Спасибо, сестрёнка.

      Чудеса случаются — в это верил Юри, а значит в их совместной жизни всё так и будет. Да и что это, если не чудо, что Кацуки вдруг решил купить отдельный дом в Нагасаки для них с Виктором?       Такому повороту событий Никифоров был ужасно рад, хоть они и так уже года два вместе живут. Но жить вместе с семьей Кацуки и жить вместе отдельно — абсолютно разные вещи. Так считали оба мужчины.       Что не говори, а Нагасаки — красивый город. Как раз в стиле Юри. Можно сказать, что этот город подходит Юри. И с этим трудно — да практически невозможно! — поспорить.       Далеко не впервые никто не может поспорить с Витей, и Кацуки уже привык, признавая правоту любимого, идти на компромисс. Да и зачем ссориться из-за такой ерунды? Ни Никифоров, ни его избранник не понимали.       Да и понимать-то они не особо хотели, ведь каждый раз в таком вот споре кто-то идет на уступки. И этим «кто-то» далеко не всегда был Юри — Виктор тоже не боялся признать свою не правоту или оплошность.       Виктор занес в дом последнюю коробку с вещами и устало осел на пол. К нему сразу же подсел Кацуки, прижавшись плечом к его плечу.       На лице Виктора зацвета счастливая улыбка. Такие приливы нежности Юри он очень любил. Никифоров приобнял своего избранника за талию и поцеловал в макушку, прикрыв глаза.       Это их личная идиллия. Но кто же мог знать, что через пару месяцев все станет намного труднее, хоть и лучше? Никто. Так же никто из них не знал о трагедии в семье Плисецких…       Да и знать им этого не нужно. Сейчас для влюбленной пары существуют лишь они, чему свидетельствует долгий и обжигающий поцелуй уже в губы. Кто ж его начал? Неважно, по крайней мере для них, главное — что их губы сейчас сомкнуты, а языки сплетаются в жгучем танце.       Но всему есть предел, как — в данном случае — и запасу кислорода в легких Юри. Он отстраняется, сжимая относительно тонкими пальцами ткань чужой рубашки на чужих плечах.       Сжимает ткань и жадно вдыхает уже изученный запах. Запах Виктора бесподобен. Носовые рецепторы распознают миндаль, вишню и шоколад. Воздух, пропитанный этим ароматом, можно пропускать через легкие вечно.       Виктор тоже без ума от естественного запаха своего избранника. Он пахнет лаймом, как бы глупо это не звучало. И для Никифорова — это самый желанный и аппетитный запах в мире. Запах его человека.       И сейчас Витя чувствует судорожно сжимающиеся пальцы на своих плечах. Чувствует жар чужой кожи даже через достаточно грубую и плотную ткань клетчатой черно-красной рубашки.       В дом через многочисленные окна врываются лучи солнца. Они ослепляют, так же как и сияния луны и звезд в глазах Виктора. Юри давно заметил, что Никифоров похож на ночное безоблачное небо. Интересно, что видит в его глазах сам Витя?       А он видит в них нечто необъятное одними жалкими словами. Он видит в них распускающийся цветок химонанта. Для каждого свое, но в какой-то момент своей жизни Никифоров стал обожать невзрачный на первый взгляд цветок.       А еще Юри стал часто забывать, что его возлюбленный — невероятно ревнивый собственник. Даже немного эгоист. Но ко всему можно привыкнуть за какое-то время. Ко всему, кроме измены…       Никифоров ревнует своего маленького Юри ко всему, чему только возможно, да и кому возможно тоже. Даже к его родной сестре. Виктор настолько собственник, — до мозга костей — что рад переезду из-за того, что только он будет видеть Кацуки по утрам.       Нет, Витя не ставит запретов Юри, он доверяет ему. Но мысль о измене всё равно проскакивает. И далеко не о измене Кацуки, — в нём мужчина был уверен — а о своей, как бы глупо это не звучало.

