The Young Wolf

Путники долго шли молча. В лесу было тихо, только ветер изредка поднимался и срывал с синеватых ветвей снег. Волчонок оправился от встречи с Соблазном и рассказал Дэну и Филу всё, что мог, о своей семье. Он любил свою семью. Сестёр любил безумно. Жалел маму. Отца, вспыльчивого и злого, боялся. Любил своего учителя. Старшая сестра учила его ездить верхом на собаках и лошадях. Жизнь Волчонка во дворце была райской, но он понял это только когда началась война. Во время войны с чужеземцами в королевстве начались бунты. Люди устали от постоянных погромов, сражений, от смертей. Короля Симуса, который из-за своего характера не соглашался на перемирие, теперь ненавидели не только враги, но и подданные королевства. Из-за этого старшая сестра Волчонка, красавица Мивин, была отравлена. Она была умнейшей и красивейшей девушкой королевства. Волчонок был на её торжественных похоронах, видел её посиневшее лицо, изуродованное волдырями, появившимися из-за отравы. Мивин похоронили в том самом красном платье из шёлка с золотой тесьмой, с серебряной диадемой в рыжих волосах. По традиции Северного королевства её положили в могилу не в гробу, а укутанной в мягкие перины и лепестки цветов. Вслед за Мивин убили маленькую Карей. Она была молчаливой и ранимой, и Волчонок надеялся, что ей не было больно, когда во сне её задушили. Волчонок не был на похоронах, но он видел труп. Мёртвые глаза девочки были выпучены, и королева кричала, чтобы ей закрыли глаза, но веки не смыкались, и слуги, занимавшиеся похоронами, не знали, что делать. Веки пришлось пришить нитками. Королева Мюрин, печальная королева, которая никогда не любила короля, не вынесла смерти двоих детей. Вечером, спустя несколько дней после похорон Карей, она пришла в спальню последнего оставшегося в живых ребёнка, Фаелана, поцеловала его перед сном. Ночью кто-то из горожан видел, как королева идёт из дворца к морю, в праздничном роскошном платье синего шёлка и в короне. Утром её труп, разломанный и изодранный камнями скал, нашли плавающим на волнах у берега. А война тем временем совершенно обескровила и разорила королевство. Сражаться дальше не было смысла: чужеземцы уже входили в Крайний город и вот-вот могли занять дворец. Король обезумел. Узнав о смерти жены, он пришёл в ярость. Он позвал своего сына, отвёл его в королевские конюшни и хотел его зарезать. Волчонка спас Храбрый Флейтри — один из немногих молодых солдат, кому удалось пережить множество битв с чужеземцами. Он убедил Волчонка в том, что в королевстве ему оставаться нельзя: если не родной отец, то чужеземцы вот-вот доберутся до Волчонка и убьют его, чтобы ни одного претендента на престол не осталось. Так что Волчонок сбежал в лес. Храбрый Флейтри, сопровождавший его, стал лучшим другом Волчонка. Он был бы счастлив, если бы, прибыв в королевство, обнаружил Флейтри живым и здоровым. Пока они шли, в лесу становилось неспокойно. Вдалеке слышались рявкающие звуки, будто гавканье пса, а над путниками постоянно кружили хищные птицы, от которых приходилось отстреливаться. Волчонок озирался по сторонам: ему всюду слышался хруст веток, будто фавн по-прежнему следовал за ним. В конце концов Дэн и Фил тоже стали слышать треск, он всё усиливался, и стало ясно, что за путниками кто-то гонится. Волчонку ничего не оставалось, кроме как прятаться за спинами мужчин, пока они молча и быстро доставали и устанавливали ловушки, заряжали пистолеты и готовились стрелять. Наконец в чаще, между деревьев, стали видны существа, которые преследовали их. Это было целое стадо чудовищ, некоторые из которых бежали на четырёх ногах, а некоторые на двух, как люди. Они были сильно похожи на людей — вернее, на их трупы, ободранные, с выпирающими рёбрами. Но головы у них были совсем