Лес мертвецов

      Веки Оскара медленно разомкнулись. Пелена перед глазами начала развеиваться, делая картинку чётче. В ушах стоит звон. Знобит. Мутит. В голове прокручивается один кадр. — Ведьма! — выговорил он с досадой и рухнул на каменный сырой пол. — Верно, вампир. Транквилизаторы ещё действовали, не давая рассудку полностью проясниться. В голове отражаются голоса Нэлли и Клодетт, вызывая острую боль, похожую на удары отбойного молотка. — Они вампиры! — кричала Нэлли в диком восторге. Клодетт что-то отвечала, но он не мог расслышать её старческого бормотания, больше похожего на шёпот. Тело кажется грудой камней. Будто кровь в жилах остановилась, напоминая Оскару о том, что тот давно мёртв. Вокруг вращаются очертания комнаты. Иногда лампочка моргает. От этого глаза начинают болеть. Он щурится. В горле пересохло. Организм просит две вещи: гамбургер и кровь. Его качает. Мутит. Мышцы заледенели. Вокруг уже знакомые, покрытые серой плесенью стены и чучела. Тысячи мелких мёртвых глаз смотрят на него. «Да… Не первый раз мы в подвале… Стоять… Мы?.. Вот чёрт! Где Эри?» Будто электрический ток прошёл по его телу и привёл в сознание. Зрение разом стало чётче. Он начал крутить головой, пытаясь прийти в себя и найти Эрику. «Где же она?..» — Эрика? — позвал он, закашливаясь. — Эрика?! — уже громче почти прокричал Оскар, но, будто деревянные ветви, связки застыли в горле и не давали сказать что-то без кашля. — Ммм… — послышался стон позади него. — Кричать необязательно, — упрекнула она. Голова раскалывается, но она отчётливо видит очертания помещения. От этого света голова болит ещё больше. Этот желтоватый свет… О Боже! Точно сама эта лампа отдельная пытка. Оскар облегченно выдохнул. С ней всё в порядке. Он снова помотал головой. Противный звон наконец-то исчез. И голова перестала кружиться. Он голоден, но в тоже время желудок ужасно тяжелый. Он дернул плечами, чтобы разбудить тело. Рассудок наконец-то начал проясняться. Он дёрнулся с места. Запястья обожгло. Будто кислотой. Руки крепко связанны за спиной. — Верёвки пропитаны экстрактом боярышника, — сообщила Эрика, чувствуя жжение. — Я заметил! — прорычал он, через боль продолжая дергать верёвки. Голос вернулся. — Чёрт! Твою мать! — ругался он, продолжая вырываться. Но узлы действительно крепкие.       Над головой болтается лампочка, издавая противный скрип. От такого рода освещения тёмные круги под глазами, сообщающие о сильном голоде, видны ещё лучше. Зрачки в их глазах расплылись, сделав радужку чёрными угольками. Они чертовски голодны. Оба привязаны к стульям, на которых сидят спиной друг к другу, а ведьмы о чем-то беседуют наверху. — Чёрт возьми, как до нас не дошло, что эти старухи — ведьмы?! — выругался вампир, оставив попытки выбраться. — Надо же было так… Да, именно. Эти женщины — ведьмы. И не в образном сравнении их внешнего облика и жилища, а настоящие ведьмы, способные колдовать, и заманившие их в свою ловушку. Они слишком увлеклись поисками монстров, не заметив угрозу, которая была прямо у них под носом. Это было ужасно глупой ошибкой. Даже слишком глупой. — Не говори, — подтвердила Эрика, откинувшись на спинку стула. — Позор. Если в клане кто-то узнает, наша репутация обратится в прах, — сказала она с улыбкой, разряжая этим обстановку. — Мы сами скоро обратимся в прах, — усмехаясь заметил Оскар, тоже откинувшись. — Вряд ли они хотят тратить время на утилизацию наших очаровательных трупов, поэтому, вероятней всего, они просто сожгут нас на солнце.       Оба замолчали. Мороз прошёл по коже. Оскар посмотрел на лампочку. Яркий свет ослепил его, но солнце гораздо ярче этой лампочки. Его чёрные глаза поглощали свет. Он не чувствовал на пальце защитного кольца с эльфийским янтарем. «Уже стащили! Вороны старые!» — Мы прямо, как Гензель и Гретель. Застряли в ведьмовском домике, — усмехнулся он. — Ага. Вот только мы не дети, и ведьма не одна, да и домик не пряничный, — заметила Эрика, оглядывая подвал. Снова молчание. Нужно придумать как выбраться, но идей нет. Остаётся лишь обмениваться информацией и ждать, когда вернутся ведьмы. Отчаянное положение.  — В вестибюле висит картина. На ней изображён тот монстр, которого видел Мэт. Они по-любому причастны к Лесу мертвецов, — сказала Эрика, покрутив запястьями в туго затянутой веревке. С её пальца тоже исчезло кольцо. Конечно же, опытные (а по захвату Клодет, который она использовала на Эрике, это можно было сказать точно) ведьмы сразу заметили талисманы.       Отсутствие талисманов не так уж сильно пугало. Лишь бы они не нашли руны на их телах, нанесённые чуть ниже правой ключицы. Это бы точно аннулировало их шансы на жизнь. Пепел вампира с такой меткой мог творить невероятные по силе заклинания. — Или они сами играют роль монстров, — предложил версию Оскар. — Посмотри влево. Эрика медленно повернула голову на 90 градусов. Чучело не произвело на неё сильного впечатления. Неожиданное погружение в глубокий сон, вызванное большой дозой транквилизаторов, прояснило разум и удалило из подсознания впечатления ребёнка. Наконец-то она могла мыслить рационально, откинув лишние эмоции. — Если это так, мы влипли, — подвела она итог и с силой начала выкручивать запястья из пут, растирая бледную кожу. Это было её единственным планом сейчас. — Что ты делаешь? — спросил он, заметив её действия. — Пытаюсь освободиться, — ответила она. — Если удастся уменьшить силу трения… — Но она не успела досказать свой план.       Ступени заскрипели. Подняв подолы своих длинных чёрных платьев, по гнилым скрипучим ступеням, в подвал спустились женщины. Нэлли весело улыбалась, ощущая победу над вампирами. В её позолоченных очках отражается свет лампы. Она несомненно довольна собою. Спустя столько лет, под конец жизни, она наконец-то вспомнила, каково это — сражаться. Ей этого не хватало. А тут в силок залетели целых две летучих мышки, скаля свои мелкие клыки. Ей даже удалось взять в руки своё ружьё. Лицо Клодетт же совсем не изменилось. Она спокойными тихими шагами спустилась по лестнице за старшей сестрой и прошла в уголок подвала. — Неудивительно, что тут так мало посетителей, — проговорил Оскар с осуждением. — С таким-то обслуживанием. — И интерьерчик, кстати, тоже так себе, — вставила своё слово Эрика. — Вам бы поменьше болтать сейчас, нахалы, — заткнула их Нэлли. — Сколько сейчас времени, Клодетт? Клодетт послушно достала серебряные карманные часики с затейливыми узорами и тонкими сухими пальцами открыла крышку. Среди них главной была Нэлли. Каждый мог это заметить. — Четыре часа утра, — сообщила она и, захлопнув крышку, снова убрала часы в карман своего чёрного платья. — Совсем скоро встанет солнце. — Я же говорил, сожгут, — довольный оправданием своей догадки вставил Оскар. — Да, фантазия у них совсем не пашет, — поддержала Эрика. — Это ж ведьмы. Что с них взять? — Ну, там, не знаю, магией помучить. Солнце — это так банально. — Согласен. Уж лучше костёр, — поддержал Оскар. — Или утопить, — предположила Эрика — Ну, или в конце концов съесть. — Фу, Оскар… — Что? Просто предложил. — Это же канибализм! — Ну, не знаю. В фольклоре многих народов они человеченнкой не брезгуют. — Чёрт! Как я уже устала от всего этого бреда. Ведьмы, упыри, гримы, снова ведьмы! — выругалась Эрика. — Оскар, почему бы нам не заехать в Хольц? — пародируя Эрику, пропел Оскар. И даже состроил милую мордочку, но в этом искусстве подрожать Эрике сложно. — То есть, ты хочешь сказать, что я во всём виновата?! — возмутилась девушка. — А кто тогда?! — Кхм-кхм, мы вам не мешаем? — привлекла к себе внимание Нэлли.       Ведьму возмущало хамство вампиров. Да как они смеют, находясь на территории ведьм Винсент?! Ведьм, чей род веками оберегал этот город! Их, казалось, не волнует скорая гибель! — Мешаете! — бойко ответили оба в один голос. — Так вот, Эри, я тут подумал… После таких насыщенных месяцев работы мы заслужили небольшой отпуск. Согласна? — Полностью. После всего этого дурдома поедем в Рим, — ответила она. — Рим? Да пошёл этот Рим! Прага ждёт нас, крошка! — воскликнул парень. — Нет, — отрезала она. — Уж лучше в Барселону. — Предлагаю отдохнуть аморально! Давай в Лос-Анджелес или Вегас! Будем зажигать в казино! — Ни за что! За три месяца меня уже выбесила Северная Америка. — Выбесила Северная, полетели в Южную! — Аргентина? — Бразилия! — Чили! — Да замолчите вы уже! — прокричала уже покрасневшая от злости Нэлли. — Вы скоро обратитесь в пепел! Не время думать об отпуске! — С таким графиком, как у нас, только в такие моменты и есть время подумать об отпуске! — возмутился Оскар.       