The Young Wolf

Вопреки своим ожиданиям, Дэн не упал в обморок, когда вернулся в дом целителя. Он ввалился в комнату, где лежал Волчонок, отдал ветки александринских цветов Алистиру, упал на колени у кровати и посмотрел на принца. Он ещё дышал, но его лицо было синеватым. Алистир отрезал несколько цветков и положил на лоб Волчонка. Его дыхание выровнялось. Спустя несколько минут его лицо побелело, щёки чуть покраснели, будто оттаяли. Волчонок не приходил в себя: он спал. Алистиру с трудом удалось оторвать Дэна от постели спящего и вывести его из комнаты. Они вошли в тесную кухню, целитель протянул Дэну тарелку дымящегося мяса и сказал: — Съешь это и ложись спать здесь, на скамье. Целитель ушёл. Дэн сел у окна и стал есть. Он уже перестал вздрагивать каждый раз, когда по дому разносился низкий, грудной крик демона. Дэн ни о чём не мог думать и пялился в окно — уже светало. Он смог съесть только половину тарелки — сразу вспомнились слова Волчонка о том, что пища в королевстве очень тяжёлая и жирная, — и лёг спать на жёсткой скамье. Проснувшись, Дэн сразу понял, что простудился. Его организм долго выдерживал это жестокое путешествие, но в конце концов сдался под натиском сурового климата. Нос был заложен, горло болело, голова тоже. Алистир, обычно сдержанный и строгий, был разозлён тем, что теперь ему придётся лечить ещё и Дэна. Судя по всему, целитель всю ночь не спал. — Не обращайте на меня внимания. Само пройдёт, — хрипло бормотал Дэн. — Что с Филом и Волчонком?.. то есть, демоном и Фаеланом? Он надеялся, что за ночь демон уже будет изгнан из тела его любимого, а Волчонок выздоровеет. Но Алистир покачал головой: — Фаелан будет жить, но всё же он ещё очень слаб. Постоянно теряет сознание. Лучше не заходи к нему: боюсь, ты вызовешь у него дурные воспоминания. А что касается демона… мне ещё не доводилось видеть таких сильных демонов. Ничего тебе сказать не могу. Ничего не обещаю. — Алистир вгляделся в глаза Дэна и спросил: — Кто он тебе? Друг? — Лучший друг. Дэн ожидал, что целитель будет дальше его расспрашивать, поинтересуется, как они нашли Волчонка, каким чудом добрались до королевства. Но Алистир больше ничего не говорил и отправился в подвал. Дэн, шатаясь от боли в голове, пошёл за ним: ему вдруг показалось, что Алистир ему врёт и Фил уже мёртв, слишком уж тихо было в доме. Как только они спустились в подземелье, тишина наполнилась лязгом цепей и звериным рыком. Демон уже не лежал на железной постели, а был подвешен цепями к стене. Всё его тело стало каким-то багровым, лицо и вовсе выглядело так, будто с него содрали кожу. Волосы были острижены, на голом черепе торчали два длинных рога. Дэн ахнул, заметив, что все руки демона изрезаны и из них на пол сочится чёрная кровь, как будто его вновь исполосовали змеи. — Так нужно, — буркнул Алистир, заметив возмущение Дэна. В этой комнате с голыми каменными стенами целитель выглядел устрашающе, как палач или инквизитор, и Дэн не решался задавать ему лишних вопросов. Он должен был молча смотреть на то, как Алистир заканчивает начатое: вымытым в каком-то растворе ножом он осторожно разрезал кожу на плечах, груди, животе демона, проходя лезвием по заживающим шрамам, оставшимся от змей. Демон беспомощно дёргался, из-за чего лезвие входило слишком глубоко и вспарывало мясо. — Откуда у него шрамы? — невозмутимо спросил Алистир. — Змеи? Дэн кивнул: — Да… ночью, пока я спал, Соблазн заманил его в ловушку… господи, зачем вы делаете это? Кровь из разодранного плеча хлынула ручьём из-за очередного рывка демона. — Я должен выпустить всю его дурную кровь, разве это не очевидно? Хочешь сделать это сам? — Алистир протянул Дэну свой нож. — Не думаю, что у тебя получится как надо, ты слишком жалеешь его. А жалеть не нужно. Твоего друга здесь нет. Это, — он указал ножом на демона, — чудовище. Дэн больше ничего не говорил и тихо сидел в углу комнаты. Он опять потерял счёт времени. Алистир закончил истязать демона и позвал Дэна за собой, наверх, чтобы накормить его и дать лекарство: ему надоело слушать кашель Дэна. Но как только Дэн приблизился к лестнице, он услышал незнакомый голос: — Не уходи. Он обернулся. Демон смотрел на Дэна пустыми белыми глазами и тяжело дышал, облизывая кровавые губы. — Не уходи, останься со мной. Сними с меня цепи. Мне больно. Цепи режут мне руки. Сними их... я ничего не смогу сделать, я слишком слаб… Дэн посмотрел на Алистира и нерешительно спросил: — Можно снять цепи? Он правда выглядит очень слабым… — Что?! — целитель посмотрел на него как на сумасшедшего. — Он просит… Алистир схватил Дэна за руку и потащил на лестницу. — Уходи и больше не спускайся сюда. Он разговаривал с тобой на языке демонов.

