The Young Wolf

Пик второй стадии закончился через сутки. Фил окончательно обессилел и потерял сознание. Дэн, полуживой, выполз из спальни, обработал свои раны и лёг спать в гостиной. К счастью, это происходило ночью, когда Волчонок уже спал. Спал он, кстати, неспокойно: не мог перестать переживать за «больного» Фила. Утром Дэну тоже пришлось притворяться больным. Всё его тело было в синяках, которые нельзя было закрыть никаким свитером, так что Дэн укутался в одеяло, прикидываясь простуженным. Дэн был очень хмурым весь день и не мог даже поговорить с мальчиком. Волчонок чувствовал бы себя кошмарно одиноким, если бы не Филип, с которым он очень подружился, и множество книг, которые были в его распоряжении. Дэн посоветовал ему начать читать «Гарри Поттера» и попросил как можно реже выходить из своей комнаты: «Не хочу, чтобы ты заразился от меня». Сам Дэн сидел в гостиной и гипнотизировал дверь своей спальни, за которой без сознания лежал Фил.

***

Поздно вечером Фил очнулся в постели Дэна, совершенно опустошённый, обессилевший. Он чувствовал боль — уже давно привычное жжение в животе и груди, но теперь к ним добавилась боль от многочисленных синяков и порезов: Дэну приходилось прибегать к радикальным способам, чтобы сдерживать Фила, когда тот терял рассудок. Фил застонал, когда понял, какой ад Дэн пережил за последние дни в этой комнате. Фил почти ничего не помнил, но знал, что такие же раны, как у него, остались и на теле Дэна. Сколько бы Дэн ни повторял: «Ты ни в чём не виноват, это чудовище овладевает тобой и заставляет делать всё это...», Фил всё равно сгорал от чувства вины. Он больше не видел разницы между собой и этим чудовищем. Он и был чудовищем. Чуть-чуть приподняв голову, Фил увидел лишь подтверждение своих слов. По всему его телу, вдоль вспухших вен, под кожей виднелись искры, а сама кожа была синевато-бледной. Одежда была изодрана. На голой груди, рядом с сердцем, виднелась странная рана: будто была содрана кожа, а оголённая мышца излучала слабое свечение. Фил пригляделся: такое свечение исходило от всех его глубоких порезов. Он светился изнутри. Прямо как какой-нибудь… ангел. Он ещё долго лежал, не двигаясь, с закрытыми глазами, с горящими болью ранами. Казалось, что он начал терять сознание. Но тихий скрип двери заставил его вновь очнуться. Само собой, это был Дэн. — Как ты? — еле слышно произнёс Дэн, но Фил его услышал: его слух в последнее время обострился. — Нормально, — прохрипел Фил в ответ. — Я думаю… думаю, это закончилось. Он открыл глаза и посмотрел на Дэна. Это было ужасно. Фил ни за что не хотел бы видеть, как Дэн, искалеченный им и прячущий раны под клетчатым одеялом, стоит у двери в свою же комнату, боясь приблизиться к постели. Дэн болезненно щурился, издалека разглядывая его раны. Два чувства боролись в Дэне. С одной стороны, он заботился о Филе, но с другой, к своему стыду, боялся его. И всё же он подошёл к кровати, — Фил заметил, что он хромает. — Тебе нужно обработать раны, — сказал Дэн и менее решительно добавил: — Правда, я не знаю, что делать, когда рана светится… — Н… настойка сальтхольмена подойдёт, — с усилием проговорил Фил. Дэн кивнул и робко предложил: — Может, принести тебе воды? Или, может, поешь что-нибудь?.. Фил поморщился и прошептал «нет». Дэн кивнул и хотел уйти, чтобы принести из лаборатории настойку и бинты, но тут Фил заговорил снова. — Я должен был умереть. Дэн смотрел на Фила, не зная, что на это ответить. — Я не должен был пережить пик второй стадии. — Фил помолчал, собираясь с силами сказать то, что давно вертелось на языке. — Понимаешь... мы не знаем, когда начнётся третья стадия... и пока не стало слишком поздно... — Нет. Не смей, — прошептал Дэн. — ...