Охотник и его жертва.

Спустя два года - Почему мы не можем ехать на вылазку,- спросила Катерина. - Так решил врач,- спокойно ответил Кис. - Но температуры не было уже три дня. - Я не спорю с медиками, поэтому вы остаетесь в штабе. Эрнест не оставалось ничего, кроме как поджать губы, развернуться на каблуках сапог и твердым армейским шагом удалиться. Катерина прошла в другое крыло штаба, где находились жилые помещения рядовых, которых не было с самого утра, кроме пяти исключений, у которых не было родных. С ноги открыв дверь одной из комнат, девушка с порога произнесла: - Этот гад запретил нам ехать. В помещении было два парня. Один, брюнет, лежал на кровати и читал книгу, а другой, блондин, переодевался. Леви даже не отрорвал взгляд от книги. Только два человека так бесцеремонно врывались в эту комнату: командор и вот эта особа. Ник, тот самый блондин, который по сути спас Эрнест от заражения крови в её первую вылазку, смутился и повернулся спиной к шатенке. - Пора уже перестать смущаться и привыкнуть к моим неожиданным проявлениям, Ник,-сказала Катерина,- Ты куда-то собираешься? - Да, в город за кофе. - Как ты эту гадость пьешь. - А как ты пьешь такой крепкий чай? - Легко. - Может заткнетесь, читать мешаете,- подал голос Леви. - Что ты там читаешь, опять какую-то сопливую хрень?- спросила Эрнест с издевкой в голосе. - Медицинский справочник, чтоб твою задницу спасать. - Это ты принёс болезнь после своих барделей, если ты об этом. И вообще, пора тебе найти нормальную бабу, а не шлюху. - Себя предлагаешь? - Нет, но чем тебе Петра не угодила, милая девочка, а не как эта Элла. В голосе Эрнест слышались презрительные нотки. Катерине были противные особы, которые постоянно клеились к Аккерману, а тем более шли в армию, что бы получить хоть каплю внимания от него, а Элла Ровен была именно такой. - Шлюхи просят только денеги, а нормальные ещё и любовь. - Зато нормальные готовят и убираются. - Для этого у меня есть ты, но ты просишь взамен только чай. - Для меня заваривание чая- показатель твоей братской любви,сказала Катерина,- Кстати, может чаю? Леви лишь кивнул. - Я пошёл, проследи, чтоб он не пошёл опять в бардель,- произнёс Мейс у двери. - Так точно,- шуточно отдала честь девушка, хотя лицо сохраняло каменное выражение. Катерина и Ник ушли, а Леви вернулся к чтению справочника. За последние годы он уже привык к вечным приключениям, которые так и липнут к накаченой заднице Эрнест, но она умудрялась находить каждый раз что-то новое, поэтому нужно было учитывать это. Не прошло и пяти минут как в комнату Аккермана кто-то зашел и закрыл за собой дверь на ключ. - Так быстро?- спросил Леви не отрываясь от книги. - А ты кого-то ждал?- спросил тонкий голосок. Оторвав взгляд от книги, брюнет увидел перед собой достаточно высокую шатенку с зелеными глазами и мягкими чертами лица. Она была похожа на Катерину, но чем-то сильно отличалась. Не развратным поведением, а чем-то другим, более глубоким, но Леви никак не мог понять чем. - Тебя сюда никто не Звал, Элла. - Ну зачем ты так грубо. Завтра вылазка, а я могу не вернуться, так почему бы нам не провести этот вечер вместе,- сказала Ровен, присев рядом с парнем на кровать и проходясь пальцами по бедру Леви вверх. - Как же ты мне надоела, когда ты уже от меня отвяжешься? - Когда получу то, чего хочу,- усмехнулась девушка, приближаясь рукой к паху Аккермана. - Задолбала. Катерина целых десять минут заваривала чай, доводя его до необходимой концентрации. И наконец, когда напиток был готов и разлит по двум чашкам, Эрнест отправилась к комнате Леви с