Лес мертвецов

Восемь часов назад       Он посмотрел в окно, где горел свет, через окуляр бинокля. Детишки-федералы увлеченно болтали. Он не знал о чём, но его это она и не интересовало. Они заняты, путь свободен. Тихо... как в гробу. — Идём, Дэйзи, — скомандовал шериф и двинулся к импале Оскара, но блондинка судорожно схватила его за руку. — Ты уверен, Билл? — спросила она вполголоса. Испуганная, ошеломлённая Дэйзи всё ещё не может поверить в то, что тот Билл, которого она знает с пелёнок, может пойти на это. — Мы ещё можем повернуть назад. Это незаконно, — напомнила она который раз, но шериф не мог выбросить одну мысль из головы, которая пожирала его изнутри. Вдруг эти странные чужаки, ни с того, ни с сего явившиеся в Хольц, всему виной? Вдруг они и есть те монстры, о которых говорит его сын?        Он не мог смотреть на мир так же, как раньше. На этот город. На всё, что его окружало по сей день. Всюду ему виделось изуродованное лицо Питера Долонса и тело его жены в петле. Ему слышался голос Мэтта, который отказывается выходить за стены церкви, и звонкий, как колокольчик, смех Мэри-Маргарет. Шериф не может вернуться домой. Он не может ходить по улицам этого города, где каждую неделю проносят новый, закрытый наглухо, потому что тело изуродовано, гроб. Сейчас Хольц казался ему проклятым. Город, в котором он вырос, утонул в крови, и он заметил это только сейчас, когда самое страшное, как казалось Биллу сейчас, произошло. Он постоянно вспоминает тот момент, когда спустя две недели поисков Мэри-Маргарет он пришёл в тот излучавший уют дом Долонсов и сообщил им о ситуации. Рэйчел тогда упала в обморок, а он стоял и не мог двинуться. Билл винил себя, будто это он выбил стул из-под ног жены своего друга.       Шериф откинул руку помощницы и, полный уверенности, направился к машине. Нашарил отмычку в кармане, которой уже и не помнил, когда пользовался в последний раз. Немного усилий - и дверца машины открылась. Он начал в спешке обшаривать салон, пока Дэйзи пыталась взломать багажник. Она считает это преступлением против своих же принципов, но она не могла бросить его… Сейчас, когда он потерян, хоть и не хочет признавать это, она нужна ему, как никогда. Билл прошёлся по всем возможным тайникам: бардачок, между кресел, под сиденьями. Ничего, кроме совместных фотографий Оскара и Эрики из разных частей света, колы, шоколадных батончиков и пары женских заколок… Осталась только сумка-холодильник на заднем сидении. Он просунул округлую руку между кресел и потянулся к ней. Чего же там может быть интересного? Разве что пару бутылок алкоголя и бутербродов с тунцом.       Тем временем Дэйзи всё-таки справилась с замком. Она в спешке открыла багажник, но тот оказался пуст. Она удивлённо сдвинула брови. Женщина даже успела тайно порадоваться тому, что владельцы машины не причастны к исчезновениям в лесу; она уже хотела закрыть багажник и запереть его, но остановилась, заметив, что материя из светлой искусственной кожи чуть задрана.       Шериф потянулся к сумке-холодильнику и дрожащими от нетерпения руками расстегнул замок-молнию, откинул крышку, но вместо ожидаемых продуктов питания он обнаружил аккуратно уложенные в сумку пакеты с кровью. Зрачки расширились от ужаса. Зачем агентам ФБР нужна кровь? Билл застыл на месте. Он забыл обо всём на свете. Глаза округлились. Какого чёрта творится в его родном городе?! — Эм, Би-и-илл, — позвала дрожащим голосом Дэйзи, отчего шериф пришёл в себя, быстро закрыл сумку и поспешил к помощнице, захлопнув дверь импалы.       Дэйзи стояла над багажником и с широко открытыми глазами смотрела на его содержимое. Билл ожидал всё: труп, жуткий костюм, ещё кровь. Потайное дно было напичкано оружием, но удивляло его не само оружие, а его вид и странные подписи. Чёрный арбалет современного строения, рядом с ним стрелы, несколько заточенных секир, пару ящиков, о содержимом которых можно было только гадать, флаконы различной формы с яркими разноцветными жидкостями, уложенными в длинную коробку без крышки, много маленьких коробочек с пулями.       Примитивные бегло оглядывали багажник. Они прерывисто дышали, пульс участился. Дэйзи медленно протянула руку, взяла одну коробочку с пулями и прочитала подпись, сделанную на медной табличке: — «Истребители оборотней», — выдохнула она и открыла крышку. Вместо ожидаемых серебренных пуль показались пули, заполненные голубой жидкостью. Шериф и Дэйзи испуганно переглянулись. Блондинка захлопнула коробочку, положила её на место и дрожащими руками закрыла багажник. Оба в спешке зашагали прочь от машины. — Они психи, — выдохнула Дэйзи. Билл ничего не ответил. Он просто сложил два и два, но никто из них не заметил незапертую дверь водительского места.

