Лес мертвецов

      Прочная дубовая дверь, которую редко можно встретить в США, что говорило о некоторых страхах владельца этого дома, открылась. На пороге стоял тот самый Пит, который вытащил их импалу из грязи. Видно, позвонив в дверь, они разбудили его. Волосы ещё больше растрёпаны, глаза слипаются. Он устало потянулся и внимательно посмотрел на своих гостей. — О, детишки, неужто снова в грязи увязли? — весело воскликнул он. Кто бы мог подумать, что каких-то два жалких года назад он потерял дочь. Питер Долонс старательно скрывал свою боль, заливая её алкоголем, травя табаком. Всё, лишь бы не показывать окружающим свои слабости, своё горе, отчаянье. Он сидел в полном одиночестве в этом доме за дубовой дверью, где его никто не мог отыскать и увидеть этого сдавшегося, мёртвого внутри человека. — Не совсем, — ответила Эрика. Она знала, что кроется за его весельем. В ней проснулось сочувствие, которое так редко посещало её, что заглянув в её мысли, вы бы сочли её бесчувственной скотиной. Примерно такая она и есть, но именно это спасало её психику последние десять лет. — Мы пришли поговорить о вашей дочери, — закончил Оскар. Улыбка испарилась с лица мистера Долонса. Он вздохнул, глотая ком в горле, сжимая кулаки. Он почти сыграл свою ежедневную роль, но эти слова, «вашей дочери», всегда разрушали его маски. — Кто вы такие? — спросил он, понимая, что обычные студенты, школьники или кем они там были не тащились бы на другой край этого хоть и маленького городка, чтобы просто поболтать с ним. Вместо ответа Эрика достала из кармана пиджака значок ФБР и, грамотно контролируя свои действия, сохраняя спокойствие, показала Питу. — Молоденькая ты для федерала, — сказал тот давно привычную для её ушей фразу. — Ну, проходите.       Дом Пита выглядел, мягко говоря, убого. И чем-то напоминал его пикап. Всюду стояли или же просто катались по полу опустошённые бутылки. Пыль покрыла со вкусом выбранную когда-то им же вместе с женой, но сейчас убитую мебель и летала в воздухе. Изящные обои давно превратились в лоскуты благодаря усилиям кота, запах и шерсть которого были повсюду. Подошвы обуви прилипали к полу. Потолок давно облюбовали пауки со своими паутинами. Цветы, которые на семейных фотографиях, что висели на стенах, пестрили разноцветными бутонами и красовались огромными листьями, давно погибли без ласковых женских рук. Занавески задернуты. На столе стояли горы немытой посуды. Где-то остатки вчерашней по запаху, который разбавлялся табаком, пиццы, а где-то пустые пакеты от полуфабрикатов и брошенная одежда, которая нуждалась в починке. — Прошу прощения за беспорядок. Здесь уже около года не убирались, — сказал Пит, скинув белого кота с кресла. — Кыш отсюда, Бакс. Невежливо заставлять даму стоять, — он указал Эрике на кресло, где ранее сидел кот. — Прошу вас, мисс, а молодой человек, пожалуй, постоит и, может быть, выпьет со мной, а хотя, нет, не выпьет - у меня всего одна бутылка пива осталась. Ну, чего нового вы хотите услышать?       Сам хозяин обладал природной галантностью, но это тяжело было разглядеть под неглаженой и порванной рубашкой, недельной щетиной и запахом пота и алкоголя. — Расскажите нам, пожалуйста, про тот день, когда ваша дочь пропала, — попросила Эрика. — Ну, что вам рассказать? — спросил хозяин дома, пытаясь открыть бутылку. — Мэри-Маргаретт пропала в апреле позапрошлого года. Она пошла отнести цветы на могилу бабушки и не вернулась. Он повторял эту фразу огромное количество раз, и его подсознание просто заучило её, чтобы выдавать её каждый раз, когда Питера спросят о маленькой девочке со звонким голоском. — Её бабушка похоронена на новом или старом кладбище? — вступил Оскар, оглядывая дом. — На старом, у самого леса, — ответил Пит. Это был новый для него вопрос, но он не придал ему значение. Эти детишки, как считал он, лишь снова пройдутся по старым делам, а потом забросят его, как это делали все остальные. — В какое время дня это произошло? — спросила Эрика. — Где-то около полудня, — ответил он и глотнул пива из бутылки, пытаясь сдержать слёзы. — Она была одета в белое платье и розовую кофточку? — внезапно спросила Эрика также спокойно, изначально не привлекая этим вопросом излишнего внимания. — Да откуда я… — не договорил он, осознав сказанное девушкой. Он вскочил со своего места и вцепился в её плечи. — Откуда ты знаешь?! Вы нашли её тело?! Ну, чего ты молчишь?! Скажи мне! Скажи! Оскар накинулся на Питера и оттащил его от напарницы. Вампир был выше и гораздо сильнее мужчины, но тот продолжал рваться, как бешеная собака, пытаясь