Часть 38
21 января 2017 г., 18:25
Остался ровно месяц до экзаменов, нервы жутко шалят. И вообще, я как увидела напоминалку в телефоне «Месяц», чуть со стула не грохнулась.
И сегодня в школе, целый день нам будут промывать мозги по поводу ГИА. И первые два урока это будет делать мой любимый физик.
— Так, — окинул он взглядом класс. — Кого нет?
— Лены, — кричит Артем.
— Вроде, все, — добавляет Гаврюшкина, смотря на задние ряды.
До меня до сих пор не может дойти, что Астафьев влюбился в неё! Это как Крош переспал с Нюшей — то есть безобидные герои детства, которые ещё не готовы к отношениям, да и балбесы, вдруг стали взрослыми...
— Извините, — в класс зашла Лена. Она откинула прядь светлых волос за спину и тут мое внимание остановилось на ее ногтях... На них были приклеены кусочки меха.
Физик тоже это заметил:
— До полнолуния рановато ещё, — удивлённо сообщил он. — Что у тебя на ногтях?
— Это мода такая, Илья Васильевич, — садясь к Артему, ответила Лена.
— Понятно... А шерсть с кого состригла? — Артем хохотнул в кулак:
— С лобка, — и на его счастье, физик не услышал. Но Лена слышала и обиделась.
— Идиот, — шепчет она.
— Я, может, и идиот, но ногти у меня нормальные.
— Ну, да, — иронично выпалила Лена. — Ничего вы не понимаете в моде!
— Куда уж нам, деревенщинам, — встрял Миша. — Тебе же лучше знать...
Физик молча наблюдал за происходящим.
— А у тебя мозг вместе с волосами обесцветился? — Лена показала фак Астафьеву.
— Прекратите оба, — ударив по столу, рявкнул учитель.
— Извините, — тихо говорит Астафьев и пишет что-то на листочке, а потом кидает в меня.
«В лаборантской после уроков» было написано на бумажке.
***
— И что ты хотел? — я зашла в лаборантскую и увидела физика, который объяснял тему Астафьеву.
— Миша, ты все понял? — физик строго на меня посмотрел.
— Нет, — с глупым выражением лица, отвечает он. — Я даже не слушал, — физик поворачивается на него с таким выражением лица «Ты охуел, или как?». — Но вы должны поговорить, — и одноклассника, как ветром сдуло. Он ещё и дверь закрыл.
— Вот жешь...Астафьев, — физик посмотрел глупыми глазами и продолжил работать с тетрадками, не обращая на меня внимания. — Ты долго будешь пялиться мне в спину?
— Я? — я не знала, о чем с ним разговаривать...Вроде, все и так ясно.
Я бессмысленно осматривала лаборантскую и тут увидела куклу Пушкина, ту самую, которую Астафьев притащил на ИЗО.
— Астафьев куклу забыл, — чтобы поддержать разговор, говорю я.
— Нет, это я делал, — теперь я поняла, почему мне так она понравилась. — Помогал Астафьеву.
— Прикольно, — я села на стол, рядом с учителем и начала пристально смотреть на него
— Чего тебе, Надя? — он не поднимал на меня глаз.
— Нам нужно поговорить, — это прозвучало, как вопрос.
— О чем?
— О нас, наверное, — слова вообще не шли в голову, а все, что получалось говорить, напоминало сумятицу.
— Все и так ясно, — он напрягся и украдкой посмотрел на меня. — Надя, хватит так на меня смотреть.
— Как смотреть? — и сейчас я понимаю, что нарываюсь. Он скорее всего наорёт или будет динамить.
— Надя, ты отвлекаешь, — он несколько минут читает одну и ту же строчку в тетрадке.
Прядь светлых холодно-золотистых волос мешала ему, лезла в глаза, а он не убирал. Тогда это сделала я.
Он сжал руку в кулак и строго на меня посмотрел.
— Надя, — с укором произносит он. А я наконец-то добилась, он смотрит на меня и я могу говорить.
— Ответь честно и только на один вопрос, — он пристально смотрит. — Ты правда считаешь наши отношения ошибкой?
— А ты?
— Я, нет, — он на мгновенье опускает глаза, а потом поднимает:
— Тогда, что это было?
— Я испугалась... Ты говоришь, что мы рано или поздно расстанемся, а Миша всегда рядом, — он ничего не говорит, отворачивается и дальше проверять тетради.
Я услышала, как дверь открылась и пошла из кабинета, но у самого выхода за руку хватает физик и целует, со словами:
— Дубль два, сцена пятнадцатая, — и как у него получается находить выход из любой ситуации...