***

Позже — Нэлли, стойте! — раздаётся отчаянный крик. В дверном проёме, задыхаясь, стоит растрёпанный, с широко открытыми, испуганными глазами пастырь Джон. Волосы растрёпаны и прилипли к потному лбу. Рукава так задраны, что видны татуировки на руках, которые тщательно скрывались пастырем. Он так торопился сюда, что совсем позабыл про подобающий священнику вид. Миндальные глаза горят ужасом, вызванным всем происходящим. Неудивительно. Всё вокруг разрушено: дверь разлетелась в щепки, вся лестница усеяна дырами от пуль, а Нэлли стоит с ружьём. Он сам прибежал сюда, заслышав выстрелы. Джон понял, что что-то не так, когда он позвонил Эрике вечером, но трубку так и не взяли. Он забеспокоился, но решил, что зайдёт к вампирам утром, после встречи с миссис Форнтейн. Но он до последнего надеялся, что ошибся. — Я всё объясню, — начал Джон, задыхаясь. Он так и не подоспел к вдове местного авторитета, когда расслышал выстрелы. Послышался бой маятниковых часов в вестибюле. Четыре часа утра. Хольц ещё не начал просыпаться, а постояльцы мотеля и не думают о сне. — Не стоит, Джон, — прервала Нэлли, снова целясь. — Вампиры пришли на нашу территорию, и мы отправим их в ад. — Нет же! — выкрикнул пастырь. — Это я их позвал!       Женщина опустила ружьё и посмотрела на Джона круглыми от удивления глазами. Священник облегчённо выдохнул и поправил свои рукава. — Что?! — окончательно выйдя из себя, выкрикнула Нэлли, осознав смысл сказанных слов. — Да как ты смел, дерзкий мальчишка?! Пригласить вампиров на территорию ведьм Вин… — А что, по-вашему, мне оставалось делать?! — не желая слушать её речей, прервал Джон. — В лесах пропадают люди! Дети! Всё больше горожан ходит в трауре! Знаете над сколькими гробами я прочитал молитву за последние две недели?! Пятью. В моей церкви сидит парнишка, который видел то, что он не должен был видеть в этом возрасте. Он молится каждый день. Думает, что церковь сможет защитить его, но это не так! Я обратился к вам, но вы не соизволили посвятить меня в происходящее! — Твоё дело молиться Богу, мальчишка! — выпалила покрасневшая от злости Нэлли. — Он не слышит меня! — заявил священник. — Эта церковь давно принадлежит Дьяволу! — У нас был договор с твоей семьёй, но ты нарушил его и поплатишься за это! Вампиры принесли немало бед нашей семье во времена Кровавой войны, и… — Кровавая война закончилась! А люди погибают сейчас!       Оскар и Эрика молча наблюдали за этой перепалкой между ведьмой и священником, не улавливая смысл брошенных ими фраз. Они хотели лишь поскорее выбраться отсюда и укатить обратно в Германию. Пусть они получат взбучку от Рафаэля. Пусть они выслушают его часовую ругань. Лишь бы уехать подальше от этого проклятого Хольца. И пусть священник и ведьмы сами разбираются со всем, что здесь творится. А они просто прыгнут в импалу и укатят в отпуск. — Да что ты знаешь?! — выпалила ведьма, надвигаясь на священника. Казалось, что прямо сейчас она выстрелит в Джона из своего ружья, доказывая свою правоту. — Хватит, Нэлли, — громким, но холодным и спокойным голосом приказала Клодетт. Всё это время она что-то сосредоточенно обдумывала, стоя в стороне, и только сейчас приняла решение. Ведьма перешагнула через обломки тумбы, подошла к сестре и отобрала ружьё, как у ребёнка, который без разрешения взял в руки спички. — Джон прав, Нэлли, — заявила она, посмотрев на ошеломлённого священника. — Мы слишком стары, чтобы справиться с семейной ношей… — Но… — попыталась возразить Нэлли. — Никаких «но». Джон имеет право знать обо всём, что здесь происходит, и принимать решения о судьбе Хольца. И мы не имеем права ограничивать его в этом. Он священник, — говорила она медленно и рассудительно, всё так же растягивая слова. Она посмотрела на Джона и, обращаясь уже к нему, сказала тем же голосом: — А что касается тебя, Джон, то ты несомненно прав, мальчик. Кровавая война кончилась, а мы слишком слабы, чтобы привередничать. Мы… Нет, я расскажу тебе, — она повернулась к вампирам, которые всё ещё сидели на полу, не понимая ничего происходящего, — и вам обо всём, что происходит. А вы решите — помогать нам или нет. Повисло молчание. Нэлли готова была взорваться. Её