Оскорблённая женщина достала из своего кармана, спрятанного среди оборок платья, флакон, откупорила крышку и выплеснула его содержимое в лицо Оскара.       Кожу обожгло. Жидкость зашипела, разъедая кожу. Это был экстракт боярышника. Будто кипяток выплеснули в лицо. — АААРГХ! — прокричал он от боли сквозь стиснутые зубы. Часть жидкости попала в глаза. Теперь он не мог видеть. Лицо продолжало гореть. Боярышник опасен для вампиров, как серная кислота - для обычного человека. Кому как не ведьмам это известно? Через минут десять ожоги исцелятся, но лишь потому, что экстракт во много раз разбавленный. Видно, ведьмы не обладали большими его запасами. Он чувствовал это по веревкам. Эрика закрыла глаза, представляя боль от боярышника. Но вся эта провокация, направленная на ведьму — лишь отвлечение внимания. Оба были отличными актёрам. И Оскар, получивший главную роль в их маленьком представлении, ожидал подобное действие от ведьмы. Он перетягивал на себя внимание, пока Эрика воплощала свою задумку в реальность. Она уже так сильно растерла кожу о жгучие верёвки, что вот-вот из раны пойдёт кровь, и они с Оскаром смогут освободиться. — Ну хоть это вас успокоит, нахалы, — гордо подняв подбородок, заявила ведьма.       Нэлли подождала, пока ожоги Оскара затянутся и начала свой рассказ: — Если честно, мы не сразу поняли, что вы вампиры, — сказала она. — Уж слишком вы весёлые для кровососущих. Наши сомнения развеял пакет из-под крови… — Оскар, поторапливайся! — приказала Эрика. — Мы должны приехать к месту происшествия раньше, чем шериф и его помощница найдут что-то, что они не должны найти! — Ага, сейчас, — отозвался Оскар, допивая красную жидкость из медицинского пакета. Он отвлекся на сообщение и уткнулся в телефон, положив опустошенный пакет рядом. — Оскар! — раздраженно вскрикнула Эрика. — Да иду я! — крикнул он и, уткнувшись в экран, набирая сообщение, вышел за Эрикой, позабыв про пакет. — Ты идиот, — буркнула она, закатив глаза. — Ну, это-то ты давно знаешь, — отозвался парень. Женщина прошла вокруг, волоча за собой длинную шерстяную шаль. Она поправила свои круглые очки и снова подняла подбородок вверх, бросив взгляд на Эрику. — Вместе — вы очень сильная команда, ребятки. Всегда прикрываете спины друг друга, — заметила Нэлли, расхаживая взад-вперёд. — Но вот по отдельности… Видны все ваши слабые места. — Молодой человек, не могли бы Вы мне помочь?   — Смотря с чем. — Нужно запустить генератор. К сожалению, в мои годы это не так-то легко сделать. — Без проблем. Подожди здесь. Она остановилась и посмотрела в дегтярные от голода глаза нагло усмехающемуся Оскару. Он будто не чувствовал угрозы от неё. Это раздражало вдвойне. Смотрит на неё, как на девчушку, которая надеется победить его в дартс. — Твоя подружка слишком увлекается логическим анализом окружающих предметов. И в эти моменты сильно сосредоточена и абсолютно беззащитна, когда тебя нет рядом, — сказала она, обращаясь к нему. — Она так увлеклась картиной, что не заметила действий Клодет. Эрика фыркнула, хотя прекрасно понимала, что ведьма права. — А что касается тебя, тебя почти невозможно застать врасплох, но если ей угрожает опасность - ты сразу забываешь про свой тыл.       Они и без ведьм знали, в чём лажают. Их интересовало совсем другое. — Это всё, конечно, очень интересно, — прервала Эрика. — Но нам больше интересно, из какого зверька сделано это чучело, — закончил Оскар. У них была привычка говорить общими фразами. И напарники совсем не скрывали этого. — А также, кто позирует на той картине в вестибюле, — добавила девушка, впервые обращаясь к Клодетт, а не к Нэлли. Ведьмы переглянулись. Что-то точно пошло не так. Они надеялись найти выход из тупика во время «разговора» с ведьмами, но сейчас это озадачило ещё больше не только вампиров, но и самих ведьм. — Разве не вы выпустили гулей? — впервые подала из своего уголка голос без