Мне не нужен мир

      Когда он понял, что стоит перед дверью, возвращаться назад было уже поздно. Внутри горела единственная свеча, и Рейгар стоял у окна, в точности как утром. Он опирался на здоровую ногу, а сломанную — берег. В тусклом свете изувеченное тело казалось почти здоровым.       Роберт ненадолго замер на пороге, но собственная нерешительность злила — он захлопнул дверь и пересек комнату, остановившись совсем близко от Рейгара.        — Ты был смелее, когда я не мог стоять, — сказал Дракон. Вспышка гнева окатила Роберта с ног до головы, но когда он почувствовал собственную руку на шее Рейгара, и увидел выражение фиолетовых глаз, гнев отступил. Эти слова нужны были им обоим. Все это просто шутка — часть противостояния, часть мести — игра.       Роберт протащил Рейгара через всю комнату до кровати и бросил на нее, с трудом сдерживая улыбку. Все это — игра, ничего серьезного.        — Жаль, что ты не был таким слабаком у Трезубца, — прошептал Рейгар, смеясь, но его тело послушно развернулось, и он прогнулся навстречу в точности так, как представлял себе Роберт. Стон, вырвавшийся из его груди, был настоящим, он вцепился в белоснежные простыни и прикусил губы.       Роберт вспомнил, что раньше вспоминал Лианну, чтобы почувствовать возбуждение, и подумал, что теперь ее образ мог лишь помешать. Ему хотелось забыть о ее существовании, чтобы ее тень перестала висеть над ними. Она предала их обоих, стравила на поле боя. Трезубец был ее победой — она проломила грудь Рейгара, неподъемный молот был в ее руках, не в его.       Он понял, что представляет ее, удерживая Рейгара за спину, и он надеялся, что Драконы не умеют читать мысли. Он хотел сделать ей больно, так больно, как только сможет. Хотел, чтобы она прошла через то, через что он заставил пройти Рейгара. Ей нужно было всего лишь объяснить — рассказать, что она не хочет брака. Вместо этого она изобразила покорность и уничтожила его жизнь. Не это ли сейчас делает Серсея?        — Что с тобой? — прошептал Рейгар.       Роберт понял, что его ногти расчертили новые ссадины на спине Рейгара. Он посмотрел ниже — на ягодицах остались красный пятна — будущие синяки.       Отвечать было нечего — он не мог солгать, но правда навсегда закрыла бы от него потайную дверь. Он промолчал.        — Расскажи мне, как она умерла, — попросил Рейгар. Роберт хотел отстраниться, но Рейгар перехватил его руку и потянул к себе.        — Я не видел ее, — сказал Роберт. Он остался в прежнем положении — у него не было выбора. — Нед рассказал мне. Он был рядом с ней, когда она умирала.        — Ты веришь ему? — спросил Рейгар.        — Да.        — Значит, ее больше нет, — сказал Рейгар. — Она ничего не узнает. Мертвые не возвращаются.       Роберт посмотрел на белоснежные волосы, его взгляд скользнул ниже — к бело-алым бороздам от собственных ногтей, еще ниже — туда, где проявятся синяки. Он закрыл глаза и навалился на Рейгара всем весом. Лианна умерла — Нед видел это. Ее больше нет, и она не вернется к ним. Но Рейгар жив.       Когда он снова услышал стоны дракона, воспоминания о Лианне исчезли. Они были одни на просторной кровати, и Роберту достаточно было платить Бейлишу за молчание, чтобы возвращаться сюда каждый день.       Следующей ночью он не колебался — как только прислуга вышла из комнаты, он подошел к двери, проделал долгий путь до покоев Рейгара и открыл дверь. Они перестали говорить — разговоры причиняли им боль и заставляли думать о будущем. Роберт чувствовал, как напрягается Рейгар, когда молчание затягивалось надолго. Спокойствие вокруг них не могло длиться долго, и они ждали бурю, но пока ничего не происходило, могли делать то, что приносило удовольствие.       Тело Рейгара возвращалось к жизни — через три недели лекарь снял повязки и стал навещать дракона один раз в день — утром. Роберт приходил сразу после его ухода и оставался до глубокой ночи. Карманы Бейлиша с каждым днем становились все тяжелее, взгляды Вариса — все серьезней.       Он послушно исполнял все приказы короля, и Роберт ни разу не видел, чтобы Паук следовал за ним или отправлял к нему кого-то из своих пташек, но когда Варис появился на пороге спальни Рейгара поздно ночью, он понял, что Паук знал обо всем с первого дня. Терпение его было поистине нечеловеческим.       Роберт вытаращился на Вариса, не представляя, как можно оправдать свое присутствие в постели Рейгара, но дракон оказался невозмутим:        — В чем дело? — спросил тихий голос.        — У королевы начались роды, — ответил Варис. — Вас ищут повсюду. Мизинец направляет их по ложному следу, но в Гавани не так много публичных домов. Вам придется пойти со мной.       Роберт зарычал от бессилия. Ему придется — конечно. Сидеть со взволнованным видом, ждать. Тешить самолюбие Тайвина. Если бы не Тайвин, Роберт отправил бы Серсею домой. В окружении родни она бы дала жизнь ребенку и вернулась. Но тень ее отца висела над ними немым укором. Ланнистеры принесли ему Железный Трон, и он должен быть «благодарным».        — Нам нужно спешить, — поторопил Варис. Роберт знал, что он торопит из лучших побуждении, но ненавидел его за это.        — Я вернусь, — пообещал он Рейгару.        — Вы должны пообещать мне, что будете вести себя разумно, — сказал по дороге Варис.        — Почему я должен вести себя иначе? — Роберт знал, что Варис не оставит их в покое после увиденного.        — После того, что я вам скажу, вы можете потерять терпение, — Варис остановился.        — Не лезь в мою…        — В вашу постель? — Варис снисходительно улыбнулся. — Я понимаю вас больше, чем вы можете представить, ваше величество. То, что я должен вам сказать, не имеет отношения к Дракону.        — Говори.        — Ваша жена не была верна вам в браке, — сказал Варис. Он сказал это тем же тоном, которым рассказывал Роберту сплетни из трущоб.        — Ты хочешь сказать, она изменяла мне? С кем? Она повсюду ходит со своим братом!       Варис ничего не сказал, но по его многозначительному взгляду Роберт все понял.        — Это их ребенок?!        — Если бы ваше величество были более внимательны, кгхм, к своей постели, — Варис позволил себе улыбку, — вы пришли бы к этой мысли без моей помощи. Мейстер установил срок очень точно.        — Я не был с ней в это время, — сказал Роберт.        — Вы должны вести себя разумно, — сказал он.        — Ради чего? — он хотел разоблачить Серсею как можно скорее. Она покинет замок, и никто больше не будет стоять между ним и Рейгаром. Он сможет оставаться в постели до самого утра.        — Неужели нет ничего, что вам хотелось бы сохранить? — спросил Варис.        — Если она уберется…        — Она не уберется, — Варис особенно выделил последнее слово. — Она оступилась, и теперь у вас есть козырь, но вы еще не выиграли этот бой, ваше величество. Если она поймет, что вы знаете об измене, если вы найдете способ доказать измену, она будет в ваших руках.        — Она моя жена, — возразил Роберт.        — Она — дочь Тайвина Ланнистера, — добавил Варис.       Они пошли дальше в молчании. Роберт сумел заставить себя изобразить волнение, но на большее его не хватило, и через несколько часов он ушел, приказав прислуге разбудить его, когда «что-нибудь будет ясно». Впервые за много дней он лежал в кровати один. Ночь опустилась на город совсем недавно.       Дверь скрипнула и открылась — Рейгар стоял на пороге.        — Варис провел тебя?        — Я — Таргариен, — Рейгар улыбнулся. — Я знаю об этом Замке больше, чем ты можешь представить.        — Варис рассказал тебе о Серсее и Джейме?        — Ему не нужно было утруждать себя, — ответил Рейгар. — Она любила себя больше, чем кого бы то ни было, и ей повезло, что у нее был близнец. Без него она не прожила бы так долго.        — Откуда ты знаешь ее?        — Тайвин хотел, чтобы я женился на ней, — сказал Рейгар.        — Ты уводишь у меня из-под носа всех женщин, — отозвался Роберт. Прежде такая шутка, сказанная кем-то другим, могла бы привести его в ярость, но он больше не боялся тени Лианны.        — Нам просто не везет с ними, вот и все.        — Твои не изменяют тебе.        — Они просто умирают, — Рейгар рассмеялся. Это была жестокая шутка, и Роберт знал, что год назад она была невозможна. Они играли с костлявой, смеялись над ней и надеялись, что смерть оставит прошлое в прошлом.       Рейгар подошел к окну — это было опасно. Прислуга могла ворваться в комнату в любой момент.        — Тебе лучше вернуться, — сказал Роберт.        — Они не поверят своим глазам, даже если столкнутся со мной в коридоре, — ответил Рейгар. — Утром я уйду.       Роберт кивнул — возражать было глупо. Он узнал, что его жена изменяла ему, и это принесло облегчение. Он не был верен ей, он не любил ее, и она не любила его тоже. Не нужно было чувствовать вину, он был почти свободен. Оставалось лишь играть свою роль, и если бы он умел хорошо это делать, проблема была решена.        — Я не умею лгать, — сказал он Рейгару.       Ребенок появился на свет здоровым, и хотя Роберт думал, что будет испытывать ненависть, он чувствовал лишь облегчение — оно было всеобъемлющим. Серсея передала малыша на руки мужу, и тот подержал мальчика на руках.        — Ты выбрала имя? — спросил он.        — Джоффри, — ответила Серсея.        — Джейме будет счастлив, — сказал Роберт, возвращая ребенка — лицо Серсеи стало каменным.       Варис догнал Роберта в коридоре:        — Ваше величество полны сюрпризов, — сказал он.        — Она в ужасе?        — Еще бы, — Варис смеялся.       Уставший, Роберт прошел знакомой дорогой по стенам Замка вниз к дому Рейгара, но когда он открыл дверь, вместо знакомой фигуры он увидел облаченного в доспех воина.       Воин медленно развернулся к Роберту и нахмурился — Роберт узнал его. Рыжие волосы и ледяные глаза было сложно забыть. Его единственное поражение — Каменная Септа.        — Роберт, — Джон скупо кивнул в знак приветствия.       Роберт закрыл за собой дверь и прошел вглубь комнаты, ища взглядом Рейгара. Дракон стоял возле окна, разглядывая улицу, как делал всегда, когда хотел подумать.        — Что тебе нужно? — спросил Джон. Роберт не сразу понял, что Коннингтон обращается к нему.        — Ничего, — ответил он.        — Почему ты…        — Джон, пожалуйста, помолчи, — вмешался Рейгар. — Роберт сегодня чуть не стал отцом.        — Мои поздравления? — на лице Коннингтона возникла жестокая усмешка. Роберт помнил его совсем другим.        — Не стоит.        — Я не поплыву в Эссос, — сказал Рейгар. Джон явно хотел возразить, но Рейгар остановил его жестом. — Я знаю, что там остались Визерис и Дейенерис.        — Ты не знаешь другого, — Джон все же вмешался. — Эйгон жив.       Рейгар неловко переступил — Роберт решил, что он упадет, и сделал шаг навстречу. Джон тоже выступил вперед, и они столкнулись.        — Ты сказал, что Клиган убил его, — Рейгар посмотрел на Роберта.        — Тайвин расска…        — Ты уверен? — Рейгар перебил его, обращаясь к Джону.        — Глаза, волосы, — Коннингтон развел руками. — На свете не так много Драконов.       Рейгар отошел от окна и подошел к ним, выставив вперед руку. Он положил ее на плечо Джона, но столкнулся с Робертом и остался стоять так. Роберт обнял его в ответ и заметил, что Джон перехватил руку Рейгара собственной.        — Он жив, — выдохнул Рейгар. Роберт почувствовал себя счастливым — что ж, на его руках меньше крови, чем он думал. Эйгон жив, Визерис и Дейенерис живы. Они в Эссосе, и теперь Рейгар обязан согласиться. Он уедет и будет в безопасности.        — Ты должен быть с ним, — сказал Коннингтон. Роберт знал, что он прав.        — Нет, — Рейгар перевел взгляд на Джона. — Нет, это он должен быть со мной.        — Это безумие, — ответил Коннингтон, и Роберт вновь знал, что он прав. Ланнистерам достаточно услышать лишь одну сплетню, и они перевернут весь город.        — Ты хочешь, чтобы я прятался в Эссосе, спасая свою шкуру от собак Тайвина? — Рейгар прищурился. Роберт обнял его сильнее, чтобы он не бросился на Джона.        — Я хочу, чтобы ты был жив, — ответил Коннингтон. Он отпустил руку Рейгара и отступил. — Я хочу, чтобы твой сын, твой брат и твоя сестра были живы.        — Пока жив Тайвин, — прошептал Рейгар, — это невозможно. Они не спасутся ни в Вольных Городах, ни в пустыне — нигде.        — Я думал, вот — твой враг, — Джон указал на Роберта. Рейгар освободился от объятий и подошел к Джону:        — Я тоже так думал.        — Он все еще король, — продолжил Джон. — Он занимает трон, принадлежащий тебе по праву.        — Ты хочешь, чтобы я убил его, посадив на Железный Трон? — разозлился Роберт. Он знал, в чем обвинять самого себя, но Коннингтон, бежавший из Вестероса, не имел на это права.        — Я хочу, чтобы ты умер, — ответил Джон.        — Замолчи! — Рейгар встал между ними. — Вы, оба, замолчите. Я — не ваша игрушка.        — Я не… — они снова сделали шаг навстречу вместе. Теперь он был между ними.        — Больше никого не осталось, — прошептал Рейгар, пальцы его сжали воротник Джона. Роберт положил ладонь ему на спину.       Варис появился в дверном проеме неожиданно, как всегда.        — Королева ищет вас, ваше величество, — задыхаясь, сообщил он. Бег явно не относился к занятиям, которые Варис выполнял по собственному желанию.       