чашками в руках. По дороге она никого не встретила и причина была ясна - почти все уехали к родственникам, остались только Леви, Катерина и офицеры. Но если последние остались из-за бумажной волокиты, то Аккерман и Эрнест из-за отсутствия дома и родных. Уже подходя к двери в комнату Леви, Катерина услышала стоны, почти крики. "Уже и здесь кого-то нашёл, может из офицеров кого-то, хотя там одни мужчины. А вдруг ориентацию сменил". Решив, что лучше избежать казусов, Катерина поставила чашку с чаем напротив двери, дабы показать, что она все знает. Хотя внешне девушка и сохраняла спокойствие и безразличие, в душе что-то заскреблось. Маленький зверь, который так и рвался влететь в комнату и разорвать все к чертям собачьими. Ревность. "Просто он мне как брат, поэтому я хочу ему счастья с нормальной девушкой, а не шалавой. Да, именно так." Комната, которую Катерина делила с Петрой была соседней с комнатой Аккермана и Мейса, поэтому, не желая слушать стоны, Эрнест пошла на крышу. Это место навевало воспоминания, грустные, горькие, но при этом такие приятные, счастливые и беззаботные. Именно на этой крыше Катерина в последний раз видела Леви, Фарлана и Изабель улыбающимися. Горький ком встал в горле, в низу глаз появилась влага, требующая свободы, которую так давно не видели слёзы. Плакать Катерине было противно, потому что позволь одной стезе скатиться по щеке, и потом рыдания не остановить. Закинув голову наверх, Эрнест посмотрела на тёмное небо. Слёзы отступили, но ком остался. Присев на то место, где сидел Фарлан два года назад, Катерина посмотрела вниз. Девушка просто потеряла счёт времени сидя там и полностью погрузившись в свои мысли. "Высоко. Одно движение и я умру. Забавно. Так близка к смерти, но так далека. Самоубийстово- это слишком просто, а жить- сложно. Интересно, если я умру, Леви будет хоть каплю скучать? Наверное, нет, а может и да. Сложный он, с одной стороны такой каменный, а с другой - заботливый. Я ведь помню тот день, помню каждую секунду, помню как он впервые потерял контроль над собой, помню слёзы на его щеках. Хотя, я ведь его так часто злила, да и продолжаю, наверняка, он меня ещё и ненавидит за мои вечные выходки." От этих мыслей стало как-то грустно, да и заныло что-то в области груди. От песимистичных размышлений шатенку оторвал знакомый голос. - Не боишься упасть?- задал вопрос Ник, подошедший со спины. - Нет. - Оставила этого казанову одного? - Нет, он умудрился отыскать себе кого-то за десять минут пока я делала чай. Ты разве не слышал из вашей комнаты стоны? - Я там ещё не был. Увидел тебя снизу и решил пойти прямиком к тебе. - Думаю, в ближайшее время лучше туда не ходи, если, конечно, не хочешь быть расчлененным,- сказала Эрнест и отпила из чашки чай. - Он сможет,- усмехнулся Ник. - Скажи, почему ты продолжаешь улыбаться после стольких смертей твоих друзей и сослуживцев?- задала давно мучивший её вопрос Катерина. - Если они были моими друзьями, то сомневаюсь, что они хотели бы видеть меня грустным, тем более, жизнь продолжается, а у большинства разведчиков она и так короткая. - Наверное, ты прав,- Катерина подняла голову к небу и закрыла глаза. Под веками появилось улыбающееся лица Изабель и Фарлана. Уголки губ приподнялись, на секунду дрогнули, но в следующее мгновение начали растягиваться искренней улыбке. В глазах защипало, а слеза скатилась по щеке, оставив после себя влажный след. Уже не смущало присутствие парня, хотелось просто плакать и улыбаться. Губы ныли от уже забытых ощущений, но Эрнест продолжала держать улыбку на лице. - Ты становиться