приказа Клодетт. — Да они нам просто голову морочат! — возмутилась Нэлли. — Открывай решётку, Клодетт! Ведьма направилась к решётке. Но и Эрика наконец-то добилась своего. Кровь потекла струей по бледной коже, уменьшая силу трения. Она начала вытаскивать запястья из веревки. Почти! — отправила она телепатическую команду. Вот только этот сигнал, посланный Оскару, привлёк внимание Клодетт. Она уже почти открыла люк, но её рука замерла. — Подождите-ка, — пробормотала она и скорыми шагами подошла к парню. Она протянула к нему морщинистую руку, оттолкнув удивленную сестру, и отодвинула воротник рубашки. Оба вампира жутко напряглись. Эрика заерзала на стуле. В голове крутилась одна мысль. «Неужели даже в таком возрасте ведьма способна уловить магию, исходящую от печати? Мы обречены…» — Их пепел точно поможет нам восстановить барьер, — сказала Клодетт, обнаружив руну. — Они Ка’нрэн. — Что?! — удивилась Нэлли. — Если использовать нужное заклинание, мы сможем запереть гулей навечно! — воскликнула она. Обе ведьмы были так охвачены восторгом, что совместно бросились к огромному люку, который открывался с помощью рычага, и не заметили, что Эрика всё-таки добилась своего, и её запястья выскользнули из верёвок, освободив её и Оскара. Солнце уже встало. Они уверены в этом. Они слишком голодны, чтобы сражаться. Нужно бежать. Стул Оскара с грохотом рухнул на пол, привлекая внимания ведьм. Нэлли резко опустила рычаг, но оба, собрав последние силы, взлетели по лестнице. — Они сбежали! — яростно вскрикнула Нэлли им вслед. Оскар захлопнул дверь за Эрикой и почувствовал, как старухи совместно пытаются выбраться из подвала. У него совсем мало сил. Глаза чёрные, как сажа. Он голоден, как и Эрика, которая дрожащим руками закрыла дверь на огромный поржавевший замок. — Идём! — приказал Оскар, схватив девушку за руку, и потащил Эрику подальше от дверей. Нужно выбраться отсюда, эта ветхая дверь не сможет сдержать ведьм надолго. Но солнце уже встало, а колец нет. Здесь шторы задернуты, но нужно бежать. Ведьмы яростно колотили в дверь. — Наверх! — скомандовала Эрика, заметив, что напарник замешкался. Оскар очнулся и, не отпуская руки Эрики, бросился к лестнице. Это единственный путь. Прогремел выстрел. Ржавый замок упал на пол. Грохот! Дверь разлетелась в щепки. Ещё выстрел! Оскар оттолкнул Эрику. Пуля пробила деревянные ступени. Прошла совсем рядом с лицом Оскара! Осталась царапина, но, не придавая значения красной полосе на щеке, он побежал дальше, прикрывая Эрику. Снова пуля! И ещё пуля! Последняя рядом с Эрикой, но Оскар хватает её за талию и, всячески прикрывая от последующих выстрелов, толкает в первый номер на втором этаже. Он снова закрывает и держит дверь. Эрика пододвигает тумбу. Слышен топот ведьм. Они быстро поднимаются наверх. Вампиры медленно сползают по двери… И ждут. Они считают шаги Нэлли… Словно сама смерть стучит каблуками старушечьих туфель. Эрика считает шаги. Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Тишина. Тишина! Она дрожит всем телом и сжимает руку Оскара. Вдох… Выдох… Тишина. Ну, почему же так тихо?! Грохот прямо над головами! Лезвие топора прямо над головами! Оба отскочили. Начали отползать, держась за руки, надеясь спастись! Они ещё верят в то, что смогут убежать. Лезвие топора выходит из щели! Уши режет треск ломающихся досок! Эрика дрожит. Оскар сжимает её руку и готов вырвать собственное сердце, лишь бы перенести её куда-нибудь отсюда. Снова удар топором! И всё… снова тишина… Но тут дверь отлетает в сторону вместе с тумбой!       Нэлли переступила обломки. Несколько шагов навстречу вампирам. Они отползают. О, как же они беззащитны сейчас! И как сейчас она сильна! Насколько она сильнее их! И они уже не ухмыляются, и уже не смеются ей в лицо. Клодет стоит за ней. Сейчас они… Нет, она обратит их в пыль. Она поправляет свои очки, поднимает ружье… Ведьма медлит… Тонкий морщинистый палец сгибается и готовится нажать на курок. Оскар молниеносно прикрывает собой Эрику, прижимая её к полу. — Нэлли, стойте! — раздается отчаянный крик. В дверном проёме, задыхаясь, стоит растрёпанный, с широко открытыми, испуганными глазами пастырь Джон.