The Young Wolf

После завтрака Дэн и Фил провели для Волчонка небольшую экскурсию по дому. Они показали ему гостиную, спальни, офис, продемонстрировали кладовую, в которой хранилось их феноменологическое оборудование, и лабораторию, стараясь не углубляться в тонкости своей профессии. Они объяснили принцу, как пользоваться душем и туалетом, что было весьма неловко, но смышлёный Волчонок всё быстро понял. Он изъявил желание принять душ, так что у Дэна и Фила появилась возможность поговорить наедине. — Это сумасшествие, — Дэн выразил их общую мысль, когда они сели в гостиной. — Мальчик, который прошёл через портал, и каким-то чудом ты наткнулся на него, и теперь он живёт с нами, я просто... я просто не представляю, что мы с ним будем делать дальше. Ты же помнишь о своей проблеме... Фил помрачнел. — Конечно, помню. Но я не думаю, что это помешает Волчонку пожить у нас некоторое время. Мои приступы сейчас не очень часты, я не думаю, что причиню ему вред. Дэн закусил губу, раздумывая. — Не знаю, Фил. Мне кажется, нам не стоит скрывать Волчонка от феноменологической ассоциации. Нужно всё рассказать им про него и про портал, пусть они решат, что с ним делать... — Ты серьёзно? — удивился Фил. — После всего, что ассоциация сделала с тобой? После того, как они угрожали убить тебя, когда ты не хотел участвовать в их игре? Ты доверишь им этого мальчика? Фил был прав. Ассоциация ужасно обошлась с ними обоими, и доверять ей было нельзя. Неизвестно было, как поступят с принцем, если Дэн и Фил доложат о нём своему начальству. — Ладно, — сдался Дэн. — Оставим его у себя на первое время. Но мне, если честно, немного не по себе от этого мальчика. Я верю ему, но в то же время... не верю. Тебе не кажется странным, что он такой спокойный? Ну, если он правда сбежал из своего королевства, покинул свою семью, и на его жизнь покушались, после чего он через портал попал в совершенно другой мир... не знаю... лично я на его месте был бы страшно напуган и постоянно плакал. — Я думаю, он на самом деле очень напуган, просто не хочет это показывать, — возразил Фил. — Люди по-разному переживают такие вещи. Мне кажется, он скрывает свой страх. Он очень стыдился рассказать мне, что его напугала машина на дороге. — Хорошо, но что насчёт языка? Почему мальчик из какой-то волшебной страны говорит на английском? У него странный акцент, но всё же... На этот вопрос у Фила не было ответа. Он предложил дождаться, когда Волчонок выйдет из душа, и расспросить его. Принятие душа заняло у Волчонка довольно много времени. Лишь через полчаса Дэн и Фил, уже начинавшие беспокоиться, услышали, что вода перестала течь, и Волчонок, немного повозившись с ручкой двери, вышел. Он был в тапочках и банном халате, который ему одолжил Дэн, и, конечно, он был слишком велик мальчику. Его волосы были вымыты, но на голове по-прежнему красовалась диадема с шевелящимися красными цветками. — Удивительно, насколько в вашем мире развиты разные механизмы, — сказал он, садясь рядом с Дэном и Филом на диване. — Я гадал, куда меня перенёс портал — в прошлое или будущее, и, кажется, это оказалось будущее. Дэн хотел задать Волчонку пару вопросов, которые его мучали, но тут послышалось тихое сопение, и с кухни прибежал проснувшийся пёс Филип. Волчонок и Филип ещё ни разу не виделись, так что оба были удивлены. Филип остановился и уставился на мальчика, а тот в замешательстве повернулся к Дэну и Филу и спросил: — Что это? — Это Филип, наша собака, — Дэн нахмурился, не веря, что он никогда не видел собак. — Ничего себе! — Глаза Волчонка загорелись. — Такая маленькая?! В нашем королевстве таких нет, все собаки злые и огромные, как волки. — О, этот совсем не такой, — улыбнулся Дэн. — Филип очень милый пёс. Не выносит других животных, но людей обожает. В доказательство его слов Филип гавкнул и подбежал к ногам