кинуться на девушку. — Почему вы молчите?! — продолжал он кричать. — Раз не хотите говорить — убирайтесь! Оскар продолжал держать Пита, опасаясь, что тот снова накинется на Эрику. — Оскар, нам лучше уйти, — сказала она, положив руку на его плечо. Вампир отпустил Пита, который, закрыв лицо руками, взвыв, как дикий зверь, опустился на пол, и вышел из дома вслед за Эрикой. — Недолго поговорили. Чёрт возьми, а показался нормальным мужиком, — сказал Оскар, сев в машину. — Он потерял всё, что имел, так что он имеет право быть ненормальным, — отозвалась Эрика. — К тому же, ты видел его дом? Прямо как твоя машина в день нашей первой встречи, — перевела тему она, чтобы отвлечь и себя, и напарника от этого происшествия. — Неправда, — обиженно прервал Оскар. — Ах, да, прости, как можно сравнивать этот дом с твоей машиной, пока в нём нет использованных презервативов и забытого женского нижнего белья. — Знаешь почему у тебя до сих пор нет парня? — спросил Оскар, открывая банку с колой. — Я готова выслушать вашу версию, сэр. — Потому что ты холодная, саркастичная, бессердечная ведьма, — заметил он с улыбкой и глотнул жидкости из банки. — С чего ты, вообще, взял, что у меня нет парня? — Что?! — выкрикнул Оскар, подавившись колой. Эрика засмеялась к негодованию парня. — Вот об этом я и говорил, — прорычал он, вытирая пролитую на рубашку и джинсы колу, пока его подруга заливалась смехом. — Где-то в этом захолустье должен быть мотель, — сказала она, чуть успокоившись. Оскар завёл импалу. — И куда ехать, мисс ведьма? — Прямо, рыжая шлюшка, — ответила девушка, вглядываясь в экран телефона. — Прости, что? — переспросил Оскар. — Как ты меня назвала? — Ты первый начал придумывать прозвища, — напомнила Эрика. — К тому же, заметь, оно не безосновательно. — Да, но… — Поехали уже, — прорычала она и отобрала у Оскара банку с остатками колы. — Эй! — воскликнул он в ответ, но, решив, что колу у этой чертовки уже всё равно не отобрать, поехал по указанному маршруту.       Мотелем здесь называлось старое деревянное здание, похожее на дом уродливой ведьмы. Заведовали им, кстати, две старухи. Вестибюль с тёмно-зелеными стенами, покрытыми плесенью, деревянным полом из гнилых и скрипучих досок и белым потолком, израненным трещинами, «украшали» старое кресло качалка, стоявшее около камина, в котором сидела одна из хозяек, закутанная в красный клетчатый плед, и что-то увлечённо вязала, безвкусные картины, на которых были изображены бравые охотники, раритетное ружье над камином и охотничьи трофеи, что были буквально повсюду: шкуры зверей, оленьи головы, чучела птиц и других животных.        Оскар зашёл первым и сразу отшатнулся от чучела оскалившегося волка, которое стояло прямо у входа. Такая реакция на волков у него была ещё со времён Кровавой войны. — Что? Собачки испугался? — подразнила Эрика. — Не смешно, — фыркнул молодой человек. Эрика подошла к стойке, на которой стояло чучело какой-то птицы, похожей на орла (точно определить нелегко из-за возраста). — Нам нужен номер, — сообщила она. — Молодые люди, я надеюсь, завтра сюда не приедут ваши родители и не устроят скандал, — сказала старушка в круглых позолоченных очках и чёрных лохмотьях, отчего ещё больше была похожа на ведьму. — Мы не местные, — сообщила девушка. — Ну, ясно, что не местные, тогда мы бы вас знали, но к нам нередко заселяются сбежавшие из дома подростки из других городов. — Мы детективы, мэм, — сообщила Эрика. — Вам не больше шестнадцати, мисс, — усмехнулась старушка, пока Оскар всеми возможными усилиями сдерживал смех. «А я виновата, что мой психолог обратил меня в шестнадцать?!» — ругалась про себя Эрика.       Она глубоко вздохнула, закатив глаза, и достала из кармана значок, привлекая этим внимание второй женщины. — Но… — замялась старуха. — Мы хорошо сохранились, — вступил Оскар, любуясь одной из картин. — Может вы уже дадите нам номер? Враждебный настрой хозяйки сразу же сменился доброжелательностью. — Конечно, молодые люди. Вам номер с одной кроватью? — деликатно спросила она. — Нет, нам нужен номер с двумя кроватями, — возразила девушка. — Оу, просто у нас всего три номера с двумя кроватями. В одном из них разбито окно, во втором - дыра в стене, а в третьем протекает крыша…  — сообщила хозяйка. Вампирша устало потёрла глаза под её торопливый говор. Испорченные туфли, отсутствие нормального интернета, воспоминания эмоционального ребёнка, нападение Питера, а теперь ещё и это. Она уже ненавидит этот город. — Ладно, а у вас есть номер с одной кроватью, но в нормальном состоянии? — прервала она её объяснения.