***

      Юру била дрожь. Юра не знал, что делать. По началу он подумал, что его разыграли, но вот она — судебная повестка — в его руках.       Значит, у его родителей был еще один ребенок? У него есть сестра? Эта мысль выбивала Плисецкого из колеи, и он, ничего не объясняя ждущему его Алтыну, со всех ног побежал к дедушке. Его дом был достаточно далеко от дома Юрия, но юноша не додумался поехать на метро или любом другом общественном транспорте.       Когда Плисецкий добрался до нужного дома, то уже ничего не понимал. По пути он раза три свернул не туда, хоть и знал дорогу, как свои пять пальцев.       Быстро набрав номер, чтобы убедиться дома ли — его выписали неделю назад и запретили выходить из дому, да и принимать гостей тоже (чтоб не заразил ненароком) — дедушка. Услышав положительный ответ, младший Плисецкий открыл дверь ключом, хранившемся у Юры с малых лет.       Хлопок тяжелой металлической двери нагнал Юру на втором этаже. Воздуха категорически не хватает, но остановится для отдышки в планах Юрия и не появлялось. У него сейчас одна цель — восьмой этаж. Он бежит по лестнице, перепрыгивая по две-три ступени. И пофиг, что лифт в рабочем состоянии!       Открыв дверь раза с седьмого, Юра влетел в квартиру с поразительной бесшумностью. Даже в такие моменты фигурист остается фигуристом. Его движения были плавны и элегантны, как у кошки. Да и сам Плисецкий своей сущностью напоминал кота. Большого, хищного, могучего тигра.       Дедушка уже стоял на пороге, не зная, куда себя деть от волнения. Внук не сказал, что случилось, лишь попросил о совете. Редко такое бывает, очень редко.       Юрий без слов — даже не поздоровавшись — протягивает повестку дедушке. Руки молодого человека дрожат, он ничего не понимает.       Старший Плисецкий — Николай — берет протянутую бумажку. Внимательно читает, перечитывает. Ещё раз. И ещё раз.       — У меня есть внучка… — спустя долгие пять минут гробовой тишины, прохрипел старик.       Эта новость была, мягко говоря, шокирующей, немного выбивающей из колеи привычной жизни.       — Ты ведь возьмешь её, Юр? — Николай был явно обеспокоен будущем шестилетней внучки.       А что может Юра? Он может лишь молча кивнуть, соглашаясь, чувствуя себя маленьким ребенком, не имеющим свое мнение. Но это же дедушка. Самый дорогой человек. Перед ним можно побыть и беспомощным.       А после лишь забрать повестку и удалиться из квартиры, даже не попрощавшись. Николай не любит прощаться, как и Юра. Но младший Плисецкий еще ненавидит и прощать.       Он не может простить родителей за их предательство. За то, что они бросили его, а эту Настеньку, скорей всего, окружили любовью и заботой. Да, черт возьми, Юра просто-напросто ревнует!       Ревнует, как старший брат, у которого младшая сестренка отобрала любимую игрушку. Которую больше полюбили родители.       Такое наивное чувство овладело вспыльчивым Плисецким, но он упорно шел по лестнице вниз, зачем-то считая пройденные ступени.       Юрий шел домой дворами, чтобы осмыслить этот трепет, что показал ему старший Плисецкий. Фигурист никогда бы не подумал, что его дедушка будет волноваться о ком-то только потому, что их связывает кровное родство.       Мысли полностью поглотили Юру, и он не заметил, как пришел к своему подъезду. Надо рассказать все Отабеку и спросить его мнение. Вдруг, юный учитель будет против сестры Юры.       Все-таки порядком уставший — скорее морально, чем физически — Плисецкий решил дождаться лифта — идти на тринадцатый этаж по лестнице хотелось в последнюю очередь.       Юра явно свихнулся, раз боится открыть дверь в собственную квартиру! Руки почему-то дрожат. Плисецкому явно нужно выпить валерьянки или чего-нибудь покрепче. В крайнем случае — ощутить — в первые в жизни — в себе Отабека.       