Волчонка. Тот протянул ему ладонь, в которую пёс незамедлительно уткнулся носом. Волчонок решился погладить его, и Филип, довольный, лёг у его ног. — Волчонок, Дэн хочет поговорить с тобой кое о чём, — мягко сказал Фил. — Ну, вообще-то мы оба хотим, не так ли, Фил? — с нажимом проговорил Дэн. — Просто мы не очень понимаем некоторых вещей. Почему, к примеру, ты говоришь на английском языке? Волчонок пожал плечами. — В королевстве все говорят на этом языке, и всегда только на нём и говорили. По легенде наше королевство основано изгнанниками из южных земель, язык достался нам от них. — Можешь побольше рассказать о своём королевстве? — попросил Дэн. — Нам очень интересно, каков мир, из которого ты пришёл. И мальчик охотно рассказал им то, что знал о своём родном государстве. Северное королевство, как ни странно, находилось на севере огромного острова, и его скалистый берег омывало холодное море. Бо́льшая часть острова была занята необъятным лесом, населённым разными животными и чудовищами. Королевством правил король Симус, то есть отец Волчонка. Его дворец располагался на окраине королевства, недалеко от моря. При дворе жили фрейлины, министры и важные чиновники. Само королевство было населено простыми людьми — крестьянами, торговцами, ремесленниками. На юго-востоке, близко к лесу, находился тюремный лагерь для преступников. Суровый климат был единственным минусом королевства, но и это Волчонку нравилось. Он очень любил свою страну, любил прохладное, сухое лето, когда распускались цветы, и их слабый запах наполнял королевский парк; любил и морозные, очень снежные зимы, когда море будто бы застывало, а скалы покрывались льдом, и только самые выносливые цветы продолжали цвести. Люди королевства всегда казались Волчонку довольно мрачными, потому что они мало говорили. Волчонок всегда тянулся к ним, хотел дружить с детьми из семей простолюдинов и помогать им, но они боялись его, а он со временем начал бояться их. История Северного королевства очень небогата: до той войны, от которой бежал принц, не было в королевстве никаких сражений и разладов, люди жили тихо, в мире и согласии. После этих слов Волчонок замолчал. Он отвёл взгляд, и Дэн и Фил понимали, что он думает об этой войне, которая разрушила мирное, не знавшее бед королевство. Мальчик не был готов рассказать об этом. От неловкой тишины их спас Филип, который посмотрел на своих хозяев и заскулил. — Фил, ты выгуливал его сегодня? — спросил Дэн. — Конечно, пока вы спали. Но мы могли бы сходить погулять все вместе… — предложил Фил. Дэн неодобрительно покачал головой и спросил: — Думаешь, сейчас подходящее время? Волчонок ещё ничего не знает о нашем мире… — Но мне ведь нужно узнать! — воскликнул мальчик. — Научите меня, как жить в этом мире, покажите мне его! Филип загавкал и забегал по комнате, требуя второй прогулки; Фил был согласен с Волчонком, и Дэн в очередной раз сдался. Он сказал принцу переодеться в его тунику и высушил ему волосы феном — Волчонок всё-таки поддался на уговоры и на время снял свою диадему, но судорожно сжимал её в руках. Дэн и Фил переоделись, надели тёплые куртки, нацепили на Филипа ошейник и поводок, после чего все четверо вышли на прогулку. У Дэна и Фила не было особого плана действий, они решили просто идти по улицам и рассказывать Волчонку обо всём, что попадётся им на пути. Они неторопливо шагали вдоль дороги, Дэн держал Филипа на поводке, а Фил на всякий случай держал Волчонка за руку. Машин, постоянно пролетающих по дорогам, мальчик уже почти не боялся. Принца лишь немного смущали прохожие, они смотрели на его меховой плащ и диадему с подозрением, а некоторые косились на Дэна и Фила, полагая, что они так вырядили своего сына. Врождённое чувство гордости, которое, кажется, бежало по венам принца, помогало ему переносить это, но Дэн и Фил понимали, что ему