не человеческие: приглядевшись, можно было видеть, что у монстров были злобные, тощие морды лосей или оленей, а из черепов торчали огромные ветвистые рога. Дэн прорычал что-то нецензурное при виде этих уродцев. Пуль могло не хватить на такое стадо, а если на них ещё и не подействуют ловушки, всем троим конец. Монстры подобрались достаточно близко. Было слышно их громкое хриплое дыхание. Загремели выстрелы. Волчонок лежал в сугробе, закрыв воспалённые глаза и заткнув уши. Феноменологи, стиснув зубы, стреляли, целясь в головы рогатых чудовищ. Сбылись их худшие опасения: ловушки не срабатывали. Стадо подбиралось всё ближе. Пули отскакивали от их черепов. Не сговариваясь, Дэн и Фил начали стрелять им в грудь, между рёбер. Это сработало: чудовища стали падать одно за другим, и их тут же затаптывали их собратья. Один из монстров, самый крепкий и быстрый из них, незаметно подобрался к Филу совсем близко, радостно рявкнул, сверкнул чёрными глазами и хватил мускулистой лапой по плечу, будто пытаясь разодрать его. Монстр открыл огромную гниющую пасть, его язык заворочался — он говорил что-то, но тут же получил от Дэна пулю в грудь и упал в снег. — Они уходят! — крикнул Дэн, не веря своим глазам. Видимо, боясь за свои шкуры, монстры убегали. Они хрипели и кричали, пробираясь сквозь чащу и обламывая об ветви рога. Дэн стрелял им вслед, но потом перестал, чтобы не тратить зря пули. — Я, конечно, ко всему был готов, но это… было близко к катастрофе, — произнёс Дэн, спешно пряча ловушки и пистолет. — Фил?.. Фил всё ещё сидел на своём месте, у дерева, держа оружие в руках и глядя на труп убитого рядом с ним монстра. Его глаза закрылись, рога рассыпались на глазах, разодранное тело стало зеленеть, но Фил всё ещё видел перед собой его безумный взгляд и оскал… он посмотрел на своё плечо: на нём остались глубокие царапины от когтей, по руке текла кровь. — Фил, нам нужно идти дальше, — проговорил Дэн, наблюдая за тем, как Фил разглядывает труп. — Уже темнеет. Нужно до ночи найти место для ночёвки. — Да, сейчас. — Фил встал, помог Дэну упаковать вещи, поспешно наполнил очередную пробирку чёрной кровью оленя-монстра и посмотрел на Волчонка. — Испугался? Мальчик сидел на сугробе и трясся. — Я думал, они нас убьют… они никогда не ходят стаями, эти существа… я не думал, что они нападут целой стаей, — бормотал мальчик. — Фил, что у тебя с плечом? Дэн тоже обратил внимание на рану Фила и забинтовал её, приговаривая: — Если бы ты был в куртке, или хотя бы в свитере, этого не случилось бы… вдруг это чудовище заразное?.. Они снова собрались в путь. Дэн был прав: бойня отобрала у них слишком много времени, уже темнело, нужно было торопиться. Все трое очень устали. Дэн пытался приободрить спутников: — Если мы выжили после такого, нам больше нечего бояться. В последний раз я был так готов к смерти, когда с женой вышел на охоту против трёх сотен ведьм. И ничего, выжили. Надо же, попали в другой мир, в другую эпоху, а старые добрые серебряные пули всё равно действуют безотказно… К наступлению темноты они успели дойти до небольшого оврага, где можно было поставить палатку и развести костёр. Волчонок лёг спать раньше всех, изнеможённый потрясениями этого длинного дня. Дэн и Фил остались у костра. Дэн всё время с беспокойством поглядывал на окровавленный бинт на плече Фила. — Не больно? — спросил он тихо. Фил мотнул головой. Дэн прильнул к нему: от оголённой груди Фила шло тепло, прямо как от огня. Мужчина долго собирался с силами, чтобы что-то сказать, и наконец решился. — Он говорил со мной, Дэн. Тот монстр, который поцарапал меня. Он подошёл так близко, и я видел его глаза, и в них было что-то… родное. Я слышал, что он сказал. «Брат, ты голоден… я вижу… и я тоже голоден уже тысячу лет, брат…» он