***

Дэн проспал весь день до позднего вечера, когда за окном бушевала буря. Горло уже не болело, кашель исчез благодаря лекарству целителя, но головная боль никуда не делась. Несмотря на запрет целителя, Дэн прокрался в комнату Волчонка. Мальчик уже пришёл в себя и разглядывал потолок впалыми глазами. Он выглядел так, будто очень давно не спал, но свежие цветы на его диадеме шевелились в его волосах, придавая сил. Волчонок смог приподняться, поправить подушки и сесть, опираясь на них спиной. Он не испугался Дэна, наоборот, обрадовался ему. Он потребовал рассказа о том, что происходило, пока он был без сознания. Дэн сел на край кровати и всё ему рассказал. — Сейчас Алистир лечит Фила, — сказал Дэн, прислушавшись к какому-то лязгу, донёсшемуся из-под земли. — Не знаю, что он теперь с ним делает. Но спрошу позже. Я хотел бы получить от него подробные инструкции, как изгнать демона из человека, чтобы написать об этом кое-какую работу. Он представил себя сидящим за столом в кабинете, дома, в Лондоне. Представил, как допоздна пишет свою работу, а потом ложится спать рядом с Филом, здоровым Филом, а Филип уже давно сопит в своей корзинке. Дэн почувствовал, что смертельно скучает по дому. Раньше он этого не ощущал: все его мысли были сосредоточены на королевстве, его душа стремилась сюда, в дом целителя. — Алистир всё тебе расскажет, — убедил Волчонок. — Он очень добрый. И очень умный. Лучший лекарь в королевстве. Мама говорила, что он мог бы спасти мою отравленную сестру, если бы стража не помешала ему попасть во дворец. А что у тебя с голосом? Ты заболел? — Да, простудился. Алистир разозлился, но дал мне лекарства. Представляю, каково ему — за одну ночь на него свалилось три проблемы. Да ещё и это восстание… до сих пор нет никаких вестей, как прошёл переворот, удалось Флейтри захватить дворец или нет. Алистир опасается, что скоро сюда хлынут повозки с ранеными. Дэн провёл всю ночь с Волчонком. В комоде, стоявшем рядом с кроватью, Дэн нашёл старую поваренную книгу. Они читали про блюда из говядины и свинины, способы жарки и тушения рыбы с самыми разными соусами, про варенья и согревающие напитки, из-за чего у них проснулся аппетит. Дэн принёс с кухни две тарелки варёной картошки и немного мяса. — Уже семь утра, — сказал Дэн, взглянув на наручные часы, чудом уцелевшие. — Имеем право на ранний завтрак. Всё утро в доме целителя было тихо. Волчонок задремал. Дэн тоже хотел прилечь. Но помешали вопли, донёсшиеся из-под земли, сквозь деревянный пол. Демон кричал так, будто его заживо жгли на костре. Волчонок проснулся и тревожно посмотрел на Дэна. Тот покачал головой и тихо сказал: — Я не хочу идти туда. Надеюсь, Алистир знает, что делает. Крики не утихали. В них было всё меньше звериного. Всё сильнее казалось, что кричит человек, кричит от невыносимой боли. Дэн не мог этого слушать и хотел выйти из дома прогуляться. Но наконец демон перестал кричать. Слышался слабый вой, стоны, но потом и они затихли. Алистир выбрался из подвала и заглянул в комнату Волчонка. Его длинное белое платье было заляпано чёрной кровью. — Как себя чувствуешь? — спросил он Волчонка и, получив удовлетворительный ответ, обратился к Дэну: — Идём. Дам тебе ещё лекарства. После второй дозы