грызла собственная гордость. Она никак не могла позволить себе снисходительно относиться к вампирам. А Джон… Джон казался ей ребёнком, неспособным нести ношу, что несли его предки. — Стоп! — подал голос Оскар, прервав молчание. — Значит, вы хотите сказать, что ты знал о том, что они ведьмы, и не сказал нам?! — возмутился он. Неужели пастырь просто умолчал тот факт, что они поселились в мотель, хозяйками которого были ведьмы поколения Кровавой войны! Они чуть не погибли! Ведьмы ненавидели вампиров, но кто сказал, что вампиры любили ведьм? Оскар ещё помнил времена Кровавой войны. Да как их можно было не помнить, если именно из-за этой войны его обратили? Терпимость к ведьмам он точно не проявлял. А эти две дамы пять минут назад собирались обратить его и Эрику в пепел. Какая тут к чёрту толерантность?! — Я хотел сказать… — начал оправдываться Джон. — Но… — Но не сказал! — прервал Оскар, встав и помогая подняться не менее злой, чем он, Эрике. — Мы уходим! — скомандовал он и потащил напарницу к выходу, но в проходе встал невидимый барьер. Оскар в бешенстве ударил по нему кулаком, выплеснув злость. — Вас никто не отпускал, — сообщила Клодетт. — У вас есть два выхода: помочь нам и спокойно вернуться к своей повседневной жизни, или мы сожжём вас, и вы всё равно поможете нам, но уже своими останками, ребятишки. Оскар дрожал от злости и голода одновременно. Женщина подошла к ним и протянула Эрике кольца, которая с радостью приняла их. — У нас невеликий выбор, — сказала девушка Оскару, отдав ему его кольцо. — Так что уж давай по-быстрому разберёмся со всем этим.

***

      Решив, что переговоры с голодными вампирами просто бессмысленны, Клодетт позволила обитателям Мира Теней утолить жажду, и сейчас Оскар и Эрика сидели на кровати спиной друг к другу и осушали пакет за пакетом. За их своеобразной трапезой наблюдали священник и ведьма. Сейчас Нэлли сидела в уголке. На данный момент они с сестрой резко поменялись ролями, поэтому женщина, подобно маленькому ребёнку, которому мама не купила шоколадку, обиженная на сестру, продолжала стоять в стороне, сложив руки на груди, свысока поглядывая на вампиров.       Джон смотрел на эту сцену с неподдельным интересом. Он знал, что, как священнику, ему стоит испытывать презрение к вампирам, которое испытывали Нэлли и Клодетт тоже, несмотря на все её старания быть как можно снисходительней к кровососам. И всё же он не мог не интересоваться этими пришельцами. Они были чем-то новым и необычным в этом скучном, окружённом стеной леса городке. Глубоко в душе Джон ненавидел этот город. Он боялся этих мыслей. Он должен нести это бремя. Должен защищать этот проклятый, забытый Богом город, не зная даже от чего. Когда-то он любил жить. Любил дышать полной грудью. А сейчас он сидел в пыльной церквушке каждый день и умирал, мечтая о полёте под облаками. Но вот пришли они. Как яркие вспышки фейерверка тёмной, тихой и холодной ночью, они ворвались в его будни, бросая весёлые шутки, нарушая принятые всеми жителями негласные законы. Вампиры удивляли его. Именно эти вампиры. Живые, несмотря на душевную, как говорил ему дядя, смерть. Он представлял себе их совсем не такими, но когда они вошли в его церковь тем пасмурным днём, он сразу понял, что именно они покончат со всем этим ужасом. Ему говорили, что они демоны, но он кощунственно видел в них ангелов. И верил в то, что скоро, благодаря им, старая церковь у леса снова станет обителью божьей, такой, какой он помнит её в детстве, когда там не прятался маленький Мэт, когда умерших там отпевали раз в месяц, когда на кладбище рядом не было разрытых могил. Вот только ему была известна одна истина: фейерверки прекрасны, но коротки, и ими никогда нельзя налюбоваться всласть. И эти весёлые ребята промелькнут в его жизни, словно карнавальные фейерверки, навсегда оставив след в воспоминаниях, а он так и не сможет сполна налюбоваться ими и продолжит тихо, вполголоса читать молитвы. — Что ж, мы готовы к увлекательному рассказу, — сообщил Оскар, разогнав мысли Джона. — Да, Эри? — Ага, — отозвалась его напарница, отбросив последний пустой пакет в сторону. — Рада слышать, — спокойно ответила Клодетт, но в