говорил на языке, которого я не знаю. Но я всё равно понял его. Дэн долго молчал. — Ты всё ещё чувствуешь голод? — спросил он. Фил кивнул: — Постоянно. Страшный голод, но я привык. Они долго сидели у костра, вслушиваясь в далёкие крики неведомых животных, и молчали. Дэн чувствовал какую-то холодность в голосе Фила, которая странно сочеталась с жаром его тела. Фил был подавлен, постоянно хмурился, глядя в огонь, и о чём-то думал… Дэну отчего-то стало страшно. — Иди в палатку, — приказал Фил, отстраняя от себя Дэна. — Тебе нужно выспаться. И… не бойся. Со мной всё будет нормально. Он почувствовал, что Дэну страшно… «Он так хорошо меня знает? Или теперь он умеет читать мысли?» — раздумывал Дэн, ложась в палатку рядом со спящим Волчонком. …Кто-то будил Дэна, вырывал его из интересного и приятного сна, хватал за плечи, тряс и что-то говорил. Дэн пытался открыть глаза. Который час? Сколько он уже проспал? Кто пытается его разбудить? Это Фил… — Фил? — прошептал Дэн и распахнул глаза. Перед ним, согнувшись, чтобы уместиться в палатке, стоял Фил. Одетый в белый свитер, которого у него никогда не было, причёсанный, с идеально постриженными, выкрашенными чёрными волосами. Его лицо уже не было похожим на череп, это было нормальное лицо здорового человека, с нормальными голубыми глазами, а не двумя фонарями. — Что ты тут делаешь?.. — начал Дэн, но Фил шёпотом перебил его: — Тише! Ничего не говори. Ты разбудишь мальчика. Нам нужно бежать, Дэн, бежать отсюда, идти назад. Послушай меня, ничего не говори! Там, у костра, сидит монстр. Он прикинулся мной. Он — не Фил. Фил — это я. Посмотри на меня. Я — Фил. Тот, что сидит у костра — опасен. Как ты мог поверить ему? Дэн… Дэн… что ты наделал? Зачем ты пошёл с ним? Что нам теперь делать? — Н-не знаю… — пробормотал Дэн. Он ничего не понимал. Почему он снова видит Фила нормальным, таким, каким он был до превращения? Это сон? Фил покачал головой и прошептал: — Я боюсь, что у тебя лишь один шанс всё исправить, Дэн. Ты должен его убить. Прошу… убей его, и мы вернёмся обратно в наш дом, всё будет как прежде… — он говорил всё это, одновременно вкладывая в руку Дэна нож с широким лезвием. — Прошу… У Дэна закружилась голова. Фил скользнул куда-то в сторону и пропал. Дэн вылез из палатки, пряча за спиной нож. Было раннее утро, в лесу царила темнота. Монстр сидел у костра, закрыв глаза. «Прямо по горлу, — нашёптывал голос Фила, пока Дэн, в бреду, пошатываясь, шёл к монстру. — Лезвием по горлу, одним движением…» Хотелось заорать и позвать на помощь, но Дэн боялся… он уже совершил ошибку, и он понятия не имеет, кому верить. Он стоял в двух шагах от Фила, когда тот открыл глаза. Два луча света пронзили Дэна, и нож выпал из его руки на снег. — В чём дело? — спросил Фил охрипшим голосом. Дэн задохнулся и ничего не мог сказать. «По горлу ножом, по горлу ножом!» — истерично визжал чей-то голос. — Ты… ты прикинулся Филом… ты обманул меня? — спросил Дэн, и Фил нахмурился. — Что ты несёшь? — Я спрашиваю… ты обманул меня? — повторил Дэн. Слёзы покатились из глаз, туман в голове вдруг рассеялся, и Дэн всё понял. — Господи, Фил, я такой тупой… Он сел рядом с Филом и закрыл лицо руками. — Я должен был тебя убить, — сдавленно проговорил Дэн, сдерживаясь, чтобы не закричать и не разбудить Волчонка. — Соблазн… он забрался в палатку и стал уговаривать меня… он выглядел, как ты, только… только… — Не так чудовищно? — усмехнулся Фил и прижал Дэна ближе к себе, чтобы Дэн уткнулся в его здоровое плечо. Почему-то Филу не было жаль его. Это было странно. Он почувствовал отвращение к Дэну, пока тот, содрогаясь всем телом, прижимался к нему. На снегу блестело лезвие ножа, которым Дэн собирался убить его. Фил смотрел на нож своими пылающими глазами, пока металл не