горького сиропа Дэн почувствовал себя значительно лучше. Его больше не клонило в сон. Он спросил, что с Филом. Алистир покачал головой и снова сказал, что ничего не может обещать. Стоя у окна на кухне, они заметили, что кто-то скачет к дому целителя на серой лошади. Это была Лоиз. Несмотря на нелюбовь к лошадям, она управлялась с ними очень хорошо, лошадь скакала стрелой, и уже через минуту девушка стучалась в дверь, проходила в главную комнату, где стояла печка, и скидывала мокрый от снега плащ. — Дворец наш, — объявила она. — Чужеземцы побиты. Алистир ничего не сказал, но, кажется, впервые Дэн увидел его улыбку. Лоиз осталась ненадолго: рассказала о том, как шла осада дворца, поговорила о чём-то с Алистиром с глазу на глаз и ускакала. Вечер прошёл так же скучно, как и прошедшая ночь. Дэн и Волчонок читали книгу и ели картошку, а демон кричал, и цепи гремели. Дэн думал о том, что будет, если всё кончится хорошо, и они с Филом вернутся в Лондон. Они будут работать, как раньше, встречаться с друзьями, проводить исследования, писать докторские и повышать квалификацию, и всё будет прекрасно. Волчонок останется здесь, он будет славным королём. А потом Дэн начинал думать о том, что будет, если всё это не случится. Если экзорцизм не поможет, и демон освободится, или же умрёт вместе с Филом. Голова от простуды болела страшно, несмотря на лекарства, и иногда в бреду Дэну казалось, что Фил уже мёртв, что всё кончено, и он вернётся домой один. В такие моменты его голос срывался, и Волчонок смотрел на него, всё прекрасно понимая, и молча сжимал его руку. «Он так вырос за время нашего путешествия…» — подумал Дэн. Его сердце сжималось каждый раз, когда он думал о том, что скоро они с Волчонком навсегда расстанутся. Волчонок стал ему родным. Когда крики стихли, Дэн с Волчонком быстро уснули. На следующий день их разбудили голоса, донёсшиеся из кухни. Прислушавшись, Дэн понял, что Алистир говорит с Храбрым Флейтри. Он уговаривал целителя отпустить куда-то Волчонка, но Алистир грубо отказывал. Флейтри возмущался и говорил что-то про беспорядки в королевстве. Дэн догадался, что Флейтри хочет привезти принца во дворец, чтобы показать народу королевства, что наследник престола жив и скоро займёт трон, и тем самым остановить беспорядки. Алистир, само собой, не мог отпустить Волчонка. Мальчик уже мог ходить и выглядел довольно бодрым, но переутомляться и волноваться ему было нельзя. Он, видимо, тоже быстро догадался о сути разговора, посмотрел на Дэна и прошептал: — Не отпускай меня туда. Я не хочу… я не буду новым королём, Дэн. Я не хочу здесь оставаться. Это славное королевство было моим домом, но теперь это не мой дом. Мой дом в Лондоне, с тобой и Филом. И Филипом. Моей семьи больше нет. Меня ничто не держит здесь… Дэн предвидел, что Волчонок может засомневаться, стоит ли ему становиться королём. Но не думал, что мальчик уже давно всё решил и так категорически откажется от трона. Внутри себя Дэн ликовал, но постарался этого не показать и тихо проговорил: — Я… я буду рад, если ты будешь жить с нами. И всё же поразмышляй над этим. Оставить своё родное королевство навсегда — ты точно готов к этому? Подумай. Это удивительная страна, и ты был бы прекрасным королём. Флейтри был