A Dragon's Demand

Леди Кейтилин Старк       Нед был мёртв, казнён мальчишкой-королём, который когда-то собирался жениться на их дочери. Кейтилин горевала о своём муже так же сильно, как и любила его, но она знала, что не может позволить себе без остатка отдаться скорби. Их дети нуждались в ней: добрая нежная Санса, которая изо всех сил старалась помочь ей и быть леди; Арья, которая подрастала и была очень упрямой; Бран, который упорно пытался казаться взрослым, хотя был ещё совсем мальчиком; маленький Рикон, который был ещё совсем малышом. Сейчас они нуждались в ней больше, чем когда-либо. Кейтилин переживала за Робба и Джона, воюющих на юге. Не в первый раз она проклинала себя за то, что поощрила Неда отправиться на юг, ведь теперь она стала вдовой, а у её детей теперь не было отца. Уже поступали предложения о вступлении в брак, но Кейтилин отвергла их все. Она больше никогда не выйдет замуж, она никому не позволит прикоснуться к себе так, как Неду. Было много вещей, которые она не стала бы делать, но было и то, на что она всё же была готова пойти ради защиты Севера.       — Ситуация на западном берегу продолжает ухудшаться, миледи, – сообщил сир Родрик, и лицо его в этот момент скривилось от едва сдерживаемой ярости. – Железнорожденные укрепляют свою власть в Темнолесье и продают в рабство любого, кто отказывается им подчиняться. Люди в Волчьем Лесу просят о помощи.       — Какие действия предпринимают Форрестеры? – спосила Кейтилин.       Она помнила лорда Форрестера, крупного смелого человека, который любил сражения. Она знала, что хоть он и был стар, но всегда был готов к битве.       — Форрестеры сейчас переживают свои внутренние конфликты, миледи, – ответил сир Родрик.       В ответ на это Кейтилин удивлённо вскинула бровь, не понимая, как нечто подобное могло произойти именно сейчас.       — Лорд Форрестер уже очень стар, а его сын и внуки сражаются на юге, в то время как его племянник со своей семьёй не планируют брать на себя оборону Железного Холма, если старый лорд вдруг умрёт. Невестка лорда Форрестера делает всё возможное, чтобы предотвратить это. Следовательно, у железнорожденных есть возможность вторгнуться в их земли.       Кейтилин раздражённо вздохнула.       — Разве Форрестеры не понимают, насколько это глупо? Они ставят под угрозу собственную безопасность, продолжая вражду.       Сир Родрик кивнул.       — Я уверен, что если бы они думали рационально, то поняли бы это, но, увы, это не так, и поэтому в данной ситуации необходима твёрдая рука Винтерфелла, чтобы предотвратить дальнейшее вторжение.       — Мне жаль, что мы не можем отправить больше людей, – вздохнула Кейтилин. – Но есть люди, которые пытаются вернуть Торрхенов Удел и Ров Кейлин. Кроме того, мы не можем игнорировать тот факт, что Теон Грейджой теперь находится в темнице за то, что пытался захватить Винтерфелл. Я не могу и не допущу, чтобы мой дом остался незащищённым.       — Леди Кейтилин права, сир Родрик, – преисполненным мудрости голосом произнёс мейстер Лювин. – Теон Грейджой практически преуспел в попытке взять Винтерфелл, и если бы вы и люди, предназначенные для Торрхенова Удела, не были бы здесь, то его план мог бы увенчаться успехом. Мы не можем позволить себе отправить больше людей туда, где они могут не понадобиться в ближайшем будущем.       Кейтилин заметила недовольную гримасу на лице сира Родрика, которого, по всей видимости, задели эти слова. Она знала, что он вспомнил о недавно пришедшем письме.       — Вы всерьёз думаете, что так оно всё и было бы?       Кейтилин размышляла над письмом и его содержанием, а также о слухах, которыми полнился Север ещё при её муже.       — Я думаю, что мы не можем этого исключить. Несмотря на это, железнорожденные по-прежнему остаются угрозой, хоть их большая часть и находится сейчас на побережье. Когда Робб вернётся, мы сможем уделить этой самой угрозе достаточно внимания и разобраться с ней.       В следующее мгновение прозвучал вопрос, который так опасалась, но в то же время ожидала услышать Кейтилин.       — Что будет, если лорд Робб не вернётся, миледи? Что тогда? Север не может так долго ждать. Темнолесье находится под оккупацией, как и Ров Кейлин с Торрхеновым Уделом. Кроме того, нужно решить, что делать с мятежными лордами.       Кейтилин закрыла глаза, вспоминая недавно пришедшее послание. Бенфред Толхарт был мёртв, убит Грейджоем и его дядей, а малышка Эддара была сброшена в море со скалы в качестве жертвы Утонувшему Богу. Леобальд и его сыновья были в Винтерфелле и отчаянно нуждались в мести, а если быть точнее, то в Винтерфелле находились только сыновья Леобальда, в то время как он сам повёл своих людей обратно в Торрхенов Удел, чтобы его отвоевать.       — Вы полагаете, что Рисвелл и Дастин восстанут, если мы ничего не предпримем? – глубоко вздохнув, спросила Кейтилин.       Сир Родрик кивнул.       — Скорее всего, ведь ещё со времён восстания Баратеона они с Винтерфеллом были не в самых лучших отношениях. Сейчас, когда лорд Эддард мёртв, а лорд Робб находится на юге, они едва ли упустят столь удачную возможность свести старые счёты, а заодно и оторвать себе кусок побольше.       — А поскольку сын Болтона нашёптывает им на ухо, им будет трудно этого не сделать, – предположила Кейтилин. – Что вы предлагаете? Мы не можем оставить Винтерфелл незащищённым, равно как и закрыть глаза на всё происходящее.       Сир Родрик задумчиво подёргивал кончики своих усов, как вдруг его глаза загорелись, словно ему в голову пришла удачная идея.       — Праздник сбора урожая прошёл не так давно, но, быть может, если вы пригласите Рисвеллов, Дастинов и Мандерли вместе с сыном Болтона в Винтерфелл, чтобы отпраздновать хороший урожай и подготовиться к вторжению железнорожденных, это могло бы помочь хоть немного восстановить их преданность.       Кейтилин кивнула, хотя и не до конца была уверена в успехе данного плана. Тем не менее, если у неё есть возможность хоть как-то помочь исцелить любые потенциальные раны, то она непременно сделает для этого всё возможное.       — Что ж, очень хорошо. Мейстер Лювин, отправьте воронов сегодня вечером, а я попрошу повара приготовить что-нибудь для этого праздника, – она сделала паузу, наблюдая, как мейстер записывает то, что она сказала. – Что-нибудь ещё?       В ответ на это мейстер Лювин и сир Родрик лишь отрицательно покачали головами.       — В таком случае, доброго вам дня. Если понадоблюсь, я буду со своими детьми.       С этими словами Кейтилин покинула собеседников и направилась туда, где, как она знала, сейчас находились её дети, надеясь вновь увидеть их улыбки и услышать их смех.