Лес мертвецов

      Как только примитивные забежали в вестибюль мотеля, Оскар захлопнул дверь, не обращая внимания на удивлённые взгляды проповедника и одной из ведьм. Второй раз за день им пришлось спасаться бегством. Ещё немного - и они окончательно сменят статус охотников на статус полноправной добычи. Он сполз по стенке рядом с Эрикой, которая запустила руки в свои волосы, несмотря на то, что те были собраны в хвост, и пыталась отдышаться. На капоте осталась вмятина, но ни Оскар, ни Эрика не думали об этом. — Что случилось? — спросил Джон. — Я только что пытался дозвониться в участок. Но ему никто не ответил. В глазах помутнело. В висках стучит. Да и выглядят они сейчас не очень. Первым в себя пришёл Оскар. Он поднялся, бросив злой взгляд на ненавистное чучело волка, подошёл к деревянной стойке и вынул оттуда бутылку виски, не спрашивая разрешения ведьм. Откуда ему известно про эту заначку Эрика не знала, но когда напарник, сделав пару глотков, протянул бутылку ей, без возражений приняла её и тоже выпила часть горькой полупрозрачной коричневой жидкости, отметив про себя, что это просто отвратительное пойло. — Успокоилась? — спросил Оскар. — Да, всё в порядке. — Эрика посмотрела на пастыря, соизволив ему ответить. — На этих горе-копов напал вурдалак. У нас не было ни времени, ни преимущества, чтобы вступать в схватку, так что мы свалили. — И правильно сделали. Ночью у них преимущество, да и поодиночке они не ходят. Ещё бы и эти под ногами крутились. — Клодетт смотрит в камин и наблюдает за тем, как огненные языки пламени облизывают дрова, а те трещат, выпуская в воздух яркие искры. Не то, чтобы она опасалась за жизни Уокеров, но если бы они пострадали или ещё хуже — погибли, весь план отправился бы коту под хвост.       Нэлли всячески пытается успокоить Дэйзи, но та продолжает рыдать, а Билл с удивлением вперемешку с испугом наблюдает за Джоном и Уокерами. Проповедник кладёт свою ладонь на плечо Эрики и что-то тихо говорит ей. — Может, вы объясните нам, что творится в моём городе?! — процедил шериф Свон сквозь зубы, когда терпение окончательно лопнуло. — Господи, как же ты меня уже достал, — проворчала Эрика, с отвращением посмотрев на него, и не грубо, но настойчиво убрала руку пастыря. Оскар усмехнулся, видно, соглашаясь с её словами, и сделал ещё глоток виски, а затем громко поставил бутылку на стойку. От сильного удара по прозрачным стенкам поползли мелкие трещины, и из покалеченного сосуда хлынули тонкие струи остатков дешёвого алкоголя. На деревянной стойке образовалось лужица, а потом виски потёк на пол. Мелкие капли с интервалом в одну секунду застучали по старому паркету. — Ну уж нет, избавьте. — Он помог Эрике подняться, и они по очереди взлетели вверх по лестнице, громко хлопнув дверью, ясно говоря этим, что не собираются ничего никому объяснять. — Джон, мальчик мой, будь так добр, — проговорила Клодетт, подзывая к себе проповедника. Он опять выглядел неподобающе. Рукава закатаны, волосы растрёпаны, лицо покрылось трёхдневной щетиной. Джон подошёл к старухе, помогая ей подняться со старого кресла-качалки и дойти до дивана. Женщина села напротив Дэйзи и произнесла: — Хватит реветь, Дэйзи. Лучше позвони сыну. И это подействовало гораздо лучше, чем все просьбы Нэлли. Блондинка сделала глубокий вдох, вытирая раскрасневшиеся глаза предложенным Джоном платком. По её щекам размазалась тушь, делая Дэйзи ещё более жалкой. — Джон, принеси ей воды, пожалуйста, — попросила Клодетт, а затем повернулась к Биллу. — Что ж поделать, посвятим вас, а там уж как получится. Лишняя помощь нам не помешает.       Клодетт решила обернуть ситуацию в свою пользу. Хотя ей и не верилось, что от Билла и Дэйзи действительно будет хоть какой-то толк.       