Причины, по которым можно полюбить физику

— Илья, — увидев меня, директор добавил, — ...Васильевич, вы едете в Сочи... Завтра, — он зачитал с бумажки. — Надежда Романовская и Астафьев Михаил. Вы будете их сопровождать. — А с чего вдруг? — вмешалась я и тут же поймала недобрый взгляд директора. — Они набрали больше всего баллов, Михаил по обществу и истории, а Надежда по физике. Их там наградят, — директор объяснил, а физик, молча, показал пальцем на часы и прозвенел звонок, что он там с директором дальше делал, я не знаю... Но на следующее утро я и физик ждали на перроне, опаздывающего Астафьева. — И где его черти носят? — он сидел на чемоданах, подперев голову рукой. — Не знаю, — сонно отозвалась я. — Я, честно говоря, не совсем ехать хочу... — Это с чего вдруг? — Четыре дня в поезде и три дня в городе, а потом опять на поезде четыре дня...И там Солнце, я обгорю, — физик улыбнулся. — На эту неделю дожди обещали, — я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. — А если нет? И тем более ехать в поезде, — я почувствовала, как мне на голову надели кепку. — Купе рассчитано на четверых, а нас трое. Я не совсем хочу, что бы с нами ехал незнакомый человек. — Нас будет трое, — сладко произносит он. Я открыла один глаз и с недоверие посмотрела на него: — Почему? — Я место выкупил, — он приобнял меня и я закрыла глаза. Минут через пять, пришёл радостный Астафьев. В шортах, майке, чёрных очках и неряшливом пучке на голове. — Ты в курсе, что ехать четыре дня? — спросил физик, Астафьев медленно снял очки и посмотрел на меня. — Он шутит? — я как-то проигнорировала его вопрос, и просто дремала на плече физика. — Вы же шутите? — Если бы, — физик поднялся и я упала на чемодан. — Из посёлка в Сибири, ты хочешь за день добраться до Сочи, поездом? — Бли-и-ин, — протянул Миша. — А я уже настроился... *** Когда до отправки поезда осталось каких-то жалких две-три минуты, физик через окно показал на бабушек, торгующих семечками и прочей фигней: — Астафьев, твои, — я попыталась сдержать смех, учитель ведь часто говорит, что «Астафьев бабка базарная». — Очень смешно, — ответил Астафьев, с какой-то злой физиономией. — Надьке нравится, — Миша посмотрел на меня. — Да ей палец покажите, будет смеяться, — за это он получил от меня леща. — Ты смотри, — я прошипела ему на ухо, пока физик искал наше купе, — яой не дремлет... — Ты же не написала? — настороженно спросил он. — Написала, — тихо произношу я, и иду вперёд, а Астафьев, встревоженный, бежит за мной. — Надя, ты ведь врёшь? — я хитро улыбнулась. — Только не показывай никому! — Это будет зависть от тебя, — на литре и геометрии мне взбрело в голову написать мини-стори про Астафьева и физика... Хотя, Илью Васильевича так не хотелось впутывать, но он сам виноват. — Ты скоро, как Кацуки Юри станешь... — Отлично! То есть он меня соблазнит, а потом я заднепривадным стану! — громко выкрикнул он. Тут же из купе выглянула голова физика: — Я давно это подозревал, — он приложил палец к губам и философски выдал. — Не спроста у тебя длинные волосы... И такая походка... Астафьев краснеет и спрашивает: — Ладно волосы, а с походкой то, что не так? — физик руки в боки и вприпрыжку забежал в купе. — Ты ходишь, как-то так, — Астафьев облокотился на тонкую стену и зловеще произнёс. — Илья Васильевич, когда-нибудь карма вас найдёт, — тут же грохот и звук падающего тела. Я заглянула и увидела, как на физика упала верхняя полка, а Астафьев спокойно добавил. — Уже нашла... — и с этим цирком мне придётся провести неделю...