бы твоим советником. Я бы не стал так сразу отказываться… Волчонок покачал головой. — Ты не понимаешь. После всего, что я увидел в вашем мире, я не могу остаться здесь. Это всё равно что из хорошо освещённой комнаты войти в тёмную каморку и запереться в ней. И вы с Филом… я никогда не видел, чтобы люди так сильно любили друг друга. Даже в книгах про такое не читал. Пожалуйста, не оставляйте меня здесь. Дэн улыбался. Разве могло быть иначе? Разве могло что-то им помешать? Фила исцелят, они вернутся в Лондон в следующее полнолуние, они будут жить вместе, усыновят Волчонка, и всё, всё будет хорошо… Храбрый Флейтри заглянул в комнату, чтобы повидаться с Волчонком. Глаз солдата был подбит, плащ изорван — следы ожесточённых сражений. Он был несказанно рад, что Волчонок так быстро оправился. Выслушав его, принц нетерпеливо выпалил свою просьбу отпустить его и выбрать новым королём кого-то другого. Флейтри был шокирован. Казалось, даже его рыжеватые усы поникли от изумления. — Как?! — вскричал он. — Что значит «кого-то другого»?! Ты — законный наследник… Волчонок объяснил ему всё. Флейтри сначала решительно отказывался его слушать, но всё же Волчонок был его маленьким другом, и Флейтри не мог противостоять ему. «Что-нибудь придумаем. Мне пора идти. Попрощаться ещё успеем», — махнул рукой солдат и ушёл, напоследок глянув на Дэна, видимо, пытаясь понять, что такого хорошего Волчонок в нём нашёл. Разве могло быть иначе?.. Разве мог Фил погибнуть, когда их счастье было так близко? Вечером Алистир позвал Дэна с собой в подвал. Сначала Дэн даже не заметил Фила. Он забился в угол комнаты, он был маленьким, будто его переместили в тело щуплого подростка. Выступающие рёбра демона ходили ходуном от тяжкого дыхания. Кожа стала тёмно-синей, через многочисленные порезы сочилась серая жидкость. Спина была изуродована попытками Алистира вырвать чешую клещами, но она оказалась слишком крепкой. Лица у демона уже не было — оно превратилось в вытянутую птичью маску, и длинным горбатым носом демон тыкался в угол, будто желая от всех спрятаться. Его губы дрожали, и он что-то шептал. Несмотря на то, что демон выглядел немощным и ни на что не способным, цепей на нём стало ещё больше. Дэн испытывал жалость к этому существу. Оно выглядело как избитый до полусмерти ребёнок-дикарь, не понимающий человеческих слов. Алистир явно был горд и доволен проделанной работой. — Зачем столько цепей? И верёвок? — спросил Дэн, заметив, что вся шея демона истёрта толстой верёвкой, которой он был привязан к крюку в стене, как собака. — Не думай, что всё уже кончено, — покачал головой Алистир, устало улыбаясь. — Он только кажется слабым. Поверь, цепи понадобятся. Но я думаю, что всё обойдётся. Демон выйдет из него. Видишь, что у него на шее? Он разодрал себе кожу верёвкой. Видишь, кровь сочится? Красная. Уже не чёрная. Да, Дэн видел. И если это был признак того, что скоро демон уйдёт, и Фил вернётся, Дэн был готов в это верить всей душой. Демон сверлил Дэна взглядом исподлобья. Теперь он совсем не был похож на несчастного ребёнка. «Ты предал меня. Ты будешь гореть, весь твой мир будет гореть», — прошептал он, и Дэн опять его понял, хотя демон говорил на своём языке. Дэну стало страшно. Он поспешил уйти.