её ровном голосе, всё же, мелькнули нотки презрения. Она села на вежливо предложенный Джоном стул и прокашлялась, будто специально оттягивая время. Ведьма закинула ногу на ногу, выпрямив спину, откидывая длинную чёрную юбку, и начала рассказ: — Лес мертвецов охранялся нашей семьёй очень много лет, примерно с середины XIX века и до сих пор. — промолвила она, смотря куда-то вдаль, словно представляя начало всего этого спектакля. — Всё началось, когда наш предок Ганс Винсент приехал в Хольц. Тогда это было ещё безымянное поселение. Здесь был лес, который и привлёк его. Он нанял местное население. Поселение здесь было настолько маленьким, что работники рубили ярды леса за самую мелкую плату. Всё шло просто замечательно. Лес успешно продавался, а Ганс богател. Он уже женился, завёл детишек и отстроил дом. Вампиры и священник слушали её медленные речи, прославлявшие её предка. Оскар и Эрика не меняли своего положения. Так им было спокойнее, когда они прикрывали спины друг другу. Священник стоял рядом со стулом Клодетт, внимательно слушая этот рассказ, как послушный мальчик. Тем временем Клодетт продолжала: — Но однажды его дровосеков стали находить разорванными на части, а один из выживших описывал тощее двухметровое существо с серой кожей, огромными клыками и чёрными глазами, — сказала она, и только после этих слов вампиры начали внимать им, отбросив посторонние мысли, вспоминая все ниточки, что они зацепили во время своего расследования. — Ганс снарядил отряд охотников, которые отправились в лес, но ни один из них не вернулся, и на следующее утро на крыльце дома Винсентов нашли голову Ганса. Его было сложно узнать. Не было ни глаз, ни зубов, а рот разрезан до ушей. В голове Эрики всплыла сцена с головой Пита Долонса, отчего пошёл мороз по коже. Видно, данная забава вошла в традицию монстров, но если так… Они разумны? — Его жена Мария, потомственная ведьма, была потрясена смертью мужа. Полная жажды мести, на следующую ночь она вместе со своими тремя дочерьми зажгла факела и сама отправилась в лес. Она знала, что они не смогут убить монстров, но была уверена в том, что сможет защитить младшего сына. Ведьмы Винсент обратились к мёртвым, что покоились на кладбище, и с их помощью согнали всех тварей в одну зону рядом с кладбищем и поставили барьер, который не выпускал монстров по сей день. Это заклинание было настолько мощным, что все: Мария и три её дочери - упали замертво, но Эшли Винсент, обученный магии матерью колдун, продолжил наш род. Он же выяснил вид этих тварей. Они похожи на европейских вурдалаков, но в то же время имеют много общего с японскими гулями, — закончила ведьма. — Гибрид, — вставил Оскар. Теперь оба понимали, почему не могли определить вид монстра: ни гули, ни вурдалаки не обитали в Америке; ни тех, ни других они никогда не встречали; а база клана засекречивала некоторые виды, и гибридов в том числе. — Верно, - ответила женщина. — Но если ваши предки поставили барьер, то что же с ним случилось? — спросила Эрика. — Его пробили, — вдруг подала голос Нэлли. — Чтобы залатать дыру нужен источник сильной магии, и ваш пепел вполне подходит. — Нэлли! — в первый раз повысила голос Клодетт. — У меня другой план. — Интересно будет послушать, — фыркнула женщина. Клодетт снова перевела взгляд на вампиров, слегка поёрзав на стуле, собираясь выложить свой план действий. — Вурдалаки, будем называть их всё-таки так, подчиняются королеве, а если её убить и не заменить новой, монстры умрут, — просто и понятно объяснила она. — Воу, конечно, без проблем! — наигранно запричитал Оскар. — И мы, значит, должны это сделать. Вот только как? Да и если всё так просто, почему сами этого не сделали? — выпалил он. За версту от всего этого попахивало подставой, но Эрике, несмотря на подозрения Оскара, казалось, что им стоит доверять, не полностью, но стоит. Ведьмы готовы отказаться от своих принципов ради своей выгоды. Всё же, стоит осознавать, что, соглашаясь на подобный альянс, ты играешь с огнём. Конечно, она не могла полагаться на ведьм, а вот пастырь, который смотрел на Оскара и Эрику, как на диковинку, был бы надёжной опорой в этом городе, где нельзя некому доверять.

