A Dragon's Demand

Тирион Ланнистер       Война шла с попеременным успехом, и чаша весов в ней склонялась то в одну сторону, то в другую. В один момент они узнают об очередной победе Робба Старка, а в следующий уже о победе Джейме. Тирион не имел чётких представлений о том, как обстояли дела на самой войне, но знал о нескольких альянсах, которые начали рушиться, и эта мысль явно не даст ему спать спокойно после того, как это сражение закончится. Если они, конечно, выживут в этой битве. Тирион знал, что их силы численностью превосходили силы Станниса: на их стороне были силы Королевских Земель и городская стража, в то время как на стороне Станниса были только силы Драконьего Камня и несколько наёмников и парусов. На стороне их противника было мало союзников, однако поступали сообщения, что лорды Штормовых Земель наконец-то мобилизованы под предводительством одного из Эстермонтов, как и сказал Ренли, вот только за кого они будут сражаться, Тирион не знал. Нынешнее положение вещей ему очень не нравилось.       — Назови мне цифры ещё раз, – приказал он сиру Джаселину Байуотеру, когда они стояли на главной стене, наблюдая за приближением кораблей Станниса.       — У нас около двенадцати тысяч человек: десять тысяч со стороны лордов Королевских Земель, тысяча членов городской стражи, тысяча красных плащей. Однако городская стража не так хорошо обучена, как мне бы хотелось. Я не знаю, будут ли они держаться вместе, когда сражение ожесточится, – ответил сир Джаселин.       Тирион посмотрел на стоявшего неподалёку племянника, короля, облачённого в сверкающие доспехи с алыми рубинами, какими, как рассказывал Джейме, были украшены доспехи принца Рейгара, когда он отправился на битву с Робертом Баратеоном. Джейме, его брат, сейчас был далеко, как и их отец, в то время как он вместе с гвардейцами пытался удержать Королевскую Гавань.       — И где они расположены? – спросил он просто потому, что считал нужным спросить.       — Они разбросаны по четырём воротам, как вы и просили, милорд десница, – ответил капитан городской стражи.       Тирион кивнул.       — Хорошо, – ответил он, надеясь, что дикий огонь станет для Станниса и его людей серьёзной преградой, прежде чем они станут достаточно серьёзной угрозой для города, но в последний момент спросил. – Есть какие-нибудь новости о том, где сейчас лорды Штормовых Земель?       На какое-то мгновение в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь эхом со стороны залива, пока, наконец, сир Джаселин не решил ответить.       — Из последних отчётов известно, что они двигались по направлению к Королевскому лесу. Я не уверен, где они находятся сейчас, милорд, сожалею.       — Этого вполне достаточно, – ответил Тирион, как раз в тот момент, когда раздался сигнал рога, возвещая о начале битвы на волнах.       Он наблюдал за тем, как гружённые диким огнём корабли спускались на воду и плыли в сторону флота Драконьего Камня, к Станнису, ловя себя на том, что мысленно молится, чтобы тот погиб во время грядущего пожара. Он отсчитывал секунды, которые тянулись мучительно долго, пока, наконец, не начался пожар, в котором корабли один за другим вспыхивали, словно спички, и тихо посмеивался над шокированным выражением лица Байуотера. Но битва ещё не окончена.       Корабли продолжали гореть, отбрасывая на воду зелёный свет и вытесняя из его головы всё, кроме самых низменных мыслей. Где-то рядом его племянник радостно аплодировал, как и люди рядом с ним, в то время как поблизости стояли два рыцаря Королевской гвардии, включая лорда-командующего, сира Барристана. Тем не менее, Тирион не был уверен, что они уже одержали окончательную победу, и когда он увидел корабли, движущиеся сквозь огонь, он нервно сглотнул. По мере их приближения он принялся раздавать приказы, чтобы лучники и требушеты были готовы, чтобы вооружённые люди держали наготове свои мечи, копья и любое другое оружие, какое у них только есть. Первые люди, высадившиеся на землю, поражённые тем, что им удалось выжить, были почти сразу же похоронены под градом стрел и камней. Но это только те, кто высадился неподалёку от них. Были и многие другие, высаживавшиеся в других местах, которые будут пытаться прорвать оборону Королевской Гавани, преисполненные желания проявить себя, выжив в аду грядущей битвы.       Тирион посмотрел на своего племянника и, увидев пелену страха на лице мальчишки, подумал, что должен что-то сказать, но не смог придумать, что именно. В кои-то веки слова вылетели у него из головы, и как раз перед тем, как он успевает вообще о чём-то подумать, земля под ногами затряслась, заставив его выругаться. Похоже, их противник привёз с собой тараны. Что ж, очень хорошо.       — Лучники, огонь на поражение! – прорычал он и, наблюдая за тем, как стрелы градом сыпятся с неба, с одобрением слушал, как поражённые ими люди падали на землю, крича в боли и агонии.       Однако землю продолжало трясти, и Тирион понял, что их враг вот-вот прорвётся через ворота.       — Мы должны встретить их там! – прокричал он.       Он не отдавал приказ кому-то конкретно, а просто выхватил топор и направился к лестнице, надеясь и молясь, что люди последуют за ним. Как только он добрался до нижней ступеньки лестницы, ворота распахнулись, и внутрь тут же ворвались вооружённые люди.       Его топор достаточно быстро соприкоснулся со сталью, несмотря на ограничения, наложенные на него. Тирион режет и рубит ноги мужчин, смеясь, наблюдая за тем, как те кричат от боли. На его стороне сражается множество солдат, одетых в алые плащи Ланнистеров. Он мог и не быть наследником Утёса Кастерли, но он всё-таки Ланнистер, и, по крайней мере, теперь Тирион узнал, какое это имеет значение. Он размахивал своим топором, игнорируя боль в собственных плечах, когда его били и толкали. Несмотря на всё это, он думал, что если останется жив, то непременно наведается к шлюхам, когда всё это закончится. Мысль об этом вызвала улыбку на его лице, но он знал, что если что-то пойдёт не так, то они обречены. Когда Тирион случайно бросил взгляд в гущу хаоса, то он увидел, как двое королевских гвардейцев бросились прочь с поля битвы, и его племянник бежал вместе с ними. Он осыпал Джоффри последними словами за то, что он вздумал бежать именно в тот момент, когда все они нуждались в нём больше всего. Их воины начали отступать, но прежде чем Тирион успел сплотить их, он оказался сбит с ног огненным мечом. Над ним возвышался олень.