Куколка (Голубая любовь в розовой пижаме)

— Доброе утро, красавчик… Чонгук с силой разлепил глаза. Ночь прошла в вязком тумане, сотканном из кошмарных снов. Темные стены, подсвеченные стеклянными колбами и замершие силуэты внутри с блаженными улыбками на лицах. Бред какой-то… — Доброе утро, — снова промурлыкали на ушко. Голова нещадно болела, горло резало стеклом, а руки затекли и валялись поверх одеяла словно ватные. В нос резко ударил знакомый ванильный аромат. — Тэхёни-и? — Ну, почти… — Тэха, — сонно улыбнулся парень, — опять ты чудишь, иди ко мне. — Как скажешь котик. Стройный силуэт змеёй заскользил по простыням, обдавая горячим дыханием смуглую кожу. — Вишня, что ты задумал? — блаженно потянулся Чон, чувствуя нарастающее волнение. — Ненасытное ты животное. На ответку можешь даже не рассчитывать. — Ну, это мы ещё посмотрим, — прошептали у самого паха, жадно присосавшись к поднимающейся плоти, умело лаская её языком. — Кто-то проголодался? Тэ, аккуратней! — поморщился Гук от слишком настойчивых ласк. — Да что с тобой, кто в тебя сегодня вселился?! Не так сильно! Тэ! Парень с силой дёрнул сопротивляющееся тело наверх.  — Блядь… На него смотрела, недовольно морщась от боли, точная копия Ким, мать его, Тэхёна, только в «парике» и сиськами… СИСЬКАМИ?! *** Тэ отключился, едва коснувшись головой подушки. Мысли растворялись, даже не успев зародиться в сознании. Завтра, всё завтра… Но завтра наступило слишком быстро, режа глаза блестящими лучами солнца. Сегодня будет тяжелый день, и это стало понятно по протяжным завыванием Чимина. — Что на этот раз? — без особого интереса обратился к рыдающему другу блондин, потянувшись к прикроватной тумбочке за пачкой сигарет. — Не обращай внимания, — всхлипнул Чими, делая неловкую затяжку, — тебе всё равно не понять. — С каких пор ты у нас куришь, — поморщился Тэхён, — плюнь каку. И, если не трудно, сообрази кофейку. — Конечно, всё для тебя, — вяло откликнулся Пак Чимин, плетясь на кухню. Нет, он преданно любил своего друга, но иногда ТэТэ вел себя, как настоящая бесчувственная сука. Турка на плите неприятно булькнула, прерывая тяжёлые размышления.  — Чёрт! — Чими, ну скоро ты там? — привидение в одних розовых тапочках с пушком размазалось по холодильнику. — Оденься, не обязательно всем знать, что у тебя бурная личная жизнь. Кстати, Чонгук в курсе? — В курсе чего? — поморщилась прима, потирая глаза. — Я видел вас вчера. Парень разлил дымящийся напиток по чашечкам, жестом приглашая присесть. — Чегось? — лениво потянулся Тэхён, плюхаясь голой задницей на стул, — о чём ты вообще, у меня сейчас мозг взорвётся. — Мозг. Ты себе льстишь Вишенка. — Пак, скажи честно — у тебя пэмээс? — Скорее у тебя вечная течка. — Пак Чимин, прекрати истерить, и без того херово, — поморщился Ви. Он и так не особо любил свой день рождения, а начинать его со скандала с обожаемым Персиком, так вообще не вариант. — Ах, ну да. Приме нужно всегда блистать, на других плевать, верно?! — уже окончательно выходя из себя, прошипел Чимини. — Мир вообще крутится только вокруг тебя! Я видел вас вчера. Видел, как ты снова подстилался под Папочку. — Упс… — И это всё, что ты можешь мне ответить? — Чимини… — Пошёл ты, со своим «Чимини». Все вы пошли! Я ухожу! И да, с днем рождения сучка, надеюсь, Намджун тебя как следует отхэппибёздит. — Эй, Чими, ты же не серьёзно? Пак? — ТэТэ проводил взглядом друга до дверей. Нет, он точно не серьёзно. Вернется, куда денется. *** У