ещё красивией, когда улыбаешься, но не стоит плакать,- сказал Ник, вытирая слезу на щеке Эрнест. Девушка открыла глаза и удивленно посмотрела на Мейса. Тот взял её лицо в ладони и поцеловал. Нежно, почти невесомо, боясь вспугнуть. Несколько секунд Катерина пребывала в шоковом состоянии и ничего не делала, но когда пришла в себя, уперлась рукой в грудь Ника, заставляя отстраниться. - Ты меня видимо с кем-то спутал. Давай забудем этот момент,- сказала шатенка и своим любимым быстрым шагом направилась к выходу с крыши, не забрав чашку с уже остывшим чаем. Леви вышел из комнаты, оставив Эллу спать на своей кровати. Как только он открыл дверь, то сразу заметил белую чашку, из которой Аккерман всегда пил чай, там была тёмного цвета жидкость, в которой брюнет сразу признал свой любимый напиток. "Значит, решила не отвлекать,-пронеслось в голове парня,- Надеюсь, не поняла с кем я был, иначе головы мне не видать". - Наверное, ты прав,- услышал Леви и сразу понял кому принадлежит этот голос и откуда он идёт. Крыша-любимое место Катерины, Аккерман это знал, поэтому каждый раз, когда искал Эрнест, первым делом идет именно туда. Сейчас Леви хотел подышать свежим воздухом, но захотелось узнать, с кем там так мило разговаривает Катерина. Обычно она препирается и никогда не соглашается так просто, поэтому захотелось узнать кто смог её убедить в чем-то. Размеренным шагом Аккерман направился в сторону лестницы на крышу. Благодаря тому, что все разъехались слышимость была великолепная. - Ты становишься ещё красивией, когда улыбашься, но не стоит плакать,- произнёс знакомый голос. "Катя плачет и улыбается. Да я обязан это видеть. Стоп, Ник значит заставил её улыбаться и плакать. Да она даже мне не улыбается, и плакала на моей памяти лишь пять раз и четыре из них были в моменты, когда она думала, что её никто не видит. Вот гад". Зверь проснулся в груди и требовал видеть окровавленный труп Ника. Дверь на крышу была открыта, поэтому Леви сразу их увидел. Целуются. Зверь в груди хотел сбросить Мейса с крыши, а Эрнест забрать и спрятать ото всех. Аккерман сжал зубы и кулаки, развернулся и ушёл. Злость, ярость и ревность. Нужно сбросить напряжение. Нужно выпить. Эрнест быстро шла в столовую. Нужен чай. Много чая. Слишком много эмоций за каких-то пару часов. То Леви нашёл себе какую-то подстилку за десять минут и эта ревность, то теперь Ник поцеловал и эта злость. Первый поцелуй достался ему, Мейсу, которого Катерина считала просто за знакомого. Руки непроизвольно сжались в кулаки, костяшки побелели. Хотелось просто кого-то ударить или накричать, но надо контролировать эмоции. Но держать себя 365 дней в году слишком сложно, поэтому Эрнест не выдержала. Удар пришелся по стене. Больно. Приятно. Ещё один, и еще. Боль электрическим разрядом шла от костяшек к запястью. Кровь. Послышались шаги. Они вернули осознание её положения. Она, вечно спокойная, холодная и рассудительная стоит и бьёт стену, сбивая костяшки. Чертыхнувшись про себя девушка продолжила свой путь в столовую. Горячий чай приятно разливался по горлу, а Эрнест ругала себя за слабость - опять поддалась эмоциям. Успокоившись спустя пол часа, Катерина отправилась к себе в комнату. На пути в комнату Катерина никого не встретила, но даже если бы кто-то и попался ей на пути, то ледяной взгляд, лицо-кирпич, гордо поднятая голова и никто не догадался бы о том, что кроется внутри Эрнест. Уже подходя к комнате шатенка услышала щебетание. - Он такой зверь в постели, только ради этого и стоило жить,- Катерина узнала голос Эллы. - Стой, ты переспала с Леви, нашим Леви Аккерманом сегодня?