Эрика вышла из душа и, тряхнув слегка влажными волосами, не до конца высушенными феном, упала на кровать рядом с Оскаром, рассматривающим трещины на белом потолке, напоминающие русла рек в школьном атласе. Одна из влажных прядей приземлилась ему на лицо, и он почувствовал приятный запах яблочного шампуня.       Каждый год Эрика стригла волосы под карэ, а через несколько месяцев те опять отрастали до талии. Но разнообразие причёсок Эрики ограничивалось хвостиком, пучком и распущенными волосами. Когда она была маленькой, её мама постоянно одевала её, как куклу и завивала красивые локоны, которые постоянно мешались. А потом Эрике стукнуло двенадцать, количество платьев в шкафу сократилось до двух, освободив место брюкам, футболкам и клетчатым рубашкам, а волосы были для начала постоянно собранными, а потом — подстрижены. И сейчас ничего не изменилось.       Оскар сдул со своего лица более светлую, чем остальные, почти белую прядь. — Ты соврала про ноутбук, — внезапно, но вполне спокойно, сказал он, не отрываясь от созерцания потолка, а когда ему не ответили, продолжил. — Когда я вернулся в номер, твой ноутбук стоял на зарядке там же, куда ты поставила его, когда мы поехали в участок. На нём лежал справочник. Если бы ты всю ночь сидела в интернете — убрала бы его на место. Это я положил этот справочник перед тем, как мы уехали. Эрика снова ничего не ответила. Она лежала неподвижно с закрытыми глазами, но не спала. — Где ты была, Эрика? — спокойно спросил он. Больше из интереса, нежели из подозрения. — Да так, — бросила она, не открывая глаз. — Кстати, отголосков больше не будет, так что вали на пол. — Что? — Что слышал. — Ну, Эрика, у меня уже рёбра болят спать на этой дурацкой шкуре. — Я сказала: вали. — Ну, да, конечно, — бубнил Оскар себе под нос, сбрасывая на пол свою подушку и плед. — Как отголоски — то сиди с ней, Оскар, не спи всю ночь, а как всё нормально — так вали на пол! Эрика открыла глаза и свесилась с кровати так, чтобы посмотреть на насупившегося, как ребёнок, напарника, который отвернулся к двери. Она закатила глаза, пихнув его рукой. — Ты что? Обиделся? — спросила она, но он продолжал гнуть свою линию. Эрика откинулась на подушки, сложив руки на груди, а Оскар с ехидной улыбкой на лице мысленно отсчитал от десяти до ноля, ровно до того момента, когда Эрика снова свесилась с кровати, чтобы посмотреть на него и бросить: — Ладно, чёрт с тобой. — Она отодвинулась на другой конец, чтобы освободить место для Оскара, пока тот, жутко довольный собой, вернул подушку на отвоёванное место. — Но одело — моё, — выдвинула Эрика последнее условие, завернувшись в одеяло, словно в кокон. — В смысле? — возмутился Оскар. — В прямом.

***

День смерти Питера Долонса. 21:35 PM       Не прошло и двух дней с момента приезда Оскара и Эрики Уокеров, а о них уже говорил весь Хольц. В маленьком городке сплетни распространяются быстро. До Стейси дошли все, наполовину выдуманные местными домохозяйками, слухи. Конечно, ведь она работала в кафе — единственном заведении на весь Хольц, не считая бара, конечно. Но именно сюда приходили мамочки с колясками и обсуждали цены на памперсы и прочую ерунду, которую они считали важной. Здесь тусовались школьницы и рассказывали друг другу о том, кто с кем начал встречаться и какую уродливую блузку надела Барбара Вильямс. Конечно, Стейси не знала никакой Барбары Вильямс, но подслушивать такие разговоры было весело. Ведь когда-то она тоже сидела за этим столиком со своими подружками и обсуждала другую уродливую блузку другой «Барбары Вильямс». Двадцатилетняя Стейси любила это кафе с его жёлтыми квадратными столиками с пластиковыми столешницами, синим кафельным полом и такими же синими стенами. Но в последнее время все говорили об Уокерах — приезжих, что интересовались случаями в лесу. И вот сегодня чужаки пожаловали в кафе.       