каждой истории любви есть своё в той или иной степени романтическое начало. Первый взгляд, первое прикосновение, первый поцелуй… Та маленькая искра, разжигающая в дальнейшем огонь в душе. Как правило, у пар эта история обрастает впоследствии всё большими и большими деталями, превращаясь в легенду для потомков. А вот у Чимини была лишь тупая боль в области сердца, разрушающая его день изо дня. Влюбиться в насильника, тирана, монстра, без малейшего шанса на взаимность? Да пожалуйста! Как это произошло, он и сам себе до сих пор так и не смог объяснить. Память будто издеваясь, подбрасывала лишь светлые воспоминания, закрывая двери в прошлое. Он правда пытался ненавидеть Намджуна, но… Что бы он ни делал, как бы ни поступал, тот всегда оставался для него идеалом. Лучшим во всём… Та первая встреча затерялась где-то в подсознании, являясь лишь иногда в кошмарах. Ночь, перевернувшая жизнь… Пак Чимин всегда был хорошим мальчиком, даже когда приемные родители объявили, что сдают его обратно, как испорченный товар, он не устроил истерику. Лишь послушно собрал свои вещи в небольшой чемодан и беспрекословно сел в машину. Очередной детский дом и новая жизнь за стеной. Пак Чимин всегда был тихим мальчиком, который не мог, а главное не хотел защищаться. Зачем? В приюте таких любят. Особенно зажимать по углам или избивать ночами в душевых до потери сознания. Эту боль он воспринимал как должное, как наказание за бессмысленное существование. И не было ни одной веской причины бороться, стать сильным и дать отпор. В те времена на его пути появился Юнги, единственный, кто принял его и понял. Дал надежду. Стал старшим братом. Семьёй. Другом. Тем на кого можно было всегда положиться. Пока не появился ОН - Ким Намджун. Бесцеремонно растоптавший всё и вся. Сильный, опасный, притягательный. Разрушивший хрупкий мир, забравший все чувства, кроме одного - безумной, извращённой любви к маньяку. Пак Чимин всегда был романтичным, он и по сей день хранил обрывок серебряного браслета, что слетел со смуглого запястья насильника. Хранил, как напоминание, вместе с потрёпанным чеком из магазина обуви, салфеткой из ресторана и засушенным бутоном магнолии… Уйти было легче, чем казалось. Несколько часов автостопом и вот она, долгожданная свобода. Без обязательств, лживых надежд и искусственной любви. Лишь спортивная сумка с вещами, да пара сотен в кармане на первое время. Вот и всё… Новая жизнь. Чимин облокотился о ствол одиноко стоящего дерева, всматриваясь в незнакомые вывески. Он даже не представлял с чего начать. Необходимо найти жильё, работу для его оплаты, да много ещё чего нужно. А что он умеет, кроме как крутить задом перед публикой? Новая жизнь грозила стать копией предыдущей. — Нетушки, нужно всё обдумать, — кивнул сам себе парень, направляясь в ближайшую забегаловку под громким названием «Белый кролик». «Кролик» при ближайшем рассмотрении оказался той ещё дырой, но выбора особого не было. Так что Чимин направился прямиком к барной стойке. — Пиво и что-нибудь на закуску, — сделал заказ Пак, стараясь не замечать масляного взгляда бармена, больше походившего на засушенную моль, чем на представителя мужского пола. — Привет пупсик, как жизнь? — послышалось из-за спины, уже после первого глотка наидревнейшего напитка. — Ой, — Пак чуть не выронил бокал из рук. — Выглядишь не ахти, Папочке надоела игрушка, и он сдал ее на барахолку? Да не смотри ты на меня, как на привидение, это напрягает. — Привет