некомфортно ходить в одежде, сильно отличавшейся от одежды других людей. Дэн предложил зайти в ближайший магазин одежды и купить «что-нибудь более подходящее». Волчонок был вынужден согласиться, хотя ему очень нравился и плащ из тёмного меха, и тёплая туника из чёрной шерсти, и башмачки с серебряными пряжками. «Я готов одеваться так, как подобает обычному человеку, — сказал он и поспешно добавил: — Но диадему я не сниму». Дэн, хорошо разбирающийся в одежде, повёл Волчонка в знакомый магазин, а Фил с Филипом остались ждать их на улице. Прохаживаясь вдоль стеллажей и стендов, Дэн объяснял мальчику принцип работы магазинов и одновременно высматривал для него подходящую одежду. В итоге были куплены брюки, тёплый свитер, синяя куртка и шапка, под которой Волчонок мог скрыть диадему. Когда Дэн, несущий пакеты со старыми вещами Волчонка, и мальчик, одетый во всё новое, вышли из магазина, Фил с трудом узнал Волчонка. Он выглядел как самый обыкновенный мальчик, только гордо вздёрнутый нос и осанка выдавали в нём королевскую особу. После этого они зашли в кафе, чтобы перекусить, и взяли пару пирожных, которые напомнили Волчонку королевские бисквиты. Волчонок интересовался всем, что он видел. Теперь, когда он выглядел так же, как все обыкновенные мальчики, он почувствовал себя увереннее и заваливал Дэна и Фила вопросами. «Что это за деревья? Почему они обнесены забором? Куда идёт эта дорога? Что это за странный дом? Зачем эти белые полосы на дороге? Почему люди не здороваются друг с другом?» И на все его вопросы Дэн и Фил терпеливо отвечали. Было так странно объяснять мальчику элементарные, казалось бы, вещи, но он так внимательно слушал и всё быстро понимал, что знакомить его с новым для него миром было сплошным удовольствием. Очевидно, Волчонок всё ещё не понимал, в какой бескрайний и разнообразный мир он попал, насколько сильно люди продвинулись в изучении и понимании этого мира. Он прожил всю жизнь, замкнутый границами своего королевства, и его представления о мире так же были ограничены. Он всё ещё думал, что город Лондон, в котором он очутился, это королевство, и не имел понятия о Великобритании и её государственном устройстве, не знал, что находится на Британских островах, и не мог даже представить, что существуют огромные материки и океаны. Дэн и Фил стеснялись спросить, знает ли он о том, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца. Они опасались, что такое количество новой информации шокирует Волчонка, но, казалось, всё было совсем наоборот, и мальчик становился всё радостнее и смелее, пока новый мир открывался ему. Фил несмело предложил сводить Волчонка в какой-нибудь музей. — Что такое музей? — тут же спросил Волчонок. — Это место, в котором собраны интересные штуки, например, произведения искусства, и там можно приобрести много новых знаний... что-то вроде того, — ответил Дэн и посмотрел на Филипа, бодро семенящего по асфальту. — Мы могли бы вернуться домой, оставить там Филипа и поехать в какой-нибудь музей... — Да, да! — воскликнул Волчонок. — Это будет замечательно! Я люблю искусство! И знания! В итоге они поступили так, как предложил Дэн. Им удалось купить билеты в один из исторических музеев, и, оставив Филипа дома, они поехали туда. Дэн и Фил решили пока что не шокировать Волчонка поездкой в метро, поэтому поехали на такси, так как к автомобилям мальчик уже более-менее привык. Он сначала с недоверием садился в машину и пытался понять, каким чудесным образом водитель управляет этой огромной металлической коробкой и как она может передвигаться сама по себе («В моём королевстве все ездят на каретах, которые тягают собаки!»), но потом отвлёкся на разглядывание домов и деревьев, пролетающих мимо. Дэн и Фил постоянно с беспокойством следили за выражением лица Волчонка, не испугается ли он чего-то, не заставит ли его что-то