Чёрная импала, немного грязная после поездки по дорогам этого захолустья, припарковалась на стоянке. Первым оттуда вышел Оскар. Он оставил свою куртку в машине и ловким движением стянул с себя толстовку, закинув её на заднее сиденье, наслаждаясь прохладой влажного, насыщенного озоном после грозы и поэтому свежего воздуха. Эрика увлечённо смотрела в экран своего мобильного телефона, то включая, то выключая его, она всё думала о карте, повторяя про себя название. Лес мертвецов. Кому, вообще, в голову взбрело его так назвать? Оскар открыл перед ней дверь, и только сейчас она поняла, что они приехали. Сунула телефон в карман джинсов и вышла из машины.       Для неё это кафе не представляло ничего особенного. Она даже не стала рассматривать его, стянула резинку, чтобы промокшие после пробежки от машины до участка волосы высохли и уставилась в окно, продолжая крутить в голове имевшуюся информацию. Оскар листал меню, иногда поглядывая на неё, но она этого не замечала.       Наконец-то Стейси удалось вживую увидеть их. Когда они только зашли, ей сразу показалось, что они пара. Но она достаточно работала в кафе, чтобы знать, как ведут себя пары: подростковые, более зрелые, женатые, пожилые. Но ни под одну из известных ей моделей поведения Уокеры не подходили. Тогда Стейси сделала вывод — друзья. Очень близкие и давние друзья. Но тогда почему у них одна фамилия? Её не привлекала уставившаяся в одну точку девушка, а вот парень, листавший меню… Она слегка оттянула красную мини-юбку и в очередной раз возненавидела старуху Дороти за то, что та запрещает ей распускать волосы на работе. Стейси поправила чёрный хвостик, бросила взгляд в зеркало и, крутанувшись на носках таких же красных, как и юбка, балеток, направилась к столику. — Добрый день, вы уже готовы сделать заказ? — спросила она, ослепительно улыбаясь парню, даже не посмотрев в сторону девушки. Оскар хмыкнул, пробежался оценивающим взглядом по официантке и вернулся к меню. — Да. Мне гамбургер с говядиной и клубничный коктейль, — сказал он, смотря в меню. Стейси всё быстро записала и уже собралась уйти, как вспомнила, что за столиком сидят двое, посмотрела на Эрику, и вся её доброжелательность куда-то испарилась. — А вам что? — спросила она равнодушно. Эрика не ответила, продолжая пялиться в одну точку. — Мисс? — но та опять промолчала. — Бесполезно, она сейчас не с нами, — сказал Оскар, усмехнувшись. — Ей клюквенный пирог и апельсиновый сок. — Апельсиновый закончился, — сообщила Стейси, вернув свою любезность и соблазнительно прикусив накрашенную розовой помадой нижнюю губу. — Может, яблочный? Оскар перестал усмехаться, будто вспоминая что-то, что было невероятно давно, а его глаза ровно на мгновение стали такими же, как у Эрики, будто манящая искорка потухла. — Нет, она любит апельсиновый, — сказал он, казалось, самому себе, но тут же вернулся с небес на землю и оживился. — Тогда шоколадный коктейль. Стейси сделала пометку и удалилась, а Оскар посмотрел на Эрику и хулигански улыбнулся. Он перегнулся через стол, медленно, чтобы она не заметила, и щёлкнул её по носу, мгновенно вернувшись в своё изначальное положение. Эрика, очнувшись, зло посмотрела на него, смешно сморщившись. — Что ты делаешь? — проворчала она. — Возвращаю тебя с небес на землю. — Да иди ты, — огрызнулась она. Оскар перестал улыбаться. Ей нужен хотя бы день, чтобы переварить воспоминания Мэтта, а она продолжает загонять себя в дебри кладбищенского леса. Такими темпами отголоски вернутся. — Мы закончим эту карту завтра утром, а сейчас поедим, ладно? — попросил он, при этом выглядев достаточно серьёзно. — Хорошо, — согласилась Эрика. — И до утра ты об этом даже думать не будешь, а то отголоски могут повториться, обещаешь? Эрика закатила глаза, но ответила: — Обещаю.       