Сю… Сю… Ик… Мин. Сюмин, как ты здесь оказалась? Или бармен намешал мне что-то? — Чимин подозрительно нюхнул жидкость в стекле. — Мда, бармен и правда не внушает доверия, но я не мираж. Чимини, и как тебя отпустили без охраны в эти трущобы? — Я так прямо и спрашивал разрешения, — фыркнул Пак, сдувая нависшую на глаза челку. — И вообще, что происходит, что ты здесь делаешь и с какого перепуга ты вернулась? — М-м… Скажем так, соскучилась, — девушка плюхнулась на соседний стул. — А если честно? Не боишься, что тебя узнаю не только я? Намджун тебя наизнанку вывернет. Забыла, как он бесился? — Не-а, это даже будоражит. Как в старые добрые времена. — Хочу напомнить, тебя не было всего-навсего полтора года, — Чимин для надёжности пересчитал месяцы на пальцах. — Да? А словно в прошлой жизни. Так как там наш великий и ужасный? — Увидишь его, сама и спросишь. — А ты изменился. Где тот сладкий пупсик Персик? — девушка беззлобно потрепала Чими за щечку. — Кончился. — Жаль. Так не расскажешь, какими судьбами ты так далеко от клуба? — Я там больше не работаю. — Ого. И Намджуни так легко тебя отпустил? — Сам ушёл. — Значит тоже в бегах, — грустно улыбнулась Сюмин. — Он так просто никого не отпускает. — Ты же смогла. — Это другое. Я не одна из вас, не Куколка. Кстати, как там Тэхён? — Знать его не хочу. — Оу, наши попугайчики-неразлучники разругались? Снова Намджуна не поделили? — Пошли они оба к чертовой матери! — Я - за. Выпьем? — Угу. — Бармен, два бренди пожалуйста. После нескольких часов проведённых в баре Чимин уже слабо соображал, что происходит, расплываясь в объятиях девушки. И даже позже, когда они уже приехали в номер, мысли о неправильности затерялись где-то на подкорках. Его ласкали, не прося ничего взамен. Им наслаждались, не принося боли. Ему просто дарили тепло и нежность. Оргазмы накрывали один за другим, оставляя после себя сладкую усталость. — Ух ты… — М-м, такое мне первый раз после секса говорят, — рассмеялась Сюмин, приговаривая уже початый бокал заказанного в номер шампанского. — Мне всегда казалось, что ты лесбиянка, — парень неловко улыбнулся в ответ, стеснительно натягивая на голое тело плед, закутываясь в него с головы до пят. — А я всегда думала, что ты гей, — старшая Чон порылась в стоящем в углу комнаты чемодане, в поисках чистого белья. — Нам нужна была разрядка, просто забей и всё. И к тому же, даже самая махровая лесби не устоит перед таким сладким мальчиком. Да и страпоном мы владеем в совершенстве, не правда ли? — Прекрати так говорить, это так смущает. — Оу, малыш Чи покраснел, — умилилась Чон Сюмин, — такой милаш. — Ну тебя, лучше отвернись, мне нужно одеться. — О Боги, ну что за невинный ребёнок. И это после всего, что между нами было? — наигранно надулась девушка. — Хорошо, хорошо, я отвернусь. Но ты мне взамен кое-что расскажешь про нынешние дела в Клубе. — Я?! — Чимин запутавшись в штанах едва не повалился на пол. — Ну, а кто же ещё? Мне нужна некая закрытая информация. — Нет, нет и ещё раз нет! Я больше не хочу об этом заведении слышать. И вообще, что ты опять задумала? — Да так, есть идейка одна… *** Шоу должно продолжаться. Тэхён давится накатывающей истерикой, поправляя длинные светлые пряди парика. Не так он представлял этот день. Гук наказан, а без него праздник с привкусом дерьма. Неприятные предчувствия холодком бродят вдоль позвоночника отдавая в сердце. — Помощь нужна? — Нет, Сахарочек, спасибо, — парень уже который