Помянешь солнышко — вот и лучик. Алтын, трепетно дожидавшийся Юрочку, заприметил его возвращение и открыл дверь.       Русская фея прошел в квартиру, небрежно отпихивая студента в сторону, будто уже напился в хлам, и разулся. Куртка была небрежно сброшена на пол. Поднял её Отабек, идущий по пятам Юрия.       А наш старший братец прошел в комнату, на ходу раздеваясь и проклиная все на свете. И родителей, и себя, и ни в чем не виноватую девочку, что по чистой случайность оказалась сестрой этого злобно скалящегося тигренка, по имени Настя.       Бек подобрал идеально чистую и аккуратно положенную на стол бумажку. Повестка в суд. Внимательно прочитав и осмыслив содержание официального документа Российской Федерации, Алтын улыбнулся. Только он знал, что Юра слишком добрый, чтобы отказаться от девочки. Только он знал, что юный Плисецкий станет для неё отцом…        Студент прекрасно понимает, что не стоит озвучивать свои мысли. Он прекрасно понимает, что вся поддержка, которую он может — в данный момент — отдать, это объятия и легкий — почти невесомый, воздушный — поцелуй.       А все, что может Юра — прижаться к крепкому и такому надежному телу, целуя в ответ и утопая в собственном бессилии. А бессилие ли? Не сила, случайно? Подумай на этим, Юрочка.       — Отпусти меня, Алтын, — голос фигуриста дрожит, выдавая состояние его души. — И лучше принеси мне пару бутылок пива, если хочешь помочь.       Устало вздохнув, встать и пойти на кухню за очередным капризом его принцессы — вот, что в данной ситуации может сделать Отабек. И он делает. Шаги по квартире отдаются легкими шлепками голой кожи о дерево, а жужжание холодильника сильно напрягает. Но Юра ничего не может с этим поделать…        Единственный порадовавший Юру звук из этой привычной какофонии — звук стукающегося металла, что возникает при столкновении двух металлических банок.        Нет, Плисецкий не алкоголик — он пьет крайне редко, но сегодня особый случай — можно напиться так, что на утро встать из-за головной боли было невозможно. Можно, конечно, но Юра этого не сделает, ведь завтра ехать в суд.       Молодой человек принял самостоятельное решение — не допустить попадания младшей сестры в детдом — с самого начала. Он не позволил бы даже пальцем её тронет во вред. Такой уж он, Юрий Плисецкий, звезда фигурного катания, человек.       Но когда Отабек протягивает банку с холодным пивом, только что извлеченную из холодильника, Юра с удовольствием принимает её. Металл приятно холодит кожу, слишком горячую, по мнению Плисецкого. А так же с нетерпением делает первый глоток пьянящей жидкости.        Сейчас этот холод необходим фигуристу, как никогда. Как и обжигающе-горячая спина Алтына позади. Он без задней мысли кладет головы на колени студента, блаженно прикрыв глаза.       За окном дождь, но никому до его сейчас нет дела, кроме черной кошки, что жалобно мяучит. Она вымокла полностью, а ведь — как и другие из семейства кошачьих — боится воды до звездочек перед глазами.       Но она не является хозяйкой своей судьбы — её выкинули. Из-за цвета шерсти, эту жалобно мяукающую сейчас кошечку выкинули сразу же, как она смогла отползти от матери. Бедная должна боятся людей, но продолжает к ним ластиться, жалобно подавая голос. Она просит не еды, как думает все прохожие. Ей нужна ласка, как и любому брошенному.        Но далеко не каждому полноценному дано познать счастье быть нужным, что тут говорить о брошенных! Ошибочное мнение.       Брошенные умеют ценить и любить в ответ. Кинутые умеют учиться, умеют жить не смотря ни на что. Отвергнутые получают опыт в признании и ценят каждый миг до него. Униженные понимают, что такое боль и стараются избавить от неё других.       