Стейси принесла Оскару его заказ, услышав обрывки разговора Уокеров. Они кидали в адрес друг друга дерзкие шутки, вплетая в них смысл, понятный только им двоим. Следующим был заказ Эрики. Стейси поставила пирог на стол, громко звякнув блюдцем и не заметила, как красный поднос соскользнул с её руки и, скатившись, шоколадный коктейль опрокинулся на толстовку Эрики. Стакан скатился с её колен и со звоном разлетелся на осколки.       Изначально Стейси даже обрадовалась такому повороту событий. Сейчас, согласно её опыту, эта девица устроит истерику, наорёт на неё, Дороти, в конечном итоге - на Оскара, а потом уйдёт, демонстративно хлопнув дверью. А Стейси сделает виноватый вид перед Оскаром. Но ничего из этого не произошло. Эрика спокойно, даже чересчур спокойно, посмотрела на коричневое пятно на своей толстовке, будто не понимая откуда оно взялось, а затем на Стейси, будто услышав её мысли и говоря ей: «Ты серьёзно?». На самом же деле Эрика, благодаря своим способностям, за километр чувствовала неприязнь официантки, и единственная мысль, которая крутилась у неё на уме: «За что же ты, чёрт возьми, меня уже ненавидишь?!». Она поднялась со своего места, молча стянула с себя толстовку, показав миру свою белую майку с Микки Маусом, и, повязав её на поясе, села на своё место, словно ничего и не произошло.       К столику тут же подбежала старуха (хотя на самом деле ей было всего тридцать семь) Дороти и начала извиняться перед Эрикой, обещая ей обед за счёт заведения, но та лишь усмехнулась, будто не понимая к чему всё это. — Просто принесите мне ещё один коктейль, пожалуйста. Только на этот раз так, чтобы он не оказался на мне, — попросила она, мило улыбнувшись женщине, обращая всю эту ситуацию в шутку. Дороти лишь обрадовалась тому, что её забегаловка не потерпит убытков из-за неуклюжести Стейси и улетела в кухню. Эрика же не удостоила Стейси даже взглядом, а потом её телефон в кармане завибрировал. Она посмотрела на экран. — Это Аран. Я поболтаю с ним, а ты пока… — начала она, обращаясь к Оскару, а закончила уже телепатически: »…избавь меня от этого»       Оскар проводил её очередной усмешкой, а Стейси - испепеляющим взглядом до самого выхода. Таких девчонок она ненавидела ещё больше. Они приходят в кафе, садятся за одиночный столик, заказывают что-то и читают книгу, делают уроки, пишут что-то. У них в друзьях больше парней, чем девчонок. Им плевать на сплетни. У них вся жизнь распланирована вплоть до старости. И оценки самые лучшие. На всё реагируют спокойно, на самом деле издеваясь. Вместо дискотек они посещают уроки музыки или что-нибудь подобное, а ещё они скрупулезно ведут свой дурацкий ежедневник. И в конечном итоге — они покидают это захолустье и устраивают свою жизнь. В то время как такие как Стейси бегают с подносом от столика к столику. За свою жизнь она встречала только вторую такую личность, но и этого было достаточно, чтобы ненавидеть их всей душой. — Во сколько ты сегодня заканчиваешь? — внезапно спросил Оскар, отвлекая Стейси от её размышлений. — А? — промямлила она, не поверив, что он действительно с ней заговорил. — Я спрашиваю: во сколько ты сегодня освободишься? — повторил Оскар, и на лицо Стейси снова вернулась её соблазнительная улыбка. Всё-таки она добилась своего. — В десять, — ответила она, сделав движение бровями, развернулась и отправилась обслуживать заглянувших в кафе старшеклассников.       