раз перебирает пальцами тонкую золотую ткань расшитую пайетками, всё не решаясь надеть. — Джун совсем поехал крышей, не находишь? — Юнги скользнул взглядом по своему отражению. — Со стороны это выглядит, будто нас на торги выставляют. — А может так и есть? — Тэ мазнул по губам алым тинтом. — М-м? Тебе что-то известно? — старший вскрыл новую упаковку чёрных чулок. — В последнее время Намджун словно с цепи сорвался. — Да не особо. Просто Чонгук наказан, я - в опале, ты тоже почти уже свалил, а Чимин - давно пройденный этап. Как ты думаешь, как долго мы будем ещё танцевать для Папочки? Нас давно уже нужно менять, во всяком случае на сцене. — Кем? Теми шлюшками из подтанцовки? — Хотя бы. — Бред. Он так и не раскололся, где Чон? — Не-а… Мин, мне страшно. Хочешь верь, хочешь не верь, мне первый раз страшно не за себя. Вишенка шумно сглотнул. — Ого, да у нашей Дивы проснулись чувства и он начал думать?! Неужто и правда влюбился? Юнги крякнул, поджигая косяк. — А что, если не просто… влюбился? — последнее слово далось на удивление тяжело. — Чего?! — Только не смейся, мне кажется я люблю Куки. — Ох, нихрена себе… — Мин помрачнел на глазах, — тогда малому и правда хана. Есть план? — Шуга… если бы всё так было просто. — Всё проще, чем кажется. Ты лучше скажи, если придётся выбирать, кого выберешь? На чьей стороне будешь? — закинул удочку Мин. — Что? О чём ты? — Просто ответь, с кем ты себя видишь в будущем? — Ты уже походу обдолбался. Сахарочек, заканчивал бы с этим. И вообще, нам скоро на сцену.  — Диве не терпится погреться в свете софитов, — цокнул языком Юнги, — ну-ну. Тэ демонстративно отвернулся к туалетному столику, поправляя и без того идеальный макияж. Странная миновская фраза засела в голове заезженной пластинкой. «Кого ты выберешь?» И правда, кого? Намджун сильный, властный, ненасытный. Всегда стоящий рядом, надёжный и безбожно богатый. Выполняющий любой каприз, любое даже самое бредовое желание, как в постели так и в жизни. Преданный до мозга костей и проверенный годами любовник. Да, не любимый, но те чувства, что он вызывал… Чонгук милый… Сексуальный… При одном только взгляде на него, сердце начинало бешено биться… Но совершенно бесперспективный. И почему вообще он должен кого-то выбирать? — А если я не знаю? — Чего? — Сахарок затянул шнурок жесткого корсета, утягивая тонкую талию на максимум. — Ну, если я серьезно не знаю, с кем хочу остаться, — Вишня задумчиво приобнял друга за плечи, — и вообще, не хочу ничего менять в своей жизни. — Тогда я тебя поздравляю, у тебя большие проблемы, ибо даже твоей изумительной попке не усидеть на двух стульях. Мин Юнги выскользнул из объятий:  — Иногда мне кажется, что вы с Джуном были бы идеальной парой, — Куколка сделал новую затяжку, выпуская кольца дыма прямо в лицо блондина, — парой самовлюбленных, эгоистичных тварей. Ты хоть понимаешь, чем это всё может закончиться? — А сам? Только не нужно мне сейчас втирать, что ты тут только из-за Чимина, — Тэхён влез наконец-то в свое платье, на ходу цепляя массивные кольца. — Мальчики, пять минут до выхода, — вежливо напомнил Сокджин, приоткрывая дверь гримерки. — Тебя только не хватало, свали в туман, Цербер, — так же вежливым тоном, был послан Ким старший. — Юнги, прекрасно выглядишь. Тэхён, как всегда безупречен, а где Чимин? — Джин обеспокоенно обшарил взглядом комнату. — Он ещё утром психанул и куда-то свалил, — отмахнулся блондин. — В смысле? — переглянулись мужчины.