Причины, по которым можно полюбить физику

— Илья Васильевич, можно? — постучалась Лена. Я сидела с физиком и решала ГИА тест, а Астафьев спал на последней парте. — Заходи, — сухо говорит он, и делает такой убедительный вид, будто между нами все кончено. — А что вы тут делаете? — спрашивает она, а Астафьев тут же сонно кричит: — Оргия тут, разве не видишь? — Что? — удивлённо спрашивает она. — Да ты раздевайся... Мы сейчас начнём, — физик кинул металлическим шариком в Астафьева. — Рыжий-бесстыжий, заткнись! — Илья Васильевич, вы такой красивый, — выдала Лена. Астафьев с охреневшим выражением лица поднял голову: — Лена, тебя за совращение учителя посадят, — кричит он. И ведь ему поверишь, как никак общество и право знает отлично, даже с историком иногда спорит. — А он прав, — одобрительно качает головой физик. — Лена, ты если закон не знаешь, то лучше не чуди... Её лицо побелело и она пулей вылетела из кабинета. — Миша, спасибо, — Астафьев протирает глаза и уставше смотрит на учителя. — Илья Васильевич, какое спасибо... Сегодня семь уроков и завтра... Вы намеки понимаете? — Не очень... Ты восьмой урок хочешь? Так, я проведу! — Вы лучше Наде урок проведите, ей нужнее, — физик подошёл к Мише и что-то прошептал, так, что Астафьев покраснел. — Мне уйти? — физик тут же подходит и смотрит в мой тест. — Куда ты пойдёшь? У тебя пять неправильных заданий, — он садится рядом. — Здесь ты умножила не так, а здесь... Вообще какую-то фигню понаписала... — Илья Васильевич, а вы кто по знаку зодиака? — что бы отвлечь физика от меня, спросил Астафьев. — Стрелец, — не отрывая глаз от моего теста, процедил он. — Надя, я тебя когда-нибудь прибью... Что это за фигня? — Седьмой урок, я устала, — он строго на меня посмотрел, а потом показал на пятый номер. — Я вижу, ты в решении так и написала, — он перевёл свой взор на Астафьева. — Я понимаю у Нади сейчас консультация, а ты здесь чего зыбыл? — А я любопытный, — он садится ближе и смотрит прямо в глаза учителю. — Илья Васильевич, где ваш оптимизм, вы же стрелец? — Астафьев, вот, я тебя сейчас и застрелю, — он побежал за Мишей, а тот в коридор. — Ты следующая, если не решишь пятый номер. — Миша, бегай часа два! — прокричала я в коридор. И как решать этот дурацкий пятый номер? У нас до этого было два урока математики и мозги совершенно не варят. — Ну, как, подруга? — в кабинет зашла довольная Лена. — Чувствуешь себя проигравшей? — Я тебе сейчас в глаз дам, — тихо сообщаю я, и крепко сжимаю ручку. — Этой самой ручкой... — Да, да, — тихо протягивает она. — Через три дня он поймёт, что крупно ошибся когда-то, выбрав тебя, — ну, так и чешутся руки дать ей по роже. — Ты о чем? — Да, так... Завтра, послезавтра, а может и сейчас узнаешь...— она хитро улыбается. — Скажу только, что посадят его надолго... — Ты больная! — я подскочила с места. — Что ты там ещё сделала? — Жить с ученицей, — она смотрит на меня, а потом на куртку физика, которую он положил на стул.— И ещё встречаться с ней... Я думаю, это заинтресует кое-кого... — Между нами ничего нет, отстань от него, — Лена берет его куртку и нюхает, как маньяк какой-то. — Да, но он тебя уже не забудет... Если не достанется мне, то никому... И я имею ввиду физика, — я подрываюсь с места и бегу его искать. Я встретила первоклашек, которые учатся со второй смены, и они сказали, что Илья Васильевич в кабинете физкультуры. Я забежалу туда: Миша висел на самой верхушке каната, а физик его караулил внизу. — Лена в полицию заявила, — кричу я, и физик с Астафьевым посмотрели на меня. — Она только что это сказала! — В смысле? — удивлённо съезжает по канату Астафьев, а потом чуть выше метра падает с него. Видя наши не понимающие рожи, он объяснил. — Руки обжег.