Эрика вернулась через пять минут и, уплетая клюквенный пирог, рассказала о разговоре с Араном. Он пообещал загладить ситуацию с Рафаэлем. Конечно, Аран тот ещё козёл, и Оскара с Эрикой не очень жаловал, но они отлично справлялись с охотой, так что их дуэт ему ещё пригодится. — Ну? — спросила Эрика, бросив взгляд на официантку, которая уже направилась в подсобку. — В десять, — усмехнувшись, ответил Оскар, уловив намёк Эрики. Эрика посмотрела на свои часы, продолжая помешивать остатки своего коктейля, 21:57. — Кажется, мне пора, — заметила она, поднимаясь со своего места. — Чёрт! — выпалил Оскар, перехватив её руку. — Надо было отвезти тебя. — Оскар, здесь до мотеля тридцать метров. Меня никто не украдёт. — Ну-у, это как сказать, — усмехнулся Оскар. — На что это ты намекаешь? — Мне провести подсчёт, как часто тебя похищали? Вспомнить того же Маркуса. — Если ты не забыл — я плеснула ему серной кислотой в лицо. — О, я всё прекрасно помню. Особенно ту часть, где вся верхушка клана вытягивала из тебя, откуда ты её взяла. — Господи, будь у меня под рукой фосфорные удобрения, я бы что-нибудь интересней сделала, чтобы сбежать. Они оба засмеялись, вспоминая первый год их связи. Событий было много. Из подсобки вышла Стейси и направилась к выходу, бросив многозначительный взгляд на Оскара. — Ладно, я пошёл, — бросил Оскар, поднимаясь, но остановился. — И помни, ты обещала, что передохнёшь. Эрика опять закатила глаза, положила правую руку на сердце, подняла раскрытую левую ладонь и торжественно произнесла: — Я, Эрика Уокер, торжественно клянусь, что не буду думать о случаях в лесу до наступления завтрашнего утра. Оскар засмеялся. — Будем считать, что я поверил. — Он нагнулся, чтобы приобнять её, а затем выбежал на улицу вслед за Стейси. Она смотрела вслед уезжающей импале. И только когда яркие красные огоньки исчезли, достала из бумажника банкноту, бросила её на стол и вышла из кафе. Вот только направилась Эрика вовсе не в мотель.       Сэм мало общался с погибшими студентами из Сиэтла после выпуска из школы, но когда-то он считал их друзьями. А ведь он тоже собирался идти с ними в этот поход, но в последний момент заболел, и мама оставила его дома, сказав, что из-за его учёбы в колледже и так редко видит его, так что пусть лучше полежит дома с ангиной. А теперь те ребята мертвы. А он жив.       Весь Хольц будто делился на два мира. Один в кафе, где обитают школьники, пенсионеры и молодые мамочки. Там тепло и уютно. Там празднуют дни рождения и устраивают семейные посиделки. Там бесплатный вай-фай и молочные коктейли. И второй мир в баре. Здесь бородатые мужики. Здесь те, кто устал и хочет просто выпить. Здесь заливают свою утрату алкоголем. Здесь дешёвое пойло и запах табака.       Этот мир ему сейчас подходил гораздо больше, чем тот. Он пил пиво за одним из столиков и думал, как эти два противоположных мира уживаются в этом маленьком городке. Дверь открылась и стало как-то тихо. Вошла совершенно незнакомая ему девушка. Для начала он решил, что она просто иномирянка — та, кому место в кафе, а она каким-то образом оказалась в баре, но, присмотревшись, понял — она, вообще, не из Хольца.       У Эрики было два состояния: либо она выглядела идеально — шикарные туфли, укладка, пиджак; либо ей было пофиг. И сейчас ей было пофиг. Настолько пофиг, что она заявилась в бар с растрёпанными волосами и майке с Микки Маусом. Намеренно шаркая подошвами красных конверсов, она подошла к барной стойке, чувствуя, что к ней прикованы все взгляды. Она уже привыкла, что в этом городе для неё нет места, но она хочет отдохнуть, как её и просил Оскар. В принципе, она ничего не нарушает. — Мне виски с колой, — попросила она, не стесняясь смотреть прямо в глаза бармену. Бармена, а по совместительству — владельца бара, звали Тони. Он славился своими низкосортными пошлыми шутками и приводами за вождение в пьяном виде. Эрика внимательно осмотрела его. Длинные усы напомнили Эрике о сказке Корнея Чуковского «Тараканище», которую в детстве она знала наизусть. Правый рукав красной клетчатой рубашки неумело зашит. На запястье шрам, похожий на укус. Видно, помимо разливки выпивки, Тони увлекался охотой или держал