A Dragon's Demand

Королева Дейнерис Таргариен       День, которого она так боялась, наконец-то настал. Её муж собирался отправиться на войну, но не для того, чтобы взять трон, а чтобы защитить его. Планы были построены, армии готовы к выступлению, и теперь им оставалось только проститься друг с другом. Она была благодарна, что ещё рано, и что её муж не отправится в путь до тех пор, пока ещё раз не убедится в том, что всё готово. Последние несколько лун в Королевской Гавани разительно отличались от всего того, что было раньше. Всю свою жизнь они находились в бегах, но теперь, наконец, им больше не нужно было убегать, и это лучшее, что случалось с ними за всю жизнь. Это было просто прекрасно. Прекрасно, что теперь они были свободны от этого бремени и имели возможность открыто и без страха любить друг друга. Она была счастлива и знала, что её брат и муж чувствовал то же самое. Дейнерис знала это и чувствовала, когда они занимались любовью, когда он говорил с ней, когда он трогал её живот… Всё это показывало, что он любит её, и она любила его в ответ. Она нервничала, так сильно нервничала, боясь потерять его.       — Эй! Куда ты пропала? – вернул её из собственных мыслей голос.       Дени посмотрела на мужа – это слово послало дрожь вниз по её позвоночнику! – и улыбнулась.       — Никуда, я просто думала, – улыбаясь, ответила Дени, проведя рукой по его волосам.       Её муж улыбнулся в ответ.       — И о чём ты думала?       Дени на мгновение подумала, что не хочет обременять его своими заботами в тот день, когда он должен уйти, но она всё же решила ответить.       — О нас. О нашем малыше и о том, как всё было хорошо, когда мы прибыли в Королевскую Гавань.       Тогда её муж сел и обнял её. Он поцеловал её волосы и зашептал ей на ухо.       — Я знаю, что ты волнуешься, Дени. Но ты не должна волноваться.       — Я просто хотела бы отправиться вместе с тобой, – ответила Дени. – Я ненавижу чувствовать, что я буду бездействовать здесь, в то время как ты будешь находиться там.       — Ты не будешь бездействовать, любовь моя, – ответил её брат, повернув её к себе так, чтобы она смотрела на него, и его глаза были полны искренности. – Ты моя жена, моя любовь, и ты значишь для меня больше, чем всё остальное в этом мире. Ты также носишь в себе нашего ребёнка. Я бы не хотел, чтобы ты была там и рисковала своей жизнью. Ты значишь для меня больше, чем всё это. Ты будешь моим регентом, пока меня не будет, и Джорах тебе в этом поможет. Ты будешь держать королевство для меня.       Дени кивнула, хотя её сердце бешено колотилось.       — Я знаю. Просто я волнуюсь, – она понимала, что не должна говорить такие вещи, но слова всё равно рвались наружу. – Что, если что-то случится? Если что-то пойдёт не так? Я не знаю, что бы я делала без тебя.       В ответ на это муж молча поцеловал её. Когда он отстранился, то мягко улыбнулся ей.       — Я не стану говорить, что ничего не произойдёт. Я не буду врать тебе, любовь моя, но могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы вернуться домой к тебе и нашему малышу. Я выиграю и позабочусь о том, чтобы мы одержали победу на земле. У нас гораздо больше людей, чем у этого самозванца, гораздо больше опытных бойцов, которым есть что доказывать. Мы выиграем.       Дени кивнула, а затем задала вопрос, который не давал ей покоя уже некоторое время.       — Этот человек… Как ты думаешь, кто он? Ты думаешь, он действительно может оказаться Эйгоном Таргариеном?       Её брат некоторое время обдумывал вопрос, и когда он всё же ответил, она почувствовала в его голосе нечто сродни неопределённости.       — Честно говоря, я не знаю. Все говорят о том, что это не так, но есть кое-что, что не позволяет полностью исключить такой возможности. Например, то, как быстро ему удалось заручиться поддержкой Дорна, заставляет меня думать, что, возможно, они что-то знали.       — Как ты думаешь, Варис был в курсе? – нервно спросила Дени.       Если Паук был ответственен за выживание активной угрозы её мужу и ещё не родившемуся ребёнку, то она бы хотела, чтобы он исчез.       — Думаю, что он действительно мог сделать что-то во время восстания, но не могу сказать точно, – вздохнул Эймон. – Признаю, всё кажется слишком подозрительным. Но сейчас Варис сделал для нас больше, чем для этого претендента.       Дени не понравился этот ответ, но она знала, что это всё же лучше, чем продолжать настаивать на развитии этого вопроса прямо сейчас, поэтому вместо этого решила сменить тему.       — А что насчёт Старка? Его отец сражается за этого человека. Он спрашивал тебя, что ты будешь делать с ним, если поймаешь его?       При этих словах плечи Эймона напряглись, и он ответил шёпотом, как будто боялся, что кто-то подслушает.       — Я не знаю. Старк не спрашивал. Думаю, он боится, что если он спросит, то мысль о встрече с человеком, которого он любит, станет слишком реальной. Я верю, что Старк заслужил возможность объясниться со своим отцом, равно как и он имеет право объясниться с сыном. Если Старк сочтёт это целесообразным, его отец будет жить, если нет – умрёт.       — Как ты думаешь, это мудро? – спросила Дени. – Ведь это отец человека, о котором ты говоришь, и я не думаю, что он сможет трезво размышлять над этим вопросом. И не будет ли лучше в твоих же интересах гарантировать, что у тебя будет выбор, кого посадить в Винтерфелле?       Её муж вздохнул.       — Ты не ошибаешься, но Старк прошёл достаточно. Я думаю, что он заслужил право сделать этот выбор для себя.       С этими словами её муж встал с постели и начал надевать свою одежду. Дени села, наблюдая за ним. Её сердце было полно любви, но вместе с ней и страха.       — Как бы ты хотел назвать нашего ребёнка? – спросила она тогда, пытаясь дать ему другую тему для размышлений, прежде чем он уйдёт на войну.       Её муж остановился, а его пальцы замерли на пуговицах рубашки.       — Думаю, мы должны дать нашему ребёнку новое имя, – заявил он. – Никак не связанное с историей нашей семьи в Вестеросе.       — Хм… Может, Дейнис для девочки? – предложила Дейнерис.       — Геймон для мальчика? – спросил её брат.       — Идеально, – ответила она, а затем встала и, прикрывшись простынёй, поцеловала мужа.       Они молились в тишине, а позже, утром, одетая в чёрные и красные цвета их дома, она дала своё благословение мужу, а после наблюдала за тем, как он седлает Белгабада, дракона, громоздкого чёрного монстра. Дейнерис наблюдала за тем, как её муж улетел, когда армия начала свой марш, и мысленно взмолилась, чтобы он вернулся к ней в целости и сохранности.