***

Спустя двое суток Дэн рыдал, стоя на ступеньках подземелья и глядя на Фила. Теперь это был Фил. Худой, синюшно-бледный, но всё-таки Фил. Он лежал на железной кровати и беспробудно спал. На нём была всего одна цепь, перетягивающая тощий живот. Дэн не мог перестать всхлипывать. Он не знал, в чём дело — то ли он стал таким истеричным из-за переживаний, то ли так на него подействовали лекарства от простуды — горькие травяные сиропы Алистира. Последние двое суток были самыми страшными. Дэн видел, как Алистир спустился в подвал с пилой в руках. Демону заживо спиливали рога и чешую. Потом ему как-то удалось разорвать верёвку, и он долго метался по подземелью. Дэн и Волчонок не знали, куда деться от его пронзительных воплей, и стали гулять до моря и обратно, лишь бы поменьше находиться дома. Алистиру удалось совладать с демоном, снова приковать его к стене и снова пустить ему кровь. Демон стал слабеть. Началась агония. По словам целителя, в ужасающих припадках боли Фил без конца повторял имя Дэна, будто это имя помогало ему изгнать из себя демона. И демон не выдержал. Когда он начал выходить из тела Фила, во всём доме стало жарко, как в топке, и свет, который полился из всех ран Фила, пробивался сквозь потолок подземелья и освещал все комнаты. Это было вечером, и Дэн с Волчонком тогда в последний раз совершили прогулку к морю. Оно, как и всегда, спокойно несло свои волны к скалистому берегу. А Дэн дрожал от страха за Фила — выживет ли он? Алистир говорил, что вероятность того, что он умрёт вместе со своим демоном, высока. Каким будет Фил, если останется жив? Он вообще когда-нибудь вернётся в своё человеческое обличие, или так и останется уродом? А Волчонок думал о своей семье, которой больше не было. Море всегда напоминало ему маму. Вон там, справа, виден дворец, он стоит близко к обрыву. Под обрывом — острые скалы, которые захлёстывает море. Именно там нашли труп королевы Мюрин. Потом Волчонок вспоминал отца. Это были неприятные воспоминания. Волчонок не жалел его, ему не было грустно от того, что отец был убит в бою. Он думал о своих сёстрах. Он всё ещё видел перед глазами их обеих — красавицу Мивин в красном платье и маленькую Карей в сорочке. Волчонок долго смотрел на синеватые каменные стены дворца и пенящиеся волны, стараясь навсегда запомнить своё королевство, которое ему предстояло покинуть. И вот всё закончилось. Закончился страх. Закончились переживания. Фил жив. Он спит. И слёзы вот-вот закончатся. Волчонка тоже пустили к Филу. Он не плакал, как Дэн, он был слишком счастлив, чтобы плакать. Теперь он точно знал, что они вернутся домой. Втроём. Оставалось дождаться полнолуния. Дэну и Волчонку было чем заняться в оставшиеся недели. Дэн постоянно ходил за Алистиром и записывал его инструкции по экзорцизму. Также Алистир дал ему семена александринских цветов, чтобы он мог посадить их у себя, и Волчонок на всю жизнь будет обеспечен необходимыми ему цветами. «Это работа для Фила», — улыбнулся Дэн, представив, как Фил будет возиться с этими цветами в своей лаборатории. Флейтри и Лоиз приехали за Волчонком на рассвете, чтобы отвезти его во дворец: он должен был во всеуслышание отречься от престола. Они приехали к дому целителя на повозке, украшенной еловыми ветвями и большими белыми бутонами — приближался Праздник весны, самый важный в королевстве. Повозку везли не лошади, а четвёрка белых, огромных псов. Оказалось, что не все собаки в королевстве убиты — их осталось не более пятидесяти. Они и правда были огромными, как кони, и выглядели скорее как волки, а не собаки. Дэн тоже поехал с принцем. Они оба накинули меховые плащи, чтобы людей не удивила их странная одежда. Дэн испытывал отеческую гордость за Волчонка, когда стоял рядом с ним на одном из балконов дворца. Перед дворцом была большая площадь, переполненная людьми. И голос Волчонка разносился по всей площади, пока он уверенно произносил свою речь, заранее приготовленную вместе с Дэном и заученную наизусть. Он говорил о том, что не может взять на себя управление огромной страной в силу возраста и слабого здоровья, и будет лучше, если новым королём станет Храбрый Флейтри. Его знали во всём королевстве как героя восстания. По реакции людей трудно было понять, рады ли они такому раскладу. Они молчали. Видимо, война настолько опустошила людей, что им было всё равно. Когда Лоиз повезла Дэна и Волчонка