***

      Интерьер номера походил на интерьер вестибюля, только без камина. В темноте шкуры и чучела животных наводили ещё большую жуть. Оскару, как всегда в таких ситуациях, досталось место на полу. Шкура медведя пришлась кстати. Эрика спала на кровати, укутавшись в одеяло.       Ей снились ветви деревьев, как они больно хлещут её по лицу, рассекая кожу, а она пытается убежать, не зная от кого. Она перепрыгивает через коряги, не понимая, почему же рядом нет Оскара. Бежит дальше, спотыкается и падает в овраг, катится по сухой листве, натыкаясь на острые камни, остаются сильные ушибы. Слышится звон в ушах. Она падает лицом в сухую траву, сильно морщится от боли, тяжело дышит, но, несмотря на усталость и боль по всему телу, покрытому порезами и синяками, резко поднимается и бежит дальше. Почему она бежит со скоростью обычного человека? И почему раны не заживают? Она чувствует на себе кровь, но не знает кому она принадлежит. Ей? Монстру?.. Оскару? Последний вариант заставлял сердце остановиться. Рукоять пистолета прилипает к окровавленной ладони. Она стреляет в пустоту, но промахивается. Интересно, какой раз она уже промахнулась? Выстрел. Шум отражается в голове. Ещё выстрел. И ещё. Все мимо. Оно движется очень быстро. Серая тень расплывается между деревьев. Она останавливается. Снова стреляет в серое пятно и каждый раз мимо, но вот перед ней вырастает двухметровое существо с длинными худыми конечностями, обтянутыми серой кожей. Эрика падает, отползает назад, пистолет вылетает из её рук. Она ищет его в траве. Не смотрит на существо, а оно смотрит на неё огромными чёрными, словно стеклянными, кукольными глазами и широко улыбается, обнажая пожелтевшие клыки. Огромные когти готовятся разорвать Эрику. Пистолет у неё в руках. Она хватается за него, как за последнюю надежду. Нажимает на спусковой крючок и… Ничего. Патроны кончились. Она нажимает снова и снова, но ничего. Руки дрожат. Она отползает. Монстр пытается схватить её, но девушка вырывается, кричит, и… — Эрика! Эрика, проснись! Чёрт возьми! — бормотал Оскар, пытаясь разбудить кричащую во сне девушку. Чуть ли не плача она открыла глаза. Он вырвал её из этого кошмара. — Эрика, ты кричала во сне. Это из-за того, что ты прочитала воспоминания того мальчишки? — спросил он, но вместо ответа она обняла его и уткнулась носом в воротник белой рубашки. — Вау, какие милые и некомфортные обнимашки, — усмехнулся Оскар. — Почему некомфортные? — Потому что ты ломаешь мне рёбра. Нет, серьёзно, ослабь хватку. Он посмотрел на её дрожащие руки, покрытые царапинами, синяками, ушибами. Усмешка исчезла с его лица. Она дрожала. Давно с ней такого не было, лет пять. Раны не исцелялись. — Дерьмо! Эри, приди в себя, — попросил он, с силой сжимая дрожащее запястье. — Это игра твоего сознания, слышишь? Она несколько раз вдохнула и выдохнула. Дрожь начала успокаиваться, раны потихоньку затягиваться. Это её способности. Если Оскара обратили случайно и, чтобы выжить, ему пришлось стать солдатом на стороне вампиров в Кровавой войне, то Эрика стала вампиром, потому что была особенной — Юнигру, как называли их обитатели Мира Теней. Вот только эти способности давали ей меньше преимуществ, чем проблем. Они буквально убивали её. Но она научилась контролировать их, однако ей не всегда удавалось это. Даже браслет, найденный Джулианом, иногда не мог сдержать этот Дар Божий и проклятье одновременно.