Меня нужно уничтожить. Дэн закатил глаза. Сердце Фила сжалось. «Неужели он не понимает?..» — крутилось у него в голове. — Я не хочу никого убивать, — прошептал Фил. Его губы дрожали. — Я не хочу дожить до третьей стадии… не хочу жить. Прости, но мне кажется, ты не понимаешь... не совсем понимаешь, каково это. Жить так. Я уже не человек. Я мерзкое существо, которое теряет контроль над собой и причиняет боль своему любимому. Я страшный, уродливый и опасный монстр… — Хватит, — решительно прервал его Дэн. Фил плакал, и Дэн должен был что-то делать. Легче всего было бы обнять Фила — так обычно выражают свою любовь и поддержку. Но Дэн понимал, что этого не достаточно, уже давно не достаточно. Тем более, они оба были так изранены друг другом, что объятия причинили бы только лишнюю боль. Дэн должен был искать слова, которые бы успокоили Фила. Хотя бы ненадолго. Это чертовски тяжело — раз за разом подыскивать новые слова, чтобы успокоить кого-то, так тяжело раз за разом находить новый смысл для того, чтобы жить. Дэн думал об этом очень долго. Ставя себя на место Фила, он понимал, что смысла жить у него, наверное, и правда нет. — Я принесу настойку и бинты, — твёрдо сказал Дэн и заковылял к двери. — Тебя нужно поставить на ноги. Волчонок переживает… Волчонок. Фил слабо улыбнулся. Он полюбил этого мальчика, пусть замкнутого и странного, свалившегося на него как снег на голову. Промелькнула мысль, что Дэну не будет одиноко, если Фила не станет: с ним останутся Волчонок и Филип… Дэн вернулся через некоторое время, аккуратно обработал раны Фила, перебинтовал наиболее глубокие порезы и рану на груди, однако даже сквозь бинты пробивалось слабое свечение. Фила удивляло, почему Дэн не брезгует им, почему ему не противно прикасаться к этим страшным ранам, к синюшной коже. Фил на самом деле перестал понимать, за что Дэн его любит, пока сам Фил себя ненавидит. Встать с постели Фил пока не мог, любое движение ему давалось с трудом. Они решили, что Дэн запрёт его на ночь в комнате, а сам опять будет спать в гостиной. «А потом… потом посмотрим», — неопределённо сказал Дэн, поцеловал Фила в горячий лоб и ушёл. «Потом посмотрим» — единственное правило, которым оставалось руководствоваться. Иными словами, это значило: «Наша жизнь превратилась в чёртов цирк. Мы уже не в силах что-либо исправить». Было страшно думать о том, какой стала жизнь этой маленькой «семьи» в обычной квартире в Лондоне. Фил, получеловек, постепенно превращающийся в монстра, страдающий от кошмарного голода и давно мечтающий о суициде. Дэн, человек, который любит его, но не знает, как ему помочь, человек, которому Фил причинил больше всего боли. Принц Волчонок, мальчик не от мира сего, путешественник во времени, попавший в этот дикий современный мир именно в тот момент, когда планету поглотила катастрофа паранормальной вспышки. И пёс Филип, которому посчастливилось быть неразумным зверем, иначе давно бы свихнулся с такими хозяевами.

***

Хаос творился не только в квартире Дэна и Фила. Трагедии происходили и в жизнях других людей — их друзей, например, а катастрофы случались по всему миру чуть ли не каждый день. Утром Дэн зашёл к Филу — тот всё ещё чувствовал себя неважно и был очень слаб, но хотя бы не так мрачен. Вся его кожа светилась, и это причиняло боль. Он даже согласился выпить немного воды, но от завтрака отказался. Дэн вздохнул, с жалостью глядя на его избитое тело — кости, обтянутые кожей. — Что происходит в мире, пока я валяюсь тут без сознания? — поинтересовался Фил. Дэн пожал плечами: — В мире всё так же. Стабильно плохо. В Ливерпуле очередной взрыв паранормальной активности, в Лондоне были замечены ведьмы. Впрочем, если верить официальным прогнозам, скоро всё поправится и вернётся к норме. — Подумав, он добавил: — Плохие новости от Пиджея. Он написал вчера. Сказал, что Крис снова собрался уходить с работы. Опять вспоминает ту девочку. Фил догадался, в чём дело. Несколько лет назад Крис совершил большую ошибку. Он вышел на задание в одиночку, без своего напарника Пиджея: они тогда из-за чего-то поссорились. Крису нужно было истребить привидений, поселившихся на болотах рядом с какой-то деревней. Для этого нужно было установить очень сложные ловушки, и Крис был как раз профессионалом по этой части. Все привидения были пойманы, но каким-то образом в ловушку угодила десятилетняя девочка. Человек. Спасти её не удалось, от неё практически ничего не осталось. Суд счёл это несчастным случаем, и Крис избежал тюремного срока. Именно после этого случая у Криса началась депрессия, он ушёл с работы и клялся, что больше никогда в жизни не будет заниматься охотой на привидений, съехал от