A Dragon's Demand

Бенджен Старк       Звуки битвы начинали постепенно стихать в его голове, однако память о пытках в виде болезненных шрамов на теле и в душе отказывалась покидать Бенджена. Ланнистеры не желали оставлять его в покое, намереваясь заполучить информацию, которой он не располагал. Они хотели знать, где сейчас находится Нед, но Бенджен этого не знал, думая, что его брат мог сейчас быть в Винтерфелле, о чём он тут же и сообщил Ланнистерам, однако из этого ничего не вышло. Люди Ланнистеров продолжили избивать и калечить его. Тирион видел мучения своего старого друга, но не сделал ничего, чтобы это остановить. В тот самый момент Бенджен поклялся самому себе, что его дружок Бес жестоко поплатится за это кровью, если сам Старк останется в живых. Битва на Черноводной была окончена, Ланнистеры бежали, а человек, закрепивший за собой Королевскую Гавань, не приходил к нему. До сегодняшнего дня. Бенджена внезапно вытащили из его камеры и привели в какую-то другую комнату. Он едва мог что-либо видеть из-за распухших глаз, но всё равно поклонился.       Станнис Баратеон не относился к числу терпеливых людей, что становилось понятно по тому, каким суровым и строгим голосом он говорил.       — Вот мы и встретились вновь, Бенджен Старк.       Бенджен изобразил поклон.       — В самом деле, Ваша Светлость. Не поверите, но у меня было такое чувство, что мы с вами встретимся вновь, прежде чем пройдут годы.       В ответ на это новый король Вестероса фыркнул.       — Избавьте меня от своей лести, Старк. Мы оба знаем, что я не тот Баратеон, с которым вам хотелось бы разговаривать. Однако же на данный момент я тот, с кем вы будете говорить.       Бенджен нахмурился, не понимая, откуда его собеседник мог об этом знать.       — Конечно, Ваша Светлость.       — Итак, скажите мне, Старк, что вам удалось узнать, когда Ланнистеры допрашивали вас. Я знаю, что вы вслушивались в их слова и следили за их действиями. Так скажите мне, что вы узнали, – спросил его Станнис Баратеон.       Бенджен задумывается над вопросом, не зная, как лучше донести то, что он хотел сказать, но в итоге всё же нашёл нужные слова.       — Полагаю, Ваша Светлость, больше всего они боялись вас.       Станнис вновь фыркнул. Звук, который Бенджен совершенно не привык слышать от старшего брата Баратеона.       — Действительно. Что ж, это было разумно с их стороны. Но я имел в виду, что вы узнали от них? Я знаю, что они пытали вас, но сейчас мы говорим о Серсее и Джейме Ланнистерах. Уверен, что они хотели бы, чтобы вы знали некоторые детали того, что они планировали, тем самым желая внушить вам страх.       Бенджен напряжённо думал. Он пытается думать сквозь пелену боли и головокружения, сопровождавших его большую часть времени, проведённого в цепях.       — Они планировали использовать веру, чтобы дискредитировать вас. Известие о вашем обращении в веру Красного Бога должно было стать причиной вашего краха. Они надеялись, что это приведёт к сопротивлению, когда вы попытаетесь взять город, – в конце концов ответил он.       В следующее мгновение Станнис сделал нечто совершенно неожиданное: он рассмеялся, по-настоящему рассмеялся, и этот смех слегка потряс Бенджена.       — Что ж, в любом случае, это сработало не так хорошо, как они планировали. Друзья и союзники Ланнистеров покинули их, как только я взял город, и теперь головы их самых надёжных источников информации насажены на пики.       Должно быть, удивление слишком ярко отразилось на лице Старка, раз Станнис, слегка улыбнувшись, утвердительно кивнул.       — Да, головы Пицеля и Росби сейчас насажены на пики.       — А что насчёт Бейлиша? – спросил Бенджен, чувствуя, как при этом вопросе в собеседнике зародилась неуверенность.       — Этот человек ещё пригодится. Он должен будет наладить связи с Долиной.       В ответ на это Бенджен усмехнулся.       — Неужели вы в самом деле верите во всю ту бессмыслицу, которую он несёт, говоря о возможности контролировать Лизу Аррен, Ваша Светлость? Мне казалось, что он лишился безоговорочного доверия Лизы, бросив её на Джона Аррена.       В этот момент что-то произошло со Станнисом, и Бенджен почувствовал это, видя, как учащается его дыхание, но уже в следующую минуту, когда Станнис заговорил, его голос спокоен и собран, словно ничего страшного сейчас и не произошло.       — Посмотрим. В любом случае, я позвал вас сюда не для этого. Я хотел предоставить вам выбор.       — И что это за выбор, Ваша Светлость? – спросил Бенджен, хотя уже прекрасно знал, что скажет этот человек.       Как и ожидалось, Станнис Баратеон сделал глубокий вдох, и Бенджен знал, что он делает всё возможное, чтобы не заскрипеть зубами.       — Вы можете преклонить передо мной колено и подняться как лорд совета, а можете отказаться и быть казнены как предатель.       Прямо и по существу, как и ожидалось.       — А что насчёт моих племянников? – задал Бенджен вопрос, который волновал его сейчас больше всего. – Что будет с ними? Сейчас они сражаются с Ланнистерами, но, если я вас правильно понял, они тоже будут должны преклонить колено. Что произойдёт с ними? И буду ли я вынужден отказаться от своих богов?       Бенджен мог с уверенностью сказать, что его слова серьёзно озадачили Станниса, ведь он никогда не любил отвечать на сложные вопросы, поэтому так долго оставался в совете Роберта, хотя никогда не был согласен с мнением брата касательно многих вещей. Молчание затянулось, и Бенджен уже начинал нервничать, вспоминая обо всех тех кошмарах, что часто посещали его во снах, как вдруг Станнис решил ответить.       — Ваши племянники будут сражаться за меня, если сейчас вы согласитесь служить мне. И вы не будете вынуждены менять своих богов. Я кто угодно, но не глупец.       Бенджен всерьёз задумался над этим предложением, понимая, что своим поступком мог облегчить или же усложнить жизнь своим племянникам, и тогда, подавив свою гордость, он опустился на одно колено.       — Тогда очень хорошо. Я, Бенджен Старк, клянусь служить вам, Станнис из дома Баратеонов, Первый этого имени король Вестероса. Клянусь льдом и огнём.       На губах Станниса появилось нечто похожее на улыбку.       — Поднимитесь, Бенджен Старк, – молвил он. – Я принимаю вашу клятву.       И Бенджен поднялся, пряча лукавую улыбку за рукой.