A Dragon's Demand

Лорд Робб Старк       Зима была здесь. Она пришла в мгновение ока, и Робб не был уверен, как себя чувствовать. Он вспомнил короткую зиму своей юности – как забавно, он ещё молод, но не чувствует себя таким, каким он был – и как снег падал белыми пятнами то тут, то там, и как они играли в нём, а отец с матерью с улыбками наблюдали за их весельем. Сейчас вновь наступила зима, падал снег, но смеха не было, было только какое-то мрачное чувство. Скоро состоится сражение, которое закончится либо его смертью, либо смертью его отца. Это была ужасающаяся мысль, но он знал, что это нужно сделать. Тарли пришёл вместе со своими людьми и мясниками из дотракийцев, одетыми в его доспехи, внушительный и властный, что даже Робб чувствовал исходившую от него силу и опыт. И вот они сидели на своих лошадях, ожидая.       Звуки барабанов эхом отозвался в небе, наполняя его уверенностью и нервами. Серый Ветер был рядом с ним, как всегда, его друг и союзник. Он знал, что нужно сделать, но поймал себя на мысли, что не знает, будет ли в состоянии осуществить задуманное, когда придёт время. Он надеялся на это. Он не хотел, чтобы всё это длилось дольше, чем нужно. Один из них должен жить, а другой должен умереть. Ему пришлось принять эту мысль, и всё же это не облегчило ему жизнь. Он сидел там, ожидая, когда начнётся битва, когда барабаны зазвучат ещё громче. Он знал, что нужно сделать, и просто надеялся, что после этого ему станет легче, и что независимо от того, что произойдёт, его семья сможет его простить. И вот битва началась, и он ринулся на своей лошади в сторону врага, ведя за собой свою армию.       Мечи скрестились, и люди столкнулись друг с другом под звуки барабанов и боевого рога. Робб чувствовал, что его заманивают в ловушку, но его сердце колотилось, и он знал, что не может остановиться сейчас, поэтому он продолжил двигаться вперёд, размахивая мечом и разрубая тех, кто пытается его сбить. Его отец был где-то здесь, он это знал. Он знал, что его отец всегда будет в наступлении, поэтому продолжал двигаться, пробираясь сквозь столпотворения людей и тел. Его лошадь один или два раза вставала на дыбы, но это не вызвало слишком много проблем. Они продолжали двигаться. Мелькали мечи, падали тела, а по его лицу стекал пот. Но он продолжал двигаться вперёд. Боль, боль в руках, и он не знал как, но он продолжал жить, сражая всё больше и больше противников. Боль росла, но он продолжал своё дело, отчаянно игнорируя её и всё, что происходило вокруг.       Бум, бум, бум… Звуки барабанов эхом отдавались в его голове. Звуки надвигающейся войны и мрак. Он не знал, смеяться ему или плакать, но он продолжал сражаться. Пот ручьями стекал по его лицу, кровь окрашивала его броню и перчатки. На земле лежали люди, погребённые в пепле и снегу, но другие всё же продолжали сражаться. Тарли был где-то неподалёку, сражаясь и отдавая приказы, речники и его оставшиеся северяне тоже были где-то рядом, как и Серый Ветер, и все они продолжали сражаться. У него очень сильно болела голова, как и всё тело, но он всё равно продолжал двигаться вперёд, поскольку если он прекратил бы сражаться сейчас, то это стало бы настоящим преступлением, изменой. Он дал слово своему королю и не остановится ни перед чем, пока не исполнит своё обещание, даже если это будет означать отказ от своей собственной души. Робб подумал, что если та действительно у него когда-то была, то он лишился её в тот момент, когда убил своего первого человека. Он стал менее чистым и более диким, тем самым, каким его ненавидел бы собственный отец. Ирония судьбы в том, что сам отец в его глазах сейчас представляет собой то, что он всегда ненавидел: трусливый и малодушный предатель. Волна злости накрыла его с головой, его удары стали более дикими, пробивая сталь и броню.       Старые и молодые, не старше Джона, мужчины падали один за другим, и он полагал, что это большая цена, которую им в любом случае пришлось бы заплатить. В конце концов, все люди независимо от их достижений в жизни – всего лишь спицы в колесе, которое вращается с незапамятных времён. Никто и ничто сейчас не имело значения, и поэтому он продолжал сражаться. Лютоволк взвыл, и он завыл вместе с ним. Люди кричали, и вместе с ними кричал и он. Его ярость превратилась в их ярость. Он уже ничего не чувствовал, ничего не знал. Всё, что он хотел сделать, это уснуть, уснуть и никогда не проснуться вновь. Словно наяву он увидел глаза своей жены, что смотрели на него с любовью. Он хотел коснуться её, но она была мертва, ушла, убита из-за его нерешительности, и он закричал. Очередной противник пал от его руки, и тогда он увидел его. Отец также заметил Робба и направился в его сторону. Отец попытался что-то сказать, но грохот сердца отдавался в его ушах. Робба здесь не было.       Их мечи скрестились друг с другом, удары следовали один за другим, но ни один из них не сражался в полную силу, ведь оба уже очень устали. Он продолжал сражаться, его ярость наполняла все его движения, а гнев подпитывал желание отомстить. Их лошади едва ли не падали от усталости, но и тогда, спешившись, они продолжали сражаться. Робб усилием воли заставлял себя продолжать двигаться. Он сражался со своим отцом, а отец сражается с ним. Вот они упали на землю, их шлемы раскололись, как и они сами, а в небесах раздался громогласный драконий рёв.