A Dragon's Demand

Принц Эймон Таргариен       Они впервые остановились за целый день. Они были в пути уже около пяти недель, Эймон уже успел сбиться с точного счёта. Также он не знал, где они сейчас находились, но это не особо волновало его. Дени призналась ему, и пусть тогда между ними ничего не произошло, это придало Эймону решимости действовать, чтобы убедиться, что у них будет будущее. Корона, которую носил их брат, теперь находилась в руках этого ублюдочного предводителя дикарей, и он непременно вернёт её, но прежде он был обязан сделать ещё кое-что.       — Скажи мне, Ракхаро, – произнёс Эймон на гортанном дотракийском, который он выучил за время нахождения в кхаласаре. – Куда кхал Дрого ведёт нас?       Ракхаро был назначен одним из людей его сестры, однако с недавних пор практически всегда находился рядом с Эймоном. Некоторое время мужчина молча раздумывал над ответом, но когда всё же заговорил, его слова показались весьма интересными.       — Он ведёт нас к бескрайней пустоши, где некогда обитали сарнорийцы.       — Зачем он нас туда ведёт? – кивнув, спросил Эймон. – Равнины Сарнора были заброшены на протяжении многих поколений.       Он полагал, что точно знает причину, по которой мерзавец ведёт их туда, но всё-таки ждал, что этот человек скажет в ответ.       — Кхал Дрого хочет разобраться с проблемами, которые не давали ему покоя вот уже некоторое время. Похоже, теперь он принял решение, – ответил Ракхаро.       Эймон лишь кивнул. Ему не нужно было спрашивать, с какими проблемами имел дело кхал, поскольку он точно знал природу этих «проблем». Он посмотрел на Ракхаро, а затем на мужчин, которые приблизились к ним, чтобы сесть рядом с этим человеком.       — И кто эти прекрасные молодые люди, Ракхаро?       На это дотракиец улыбнулся хищной улыбкой.       — Это Барбо, Доннор и Хубилай. Эти трое – одни из самых свирепых воинов в кхаласаре кхала Дрого, которые пострадали от кхала.       Эймон окинул троих мужчин оценивающим взглядом. У Барбо коса была почти такой же длины, как и у кхала Дрого, доставая практически до земли, когда он сидел, это точно, он дикий человек, которого, как Эймон мог догадаться, раздражало, что им управляет кто-то, кого он считает ниже себя. Доннор, северянин по происхождению, у него отсутствовал глаз, но это не делало его менее свирепым воином. И Хубилай, человек родом с далёкого востока, видный наездник.       — Вы были оскорблены кхалом Дрого, – говорит Эймон, кивнув всем троим. – Человеком, который утверждает, что знает, что лучше для его народа, но человеком, который предаёт обещания, скреплённые кровью и деньгами. Он не достоин вашего времени. Что вы на это скажете?       За вопросом последовало длительное молчание, прежде чем Доннор нарушил его своим резким голосом.       — Мы не сражаемся за кхала Дрого и никогда не сражались за него, – ответил он. – Он предоставил нам место, где мы могли бы отдохнуть, не более того. Но мы будем сражаться за вас, за определённую цену.       — И что же это за цена? – спросил Эймон, ожидавший этих слов.       Он наблюдал, как Доннор повернулся к двум другим и быстро заговорил с ними о чём-то на сарнорийском языке, прежде чем вновь повернуться к нему и дать ответ.       — Мы хотим крови людей, приближённых к кхалу Дрого, а также место за вашим столом.       Эймон некоторое время смотрел на Доннора, обдумывая его слова и их возможный смысл, затем окинул взглядом всех остальных.       — Вы хотите место за моим столом? – негромко спросил он.       — Да, мой принц, – ответил мужчина.       Эймон посмотрел на Ракхаро и кивнул ему. Мужчина достал свой аракх и передал его принцу, который вслед за этим порезал им свою ладонь.       — Тогда давайте скрепим это по старинному обычаю.       Он передаёт аракх сперва Ракхаро, который делает то же, что и принц ранее, и они соединяют свои ладони в крепком рукопожатии. Затем Доннор, Барбо и, наконец, Хубилай, который после того, как всё было сделано, бросил аракх в огонь.       — Теперь вы мои люди, с этого дня и до вашего последнего, – произнёс Эймон. – Вы будете делать то, что я прикажу, и только так, как я велю. Вы понимаете?       — Понимаем, – прозвучал ответ.       — Хорошо, – вздохнул Эймон. – Теперь кхал Дрого намерен отправить нас в пустыню на смерть. Но я не собираюсь умирать. Нет, вы трое должны помочь мне прикончить этого человека.       Он огляделся и, заметив бывшего лорда Медвежьего Острова, подозвал его. Приблизившись, рыцарь встал рядом с ним и слегка поклонился.       — Как далеко отсюда поселение ягнячьего народа?       — Мы будем там в течение двух недель, мой принц, – ответил Джорах.       — Очень хорошо, – сказал Эймон и взмахом руки отпустил рыцаря, после чего вновь повернулся к людям, которые теперь присягнули ему. – Через две недели мы расправимся с нашими врагами, и когда это произойдёт, ягнячий городок твой, Хубилай.       Мужчина кивнул, и его улыбка в тот момент – жуткое зрелище.       — Каковы ваши планы, мой принц? – спросил Доннор.       Эймон на мгновение задумался, а затем дал ответ.       — Я собираюсь отомстить кхалу и заставить его понять, почему никогда не стоит противостоять дракону. Пришло время, друзья мои, нам возвыситься над теми, кто так долго удерживал нас на земле. Пришло время сражаться. Мы отправляемся на войну.       Он заметил безумный огонёк в глазах Доннора, и это тревожило, но это был хороший знак.       — Что насчёт кхалиси? – спросил Ракхаро тихим голосом, чтобы его не подслушали.       Эймон смерил мужчину холодным взглядом.       — Моя сестра должна остаться неприкосновенной. Её ребёнку недолго осталось жить. Она пойдёт с нами.       Мужчины поклонились в ответ, и Эймон отпустил их. Как только они ушли, рядом с ним вновь появился сир Джорах. Всё шло по плану.       — Убедитесь, что кровные всадники кхала Дрого будут мертвы, прежде чем мы достигнем ягнячьего городка.