Пиджея и на долгое время пропал, чем страшно испугал своих друзей. Лишь через год ему удалось пережить это и вернуться к работе. Те отношения, которые у него были с Пиджеем, судя по всему, уже было невозможно вернуть. Филу было очень жаль слышать, что у Криса снова проблемы. — Фил, — Дэн переминался с ноги на ногу, стоя у кровати, — эмм, помнишь, мы договорились кое о чём: если ты переживёшь пик второй стадии, мы полетим в Гренландию к тому… экзорцисту. Помнишь? Фил хмуро кивнул. — Мы должны попытаться, — продолжал Дэн. Ему было неловко говорить об этом. Он много думал об этой поездке и больше всего боялся, что Филу всё же не удастся сохранить жизнь во время сеанса экзорцизма. — Пик прошёл, нужно лететь, это единственный шанс. Волчонок, наверное, должен остаться здесь… честно говоря, я вообще не представляю… что нам с ним делать? Фил пожал плечами: — Мы уже перебирали все варианты, и ни один не кажется подходящим. Наверное, лучше спросить у него самого, чего хочет он. Вскоре у Дэна появилась такая возможность. Ещё несколько дней Фил оставался в спальне Дэна: он был слишком слаб и часто терял сознание. Дэн стал почти всё своё свободное время проводить с принцем. Всё так же старательно скрывая свои синяки под одеялом, он сидел с мальчиком в гостиной у камина или в его комнате и разговаривал с ним. Сначала разговор как-то не клеился: Волчонок явно чувствовал себя некомфортно с Дэном, который в последнее время был очень мрачным. На вопрос Дэна о том, хотел бы он вернуться в королевство или остаться в доме феноменологов, Волчонок отвечал уклончиво: «Как решите вы. Моя судьба в ваших руках. Вы и так сделали для меня очень много». Но теперь Дэн старался быть дружелюбным, и постепенно Волчонок стал открываться ему. Они начали с разговоров про Гарри Поттера. Волчонок прочитал уже две части и принялся за третью: ему безумно нравилось. «Даже в моём королевстве мне не доводилось читать таких славных книг! — сказал он. — Хотя многих вещей я всё ещё не понимаю…» Многие поступки героев казались мальчику странными. Дэн объяснил ему, почему опекуны Гарри ненавидели всё «ненормальное», почему Джинни доверилась незнакомцу из дневника, почему Драко Малфой стал врагом Гарри и постоянно пытался его задеть. Иногда Дэн забывал, что разговаривает с мальчиком из другого мира и другой эпохи, и начинал рассказывать о ксенофобии, толерантности и феминизме. Но Волчонку нравилось это. Дэн напоминал принцу его учителя, когда начинал так эмоционально говорить о важных вещах. Затем Дэн и Волчонок стали всё чаще говорить о Филе. Дэн продолжал врать: «Фил был тяжело болен, но он идёт на поправку. Чем болен? Ну, довольно редкой болезнью, волчьей горячкой, да. Я? Нет, я не заразился от него, я всего лишь простыл». Потом Волчонок попросил Дэна рассказать побольше о себе. На это ушёл целый вечер: всё-таки у Дэна была богатая биография, за годы учёбы в феноменологическом университете и за годы работы скопилось много интересных историй (и почти во всех фигурировал Фил). Дэн не умолчал и о той истории, когда ему пришлось жениться на настоящей ведьме и притворяться страстно влюблённым в неё, чтобы через неё выйти на «босса» паранормального мира. После вопроса Волчонка «Почему ты решил стать феноменологом?» Дэн немного смутился. — У многих моих коллег есть какая-то чудесная, героическая история о том, как они пришли к этому, — протянул он. — Моя же история довольно-таки... ммм, позорная. В детстве я до смерти боялся паранормальных явлений. Не мог спать в темноте. У меня была тётя, она считала, что «мужчина должен быть мужчиной» и захотела избавить меня от этого страха. Мы сидели на кухне, и она выключила свет, чтобы показать мне, что призраков и привидений в нашем доме нет и быть не может. Мне, блин, было лет семь, и я страшно перепугался. И когда в тишине вдруг раздался звон тарелки, я с криками убежал с кухни. Долго не мог спокойно в кухне находиться и вообще боялся темноты и одиночества. Через пару лет я решил, что стану охотником на привидений, когда вырасту, чтобы победить свои страхи. В восемнадцать лет мне удалось поступить в Манчестерский Университет Феноменологии, что было очень круто и престижно, но так