- спросил тоненький голосок одной из подружек Эллы. - Да,- гордо заявила шатенка. "Может она врёт? Не мог же Леви, хотя... Надо у него спросить. Хотя, с каких пор меня интересует с кем он спит. Пойду в комнату или на крышу". Подумав, Катерина решила пойти в комнату. Петра ещё не вернулась, и это радовало. Нужно было просто побыть в одиночестве. Возможно, Ралл вернётся завтра, за несколько часов до вылазки, решив остаться на ночь с родителями. Впрочем, Петра всегда так и делала, поэтому Эрнест не мог не радовать такой исход. Эрнест, отложила свой любимый кинжал на прикроватную тумбочку, легла на кровать и закрыла глаза. "Интересно, он и правда переспал с Эллой,-от этой мысли что-то неприятно сжалось в области груди,- Нет, он же знает о нашей неприязни друг к другу". Девушка уже чувствовала как её обволакивает дрёма, а Царство Морфея уже зазывает Катерину, словно торговец на рынке. Тихо скрипнула дверь. - Решила не оставаться на ночь у родителей?- спросила полусонная Эрнест, приоткрыв глаза и посмотрев в сторону выхода. Тусклый свет свечи не позволял разглядеть лицо, но по силуэту пришедшего можно было сказать точно- это не Петра. Слишком широкие плечи для девушки, хотя рост был почти одинаковый. В правой руке человек держал ремни для УПМ, а в левой какую-то бутылку. Никто, кроме Петры не входил в эту дверь без стука, ни Ханджи, ни Леви, ни главнокомандующий, поэтому Катерина не медля схватила кинжал и выставила его перед собой. - Кто ты?- спросила Эрнест. - Не узнаешь своего "брата",- взгляду девушки предстал пьяный Леви. Катерина положила оружие обратно на тумбочку. - И сколько ты выпил? - А разве это важно?- Аккерман подошёл к кровати вплотную. - И зачем ты пришел? И на кой чёрт тебе ремни. - На случай, если ты будешь сопротивляться. Эрнест удивленно посмотрела на друга. В следующее мгновение брюнет навис над Катериной. - Что ты... Следующие слова девушка просто не успела произнести. Его губы накрыли её, заставляя замолчать. Он целовал грубо, требовательность, больно прикусывая нижнюю губу своей жертвы. Второй раз за этот день Катерина испытала шок и не могла пошевелиться. Леви же непримянул воспользоваться этим. Бутылка из под вина и ремни легли по обе стороны от головы Эрнест, а руки Аккермана уже блуждали по телу девушки. Когда холодные пальцы парня прикоснулись к оголенной коже живота, Катерина отошла от шокового состояния и попыталась отодвинуть от себя Леви, уперевшись руками ему в грудь и повернув голову в сторону двери. - Хватит, н-не надо,-пролепетала девушка дрогнувшим голосом. - Так и знал,- произнёс Аккерман, перехватывая запястья Эрнест одной рукой, а другой взял ремни. Катерина пыталась вырваться из хватки, но Леви не зря считался сильнейшим бойцом разведки, поэтому все попытки были тщетны. Парень привязал руки шатенки к кровати. - Отвяжи меня,- стараясь сохранить стойкость в голосе, произнесла девушка. - Нет. Не обращая внимания на протесты Катерины, Леви продолжил своё грязное дело. Он прошелся дорожкой поцелуев от губ до подбородка, но остановился на шее. Поцелуи чередовались с укусами, а сама Эрнест еле сдерживала стоны, которые так и рвались наружу. - Ты этого не сделаешь,- с надеждой в голосе выдохнула шатенка. - Ещё как сделаю, и никто мне не помешает. Пальцы брюнета расстегивали пуговицы на рубашке Катерины, почти разрывая белоснежную ткань. Эрнест извивалась как уж на сковородке, продолжая свои попытки освободиться, но ремни были туго затянуты на запястьях, не позволяя оттолкнуть парня. Леви справился с пуговицами и, распахнув