A Dragon's Demand

Король Визерис III Таргариен       Корона была тяжестью на его голове, тяжестью, которую он приветствовал, ведь она убеждала его в том, что он поступает правильно, что он не спит. Недавно всё казалось сном, ужасным грёбаным сном. Им была обещана армия, но человек, командующий этой армией, не собирался вести их обратно в Вестерос, таща их через земли, большие и малые, в чём не было никакой цели, кроме как разозлить Визериса. Он не мог открыто противостоять главному конеёбу по этому поводу, и вместо этого обнаружил, что направляется к своей сестре, едва не брызжа от гнева слюной.       — Ты! – сплёвывает он, глядя на неё.       Его сестра посмотрела на него бесстрастными глазами, заставляя его скучать по страху.       — Ты – причина того, что мы далеко не там, где должны быть!       — Что ты имеешь в виду? – спрашивает Дейнерис спокойным голосом.       Именно это спокойствие заставило его сорваться.       — Ты вынудила нас скакать по грёбаному лесу, а затем по пустоши в течение последних нескольких лун. И всё это впустую. Эймон уже говорил тебе, что твой муж-конеёб делает это намеренно, и всё же ты согласна с этим. Что с тобой не так?! Неужели ты забыла, кому на самом деле должна быть преданна?       Вокруг них собралась толпа. Визерис слышал их перешёптывания и видел, как они тычут в него пальцами, но ему было всё равно – прямо сейчас ему нужно было высказать всё, ему нужно было выплеснуть свой гнев. Однако его сестра лишь смотрела на него холодными глазами.       — Я ничего не забыла, брат. Я знаю, кому принадлежит моя преданность, и этот человек – не ты.       Эти слова сильно поразили его, словно удар грома, что он даже слегка привалился к стене хижины. Ваэс Дотрак всегда был грёбаным беспорядком.       — Что? Почему? – поймал он самого себя на том, что задал эти вопросы вслух, его голос при этом непривычно тихий.       Дени смеётся над его вопросом, на самом деле смеясь над ним самим.       — Ты продал меня тому, кто оказался готов заплатить больше всех, чтобы заполучить армию. Тебе не пришло в голову спросить, что я могла думать и чувствовать по этому поводу, хотела ли я этого. Ты просто продал меня этому человеку и даже не подумал о том, чтобы спросить после этого, как у меня дела.       Визерис был ошеломлён, не зная, что сказать. Он пристально посмотрел на свою сестру, но вдруг почувствовал на своём плече чью-то руку. Обернувшись, он увидел своего брата Эймона, во взгляде которого читалось беспокойство.       — Оставь это, брат, – прошептал ему тот, но Визерис гневно стряхнул с плеча руку младшего.       — Нет. Я этого так просто не оставлю, – рычит он, вновь переводя взгляд на Дейнерис. – Говоришь, что я никогда и не думал интересоваться, будь по-твоему. Но не игнорируй то, что я сделал для тебя. Для вас обоих. Я боролся за вас, я вырастил вас и кормил вас. Когда ножи узурпатора подбирались к нам, я уводил вас, защищая. Пекло, я продал корону нашей матери, чтобы прокормить вас!       Его сестра холодно смотрела на него.       — Возможно, ты и делал всё это, но ты также сделал с нами и много плохих вещей. Ты избивал Эймона до тех пор, пока он не становился чёрно-синим, причём неоднократно. Ты был близок к тому, чтобы сделать со мной то, о чём я даже думать сейчас не хочу. Ты много кто, брат, но точно больше не мой король.       Визерис стоял там, гнев продолжал стремительно разрастаться в нём, но вместе с ним подступал и страх – дотракийцы подбирались всё ближе и ближе, их руки покоились на мечах, хотя в Ваэс Дотрак нельзя было обнажать сталь. Его сестра развернула свою лошадь и отъехала от него, направляясь к выезду из города. Он знал, что должен был быть осторожен, но его гнев заставил его последовать за ней пешком.       — Ты ничего не знаешь, сестра! – едва не пролаял он. – Ты не знаешь, каково было проходить через всё это!       Его сестра остановила свою лошадь на окраине и окинула его холодным взглядом, который внезапно напомнил ему об их матери.       — Ты даже не подумал поделиться своими проблемами, брат. Ты просто поступал так, как тебе заблагорассудится. Что ж, я больше не в твоей власти, чтобы мной командовать.       С этими словами она развернулась и продолжила свой путь, вызывая в нём ещё больше гнева.       — Что ты вообще можешь знать о чём-либо, девчонка?! – рычит Визерис, внутри него пробуждался дракон. – Ты всего лишь простодушная дура, которая ничего ни о чём не знает. Если хочешь таскаться за своим мужем-конеёбом, тогда вперёд! Иди и наслаждайся жизнью, которую он тебе даёт. Ты никогда не найдёшь там счастья.       Его сестра даже не потрудилась остановить свою лошадь, вынуждая его идти за собой. Он знал, что у него тоже была лошадь, но понятия не имел, где она сейчас находится, однако ему было всё равно – ему нужно было добраться до девчонки, заставить её образумиться. Когда он всё же приблизился к лошади своей сестры, один из её кровных всадников спешился и ударил его. Он согнулся от силы удара, но прежде чем успел подняться, на него обрушился ещё один удар. Он услышал, как обнажилась сталь, и ахнул.       — Вы не можете сделать это здесь…       — Мы больше не в Ваэс Дотраке, кхал Раггарт, – ответил голос.       Он не понял, от кого, но почувствовал удары в грудь и голову, прежде чем упасть на землю.       Грубые руки подняли Визериса на ноги, и он встретился взглядами с кхалом Дрого. Мужчина выглядел совершенно устрашающе, его волосы были растрёпаны, глаза дикими, и Визерис всё понимает ещё до того, как что-то происходит. Они не обмениваются ни словом, но мужчины спешиваются, и их кинжалы пронзают его плоть, заставляя кричать от боли. Прежде чем жизнь успела покинуть его глаза, он посмотрел на свою сестру, но не увидел в её глазах ничего, а затем перевёл взгляд на Эймона, и всё, что он увидел, это гнев, кристально чистый, ослепляющий гнев, и рассмеялся. Кинжалы пронзали его плоть снова и снова, но, глядя на своего младшего брата, он знал, что дракон не мёртв. О небеса, нет, дракон только просыпается. Его последние слова, смешанные с кровавым криком, были просты.       — Вы разбудили дракона, теперь горите!