A Dragon's Demand

Леди Кейтилин Старк       Переворот, произошедший в Винтерфелле, оставил горький осадок в душе. Рисвелл и Дастин возглавляли совет вместе со своими союзниками, мужчинами и женщинами, которых она непременно ещё вспомнит, когда придёт время. С тех пор не было никаких вестей с юга, и она начинала волноваться. Всё, что она теперь могла делать, это следить за счетами и домашним хозяйством, а также обеспечивать своим детям безопасность и заботу. В некотором смысле переворот принёс им нечто хорошее, ведь теперь Кейтилин могла проводить со своими детьми гораздо больше времени, чем раньше, и она смогла заметить некоторые вещи, на которые раньше не обратила бы внимание.       — Итак, что вы изучаете на уроках? – спросила она, глядя на своих детей.       Наступил момент молчания, которое первой нарушила Арья.       — Я изучаю историю Нимерии и её вторжения в Дорн, и как она сделала это место лучше, устранив некоторые варварские обычаи.       Единственное, что заметила Кейтилин после возвращения девочек из Королевской Гавани, это то, что Арья стала гораздо свободнее. Её учитель, Сирио, продолжал её обучать, и хотя Кейтилин не одобряла этого, если эти уроки могли сделать её дочь хоть немного счастливее, то она не смела этому препятствовать. Тот факт, что септа Мордейн больше не обучала её шитью, косвенно говорил о том, что, быть может, этой женщины уже нет в живых, и Кейтилин сожалела о том, что не заметила этого раньше.       — Это хорошо, – сказала Кейтилин, улыбнувшись дочери. – И что же ты узнала из этих уроков?       Арья на мгновение задумалась, прежде чем дать ответ.       — Что иногда нормально ломать некоторые старые устои, чтобы на их месте создать что-то новое. Я думаю, что Нимерия была великой женщиной и великой принцессой.       Кейтилин кивнула и повернулась к старшей дочери. Санса была довольно сдержанной с тех пор, как вернулась из Королевской Гавани. С ней произошло множество вещей, изменивших её, и Кейтилин не знала, как к этому относиться.       — А что насчёт тебя, Санса? Что узнала ты?       Её дочь должна была стать будущей королевой, а теперь она снова просто юная леди из Винтерфелла, и Кейтилин с уверенностью могла сказать, что её дочь чувствовала себя потерянной, но больше не хотела изливать душу матери, и поэтому бывшая Талли не знала, как к ней подступиться.       — Я… я… я узнала о моей тёзке, леди Сансе Старк, которая была замужем за Джоннелом Одноглазым.       Кейтилин слегка склонила голову набок, с интересом глядя на старшую дочь. Она не так много знала о Старках, но всё же чуть больше, чем много лет назад.       — И что же ты узнала о леди Сансе? – поймала она себя на вопросе.       При этом Санса, кажется, ещё больше уходит в себя, и голос едва громче шёпота, когда она решает ответить.       — Я узнала, что сначала она не хотела выходить замуж за своего дядю, но в конце концов всё же пришла к этой мысли, и хотя у них не было детей, они были очень счастливы.       Кейтилин заметила задумчивый взгляд дочери, отчего сердце её болезненно сжалось.       — Зачем ей было выходить замуж за своего собственного дядю? – с отвращением спросила Арья.       Кейтилин уже собиралась ответить, но вместо неё это сделала Санса.       — Потому что на тот момент было две конкурирующие между собой за власть стороны, так как Санса была дочерью старшего брата Джоннела, Рикона, который погиб, сражаясь вместе с Юным Драконом в Дорне. Они объединились, чтобы предотвратить войну на Севере.       — Значит, он использовал её, чтобы укрепить собственное положение? – вновь задала вопрос Арья с ещё большим отвращением в голосе.       — Похоже, что сначала так оно и было, но в итоге они всё же полюбили друг друга, – ответила Санса, становясь всё более задумчивой.       Прежде чем Кейтилин успела что-либо сказать, в дверь постучали, а в следующее мгновение в комнату вошёл раскрасневшийся и сердитый сир Родрик.       — Болтонский мальчишка хочет поговорить с вами, миледи.       Кейтилин кивнула и, поцеловав своих детей, последовала за рыцарем. Они оба хранили молчание, направляясь к солярию, где расположился Бальтазар Болтон.       Бальтазар, второй сын Русе Болтона, лорда Дредфорта, и Бетани Болтон, был высок, бледен лицом, красив внешне, имел короткие тёмные волосы и грубую щетину на щеках, а также молочно-зелёные глаза.       — Ах, леди Кейтилин, благодарю вас за то, что вы пришли, – произнёс он, вставая со своего кресла и целуя её руку, прежде чем жестом пригласить сесть рядом с ним. – Уверен, вам интересно, зачем я искал встречи с вами, и я приношу свои извинения за то, что прервал ваше времяпровождение с детьми. То, о чём я хотел с вами поговорить, не требует отлагательств.       — И что же это за неотложности? – спросила Кейтилин, пытаясь скрыть нарастающее любопытство.       Болтон на мгновение замолк, становясь похожим на своего отца, а затем мягким голосом заговорил.       — Уверен, вы осознаёте, что альянс, который организовал переворот, разваливается. Рисвелл и Дастин могут быть родственниками, но у них разные цели. Мне уже порядком надоела эта игра в миротворцев. Я действительно верю, что наши дела постепенно становятся только хуже, а не лучше. Другие дома, поддерживающие этот альянс, незначительны, и сил, которые они пообещали предоставить для борьбы с железнорожденными, явно недостаточно.       — И какое отношение это имеет ко мне? – спросила Кейтилин.       — Вы – бывшая правящая леди Винтерфелла, мать нашего нынешнего лорда Старка. Я не дурак, миледи, и вы тоже. Мы оба знаем, что Дредфорт пользуется дурной славой, но я сделал всё возможное, чтобы вы и ваша семья были в безопасности и хорошо защищены от жадных глаз, – заявил Болтон.       — Вы хотите, чтобы я поддержала вас в борьбе за Дредфорт? Зачем мне это делать? – спросила Кейтилин, хотя она уже знала ответ.       Болтон на это лишь улыбнулся.       — Потому что Старки всегда должны быть в Винтерфелле, а Болтоны – в Дредфорте. Мой отец организовал этот переворот, и я признаю, что он думал об этом уже довольно давно. Север нуждается в дополнительных связях с югом. Пришло время, чтобы это произошло. Поддержите меня, и Дредфорт поддержит вас.       Кейтилин задумалась об этом на мгновение, и, когда она решает дать свой ответ, то не может не думать о том, что сейчас заключает договор с совершенно незнакомым человеком.       — Что ж, так тому и быть.