вышло, что уже на первом курсе я потерял интерес к этой профессии. Не знаю, что со мной произошло, просто… перегорел. Может, это связано с тем, что тётя в том году умерла. Только благодаря Филу я не бросил феноменологию, понял, что это моё, это всё, чем я хочу заниматься в жизни. Благодаря ему я достиг всего, о чём я тебе рассказывал. Он замолчал и слегка улыбнулся, вспоминая, какими они с Филом были тогда, восемь лет назад. Они обожали друг друга, восхищались друг другом, но, конечно, открыто этого не признавали. Дэн тогда постоянно загонялся по поводу своего будущего. Фил вдохновлял его. — В этой истории нет ничего постыдного, — произнёс Волчонок. — Наоборот, ты поборол свой страх, я восхищён тобой! Мне жаль твою тётушку. В моей жизни тоже был человек, который учил меня бороться с моими страхами. Но я не знаю, жив ли сейчас мой учитель… Волчонок прикусил язык. Он сказал лишнее. Он не хотел говорить на эту тему, вообще не хотел говорить ничего о себе, уж тем более о том, что почти все, кто был ему дорог, погибли. — Фаелан, — Дэн почему-то назвал его по имени. Мальчик посмотрел на него. Дэну было неловко, но он всё же спросил: — Ты расскажешь мне, что случилось с твоим королевством? Почему ты был вынужден бежать? Дэн ожидал чего угодно, но только не того, что принц вдруг побелеет, встанет и обнимет его. Неумело стискивая руками его плечи, укрытые одеялом, Волчонок тихонько всхлипнул. Дэну, сбитому с толку, оставалось только смириться с этими внезапными объятиями и прижать его к себе поближе. — Ты чего? — Прости меня! — воскликнул Волчонок, чуть отпрянув и заглянув Дэну в глаза. — Прости, Дэниел, я знаю, ты и твой друг очень, очень добры ко мне! Вы дали мне кров и уют, хотя вовсе не были обязаны этого делать… я знаю, что я стесняю вас… — Вовсе нет… — хотел вмешаться Дэн. — …Но я не могу, просто не могу рассказать о том, что я пережил! Он отскочил от Дэна и сел на противоположный край дивана, вспомнив, что это неприлично — бросаться на людей с объятиями. Дэн выглядел растерянным. — Я вовсе не заставляю тебя рассказывать об этом, — мягко проговорил он. — Я хочу рассказать, — прошептал Волчонок. — Но я не могу… — Я всегда рядом, всегда готов тебя выслушать, хорошо? — Дэн дождался, когда Волчонок кивнёт. — Ты в любой момент можешь всё рассказать мне. Или Филу, когда он выздоровеет. Идёт? Он высвободил руку из-под одеяла и протянул принцу. Волчонок улыбнулся и пожал его руку. Однако в тот момент Дэн осознал, что облажался. Он забыл, что раны, в том числе на руках, ещё достаточно заметны. Волчонок успел заметить большую гематому на его запястье и с беспокойством посмотрел на Дэна. — Что это? Кто тебя поранил? Дэн поспешно спрятал руку и пробормотал что-то, но Волчонок был слишком догадлив. Он уже подозревал, что между Дэном и Филом что-то не так. Он слышал крики из спальни Дэна, когда Фил якобы был болен, а Дэн ухаживал за ним. Волчонок не мог не спросить: — Дэниел, за что Филип бьёт тебя? Дэн отвёл взгляд. Мысленно он проклинал себя — так долго ходить в этом чёртовом одеяле и так облажаться… впрочем, почему он вообще решил скрывать это от Волчонка? — Нет, ты скажи, я пойму, — настаивал мальчик. — Мой троюродный брат бил свою жену, когда она делала что-то не так. Ты тоже делаешь что-то не так? — Тут... тут совсем другое, — пробормотал Дэн. — Он не хочет этого делать, просто у него наступают... эм... приступы, когда он не может себя сдерживать. Он не здоров... Волчонок прервал его: — Брат оправдывался точно так же. Он так и говорил: «Я не могу себя контролировать». Дэн покачал головой. — Нет. Твой кузен, по всей видимости, был банальным ублюдком-абьюзером, который вымещал свою злость на женщине, которая, очевидно, была слабее него! — Дэн почти выкрикнул это, разозлившись на незнакомого ему человека и забыв о том, что Волчонку вряд ли знакомо слово «абьюзер». — А Фил... у нас с ним совсем другая ситуация, понятно? Он довольно силён, я тоже, мы на равных. Я в состоянии отбиться от него. — Это так странно, — протянул Волчонок и замолчал. В гостиную прибежал Филип. Волчонок долго сидел с ним, гладил его. У Дэна была возможность улизнуть на кухню и избежать дальнейших расспросов мальчика.