A Dragon's Demand

Лорд Эддард Старк       Воспоминания о битве были размыты в его голове. В одну минуту он сражался с безымянным, безликим солдатом, в другую сражался с Роббом, его первенцем, его наследником. Он пытался выбросить из головы мысль о том, что может скрестить мечи с собственным сыном, но потом, когда они столкнулись лицом к лицу, всё отошло назад. Его сын даже не пытался поговорить с ним, вместо этого они сражались. И хотя сын пытался убить его, Нед испытал определённую гордость, увидев, насколько хорошо его сын держался на поле боя. Они стояли на своих двоих, когда появились драконы, а после всё стало чёрным. Он пришёл в себя по дороге в Королевскую Гавань, его сын был рядом с ним, однако и тогда они так и не заговорили друг с другом. И вот теперь он был в Королевской Гавани, живой, в комнате, дверь в которую была открыта, и там, глядя на него, стоял его сын.       — Здравствуй, сынок, – произнёс Нед, глядя на сына в ответ. – Ты собираешься стоять там и глядеть на меня, или мы поговорим как мужчины?       Он знал, что эти слова побудят его сына к действию, и его предположения полностью себя оправдали.       — Так теперь ты хочешь говорить по-мужски? Забавно. До этого ты относился ко мне так, как если бы я был ещё ребёнком. Как если бы я не сражался эти два года, женился и видел, как моя жена и ребёнок погибают прямо у меня на глазах. Зачем мне сейчас с тобой разговаривать? – ответил Робб резким, язвительным тоном, присущим только Кейтилин.       Нед поднял руки и слегка поморщился от боли в правой руке.       — Я признаю, что поступить так было не очень умно с моей стороны. Это была ошибка, и я приношу извинения. Я должен был понять, что писать тебе так, как будто ты всё ещё мальчик, было неправильным шагом. И всё же ты никогда не думал меня исправлять, ответив. Это было довольно грубо.       В ответ он вновь получил реакцию, которую ожидал.       — Грубо?! Хочешь знать, что такое грубость, отец? Это когда ты в течение двух лет позволяешь всем нам думать, что ты мёртв, а затем внезапно появляешься во главе армии, поддерживающей самозванца, и после всего этого думаешь, что сможешь вернуться к нормальной жизни! – вспыхнул Робб. – Ты даже не потрудился написать кому-нибудь из нас.       Нед вздохнул, чувствуя, как тяжесть последних двух лет навалилась на него с новой силой.       — Я знаю, и это было моей ошибкой. Признаюсь, я думал, что, не написав вам, я избавлю вас от каких-либо подозрений. Я не мог доверять людям, у которых находился, поскольку они долгое время удерживали меня против моей воли.       — И ты не думал сбежать? Чтобы вернуться к своей семье? Дядя Бенджен погиб, пытаясь осуществить какой-то ваш заговор! – ответил Робб, и в его голосе отчётливо слышалось обвинение.       Нед чувствовал, как внутри него росло разочарование, но он знал, что должен оставаться спокойным.       — Знаю, и это тоже была моя ошибка. Признаю, большинство моих решений было далеко от идеала с тех самых пор, как мы оказались на юге. Я пытался прыгнуть выше своей головы, за что и пострадал, как и вся моя семья. И я действительно сожалею об этом, Робб, ведь я никогда не хотел, чтобы это произошло.       — Что ж, и всё-таки это произошло, – ответил его сын. – Как ты мог сражаться за кого-то, кто приложи руку к смерти Джона?       Нед был ошеломлён.       — Эйгон не имел никакого отношения к смерти Джона, это был твой король.       Его сын яростно покачал головой.       — Нет! Мы получили послание, в котором была половина лица Джона с запиской, что это сделал твой самозванец!       — Как и мы, – ответил Нед, и его разум содрогнулся от этой мысли. – Кто-то подстроил всё так, чтобы это произошло примерно в одно и то же время.       — Но почему? – уже без всякой злости озадаченно спросил Робб.       Нед на мгновение задумался над своими догадками.       — Кто-то, кто, очевидно, затаил обиду на всю нашу семью, и я знаю как минимум одного человека, способного на это, но как он получил доступ к Джону, я не представляю. Сейчас это не имеет значения, ибо как бы мне ни было больно это говорить, но Джон мёртв, и мы должны двигаться дальше.       Нед наблюдал, как его сын беспомощно опустил руки, и почувствовал, как скорбь вновь окутала его.       «Прости меня, Лия, я не смог», – подумал он, но вслух этого не сказал.       — Так скажи мне, Робб, что ты решил?       — Что ты имеешь в виду? – спросил его сын.       В ответ на это Нед недовольно цокнул языком.       — Да ладно, Робб, я не дурак. Я знаю, что твой король поручил тебе решить мою судьбу. Итак, скажи мне, сын, что ты со мной сделаешь?       Нед с уверенностью мог сказать, что сын не ожидал, что до этого дойдёт так скоро. Теперь у него возникло чувство неуверенности, и Нед вспомнил о том, насколько молод его сын, и испытал сожаление по поводу всего, что произошло.       — Если я сохраню тебе жизнь, ты преклонишь колено перед королём и вернёшься домой? – спросил его сын, глядя на него.       Нед был удивлён.       — Разве ты не хочешь и дальше оставаться лордом Винтерфелла?       В ответ на его вопрос Робб неуверенно покачал головой, тяжесть последних двух лет сильно отразилась на его плечах и лице.       — Мне не нравилось быть лордом Винтерфелла, отец. Для меня это было сродни борьбе. Я не знаю, как тебе удавалось так просто справляться со всем этим. Мне нужно многому научиться, но прежде я должен узнать кое-что ещё.       — И что же это? – ошеломлённо отозвался Нед.       — Если ты согласен с этим, то я хочу, чтобы ты относился ко мне как к взрослому. Я больше не мальчик. Я вёл армию в бой, вёл переговоры и принимал участие в судах. Мне нужно, чтобы ко мне относились как к взрослому, ведь отныне это так и есть, – заявил Робб.       В этих словах своего сына Нед уловил что-то, что когда-то говорил Брандон их отцу, и поэтому кивнул.       — Что ж, очень хорошо, я согласен. Я преклоню колено перед королём Эймоном и буду относиться к тебе так, как ты заслуживаешь.       Робб протянул руку, и Нед крепко пожал её.       — Хорошо. Хорошо, что ты дома, отец.       В ответ на это Нед встал и молча обнял своего сына.