Этой кошке нравится быть собой, даже промокшей до последней шерстинки. Ей нравится в себе все, ведь люди наглядно показывают, что все, чему можно завидовать, они выбрасывают. Выбрасывают не только из своей жизни, но и из души своей черствой. Ведь живое существо, которое нуждается в помощи, выкинет лишь самый последний человек на земле.        Но сейчас это бедное создание природы сидит под навесом подъезда, боясь и носа высунуть. Люди все-таки научили её хоть чему-нибудь. Боятся неизвестного.        Но эта кошечка не поняла урока, она приласкалась к проходящему в подъезд бизнесмену. С высоты роста этого, если можно так выразится, человека донесся смешок.        А черная кошечка не отступала. Она выгнувшись в спине, обтирадась боком о штанину бизнесмена. Он пнул её, даже не подумав рассчитать силу. Вдарил так, будто напал на взрослого человека. Своего главного соперника или врага.        Бедное, натерпевшиеся всего за свою короткую жизнь животное, отлетело в стенку, ладно, хоть, не под дождь. И это смогло обрадовать черненькую кошечку. Она вновь встала на свои худые лапки. Ей было больно…       Да, что там! Ей было безумно больно! Но люди в её глазах были все такими же. Хорошими. Дарящими ласку. Любовь и заботу. Наивная дурочка, люди — черствые куски хлеба.       Кошечка вновь ринулась к человеку, но его уже не было. Он ушел, оставив после себя шлейф из табачного дыма. От этого запаха першит в носу.        Но вот идет другой человек — женщина. Но и она не замечает старания бедного животного. Женщина лишь так же пинает кошечку с шерстью, цвета ночной мглы. Красивого такого цвета.       Из пасти млекопитающего уже выбежала струйка крови. Сколько она еще протянет так? Нисколько. Её сегодня же убьют.        Но и у кошки, как у любого животного есть инстинкт самосохранения. Почувствовав опасность, кошечка вновь вскочила на лапы и побежала.        А с такой скоростью она сейчас убежала от обычного мальчика. Подростка с палкой. Хоть кто-то не кажется этой беззащитной ангелом. Хоть какой-то шанс выжить точно для неё есть.       Если бы Юра видел это черношерстное существо, то, непременно, сравнил бы с собой. Потому что они во многом похожи. Но сейчас Плисецкий лежит, касаясь спиной холодного пола, и чуть ли не засыпая на коленях Алтына.       Он нашел человека, которые его не бросит на произвол судьбы, как эту бедную кошечку, которую всё-таки нагнал хулиган, считающий себя центром мира. Ей не позавидуешь, ведь мальчик приближается к загнанной в угол, трясущейся от страха и холода кошечке.       И вот он — момент полного разочарования в людях! Мальчик замахивается и со всей силы бьёт живое, изнеможенное, беззащитное и дрожащие существо палкой. Бьет так, что хруст костей заглушает монотонный ритм разбивающихся о землю капель.       Ещё один удар по ещё не истекающему кровью телу. Снова хруст, но уже с примесью истошного визга. Многие считают, что животные не умеют плакать… Посмотрите на эту кошку и попробуйте сказать это снова. Она плачет, но не от боли, а от обиды. Бедная понимает, вот она — её смерть.       Кровь стекает тонкой струйкой изо рта, да из рваных ран от собственных костей, она сочится не в большем количестве. Но черное животное смотрит с надеждой на безжалостного человека.       Наверное, у Насти будет такой же взгляд. Юра сейчас думает, как же выглядит эта девочка, какой у неё характер… Насколько она похожа на отца с матерью? Насколько она схожа с ним, Юрой?       А кошка уже закрывает глаза, готовясь к последнему удару… Которого не было. Молодая девушка оттащила бушующего мальца и аккуратно подняла животное. Прижала к груди и побежала в ближайшую ветеринарную клинику       Её спасла какая-то незнакомая девушка, а сможет ли Юра спасти родную сестру?