агрессивного пса когда-то. Длинные волосы собраны в хвост для удобства. Бармен осмотрел её с ног до головы и, хмыкнув, спросил: — Восемнадцать есть? Весь бар взорвался пьяным смехом. Окало минуты все заливались, барабаня друг друга по плечу и выкрикивая одобрения словам Тони. Не смеялся только Сэм. Ему было интересно: что же сделает эта чужачка? И она сделала. Когда смех стал чуть тише — она тоже засмеялась, не разрывая зрительного контакта с барменом, ответила: — Лицензия есть? — её лицо было весёлым. Тони, до этого заливавшийся смехом, внезапно закашлялся, вопросительно глядя на чужачку. Его лицо в один момент стало серьёзным, а в баре повисла тишина, потому что все знали: лицензия у Тони просрочена, хоть и шериф спускает ему это с рук. Он молча поставил стакан на стойку, стараясь сделать это не так громко, но каждый слышал стук стекла о дерево, поскольку в баре было всё так же тихо. Тони открыл бутылку самого дорогого виски и плеснул его в стакан. — Со льдом или без? — спросил он у незнакомки. — Со льдом, — улыбнувшись, ответила Эрика. Тони бросил в напиток несколько кубиков и пододвинул стакан навстречу Эрике, та с радостью приняла его и сделала глоток. Все в баре стали потихоньку возвращаться к своим делам, а Эрика продолжала потягивать напиток, наблюдая за тем, как Тони нервно протирает барную стойку. - Пит говорил о вас, - внезапно сказал он. - Питер Долонс? - уточнила Эрика и получила в отвел кивок. - И часто он здесь бывает? - Где-то в восемь ушёл. Наверно, на могилу к дочери. Сегодня день её смерти, - ответил Тони и продолжил протирать стойку.       Сэм решился подойти к ней. Осторожно встав справа от неё, он поздоровался: — Привет. — Привет, — ответила она, поставив пустой стакан на стойку, чтобы Тони снова наполнил его. — Я Сэм, — представился он. — Я Эрика. Её волосы уже подсохли, но она потеряла резинку где-то в кафе, да и расчёска осталась в машине. Заправила одну прядь за ухо и сделала ещё один глоток алкоголя. Сэм улыбнулся и попросил Тони ещё одну бутылку пива. — А мамочка не будет против? — спросил Тони, протянув ему бутылку пива. Ещё один огромный минус Хольца — все тебя знают. Так что если какая-то бабуля увидела как ты куришь травку — твоя мама узнает об этом в течении часа. Им хватило около часа, чтобы разговориться, но это действительно помогло отвлечься от всего, что происходило в лесу. — Классная татуировка, — отметил Сэм, когда Эрика в очередной раз поправила волосы. Чёрная завитушка вступала в контраст с бледной кожей. Плавная толстая линия, берущая начало в середине шеи, повторяла изгиб овала лица, отклоняясь вправо, а затем, закрутившись петлёй, шла вниз. — Спасибо, — спокойно ответила она. Была ещё одна, на спине, но он не мог оценить её, потому что видел лишь обрывки, но и так понятно было, что это были ангельские крылья. Он несколько раз пытался выяснить, что значит татуировка на шее, но Эрика каждый раз уводила разговор в другую сторону. Когда он спросил, чем она занимается, она усмехнулась и перечислила весь перечень своих специальностей: — Криминалист, программист, патологоанатом. — Серьёзно? — спросил Сэм. — А что? Я похожа на врунью? — спросила Эрика. — Нет, но и на патологоанатома не похожа. — Скажи мне это, когда я вырежу тебе почку. — Как-то многовато, — заметил Сэм. — Сколько тебе лет? — Достаточно. Ничего доказывать она ему не собиралась, но Сэм и сам предпочёл уйти от этой темы и начал рассказывать о себе. А потом он предложил проводить её, как бы невзначай сказав, что его дом неподалёку от мотеля, а Эрика усмехнулась, и Сэм уже испугался, что она отправит его куда подальше, но девушка согласилась. Почему бы и нет? Иногда ей нравилось пускать всё на самотёк. К тому же, Оскар устроил себе веселье на эту ночь. Почему бы ей не сделать то же самое?