рубашку, начал водить языком по красным полоскам, оставленных после ремней и шрамам. Руки Аккермана расстегивали ширинку форменных штанов Катерины, но когда они отправились на соседнюю кровать, Леви отложил свой платок на тумбочку и принялся расстегивать свою рубашку. Катерина не смотрела на брюнета, только на дверь, и ждала, ждала, что кто-то придёт и спасёт ее. Но никто не шёл, и не придёт. Никого в штабе нет, кроме офицеров, ещё двух девушек и одного парня, но все спят. Хотя Ник в соседней комнате. Словно прочитав её мысли, Леви разрушил последние надежды. - Их нет, они ушли гулять в город, а офицеры в другом крыле, тебя никто не спасёт. Он говорил правду, и Катерина это понимала. Слёзы хлынули рекой. Она в безвыходном положении, ей ничего не остаётся, кроме как подчиниться или рассчитывать на милосердие парня. - Прошу, не надо,-произнесла Катерина, но что значили её слова, когда начало уже положено. Рубашка Леви пролетела через небольшую комнату и приземлилась туда же, куда и штаны Эрнест. Девушка посмотрела на своего мучителя с мольбой в глазах, но взгляд невольно упал на накаченый торс. Бледная кожа, рисунок мышц, выпирающие ключицы. Опустив глаза ниже, девушка отметила вставший член, упирающийся в тесные штаны. Вздрогнув всем телом, Катерина посмотрела в глаза Аккермана. Они были затуманены похотью и алкоголем. Нервно сглотнув, Эрнест отвела взгляд, она не могла смотреть в эти глаза. Раньше они казались ей красивыми, родными, а сейчас их словно заменили на что-то чужое и ужасное. Брюнет не стал медлить и скинул с себя штаны. Он вновь навис над съежившейся девушкой, пытавшейся хоть немного прикрыться. Нижнее бельё предательски легко слетело с тела Катерины, оставляя её совершенно беззащитной. Леви прошелся дорожкой поцелуев от шеи до груди. Он облизывал и прикусывал соски девушки, заставляя ту сдавленно стонать. - Не сдерживайся, все равно никто не услышит. Брюнет особенно больно укусил сосок, от чего Катерина вскрикнула. - Так то лучше. Тянущий узел собрался внизу живота Эрнест, но остатки сознания заставляли продолжать сопротивляться. Она всхлипывала, молила, извивалась, стонала. Все смешалось. Аккерман отправил свои трусы в полёт, освобождая налившийся кровью орган. Забросив ноги Катерины себе на плечи, он посмотрел на заплаканое личико шатенки. - Интересно, какой я у тебя. Третий? Девушка не успела ничего сказать, как Леви резко вошёл в неё. Резкая боль пронзила все тело, заставляя Катерину вскрикнуть. Слёзы с новой силой хлынули из глаз. Эрнест хотела подтянуть себя с помощью рук, но Аккерман намертво вцепился в её бедра. Снова попытки вырваться. Она извивалась, выгибалась, кричала. Она делала все, только бы не чувствовать этой боли. - Девственница?- Леви искренне удивился,- Я у тебя первый? Какие-то радостные нотки послышались в его голосе. Он, не выходя, наклонился к девушке, которая продолжала плакать и вырваться. - Тише, расслабься,- прошептал Аккерман на ухо Катерине, опаляя горячим дыханием нежную кожу, от чего тобун мурашек прошелся по всему телу. - Отпусти,- сквозь слёзы выдавила из себя Катерина. Впервые Леви столкнулся с девственницей, поэтому и не знал как облегчить её боль. Подумав, он решил, что стоит действовать более нежно, чем со шлюхами. Пару секунд он оставался в ней и не двигался, давая привыкнуть к новым ощущениям, но потом медленно начал двигать бедрами. Он ощущал какая она узкая и как сжимает его. Ощущал как она обмякла в его руках, но продолжала изгибаться, в надежде отодвинуть его. Смешанные чувства испытывала Катерина. С одной стороны боль стала