обратно к Алистиру, на их повозку было совершено нападение. К счастью, Лоиз, у которой всегда под рукой были лук и стрелы, оказалась блистательным стрелком, так что Волчонок остался цел и невредим, в отличие от нападавших. Через три дня Фил очнулся. Ещё через один день он стал узнавать Дэна и Волчонка. Через день вспомнил, кто он, как его зовут и что с ним происходило в последнее время. Дэн не мог нарадоваться и с умилением смотрел, как Фил заново учится ходить и есть. — Со мной было много хлопот, да? — виновато улыбался Фил, поедая картошку на кухне. Руки плохо слушались его, и мышцы лица иногда пугающе дёргались. — Ты орал громче, чем сотня дрелей наших соседей, — отвечал Дэн. — У нас чуть ли барабанные перепонки не полопались. А Алистиру ты ещё и заляпал всё платье своей мерзкой кровищей. И Алистир кивал, стоя рядом и внимательно разглядывая Фила. Ему было интересно наблюдать, как Фил постепенно приходит в себя. Особенно внимательно Алистир разглядывал его голову: не осталось ли на черепе бугорков от спиленных рогов. Дэн, Фил и Волчонок не знали, как благодарить этого серьёзного бородатого парня, спасшего их троих. Он дал Дэну бесценные указания и рецепты и даже подарил несколько редких лекарственных настоек — ими были заполнены все колбочки, которые Фил брал в путешествие. Целитель ничего не просил взамен. Оставалось три дня до полнолуния. Пора было ехать обратно к порталу. Покидая дом целителя, Дэн боялся, что сказка внезапно разрушится, что Алистир окажется злым колдуном и опять начнётся чёрт знает что… Но ничего не случилось. Они попрощались с целителем. Приехали Лоиз и Флейтри — неразлучные брат и сестра. Пятеро путников сели в повозку, запряжённую собаками, и пустились к лесу. Флейтри утверждал, что найдёт дорогу к порталу с закрытыми глазами: он очень хорошо изучил лес за время подготовки к восстанию. За эти три дня путешествия произошло многое. Путники заехали к Нэйнси, чтобы дать ей знать, что всё хорошо, Волчонок и Фил выжили, а новым королём станет Храбрый Флейтри, как только пройдёт голосование, — Флейтри был уверен, что люди проголосуют за него. «Да я давно уже всё знаю! — засмеялась Нэйнси. — Вы что? Не заметили нищенку в серых шалях, которая стояла у площади в день отречения Фаелана? — Она смерила Флейтри изучающим взглядом. — Шрамы так быстро заросли. Подумать только. Солдат-оборванец, которого я лечила, станет королём!». Храбрый Флейтри смущался, пытался убедить её, что всё логично, ведь он собирается жениться на девушке королевских кровей — племяннице королевы, значит, он будет иметь полное право на трон… Волчонку было жаль покидать Нэйнси, которая была так добра к нему. Она снова оставалась одна, со своими питомцами и заботами о хозяйстве. Но проблему решила Лоиз. Она отвела девушку в сторону и сказала, что в королевстве у неё есть две знакомые девушки, которые хотели бы жить с Нэйнси в лесу, потому что дома им не дают покоя властные родители. Нэйнси пыталась казаться безразличной, но она сияла изнутри от мысли, что будет жить с этими девушками, и, может, они окажутся более выносливыми, чем её бывшие подруги. Недалеко отъехав от её дома, путники столкнулись со стаей диких волков. Позже — отстреливались от гарпий. Потом повозка увязла в снегу, на колёса намотались вьюны, и пришлось потратить час, чтобы разорвать их. Змеи то и дело показывали металлические головы из сугробов и норовили укусить собак. Ночью Дэн и Фил спали, прижавшись друг к другу, и Дэн мог больше не бояться, что проснётся от ощущения удушья, и тело Фила больше не было дьявольски горячим, и глаза и кожа Фила больше не светились. Он больше не испытывал адского голода. Он спал, как любой нормальный человек. А неутомимые собаки продолжали топать по снегу мягкими лапами сквозь темноту… Прощание у портала было тяжёлым. Волчонку нелегко было расстаться с другом. Храбрый Флейтри прятал слёзы в глазах. Конечно, портал оставался на месте, и Волчонок ещё мог попасть в королевство в следующее полнолуние. Но в очередной раз бродить по лесу было бы слишком опасно. Поэтому они прощались навсегда. Пара секунд — и двое мужчин, а вместе с ними мальчик, в тёплых зимних куртках и свитерах, стоят в лондонском парке, держа в руках рюкзаки с чудом уцелевшими ловушками. Был апрель. Была ночь. При тусклом свете луны путники пытались найти выход из парка и поймать такси, чтобы уехать домой.