вспомнить об ужасах войны и содрогнуться. Но ничего этого не происходило. Волчонок с поразительным бесстрашием знакомился с новым миром, как будто всего лишь читал какой-то роман о параллельной вселенной, а не находился в ней. Музей потряс Волчонка. Сияющими глазами он глядел на карты, макеты и картины, слушал объяснения экскурсовода и шёпотом повторял новые для себя слова: «Соединённое королевство Великобритании и Северной Ирландии… Ирландии… хмм… монархия… конституционная… Европа… Евразия… королева Елизавета… какое странное имя!..» Дэну и Филу ещё никогда не доводилось видеть, чтобы кто-то настолько внимательно слушал рассказы экскурсовода об истории и современном государственном строе Великобритании, которые были довольно скучны. Географические карты и вовсе повергли Волчонка в шок. «Я решительно отказываюсь верить, что мир таков, как он изображён на этой карте! — скороговоркой протараторил Волчонок. — Это невозможно! Все эти земли, огромные острова, океа… океаны!.. Мир не может быть настолько огромным! Как же можно жить лишь в одной только маленькой точке и не хотеть увидеть весь этот мир целиком, каждый его уголок!..» Мальчик вдруг замолчал и опустил взгляд. Он вспомнил, что сам, живя в своём славном королевстве, практически никогда не задумывался о том, что находится за его пределами. Он был счастлив, живя в королевском дворце со своими сестрицами, любуясь бескрайним морем, трепеща перед страшным тёмным лесом, и ему в голову не приходило, что другие страны могут быть за этим морем, что другие города можно найти за этим лесом… Наступил вечер, и, когда трое вышли из здания музея, было уже темно, горели фонари. Волчонок кусал губы и судорожно сжимал руку Дэна, пока в его голове проносились пугающие и потрясающие мысли, пока новые знания, такие нескладные, обрывочные и тяжёлые для его понимания, пытались уложиться в памяти. Мир, в который он попал, был так огромен, и страна, в которой он волею судьбы оказался, так велика в сравнении с его королевством, а история её так богата войнами и переворотами… Волчонок вздрагивал от мыслей о том, как много он ещё не знает. Дэн и Фил, видя это, отчасти жалели, что решили сводить мальчика в музей: видимо, для него всех этих новых знаний оказалось слишком много. — Как думаешь, будет слишком, если мы пойдём поужинать в какой-нибудь ресторан? — негромко спросил Дэн. Фил усмехнулся: — Тебе лень готовить ужин самому, не так ли? Они спросили, чего хотел сам Волчонок, и тот рассеянно ответил, что предпочёл бы поужинать «в их доме». Трое снова сели в такси и отправились домой. Филип, как всегда, выбежал навстречу хозяевам, как только ключи зазвенели в замочной скважине. Дэн и Фил, уже немного уставшие, смогли только пробормотать «Привет ещё раз, Филип», но Волчонок уделил псу должное внимание и погладил его. После этого Дэн и Фил могли заняться приготовлением ужина — было решено сделать пасту, — а Волчонок отправился в душ. — Всё прошло очень неплохо, да? — сказал Дэн, занявшийся помидорами, пока Фил варил макароны. — Я ожидал гораздо больше неловких моментов и постоянно боялся, что Волчонок попадёт под машину, но он оказался очень смышлёным. — Да, он замечательный, — кивнул Фил. — Рад, что вы нашли общий язык. Дэн подошёл к нему и украдкой чмокнул в щёку. От его внимания не ускользнуло, что в Филе что-то изменилось, как только они вошли в квартиру. — Всё хорошо? — спросил Дэн. Фил знал, что он спрашивает не для того, чтобы услышать лживое «да», и на такие вопросы всегда нужно отвечать честно. Он должен был сказать, что не чувствует себя хорошо, что-то странное происходило в его груди, глаза жгло. Он хотел сказать Дэну об этом. Но какой-то чужой, бархатный, ледяной голос произнёс: — Да, всё хорошо. Дэн научился отличать голос Фила от этого голоса. И, как бы Фил ни отводил взгляд, Дэн заметил слабое свечение