A Dragon's Demand

Король Эймон I Таргариен       Королевская Гавань была их домом. Местом, где они с Дени зачали своего ребёнка. Эймон был уверен, что это будет мальчик, что он станет продолжением их линии и гарантом того, что никто не осмелится и подумать о том, чтобы свергнуть их, как только претендент-самозванец на юге будет убит и похоронен. Если бы этот мальчишка действительно был их племянником, в чём Эймон сильно сомневался, то всё равно не имел бы законных прав на престол. Визерис был законным королём по праву того, кем был их отец, а после его смерти Эймон стал его наследником и теперь был официально коронован и благословлён на царство. Было ещё несколько вещей, с которыми необходимо было разобраться, прежде чем он сможет отправиться на войну, поэтому Эймон и созвал это собрание.       — Скажите мне, лорд Бейлиш, как прошла ваша встреча с Железным банком? Они довольны выплатами и заявлениями, которые вы сделали? – спросил Эймон.       Королю уже был известен исход прошедшей встречи, о подробностях которой ему незамедлительно поведал евнух, однако ему хотелось услышать, что скажет по этому поводу пересмешник. Тот улыбается ему, и Эймон с трудом сдержал рвавшийся наружу оскал.       — Всё прошло очень хорошо, Ваше Величество. Железный банк был более чем рад получить причитавшиеся им деньги, и его представители выказали надежду, что с этого момента любое подобное предприятие окупится в кратчайшие сроки и с большой гарантией. В чём я был более чем рад их заверить.       «По крайней мере, сейчас этот идиот говорит правду», – подумал про себя Эймон.       Где-то вдалеке сидел Белгабад и ожидал момента, чтобы нанести удар, пока Эймону приходилось довольствоваться пиршеством из меньших тварей.       — Тогда скажите мне, милорд, смогли ли вы выяснить, куда делись деньги, неучтённые в книгах?       Дени обнаружила недостачу денег, когда взглянула на книги, на что также указывала Миссандея. У Эймона были некоторые подозрения, но он не собирался действовать сразу.       Бейлиш на мгновение растерялся, медля с ответом, но потом его лицо разгладилось, и он вновь улыбнулся.       — Я нашёл несколько горшков с золотом, которые Тайвин Ланнистер вложил в бордель, когда был десницей короля, или, если быть точнее, которые вложил его сын Тирион, взяв прямиком из королевской казны. Где сейчас находятся остальные деньги, мне пока узнать не удалось.       «Очередная ложь, милорд? Бросьте, вы же должны знать, что лучше не лгать дракону», – улыбнувшись своим мыслям, кивнул Эймон.       — Очень хорошо, милорд. Быть может, тогда вы сумеете ответить на другой вопрос? Как так получилось, что, когда корона так сильно увязла в долгах, вы подумали, что позволить Ланнистерам взять столько денег из казны – хорошая идея? Неужели вы даже не задумались о возможных последствиях?       Где-то вдали зарычал Белгабад, отражая гнев Эймона. Бейлиш казался подавленным этим звуком, но его голос всё ещё мягок и покладист, когда он отвечает.       — Я подумал, что будет благоразумно дать им возможность ознакомиться с книгами самим, Ваше Величество. Я ошибочно полагал, что как только они увидят, как сильно нам нужны эти деньги, они воспротивятся собственным попыткам их потратить. Похоже, я оказался неправ.       Эймон не верил этому человеку, но пока решил позволить ему солгать. Как только Джорах найдёт больше доказательств, он спустит Бейлиша с небес на землю. Пока же он обратился к лорду Тиреллу, который заседал в его совете в качестве мастера над законами, чтобы задать вопрос.       — Скажите мне, милорд, есть ли какие-нибудь новости от лорда Тарли? Достиг ли он успеха в борьбе с угрозой, с которой нам пришлось столкнуться?       Угрозой была орда дотракийцев, которая отправилась разграблять его земли по приказу короля.       Тирелл – большой толстый болван, который, кажется, живёт в той суровой тени, которую он называет матерью, но за всем этим крылась смекалка, и именно к нему сейчас обращался Эймон.       — Лорд Тарли пишет, что ему удалось одержать победу. Дотракийцы были оттеснены к стенам замков, которые они пытались разграбить, где и были разбиты. Ваш человек, Ракхаро, добросовестно выполнил свой долг, Ваше Величество.       «Конечно, Ракхаро сделал это, ведь он мой и всегда был моим с тех пор, как мы встретились. Он бы сделал всё, что я захотел. Он бы отправился в седьмое пекло, если бы я попросил его об этом», – Эймон не сказал этого вслух, а лишь кивнул.       — Хорошо. Передайте лорду Тарли, что он должен ехать дальше, чтобы встретиться с лордом Старком и северянами с речниками, чтобы после этого отправиться к Штормовому Пределу. В любом случае тот ущерб, нанесённый Старком лордам Штормовых Земель, заставит самозванца зашевелиться.       Лорд Тирелл в ответ на это лишь кивнул.       — Ваше Величество, теперь, когда Эдрик Шторм мёртв, кого вы назначите лордом Штормового Предела? – спросил Варис. – В Штормовых Землях есть несколько лордов, у которых имеются незначительные претензии на это место, но они недостаточно сильны, чтобы удержать его без постоянной поддержки с вашей стороны.       Эймон кивнул, и лорд Ройс, который служил советником, вмешался в разговор.       — Возможно, было бы лучше назначить мальчишку Томмена на место лорда Штормового Предела? Он мог бы оставаться в Королевской Гавани до тех пор, пока вы не займёте Штормовой Предел, Ваше Величество. Он уже отказался от своих претензий на трон, поэтому его отдаление от вашего контроля ничего не изменит, но даст тем, кто хочет, чтобы вы ушли, возможность. Томмен Баратеон – сын Роберта, лорды Штормовых Земель отнесутся с уважением к этому решению.       — Будут ли они уважать это достаточно, чтобы оставаться хотя бы нейтральными, или же восстанут при первой удобной возможности? – спросил Джорах, и в его голосе слышался неприкрытый вызов.       Прежде чем Ройс успел ответить, в их разговор вмешался Эймон.       — Томмена Баратеона вполне можно назначить лордом Штормового Предела, хотя эта девушка, Мия, которую вы привезли с собой, также может сыграть свою роль. Старки сильно пострадали в этой войне, возможно, им можно бросить кость.