***

      Обделив своим вниманием священника и вампиров, Клодетт и Нэлли закрылись в своей комнате и зажгли ароматическую свечу с запахом боярышника, чтобы Оскар и Эрика не смогли подслушать их разговор. Что же такое тайное им было нужно обсудить, никто не знал.       В тёмной каморке скопились все исследования Эшли Винсента. И вампиры, всучив несчастному Джону какую-то маленькую книжечку, чтобы тот не смел лезть в их динамичный дуэт, обложив себя рукописями, снова погрузились в работу. Теперь они знали, что за монстры обитали в лесу, но это несильно им помогло. Как убить этих существ? Где их слабые места? Библиотека Клодетт и Нэлли Винсент отвечала на многие вопросы, но только Эшли осмелился изучать лесных монстров, и после его смерти ни один Винсент не отважился шагнуть в лес. Всё же напарники теперь знали как примерно устроена жизнь гибридов. Подобно вурдалакам они образовывали гнёзда, а их жизненное устройство напоминало пчелиное. Главной была королева. Она руководила и производила на свет потомство. Ей служат все остальные особи. Королева почти никогда не покидала гнезда, а, значит, вампирам необходимо было прорваться через всех «рабочих пчёл», чтобы убить её. Это казалось самоубийством. Нужно было найти ещё что-то, что могло бы помочь, но спасительной подсказки нигде не было. — Мы можем просидеть здесь вечно и всё равно не сможем узнать о них всё, — внезапно заявил Оскар, откинув старый дневник. Оба понимали, что расследование затянулось, и пора действовать. Турне по США длилось уже три месяца, а запланировано было на две недели. Они договорились, что если не разберутся с монстром за неделю, бросят всё и вернутся в Германию. Шёл уже четвёртый день, и осталось лишь взять в руки оружие, отправиться в лес и покончить со всем этим. Но как? — Ты прав. Стоит подвести итоги, — ответила Эрика, тяжело вздохнув. — Первое, что нам нужно знать — они очень быстрые и сильные, так что в этом у нас преимущества нет. — Здесь написано, что в своей истиной форме гулевурдалаки чувствительны к яркому свету, — подал голос Джон, указав на истлевшие страницы дневника, чем привлёк внимание вампиров. — Значит нам стоит отправиться туда в солнечную погоду и прихватить фонари, — предложил Оскар и начал листать книгу, что ранее читал. — Здесь вся анатомия этих существ. Эрика пододвинула к себе книгу, внимательно вглядываясь в пожелтевший от времени рисунок. На странице был изображён вскрытый монстр. Видно, ведьмак был отличным хирургом. — Их несколько сотен, Оскар. Они сильны и очень быстрые. И где нам искать это чёртово гнездо? Мы не справимся в одиночку, даже если возьмём с собой священника… Нужно минимум пятеро, чтобы добраться до их гнезда и убить королеву. Она откинулась на спинку своего стула. Эрика была менее оптимистична, чем Оскар, и уже рассчитала всё. Максимум — десять минут, и их убьют. Согласно дневнику Эшли Винсента, гнездо находилось в самом центре Леса мертвецов. Нужно было лишь убить королеву, а ведьмы уже бы завершили дело, но пробраться через гибридов было практически невозможно. Ну, а сбежать они уже не могли. Если бы вампиры оказались за пределами города, наложенное Клодет на кольца заклятье обратило бы их в пепел. — У нас очень богатый выбор, — усмехнулась Эрика. — Сгореть или быть разорванными на части? Никак не могу определиться. Хотя, даже если мы сможем выбраться за пределы Хольца живыми, Рафаэль нас всё равно убьёт. — Ты пессимистка. — Я реалистка. Оба замолчали. Эрика исследовала потолок, а Оскар бесцельно листал страницы ветхой книги. Ведьмы будто и не собирались возвращаться, а пастырь, чувствуя себя неловко рядом с этой парочкой, продолжал читать тоненький дневничок и делать вид, что его здесь нет, пока в самом конце он не наткнулся на карту, где был зарисован Лес мертвецов. На