его глаз. Глаза не должны были светиться, было слишком рано, они светились только ночью. Дэн понял, что что-то не так. — Фил, что происходит? — тихо спросил Дэн. Он всё ещё стоял рядом и практически дышал Филу в шею. Тихое рычание, вырвавшееся из груди Фила, дало ему понять, что нужно отойти на безопасное расстояние. Фил медленно повернул голову, и на его каменном лице Дэн заметил маленькие жилки, которые выглядели, как трещины. Руки Фила тряслись, он тяжело дышал, и Дэн знал, что это значило — начиналось то, что они называли «приступами». Дэн знал, что делать. Бежать от Фила, когда он в таком состоянии, бесполезно. С ним нужно бороться — Дэн, пожалуй, был единственным человеком, который мог его усмирить. Дэн закрыл дверь на кухню, чтобы Волчонок ничего не услышал, и снова повернулся лицом к Филу. Он знал, что делать, и делал это много раз, но это не значило, что он не боялся. Нельзя не бояться, когда знаешь, что в следующую секунду человек, одержимый своим внутренним демоном, набросится на тебя. Фил впечатал Дэна в стену, схватил его за руки. Он хотел ударить Дэна по лицу — почему-то он всегда целился в лицо или в живот. Дэн успел высвободить руки и с силой оттолкнул его. Совсем рядом, на столе, лежал нож, которыми Дэн резал помидоры для пасты, и, чтобы Фил не заметил его и не воспользовался им, Дэн ринулся к противоположной стене. Чудовище с сияющими глазами с озлобленным рыком бросилось за ним. Дэну было страшно, но он должен был броситься прямо на это чудовище и схватить его до того, как оно схватило бы его самого. Это был единственный способ справиться с Филом во время приступов — «обнять» его, сжать как можно сильнее, прижать его руки к телу и не отпускать, пока он не придёт в себя. И Дэну удалось это сделать. Они стояли посреди кухни. Фила трясло от ярости и желания разорвать Дэна на куски, а Дэн всеми силами стискивал его в своих объятиях: к счастью, его руки были достаточно сильны для этого, сказывались долгие месяцы тяжёлого физического труда в Нью-Йорке. Фил хотел повалить Дэна на пол, но Дэн держался и сам не понимал, откуда у него силы противостоять этому… почти что демону. Фил рычал. Дэн сквозь стиснутые зубы шептал ему на ухо: «Всё хорошо. Всё нормально. Это я, Дэн». Он мог чувствовать, как кожа Фила становится всё горячее. Его руки, как и руки Фила, дрожали от напряжения. Мысленно он молился о том, чтобы это скорее закончилось. Обычно приступы длились не больше десяти минут. Самым худшим в положении Дэна было то, что он не видел лица Фила, проблесков сознания в его глазах, поэтому не мог сказать, когда приступы подходили к концу. Дэн был сильным, но не железным. Иногда ему везло, и приступы заканчивались до того, как он терял силы. Но иногда он не выдерживал и ослаблял хватку слишком рано. Фил моментально пользовался этим. Дэн уже имел на счету несколько серьёзных гематом, перелом ключицы, разбитую бровь (ту же самую, которую в прошлом году ведьмы рассекли ему куском льда). Но это не значило, что он к этому привык. Он не мог привыкнуть к тому, что человек, которого он любил, регулярно превращался в монстра и избивал его. Мышцы Дэна сводило, его руки слабели, пока руки Фила, казалось, становились лишь сильнее. Дэн потерял бдительность на один короткий момент, и Филу удалось высвободить одну руку, которой он тут же вцепился в горло парня. Дэн начал задыхаться, отпустил Фила и попытался оттолкнуть его. Он чувствовал, что Фил стискивает его горло не так сильно, как мог бы, и видел, что его глаза светились всё слабее. Дэн мог видеть очертания синей радужки. Фил медленно приходил в себя. У Дэна потемнело в глазах от недостатка кислорода, когда Фил, внезапно обессилев, бросил его и отшатнулся. Глотая ртом воздух, Дэн смотрел, как Фил хвастается за голову, протирает глаза, морщится, осознавая, что только что произошло. Дэн