***

      Оскар проснулся от того, что Стейси начала звенеть посудой в кухне, намереваясь приготовить завтрак. Он посмотрел на часы: четверть седьмого утра. Он немного беспокоился из-за Эрики, но отголосков не было. Он бы почувствовал.       Комната Стейси — среднестатистическая комната девочки подростка. Вчера он этого не заметил, но стоило бы. Если комната устроена так — Стейси живёт с родителями. А родители — это проблема. Оскар быстро оделся, собираясь уйти, пока не случилась стычка с предками.       Он спустился вниз по лестнице, где его встретили Стейси и запах гари. - Омлет подгорел, так что... - начала она. - Я не голоден, - отрезал Оскар. - Тебя отвезти? На ней уже зелёная, идентичная вчерашней красной, мини-юбка с большой молнией на боку и жёлтая блузка. Губы накрашены ярко-розовой помадой, а веки - синими тенями. Чёрные волосы распущены, но как только она войдёт в кафе, их снова придётся собрать. Почему-то Оскар вспомнил, что Эрика просто ненавидит этот оттенок зелёного. - Да, - ответила Стейси. - Ты точно не голоден? - Голоден, но я всё равно не буду есть это, - усмехнулся он, оглядываясь вокруг. - Ты что-то ищешь? - Да, я где-то тут оставил свой телефон, - ответил он и добавил уже для самого себя. - Вдруг Эрика звонила. Но Стейси всё прекрасно услышала. - Слушай, Оскар, - начала она, надевая свою куртку. - А кто тебе Эрика? Стейси не знала, правильно ли сформулировала вопрос, но ответ очень хотела узнать. Оскар отыскал свой телефон и, глядя в экран, ответил: - Она моя... сестра, - немного подумав добавил, хотя в этом случае стоило промолчать, - сводная.       Такой статус они носили по документам. Когда-то, чтобы они смогли учиться в одной школе, в которую их устроили только для того, чтобы поставить их двоих в условия повседневной жизни, когда они только стали Ка'нрэн, а потом, при оформлении Эрики в базу, с которым и так затянули, произошла ошибка. И вместо Эрики Романовой новым членом клана стала Эрика Уокер. Для начала Рафаэль собирался исправить эту ошибку, хотя тогда бы пришлось переоформлять кучу документации, а потом подумал и решил, что так как они Ка'нрэн, так будет даже проще. Так легенда о сводных брате и сестре Оскаре и Эрике Уокерах закрепилась за их личностями. К тому же, отчасти она была правдой. Рафаэль обратил Эдгара и Эсмеральду, Эсмеральда обратила Оскара, Эдгар обратил Эрику, так что можно сказать, что по вампиризму они двоюродные брат и сестричка. - А, ясно, - ответила Стейси, немного оживившись после его слов.       Они вместе вышли из дома Стейси. Оскар припарковал машину чуть подальше, чтобы отвести подозрения. Чёрная импала одиноко ждала своего хозяина около цветочного магазина. Красивые прозрачные витрины сияли чистотой и манили зайти внутрь. Оскар втянул воздух носом. Огромное количество запахов перемешались, и он не мог распознать ни один из них. Он зашёл внутрь, подчинившись какому-то порыву. Звякнул колокольчик над головой, и его встретила красивая молодая женщина, которая орошала цветы водой из опрыскивателя. Её каштановые волосы собраны в аккуратный пучок, который смешно болтался на затылке, когда она двигалась. Добрые карие глаза с особой заботой смотрели на нежные цветы, а руки в перчатках поправляли листья. Она обитала здесь, в окружении цветов: срезанных, которые вскоре погибнут, и в горшочках. - Здравствуйте, миссис Смит, - поздоровалась Стейси. - Привет, Стейси, - ответила женщина и посмотрела на Оскара, и тот сразу заметил, что она не пользуется косметикой. - А вы ведь интересуетесь случаями в лесу? - Да, - ответил Оскар и окинул все цветы взглядом, задержавшись на зелёном маленьком ведёрке. - А почему маргариток так мало? Все цветы были свежими, как и маргаритки. Все вёдра чуть ли не трещали от количества букетов, а маленькое зелёное ведёрко стояло одиноко, вместив в себя всего один маленький букетик. Миссис Смит грустно посмотрела на белые цветы. - Их только Питер Долонс покупает. Для дочери. Я их специально заказываю, - ответила она. - Ясно, - коротко ответил Оскар и достал из кармана мобильный, почувствовав, что тот завибрировал. «Купи мне соку» Не «где ты?» или «что с тобой?», а купи мне соку. В этом вся Эрика. Оскар улыбнулся и напечатал ответ. «И тебе доброе утро» - Не хотите купить цветы своей даме, молодой человек? - спросила миссис Смит, с улыбкой посмотрев на Стейси, но Оскар не заметил её взгляда, потому что печатал сообщение. - Она не любит цветы, - сказал он, нажав кнопку «отправить». Миссис Смит уже хотела было возразить. Ведь она прекрасно знала, что Стейси любит пионы. - Почему же? - фыркнула женщина. - Она считает это бессмысленным, - ответил Оскар, и его взгляд снова затуманился как тогда в кафе. - Зачем дарить то, что умирает?       Стейси удивлённо смотрела на него и на то, как он прикасается к маленькому и беззащитному цветку маргаритки. Только сейчас она осознала. В первую очередь Оскар всегда думает об Эрике. - Ладно, нам пора, - встрепенулся он, и в его глазах опять зажглась озорная искорка.       Чуть позже они вместе зашли в кафе. Оскар купил пиццу, несколько банок колы и сок. Апельсиновый сок.