потемневшей карте было множество карандашных пометок. Одна из них обозначала гнездо, какие-то места были обведены, а внутри кружочков мелким, но разборчивым почерком было что-то написано. — Эм, — промямлил он, привлекая внимание Оскара и Эрики. — Здесь… Вместо объяснений он подошел к столу, за которым они сидели, и положил тетрадку перед Эрикой. Ему почему-то казалось, что сейчас всё решает именно она. Хотя сложно было сказать кто главный: Оскар или Эрика. И их это сильно никогда не волновало. Они принимали решения вместе. И только вместе. — Что это? — спросил Оскар, посмотрев на находку Джона с лёгким сомнением. — Это Лес мертвецов. Только со стороны Мира Теней, — ответила за священника девушка, взяв старую лупу, что всё это время была у неё под рукой (не все записи столетней давности легко читались). — Зона стражей. Здесь часто нападают на людей. Мёртвые животные. Коридор Света. Гнездо, — прочитала она. — Теперь мы хотя бы знаем, где оно. — Коридор Света, — повторил Оскар, задумавшись над названием участка. — Посмотри, здесь нет деревьев. Он провёл пальцем по карте. Действительно, от края леса до определённого места проходила полоса, полностью освобождённая от деревьев. Преодолев эту полосу, оставалось лишь пару километров до гнезда. — Конечно, там светло и наши гибриды там не бродят, они боятся света, — проговорила Эрика. — Пастырь, вы только что нашли наш ключ к победе. — Рад стараться, — ответил Джон, польщённый похвалой девушки. — Наши шансы дойти до гнезда живыми увеличились на 10%. — Да, но вдвоём мы всё же не справимся, — заметил Оскар. — Но посмотреть стоит. — Отправляемся прямо сейчас, — скомандовала Эрика, вскочив с места.       Пять минут назад вампиры готовились к смерти, а сейчас по их поведению можно было подумать, что они на сто процентов уверены в своей победе. Пока они шли к машине, пастырь наблюдал, как они подкалывали друг друга, смеялись и веселились, будто им ничего и не угрожало. Джон просто не знал насколько они доверяли друг другу и сколько раз побывали одной ногой в могиле. Воспринимая всё это лишь как весёлую забаву или стараясь воспринимать, они вели себя как обычно. Кто знает, когда они умрут. Сегодня? Завтра? Может через год? Оскар пережил Кровавую войну и службу в Легионе Сычей, а охота, по сравнению со всем тем, что с ним происходило ранее, действительно казалась отпуском. Все эти события окончательно убили в нём человечность. Редко он испытывал жалость или сострадание. Слишком много смертей он видел за свои шестьдесят семь лет. Слишком много крови было на его руках. Что касается Эрики, сложно сказать, была ли в ней когда-нибудь эта человечность. Оба были слишком эгоистичны, чтобы заботиться о других, но в то же время полностью доверяли только друг другу и никому больше. Ка'нрэн — это вторая половина тебя, и без неё тебя будто и нет. Оскар и Эрика были тому подтверждением. Когда проблемы накрывали с головой, они каким-то образом умудрялись не давать друг другу утонуть в них.       Джон уже подошёл к дверце переднего пассажирского места, когда его опередила Эрика. — Это. Моё. Место, — недовольно сказала она, с вызовом смотря на пастыря. — Я понял-понял, — поспешил оправдаться тот и, подняв руки, отошёл назад. Оскар лишь усмехнулся, но улыбка исчезла, когда он вставил ключ в замок и обнаружил, что дверь открыта. — Не понял. Я точно закрывал её. — Воняет одеколоном шерифа, — сообщила Эрика, оказавшись в салоне. — Кажется, служитель закона забыл о законе. Нужно напомнить ему. Да я его… — Чуть позже. Мотор заревел, и Оскар с силой надавил на газ. Импала рванула с места, оглушая визгом от трения шин об асфальт. Оскар гнал машину по улицам городка, в котором никто не мог осмелиться ездить на скорости больше 60 километров в час, сигналя зазевавшимся