начал плавиться. — Ты странно дышишь, — заметил Дэн. — Очень глубоко и редко. Он снова замолчал и положил голову на плечо Фила. — Дэн, — произнёс Фил, старясь говорить твёрдо, чтобы Дэн понимал, насколько всё серьёзно. Он хотел бы посмотреть ему в глаза, но это ослепило бы Дэна. — Я думаю, что становлюсь опасным для вас. Я должен сказать это сейчас, пока ещё владею собой. Тебе и Волчонку нужно быть осторожнее... оно набралось сил. Оно постоянно говорит на своём языке, и я... кажется, начинаю думать на его языке. Я думаю, у нас ещё есть пара дней до перехода на третью стадию. Просто... будь осторожен. Я сейчас не испытываю к тебе ничего, кроме раздражения. Прости. Иди спать. И как можно меньше говори со мной. Дэну было больно это слышать, но он послушался. Ночь была тихая. Никто не нападал на палатку. Фил думал о том, что произошло с Дэном. Как он мог поверить Соблазну? Дэн чуть ли не зарезал его. Фил злился. Он был уверен, что никогда не попадётся на уловки Соблазна и не даст ему завести себя в ловушку. Утром, когда темнота в лесу начала рассеиваться, Фил начал задрёмывать. С ним иногда такое случалось: он не мог уснуть, но после долгого неподвижного бдения у костра начинал как будто терять сознание. Было тихо, только ветер шумел в иглах елей. И тут сквозь тишину Фил услышал что-то постороннее. Его слух обострился, и он понял, что к оврагу кто-то идёт, сминая ногами снег. Фил потянулся к пистолету, приготовленному на такой случай, и выбрался из оврага навстречу тому, кто крался в темноте. Как бы он ни был зол на Дэна, он был готов убить каждого, кто приблизится к палатке. Глядя своими светящимися глазами туда, откуда доносились звуки шагов, он напряжённо ждал появления врага. А враг всё ещё блуждал в темноте, будто насмехался над Филом и специально медлил. Вдруг послышались странные звуки. Уже не хруст снега, а стук копыт об мёрзлую землю. Копыт… — Брат, — протянул уже знакомый голос прямо над ухом Фила. Монстр с рассыпающимися рогами и улыбающейся пастью опять подкрался незаметно. Рука Фила, держащая пистолет, задрожала и опустилась. Монстр оказался прямо перед ним: стоящий на двух ногах с копытами, с позеленевшей кожей, с костлявой грудной клеткой, залитой кровью. Его белёсые глаза слабо светились. Это был оживший труп чудовища, застреленного Дэном. Фил знал, что должен выстрелить. Но не мог ничего сделать. И монстр даже не думал нападать на него, он стоял, с расползающейся улыбкой глядя Филу в глаза. — Пойдём, брат. — Монстр мягко схватил Фила за плечо своей огромной, тяжёлой лапой. Плечо вдруг ответило острой болью: Фил вспомнил, что оно было разодрано монстром. Он забыл обо всём. Забыл о том, что имеет надёжное оружие. Забыл, что оставляет палатку с любимым мужчиной и беззащитным мальчиком без присмотра. Забыл, что Волчонок говорил о Соблазнах. Он лишь хотел знать, что этот монстр хочет показать ему. Они шли долго. Начинало светать, а глаза Фила светили всё тусклее. Он неотрывно смотрел на монстра, который вёл его куда-то по снегу сквозь густую чащу. Плечо, стиснутое каменной лапой, болело невыносимо. Ноги почему-то тоже стали болеть, будто Фил шёл по снегу босиком. Монстр прижимал Фила всё ближе к себе, льнул к нему, и острые рёбра царапали спину мужчины, ветви елей хлестали по лицу, и Фил задыхался от зловонного дыхания монстра, который теперь уже вплотную прижимал свою звериную морду к его щеке. «А ты силён, брат…» — приговаривал монстр с таким мерзким грудным хохотом, что Фила тошнило. В его глаза текла кровь вперемешку с потом, и в мыслях маячила палатка, оставленная в овраге на растерзание диким животным… овраг остался далеко позади, прошёл уже час, наверное, они прошли несколько километров… Фил не мог сконцентрироваться ни на одной из своих мыслей и