A Dragon's Demand

Принц Эймон Таргариен       Драконы урчали по ночами. Они быстро росли, поскольку жар пустыни питал их изначальную природу. Было честью наблюдать, как они растут. Чёрный дракон, самый большой из трёх, принадлежавший ему, в особенности. Однако они были ещё молоды, возможно, не совсем готовы к битве, и уж точно не к вторжению. Эймон посмотрел на сестру, которая благоговейно наблюдала за спящими драконами, и не смог сдержать себя.       — Ты прекрасна.       Его сестра повернулась, краснея.       — Спасибо, – ответила она.       Эймон улыбнулся.       — Знаешь, я думаю, у нас может появиться шанс вернуться домой раньше, чем мы думали изначально.       Это то, над чем Эймон размышлял в течение некоторого времени, и теперь он чувствовал, что самое время поделиться своими мыслями с сестрой. Дейнерис выглядела заинтересованной его словами.       — Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Нам больше не нужно в Астапор?       Эймон колебался, поскольку знал, что его сестре не была приятна мысль об их путешествии в Астапор, место, полное рабов и многих других вещей, и, по правде говоря, ему тоже, но это необходимо было сделать.       — Нет, нам всё ещё необходимо туда попасть, – сказал он, но, видя хмурое выражение на её лице, быстро добавил. – Но драконы, они – наш билет отсюда.       — Как? – спросила его сестра, наклонив в любопытстве голову.       — Три дракона. Единственные ныне живущие три дракона, которых именно мы вернули в этот мир. Ты понимаешь, что это значит? Мы так же хороши, как и божества, для многих. Дотракийцы видели это, и все, кто пришёл с нами, тоже. Вестерос склонился перед Эйгоном Завоевателем и его драконами, считая его божеством. Люди сделают то же самое для нас, если мы дадим им повод, – с энтузиазмом ответил Эймон.       — Что ты хочешь этим сказать? – спросила его сестра.       Эймон сделал паузу, обдумывая, как правильно донести свою мысль, ибо возникшие в его голове мысли не выглядели так уж хорошо, и ему не хотелось, чтобы его сестра хуже думала о нём из-за них, но ей действительно нужно было узнать правду. Хотя бы для того, чтобы между ними больше не было этой болезненной пустоты.       — У магистра есть свои союзники в Вестеросе, которые прямо сейчас работают над тем, чтобы подготовить там почву для нашего возвращения.       — Что ты пытаешься этим сказать? – спросила Дейнерис.       — Я хочу сказать, что прямо сейчас в Вестеросе царит мир, и мы не можем вторгнуться в него сейчас, ибо будем уничтожены, – заметил Эймон.       — Но я думала, что там были люди, которые ждали нашего возвращения, чтобы сражаться за нас? – удивилась Дени.       Эймон покачал головой.       — Да, действительно есть люди, ждущие нашего возвращения, но они не подняли бы восстания, если бы у них не появилось бы для этого действительно веской причины. Люди – непостоянные существа, они не взбунтуются, если не будут уверены, что есть польза, которую они смогут извлечь из этого. Хаос сможет их в этом убедить.       — Так как же будет выглядеть хаос? Это то, чего мы действительно хотим? Создать хаос, чтобы что-то сделать? – спросила Дени.       Эймон тяжело вздохнул.       — Думать об этом неприятно, но это необходимо. Люди будут страдать в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной они будут процветать под нашим руководством. Они будут процветать при нас так, как никогда не смогли бы при Баратеонах.       — Ты действительно так думаешь? – вновь спросила Дени, с любопытством глядя на него.       Эймон утвердительно кивнул.       — Да, я верю в это. Визерис тоже верил, хоть и избрал для достижения своих целей ошибочный путь. Мы должны действовать, делая шаги сейчас и в верном направлении.       Он подошёл к Дени, взял двумя пальцами за подбородок и приподнял так, чтобы заглянуть прямо в глаза.       — Ответь мне, Дени, что ты знаешь о девушках, которые тебе служат?       Его сестра ответила ему удивлённым взглядом.       — Они были подарены мне Дрого, чтобы служить мне и помогать обучаться дотракийским обычаям и языку. А что?       Эймон на мгновение задумывается. Если он хочет объяснить это должным образом, ему необходимо сделать это с некоторой обдуманностью.       — Они были подарены тебе кхалом Дрого, однако ему самому они были рекомендованы кем-то другим. Человеком, к которому кхал прислушивался довольно часто. Имя этого человека – Дархан. Этот человек знает всё о передвижениях и действиях дотракийцев. Некоторые из дотракийцев направляются на встречу с ним, и поэтому всё, о чём ты говоришь со своими служанками, так или иначе доходит до него.       — Что это значит? – спросила Дени.       — Это значит, что за нами шпионят. Это значит, что даже если дотракийцы – идиоты, всё равно есть человек, который может использовать доступную им информацию против нас. Это значит, что никому из твоих служанок нельзя доверять, – объяснил Эймон.       — Так значит, мы должны держать наши обсуждения и информацию только между нами? – уточняет Дени, в её голосе слышится беспокойство.       — Да. Мы не можем доверять никому, кроме друг друга. Мы – последние представители древнего рода и должны вернуть то, что было отнято у нас, а также убедиться, что больше нас никто не сможет нас разлучить, – ответил Эймон.       Дени кивнула, а затем наклонилась и коротко поцеловала его, прежде чем снова отстраниться.       — А что насчёт тех, кого наш брат считал врагами? – прошептала она. – Собираемся ли мы уничтожить их или попытаемся сотрудничать?       Эймон на мгновение замер, не зная, как ответить на этот вопрос. Вопрос, над которым он размышлял долгими ночами, не имея возможности заснуть, пока не всходило солнце.       — Думаю, мы должны убедиться, что они у нас в руках. Мы должны заставить их понять, что Баратеоны – это те, кто поставил Семь Королевств на колени. Мы должны вернуть их на истинный путь.       — Но если они так и не поймут этого? – тихо задала очередной вопрос Дени.       Эймон какое-то время задумчиво смотрел на свою сестру, прежде чем дать ответ.       — Мы уничтожим их.