душу всякий раз, когда он думал о том, что произошло. Возможно, Визерис был нестабильным и даже сумасшедшим, но он был братом Эймона, рождённым от крови дракона, и никто, особенно какой-то дикарь, не имел права прикасаться к нему и проливать его кровь. Эймон кипел всякий раз, когда думал об этом и о том, что Дени ничего не сделала, чтобы предотвратить произошедшее. Напротив, она, казалось, лишь игнорировала его, и это делало ситуацию ещё более раздражающей. Сир Джорах, конечно, поклялся ему в верности как своему королю, но этого было недостаточно. Эймон жаждал мести, он жаждал крови.       Эймон посмотрел на сира Джораха, когда они вдвоём присели отдохнуть в тени.       — Кхал Дрого должен заплатить за то, что он сделал. Вопрос только в том, как. Этот человек защищён днём и ночью, и моя сестра всегда с ним.       Это настоящая проблема.       Сир Джорах молчал какое-то время, прежде чем дать ответ.       — Вы должны найти способ бросить ему вызов, Ваша Светлость. Не напрямую, а через кого-то другого. Кого-то, кто мог бы быть более склонным к заговору, чтобы увидеть его мёртвым.       Эймон окинул взглядом лагерь, видя мужчин и женщин дикарей, снующих вокруг и занимающихся своими делами, и тяжело вздохнул.       — Кто из них мог бы оказаться настолько глуп, чтобы выступить против кхала всех кхалов? – спросил он с нарастающим гневом. – Большинство этих ублюдков видят в нём божество. А кто захочет причинить вред божеству?       Сир Джорах фыркнул.       — У вас есть один человек, который уже готов это сделать и который фактически сам предложил это совершить, – сказал мужчина, кивнув в сторону Ракхаро, зверя, который после недолгих убеждений также присягнул Эймону.       Эймон провёл рукой по волосам, обдумывая эти слова.       — Ракхаро всё ещё один из кровных всадников этого человека, и он не пересечёт эту черту раньше, чем это сделаю я. А мне бы не хотелось быть тем, кто открыто провоцирует.       — Из-за вашей сестры, Ваша Светлость? – спросил рыцарь.       Эймон едва кивает головой и хмыкает в знак согласия.       — Я не хочу, чтобы у неё было слишком много неприятностей. Не сейчас, когда она так далеко. Но Дрого должен исчезнуть до того, как родится ребёнок.       Сир Джорах посмотрел на него с любопытством.       — Вы думаете, ребёнок окажется мальчиком?       Эймон пожал плечами, пытаясь сделать вид, что ему всё равно, хотя на самом деле эта мысль не давала ему спать по ночам.       — Я не знаю, но меня это и не волнует. Младенец, какого бы он ни был пола, будет дикарём и решит судьбу моей сестры.       — Тогда что вы планируете предпринять? – шепчет сир Джорах.       Эймон взял кубок с вином, протянул один сиру Джораху, сделал глоток, а затем вновь заговорил.       — Я не так уж много знаю. Малыш не представляет угрозы, но моей сестре не должен быть причинён вред, что бы ни случилось. Эти дикари что-нибудь предпримут, я не сомневаюсь.       Сир Джорах кивает в знак согласия.       — Я знаю кое-кого, кто мог бы справиться с этой проблемой, гарантируя вполне чёткий результат. Никто никогда не узнает, что вы заказали это, Ваша Светлость.       — Где вы должны встретиться с этим человеком? Откуда он родом? Как скоро вы получите его услуги? – спросил Эймон.       Сир Джорах лишь загадочно улыбается ему.       — Нет человека, который знал бы яды и вполовину так хорошо, как дорнийская женщина. Мы встретимся очень скоро, Ваша Светлость, это я могу вам гарантировать.       Эймон сделал ещё один глоток вина и откинулся на спинку стула.       — Теперь дорнийцы решили заявить о себе? Теперь, когда мой брат мёртв? Как удобно.       Сир Джорах выглядел слегка смущённым этими словами.       — Иногда люди предпочитают делать выбор, который не имеет смысла для тех, кто больше полагается на высшие силы.       — Так что, по сути, будет лишь один человек, не дорниец, – уточнил Эймон.       Сир Джорах вздохнул.       — Только один человек, Ваша Светлость, вы правы. Но один человек лучше, чем никого. Ваш брат, прошу меня простить, Ваша Светлость, не был самым здравомыслящим из людей. Никто не стал бы сражаться за человека, который думает и ведёт себя, как Безумный Король.       Эймон почувствовал, как в нём снова стал расти гнев. Гнев на того, кто так легко предал его брата, законного короля, точно так же он злился и на Визериса за то, что тот действовал слишком опрометчиво и безумно. Слова Мормонта лишь подлили масла в огонь.       — И что отличает меня от других? – прошептал Эймон, на этот раз едва способный сдержать свой гнев.       Сир Джорах выглядел несколько неуверенным в том, как ответить, что заставило Эймона почувствовать, что следующие слова из его уст будут правдивы.       — Вы не похожи на своего брата, Ваша Светлость, – просто ответил мужчина. – Вы также и не ваш отец.       Это был не совсем ответ на его вопрос, но Эймон решил принять его. Он сделал ещё один большой глоток вина, а затем задал мужчине очередной вопрос.       — Скажите мне, сир Джорах, что потребуется, чтобы завоевать Семь Королевств?       Немолодой рыцарь, похоже, задумался над ответом на данный вопрос, и в конечном итоге тоже сделал глоток вина, прежде чем дать ответ.       — Вы должны привлечь на свою сторону людей, Ваше Величество. Завоевание – серьёзное дело, в котором вам наверняка потребуется поддержка людей.       — Знати? Или простых людей? – спрашивает Эймон, любопытство берёт верх над ним, даже когда он чувствует, как вино ударяет ему в голову.       — Простые люди поступят так, как поступали всегда, – ответил сир Джорах. – Просто дайте им повод последовать за вами, и они это сделают. Вам нужна знать, Ваше Величество. Те, кто управляют войнами, сидя в своих замках. Заставьте их увидеть в вас Дракона, и война закончится, не успев начаться.       Эймон посмотрел на мужчину, затем на кубок с вином в своих руках, а затем вдаль, на знамя, развевающееся на ветру.       — Дракон, – улыбается он, делая очередной глоток вина. – А это уже дельная мысль.       Взгляд фиалковых глаз был всё ещё обращён вдаль, и откуда-то издалека их хозяин словно наяву услышал свирепый рёв. Рёв истории.