продолжал идти. Его голову заполнили чужие мысли. Мысли демона. Боль во всём теле была такая страшная, будто Фила раздели догола и стянули колючей проволокой. Куда он ведёт меня? Почему он зовёт меня братом? Фил не мог сконцентрироваться, как в тяжёлом бреду. — Скоро ты будешь свободен, — подобострастно прошептал рогатый. Всё вдруг остановилось. Голос монстра исчез, темнота рассеялась. Осталась только адская боль. Фил лежал на снегу. Было утро. Поднималось солнце. — Дэн! Дэн! — чей-то срывающийся голос. — Он здесь! Он… он ранен!!! Его покусали змеи… Волчонок склонялся над Филом, с ужасом разглядывая его тело, полностью изрезанное и окровавленное. Фил с трудом открывал и закрывал глаза, не понимая, что произошло. К нему подбежал Дэн и, увидев его раны, побежал назад, к палатке, за аптечкой. Хотя бинты и эльфийская мазь тут вряд ли могли помочь. Никакого рогатого монстра не было: он остался далеко на поле боя, серый труп, уже наполовину съеденный падальщиками. Соблазн выманил Фила из оврага и отвёл буквально на несколько метров, после чего сразу исчез. На Фила напали змеи. Своими стальными зубами они резали его и пили его кровь, а напившись, уползли прочь. Волчонок не раз рассказывал феноменологам про этих змей, предупреждал их, говорил, что они часто прячутся в снегу… это были далеко не самые опасные существа, населяющие лес, но Фил, загипнотизированный Соблазном, лежал на снегу, не пытаясь защититься, пока змеи высасывали из него кровь. Утром Волчонок и Дэн проснулись и стали искать Фила. Дэн был страшно напуган. Он быстро догадался, что только одно могло заставить Фила оставить палатку — чёртов Соблазн. Это стало очевидно, когда Волчонок нашёл изуродованное тело Фила, и когда Дэн увидел эти глубокие порезы, красный живот, красные руки, красный снег. Фил был уверен, что не попадётся на уловки Соблазна. Но именно он позволил Соблазну зайти как никогда далеко. Это был соблазн смерти. Фил мечтал умереть, и Соблазн вёл его в смертельную ловушку. Фил был в сознании, несмотря на адскую боль, но ничего не мог сказать и не мог пошевелиться. Дэн и Волчонок не знали, что с ним делать. Раны были слишком страшны. Дэну пришлось сильно постараться, чтобы небольшой банки эльфийской мази хватило на все порезы. «Если бы он был в свитере…» — рассеянно думал Дэн, размазывая каплю мази по изрезанной груди. Волчонок молчал с того момента, как нашёл Фила, и напряжённо о чём-то думал. Он смотрел на Дэна и видел, как он мучается, не зная, что делать с обездвиженным и безумным от боли Филом. Он смотрел на Фила и содрогался, думая о том, что в таком состоянии он не сможет никуда идти. — Нам до королевства ещё сутки, наверное, — тихо проговорил Волчонок, глядя вдаль. Дэн дёрнулся. — Да, наверное. — Значит, я смогу продержаться. С этими словами мальчик очень аккуратно снял с головы серебряную диадему, обвитую джульеттиными цветками, которые, как и всегда, тихо шелестели и шевелились. Так же аккуратно он положил диадему на голову Фила, который, наконец, совсем потерял сознание. Дэн чуть ли не начал орать на Волчонка, думая, что он просто дурачится, но принц пояснил: — Поверь мне, это поможет. Это не просто диадема. Её сделал для меня целитель Алистир, тот самый, к которому мы идём. Вернее, дело не в диадеме, а в цветках. Я с рождения болен очень тяжкой болезнью, а эти цветки помогают мне выживать. Я смогу прожить без диадемы некоторое время. Я уверен, Филипу станет легче с ней. Дэн застыл на месте. Волчонок отщипнул от диадемы один маленький бутончик и положил в карман куртки, улыбнувшись Дэну: — Вот… на первое время мне хватит одного цветка. Губы Дэна задрожали. Он кинулся к Волчонку, крепко его обнял, поцеловал в ледяные щёки. Он не мог и не пытался выразить словами свою благодарность.