Часть 26
6 января 2017 г., 20:50
Прошел месяц с тех пор, как Астафьев стал человеком. И надо сказать, что перемены настолько пошли ему на пользу, что уборщица заставила стирать трёх шестиклассниц надпись в коридоре «Миша Астафьев — ты космос. Я люблю тебя».
— А, может, космос сам смоет надпись? — сидел на лавочке физик и смотрел на эксплуатацию детей.
— Что? — Астафьев сидел рядом.
— Почему бы и нет... Девочки, вы домой хотите? — у Миши поползли глаза на лоб.
— Они не хотят! — громко заявил он, а те и рады, что он на них обратил внимание.
— А ты с чего это взял? — физик улыбнулся девочкам и они растаяли.
Я стояла возле кабинета математики, метрах в двух от них. Мне нужно было взять прошлогодний ГИА-шный тест.
— Вы детей не совращайте, Илья Васильевич, — физик молча отвесил подзатыльник Астафьеву. — Я что ни скажу, все равно лещей получаю.
— Тебе же нравится, — я даже не заметила, что они каким-то образом успели сдружиться.
— Вы знаете, я не мазохист.
— А кто же ты? — Миша задумался.
— Я космос, — радостно ответил он, и помахал обернувшейся девочке. Она, бедняжка, чуть в обморок от счастья не упала.
— Да, рыжий, — хохотнул в кулак учитель. — Прости, но я должен был это сказать.
— Я, может, и рыжий. У меня с цветом волос все в порядке, в отличии... — он посмотрел на волосы физика.
— А что со мной не так? — Миша замялся, а физик на минуту состряпал серьёзное выражение лица. — Шутки в сторону, говори.
И Миша улыбается, при том не своей дежурной улыбкой, а как мне – искренно.
— Он у вас какой-то странный... Местами седой, — физик потрогал свои волосы и поднял глаза вверх, надеясь их увидеть. — Илья Васильевич...
— Это я с вами седеть начинаю, — Миша присмотрелся к волосам физика.
— Нет, правда... Вы красите волосы? — физик закатил глаза и с невинным выражением лица столкнул Астафьева с лавочки. — Илья Васильевич!
— Что? — мне в это время отдали тест и нужно было забежать к русичке.
Я проходила мимо них и физик, хватая меня за сумку, спросил:
— Ты куда? — Астафьев все ещё валялся на полу.
— Туда, надо, — я показала вперёд. Просто я не ожидала, что он меня так резко спросит.
— Красноречивая, — мечтательно протянул Астафьев.
— Надя, пни его, — Илья Васильевич чуть приподнялся и посмотрел на Мишу. — Только я могу над вами издеваться.
— Что? — Астафьев поднялся и отряхнул брюки.
— Мне надо, — физик расслабил хватку.
— Туда? — улыбнулся он, а Астафьев почему-то замер и уставился на нас.
— Да, — я краснею и убирают прядь волос с лица.
— Иди, — он отпускает и я быстрыми шагами иду к кабинету русского языка.
Уже вечером, когда я пришла с консультации, физик меня озадачил фактом:
— Миша все знает, — и не привет, и не чего вступительного, просто жуткий факт. Я даже раздеться не успела.
— Что? — как баран спрашиваю я.
— Знает он, — я бросаю портфель на пол.
— Это я поняла, а как он узнал? Ты сказал?
— Подожди, ты ему не говорила? — он в минутном недоумении.
— Нет... Он сам догадался?
— А, вот, теперь я понял, — он задумчиво смотрит сквозь меня. — Он мне сказал, чтобы мы по меньше друг другу улыбались, и ещё там кое-что...
Он мне так и не рассказал, что конкретно Астафьев ему сказал. А на мой двадцатый вопрос, заставил писать ГИА по физике, а потом чуть не убил, когда мне не хватило одного бала до тройки. Я решила, что в школе все узнаю лично от Миши.
— Что ты ему сказал? — я поймала его возле школы.
— Он тебе не рассказал? — удивился Миша.
— Как видишь, — он оборачивается и проверяет, нет ли где Лены.
— Если дословно... Илья Васильевич, вы по меньше залипайте на Надю, а то и Лена догадается о ваших... взаимоотношениях... И переспите уже с ней, вы только себя мучаете и Надя будет только за.
— Ну, че, писец, — я развелась руками. — А он тебе что сказал?
— Он меня пнул, — видя мою сдерживаемую улыбку. — По взрослому поступил...
Я потом не удивлялась, когда все сидели на уроке, а Астафьев стоял и пытался как-то это объяснить.