почувствовал ноющую боль в животе — видимо, Фил успел ударить его. Эти моменты после приступов, когда Дэн мог отдышаться, а Фил мог осознать, что он наделал, и возненавидеть себя сильнее прежнего, всегда были кошмарно неловкими. Дэн избегал взглядов Фила, кивал на его извинения, делал вид, что не слышит слёзы в его голосе, и смотрел на дверь — не услышал ли Волчонок?.. — Я ударил тебя? Я ударил тебя, верно? — Фил трясущимися руками потянулся к животу Дэна. Тот был смущён, всё ещё не мог отдышаться, поэтому увернулся от его прикосновения и сел обратно за стол, где лежали помидоры для пасты. Странно, вся кухня выглядела точно такой же, какой она была несколько минут назад, до катастрофы, только со стены упал календарь. — Лучше займись макаронами, — пробормотал Дэн и кивнул на плиту. — Я в порядке. Они закончили приготовление пасты в молчании, не пересекаясь взглядами. Оба знали, что уже завтра всё будет по-прежнему, но пока не могли прийти в себя. В каком-то роде Волчонок помог им. Во время ужина им пришлось делать вид, что ничего страшного не произошло, и в конце концов они поверили в это. Проницательный мальчик, однако, заметил, что Дэн и Фил уже не выглядят расслабленно-усталыми, а, наоборот, напряжены и как-то странно улыбаются ему. К счастью, он не заметил следов на шее Дэна и подумал, что у Дэна и Фила просто были какие-то трудности при приготовлении ужина. Филу хотелось уйти и, как всегда, провести ночь на улицах, но Дэн попросил его остаться. После ужина, пока мальчик был отвлечён разглядыванием гостиной, Дэн притянул Фила к себе на диван и приобнял. Вряд ли он делал это для успокоения Фила. Ему нужно было успокоить самого себя, напомнить себе, что он всё ещё любит Фила, настоящего Фила, и не испытывает к нему ненависти, поэтому без проблем может обнять его и почувствовать тепло… Нет, Дэн врал себе. Может быть, он и не ненавидел Фила, но всё ещё испытывал страх перед ним. Живот всё ещё чуть-чуть болел, и Дэн не мог доверять Филу, как бы ни твердил себе, что ранил его не Фил, а то самое чудовище-внутри-него. Объятия Фила скорее заставили Дэна похолодеть, а не почувствовать тепло. Им обоим было неловко. Они выпустили друг друга из этих неловких объятий, но всё же оставались рядом. Дэн устало уронил голову на жёсткое плечо Фила. Волчонок, заметив это, перестал разглядывать шкаф с разными мелочами и смущённо опустил глаза. Дэн и Фил вызывали у него смешанные чувства. Они казались мальчику очень странными, потому что одевались в странную одежду, которую называли «свитерами» и «джинсами», готовили необычную, хоть и вкусную еду, жили вдвоём и без прислуги. И всё же они нравились Волчонку. В их отношениях было что-то новое для него. У него никогда не было настоящих друзей-сверстников — разве что сестёр он мог назвать своими подругами, — и, глядя на Дэна и Фила, Волчонок думал, что дружба должна быть именно такой — когда два человека молчат, сидят рядом и понимают друг друга. Перед тем, как отправить Волчонка спать, Дэн и Фил хотели поговорить с ним обо всём, что он узнал за этот день. Мальчик сидел на кровати Фила в своей королевской тунике — у него пока что не было новой одежды для дома — и с увлечением рассказывал о том, как его потрясает богатство истории Великобритании и то, как сложно и логично всё устроено в этой стране. Он спрашивал, съездят ли они вместе в какую-нибудь другую страну, и Дэн и Фил уклончиво ответили: «Может быть». Они оба внезапно вспомнили, что собирались в Гренландию через несколько месяцев, но вовсе не для того, чтобы исследовать этот огромный прекрасный мир, а чтобы попытаться спасти Фила. Счастливый, но всё же утомлённый, Волчонок лёг спать. Дэн пошёл в свою комнату, а Фил впервые за долгое время провёл всю ночь дома, сидя в гостиной и в который раз перечитывая какую-то книгу при свете своих глаз-фонарей.