меньше, когда она устала сопротивляться, даже появлялось какое-то тягучее удовольствие, распространяющееся по телу, но с другой- он, тот, кто стал ей так близок за последние два года, предал её доверие и теперь она лежит связанная, а он насилует её. Закусив нижнюю губу, Катерина сдерживала стоны. " Я же так хотел, чтоб она извивалась подо мной, стонала, хотел видеть её глаза, а сейчас у меня все это есть, но не так как я хочу,- подумал парень,- Почему ты видела во мне только брата. Если бы ты увидела во мне кого-то большего, все могло бы сложиться иначе". От такой мысли он разозлился и перестал сдерживать грубость и отдался животным инстинктам. Леви резко входил по самое основание и почти полностью выходил из девушки, сильно сжимал её бедра, рычал, а Катерине ничего не оставалось кроме как лежать и выкрикивать при особенно резких толчках. Эрнест закусила нижнюю губы, не позволяя себе издавать стоны удовольствия. Шатенка была противна сама себе, получая удовольствие от изнасилования. Она тяжело и часто дышала, сжав руки в кулаки, и в один момент здравый смысл покинул её. Катерина уже сама двигала бедрами, подстраиваясь под бешеный ритм парня. Вскрикнув, Эрнест кончила, закусив губу. Леви, почувствовав как её мышцы сжимают его. Рыкнув, он вышел и кончил на живот Катерине.Леви упал рядом с ней на кровать и принялся восстанавливать сбившееся дыхание. - Дай мне салфетку из тумбочки и отвяжи меня,- слабым голосом произнесла Катерина. Веки девушки налились свинцом, а сон уже звал в свои объятия. Леви протянулся к единственному шкафчику в тумбочке. Идеальный порядок. Стопка салфеток в одном углу, несколько моющих средств для протирки мебели и две губки. Взяв одну салфетку, Аккерман повернулся к Эрнест. Та уже успела заснуть. Что-то изменилось. Нет, не опухшие глаза, а выражение лица. Брови не были нахмурены, как обычно, а губы не были сжаты в тонкую линию. Абсолютное спокойствие. Хмыкнув, брюнет вытер сперму с живота Катерины и развязал ремни на её руках. Накрыв обоих одеялом, он обнял девушку и уткнулся ей носом в затылок. Катерина проснулась ,как обычно, рано. Пяти часов обычно хватало, что бы выспаться. Подъём был в шесть часов, а отбой в десять. Так как все любили вымыться перед новым днём, то очередь в душевые выстраивалась уже в четыре, приходилось просыпаться раньше- в три. Этот день не был исключением, может мыться и запрещали, но разве это когда-то останавливало Катерину. "Чистота превыше всего"- таков был девиз Эрнест. Открыв глаза, первое, что почувствовала девушка оказалось тепло за спиной. Воспоминания о прошлой ночи пришли сразу. Сжав зубы, Катерина аккуратно выбралась из чужих ненавязчивых объятий. Застегнув длинную рубашку, в которой Эрнест обычно ходила по штабу, девушка нашла оставшуюся одежду. Быстро и бесшумно одевшись и натянув сапоги, Катерина направилась к двери. Уже около выхода она не оборачиваясь произнесла три слова. - Я тебя ненавижу. Бесшумно закрыв за собой дверь, Катерина направилась в душ. Губы дрожали, слёзы подступали к глазам, руки сжались в кулаки. "Предал". Твердым шагом девушка шла к душевым. "Ненавижу". Распахнув дверь, Катерина вошла в комнату с душевными кабинками. Эрнест, не раздеваясь, шла к самой дальней кабинке. Посмотрев на правое бедро, где она всегда держала свой кинжал она поняла, что в спешке забыла его. Закусив губу, Катерина решила не возвращаться. "Пофиг". Включив горячую воду, Эрнест упала на колени. Хотелось смыть чужие прикосновения, хотелось забыть все, что связывало её с Аккерманом. Катерина дала волю слезам, она рыдала в голос. Раньше