пешеходам и автомобилям, что, по его мнению, ехали медленнее, чем велосипеды. Сзади раздавались недовольные крики горожан самых различных возрастов, вызывавшие у Оскара лишь улыбку. Всех пассажиров наклоняло, когда он резко поворачивал. — Отец Джон, может Вам водички дать? — насмешливо спросила Эрика у ещё более бледного, чем обычно, пастыря, заслышав быстрые удары человеческого сердца. — Я не привык к подобным поездкам, — объяснился священник. — А здесь есть ремни? Можно я пристегнусь? Последний резкий поворот, и Оскару всё же пришлось снизить скорость и включить фары. За границей города на дорогу снова опустился густой туман. Смутные очертания деревьев видны были за окнами, и Эрика развернула карту, сравнивая её с дневником. — Стоп! — скомандовала она, и Оскар резко нажал на тормоз, отчего Джон впечатался лицом в переднее сидение. — Где-то здесь. Она выпрыгнула из машины, не выпуская из рук карту и дневник, оглядываясь по сторонам, шагая туда-сюда среди тумана. — Ничего не понимаю… Должно быть где-то здесь… Проклятый туман… — бубнила она, всё шагая туда-сюда. — Может… ты ошиблась? — неуверенно спросил священник. — Нет, я уверенна. Она положила карту и дневник на капот и снова оглядела лес, сравнивая местность с дневником. «Что-то не так… Определённо что-то не так. Эта полоса не могла зарасти лесом… это же каменная полоса… Хотя…» Эрика сорвалась с места, сбежала с дороги и скрылась за стеной молодых кедров, но что-то пошло не по плану, и девушка закричала. Схватив пистолет, Оскар бросился за ней, но вместо монстра обнаружил лежащую на земле Эрику. — Что случилось? — испуганно спросил он, прицеливаясь, оглядываясь вокруг. — Я упала. Разве не видно? — сообщила та, протянув руку, чтобы друг помог ей подняться. — А орать было обязательно? — спросил он, опустив пистолет. — Эй, священник, можешь прекращать молиться. Она просто жертву из себя решила построить. Хрупкие деревца раздвинулись, и показался Джон, который в очередной раз поправлял свою одежду и стряхивал с неё иголки и ветки. — Так ради чего ты бросилась сюда сломя голову? — спросил Оскар и наконец-то помог девушке подняться с земли. — А ради того, что этот Коридор Света никак не мог зарасти лесом, потому что представляет собой полосу из твёрдой каменной породы, но на начале дороги самая обыкновенная почва. Кедр растёт довольно долго, а десять лет назад здесь проводили вырубку леса, которая была прекращена, мы знаем почему, но за это время молодые деревья успели нарасти. Плюс пару кустарников, и вуаля… Коридор был заметен даже в тумане, но в подобную погоду он был бесполезен. — Ну, раз мы нашли этот коридор, мы можем вернуться? — спросил пастырь. — Да, пока нас не сожрали, — ответил Оскар. Компания вампиров и пастыря пересекла стену молодых деревьев. Иголки оставляли царапины на коже, но ощутимый урон наносили лишь Джону. Кровавые полоски на лицах Оскара и Эрики бесследно исчезали через пару секунд. Точной даты атаки на гибридов установлено не было. Ведьмы медлили, объясняя это своей длительной подготовкой, так что, по плану Оскара, вампиры, забросив пастыря обратно в мотель, отправлялись в участок, чтобы «душевно» поговорить с шерифом за взлом импалы, но бензин тратить не пришлось. Как только Джон, Оскар и Эрика вышли из зарослей молодых деревьев, их встретили пистолеты шерифа и его помощницы. Туман скрыл их запах, а звуков двигателя никто не заслышал, уж слишком они были заняты бурными обсуждениями. — Какая приятная встреча! — воскликнул парень. — Шериф Свон, не объясните ли мне, зачем вы взломали мою машину? — раздражённо спросил Оскар, вовсе не пугаясь нацеленных на него и Эрику пистолетов. Вместо ответа Билл Свон строгим официальным тоном проговорил: — Оскар и Эрика Уокеры, вы арестованы по подозрению в убийстве Питера Долонса.