A Dragon's Demand

Леди Кейтилин Старк       Её сын, её прекрасный мальчик лежал искалеченный в постели, упав с разрушенной башни Винтерфелла. Ей сказали, что он упал, но Кейтилин не поверила, ведь Бран никогда не падал. И действительно, обнаружение светлого волоса в башне только подтвердило её догадки – его столкнули. То, что кто-то подослал наёмного убийцу, чтобы разобраться с её сыном, лишь укрепило подозрения. Она не знала, почему кто-то хотел причинить вред её сыну, но ей нужно было найти ответы, и поэтому она отправилась на юг с сиром Родриком, прихватив с собой нож. После интересного разговора с Петиром и Пауком она пришла на встречу со своими мужем и шурином.       — Петир, кажется, думает, что кинжал принадлежал Тириону Ланнистеру, – начала Кейтилин. – Он сказал, что проиграл кинжал Бесу в пари во время турнира в честь именин принца Джоффри, где Бес поставил против своего брата.       — Бес никогда не делает ставки против брата, – заявил на это Бенджен, а затем, сделав паузу, добавил. – И я помню тот турнир, Беса на нём даже не было.       Это заявление сбило её с толку.       — Откуда тебе это известно, Бен? Разве ты сам там не отсутствовал? – спросила она, зная, что он путешествовал по Речным Землям.       — Я знаю, потому что он был со мной. Мы были в Риверране, пробуя некоторые из самых восхитительных удовольствий королевства, – ответил её шурин с кривой усмешкой.       Это вселило в неё ещё большую неуверенность. Она знала Бенджена и то, что он никогда бы не стал лгать о чём-то столь важном, как это. Но если он сейчас говорил правду, тогда что же ей сказал Петир?       — Тогда почему Петир утверждал, что он отдал кинжал Бесу, если на самом деле этого человека там даже не было?       — Бейлишу нравятся его маленькие игры, возможно, это одна из них? – пожал плечами Бенджен.       — Тогда он играет в опасную игру, – почти рычит Нед, а затем её муж переводит взгляд на неё и спрашивает. – Ты думаешь, он намеренно обманул тебя?       Кейтилин впала в ступор. Её первая реакция – защитить Петира, но из того, что рассказал им Бенджен, выходило, что он действительно обманывал их.       — Я не знаю, любовь моя. Лорд Варис рассказал мне ту же историю, когда я расспросила его после этого. Хотя я не представляю, зачем Петиру пытаться обмануть меня.       В ответ на это Бенджен тихо рассмеялся.       — О, возможно, он не пытался обмануть конкретно тебя, Кет, а всего лишь сказал то, что, как он знал, тебе придётся рассказать Неду.       — Что ты имеешь в виду? – вдруг ловит себя на вопросе Кейтилин.       Бенджен посмотрел на неё, потом на Неда и дал простой ответ.       — У Бейлиша есть история разговоров о его отношениях с тобой и твоей сестрой, Кет. Он сделал много смелых заявлений, и любому, у кого есть глаза и уши, очевидно, что он всё ещё желает тебя. Таким образом, эта информация, которую он тебе предоставил, без сомнения, была представлена таким образом, чтобы убедить тебя рассказать всё Неду в надежде, что он отреагирует на это, – после этого Бенджен делает небольшую паузу, а затем говорит. – Прости меня, брат, но когда дело доходит до Ланнистеров, ты действуешь нерационально. Это именно то, на что рассчитывал Бейлиш.       Кейтилин вздохнула, задаваясь вопросом, смогут ли они когда-нибудь по-настоящему выйти из-под тени Брандона и дуэли, в которой он сражался с Петиром.       — Значит, он пытался устроить неприятности? – спросила она.       — Скорее всего, – согласился Бенджен.       Нед выглядел обеспокоенным этим.       — Или он мог бы попытаться убедить нас, что такого было его намерение.       Бенджен выглядел встревоженным этими словами.       — Так значит, ты предполагаешь, что он и евнух для чего-то работают вместе?       — Думаю, это могло бы иметь смысл, объясняя, как они оказались в одном месте, когда Кет объявилась в борделе Бейлиша, – ответил Нед, его кулаки сжались при мысли об этом.       Кет вздыхает при виде этого, мысленно благодаря Бенджена за то, что он приехал и забрал её в своё поместье в черте города, подальше от Бейлиша и его замыслов.       — Итак, что мы будем делать дальше? – вновь ловит себя на вопросе Кейтилин. – У нас недостаточно доказательств, чтобы выдвинуть какие-либо обвинения против Ланнистеров, даже несмотря на то, что они кажутся наиболее вероятными исполнителями преступления против Брана.       Она рассказала Неду о волосах, когда впервые встретилась с ним, и он согласился с ней, что там определённо что-то произошло, но что именно, никто из них не знал.       — Ты должна вернуться в Винтерфелл, послать весточку людям Севера, чтобы они начинали готовиться, – сказал Нед после мгновения молчаливого взгляда на неё. – Я хочу, чтобы лучники разместились по Рву Кейлин, и если ты увидишь Хоуленда, передай ему, чтобы он готовил своих людей. Я хочу, чтобы оборона Винтерфелла была усилена, и чтобы за Теоном наблюдали. Он дружит с Роббом, но я не знаю, насколько глубока эта дружба.       — Ты ожидаешь, что будет война? – спросила Кейтилин.       — Я определенно думаю, что что-то произойдёт, учитывая то, как Ланнистеры выставляют напоказ свою силу, – кивнул Нед. – Я больше не могу позволять им обнажать свои когти.       В голосе её мужа слышалась упрямая решительность, которая заставила Кет поверить, что война действительно произойдёт.       — Будь в безопасности, любовь моя, – говорит она, подходя к нему и беря его руки в свои.       Он кивает, и она переводит взгляд на Бенджена.       — Береги его и моих девочек, Бен.       — Я сделаю это, миледи, – кивает её шурин. – Обещаю.       С этими словами Бенджен развернулся и ушёл, оставляя её и Неда наедине.       — Как ты думаешь, что это значит? – спрашивает она, глядя на него. – Если мы не можем доверять Петиру, то кому мы должны доверять в Королевской Гавани?       — Бенджену, конечно, – ответил Нед, его руки крепче сжали её собственные. – Больше никому. Королевская Гавань – это гнездо гадюк, но, надеюсь, мы выйдем из этого без единой царапины.       — Если ты чувствуешь необходимость вернуться домой, тогда сделай это, любовь моя. Не оставайся здесь слишком долго только из-за Роберта, – ответила она, целуя их сцепленные руки, а затем целуя мужа в губы, чувствуя, что, возможно, делает это в последний раз.