это были беззвучные слёзы, но не теперь. "Что б он сдох". Горячие капли падали на девушку, отяжеляя одежду и длинные волосы. "Я одиночка". Поднявшись на ноги, Катерина поставила лицо воде. "Никому Нельзя доверять". Выдохнув, Эрнест выключила воду. Выходя из кабинки, шатенка посмотрела на себя в запотевшее зеркало. Протерев его рукой, она увидела пустой взгляд, словно кукольный, бледная кожа, резкие черты лица, три синяка на шее, которые не прикрывал ворот рубашки. Вздохнув, Катерина вышла из ванной и направилась в место, где она может побыть одна- крыша. Как всегда это место было пустынно. Разведчики придут только через несколько часов, а потом отправятся на вылазку, следовательно можно дать волю эмоциям. Все слёзы Эрнест выплакала, а ярость-нет. Шатенка подошла к стене и со всей силы ударила. Удары обрушились на каменную пристройку. Костяшки, которые не так давно покрылись корочкой, вновь были сбиты в мясо. Боль приносила какое-то успокоение, становилась спасением для и без того прогнившей души девушки. Скольких она убила, скольких ограбила, скольких избила. Она уже давно перестала считать. Подземный город был адом, заставившим Катерину перестать верить в людей, но трём людям она могла доверить свою жизнь. Два погибли, а последний, самый, как ей казалось, надёжный, предал. Обидно, больно, грустно. - Что ты делаешь?- спросил кто-то позади. Повернувшись, Катерина увидела обеспокоенное лицо Ника. На него смотрели стеклянные глаза. Опухшие, красные и безжизненные. Взгляд Мейса метнулся на шею и запястья, на которых остались синяки. Ник все понял и подлетел к девушке. - Кто это сделал?- спросил Ник, хотя догадывался об ответе. Эрнест молчала, чувствовала, что если произнесет это имя, то расплачется. - Забери в моей комнате плащ и кинжал, пожалуйста. На улице было холодно, да ещё и она в мокрой после душа одежде, а в комнату вернуться не может. Противно. От Леви, самой себя, всего. - Хорошо. Никуда не уходи. Ник ушёл, а Катерина скатилась спиной по стене. Взглянув в небо, она увидела как поднимается солнце из-за стены. Новый день. Жизнь должна продолжаться. Пусть этот ублюдок живёт своей жизнью. Не будет плакать из-за него, он не достоин. Ник быстро спустился по лестнице и завернул налево, в сторону комнаты Ралл и Эрнест. Открыв дверь Мейс почти не удивился, увидев сидящего на постели Аккермана в одних штанах. Леви поднял взгляд и посмотрел на Ника. Его брови, и без того нахмуренные, ещё ближе подобрались к переносице. Видимо, он ожидал увидеть кого угодно, но не блондина. - Сам пришёл, или она послала? - Она попросила забрать кинжал и плащ. - Тц, сбежать собралась? - Не думаю, но признаюсь, я бы сбежал на её месте. Я удивлён, что она не прирезала тебя. Хотя, возможно, у меня появился шанс. - Решил воспользоваться ей? - Это ты всеми пользуешься, а я её люблю. Надо же так оплошать. Она ведь только тебе и доверяла, а на меня даже не смотрела. Ник подошёл и забрал кинжал с ножнами, а Леви молча смотрел на Мейса. - Я поддержку её в эту трудную минуту и она полюбит меня, я уверен. Ты двенадцать лет с ней знаком и разрушил все за одну ночь, думаю, она зла и разбита, ей нужна поддержка, а я всегда буду рядом. Блондин взял темно-зеленый плащ из шкафа с одеждой и направился к двери. - Видимо, ты будешь одинок всю жизнь,- бросил Ник выходя из комнаты. Аккерман и так проклинал себя и алкоголь за то, что совершил, да ещё и последние слова Катерины, которые он услышал, когда проснулся. "Я тебя ненавижу". Всего три слова, а сколько эмоций она вложила в них. "И почему с тобой так сложно, Катя".