Роберт убрал руку и процедил:        — Она умеет выбрать подходящий момент, — он видел, каким взглядом смотрел на Рейгара Джон. Оставить их вдвоем означало развязать Коннингтону руки.        — Возвращайся, — попросил Рейгар, тогда Роберт пошел за Варисом, едва поспевая в тесных коридорах.        — Они были любовниками? — спросил он Паука по дороге.        — На вашем месте я бы сосредоточился на более важной проблеме, — съязвил Варис. Бег плохо действовал на него.        — Думаешь, сейчас у меня есть более важные проблемы?        — Думаю, когда вы увидите королеву, вы поймете, о чем я, — ему явно было не до шуток.       Серсея стояла у окна его спальни и не шелохнулась, когда он вышел из потайной двери. Она дождалась, когда он подошел ближе.        — Ты расскажешь отцу? — спросила она, в глазах ее застыли слезы.        — Нет, — ответил он.        — Ты велишь Джейме покинуть столицу? — голос ее дрожал.        — Нет, — ответил Роберт. — Разве можно представить защитника лучше?        — Ты издеваешься надо мной? — она в отчаянии обернулась к нему.        — Нет, — снова ответил Роберт. — Это твой ребенок. Ты любишь его. Ты любишь своего брата. Я понимаю. Никто из нас не хотел этого брака.        — Нет, я… — она пыталась найти слова.        — Твой отец хотел, чтобы мы поженились, и мы поженились. Он хотел, чтобы у нас родился наследник — теперь у тебя есть Джоффри.        — Отец говорил, ты глупый, — сказала Серсея. — В детстве он обещал мне, что я выйду за Рейгара. Представляешь?        — Представляю, — кивнул Роберт. Он знал, что женщины предпочитали Рейгара. Он сам предпочитал Рейгара. Сложно было злиться на Серсею за это. Она надеялась заполучить Дракона, но ей достался Олень.        — Я сделаю все, что ты попросишь, — сказала Серсея.        — Твой отец, — ответил Роберт. — Мне нужно знать, чего он хочет.        — Власти, — легко ответила Серсея.        — Все хотят власти, — сказал Роберт.        — Отец хочет власти над всеми, — она печально улыбнулась. — Я скажу тебе, когда поговорю с ним. Если ты не отошлешь Джейме.        — Он — лучший мечник во всем королевстве, — сказал Роберт.        — Теперь — да, — откликнулась она. Роберт понял, что она говорит о Рейгаре.       Обратно он бежал так быстро, как мог. Распахнув дверь, он влетел в комнату, и увидел сидящих за столом Рейгара и Джона.        — Что-то случилось? — спросил Коннингтон.        — Нет, — ответил Роберт. Он понял, что выглядит глупо, но никто из них не улыбнулся.        — Вы двое совсем не думаете о будущем, — сказал Джон, когда Роберт подошел ближе к столу.        — Каким для нас может быть твое будущее? — усмехнулся Рейгар.        — Таким, каким вы его сделаете, — ответил Джон. Роберт подумал, что был похож на него в прошлой жизни. До того, как спустился в подземелье Королевской Гавани с Рейгаром на плечах.        — Ты предлагаешь мне свергнуть самого себя? — он рассмеялся.        — Я еще ничего не предлагаю, — сказал Джон. — Пока я говорю, что вы совсем не думаете о будущем. Вам стоило бы это сделать.        — Два года назад я захватил Семь Королевств Вестероса, — сказал Роберт. — Я сел на Железный Трон и получил в жены дочь самого могущественного человека по эту сторону моря. Есть что-то, что я мог бы сделать, чтобы вернуть время вспять?        — Все упирается в Тайвина, — ответил Джон. — Где он?        — Ты предлагаешь мне убить Тайвина Ланнистера? — Роберт расхохотался.        — Тебе удалось свергнуть драконов, неужели ты не доберешься до льва? — спросил Джон. Роберт понял, что не может больше злиться на этого человека.        — Убийство одного Ланнистера ничего не решит, — возразил Рейгар.        — Здесь ты заблуждаешься, — сказал Роберт, занимая сторону Джона в их споре. — Убийство одного человека может решить все. — Он посмотрел в фиолетовые глаза Рейгара. Для них смерть Лианны решила все. Смерть одной женщины разрушила целую династию. Что может разрушить смерть одного мужчины?        — Как это будет выглядеть? Вы оба сошли с ума, — Рейгар не собирался сдаваться. — Ты вернешь мне Трон? — он посмотрел на Роберта. — Принесешь извинения Дорну?        — Я отдам Дорну Клигана и Лорха, — ответил Роберт, план, который казался невозможным, теперь выстраивался шаг за шагом. — Эйгон жив, союз с Дорном останется в силе. На моих руках нет крови Элии. Я был слишком далеко, чтобы сделать это.        — Ты представляешь, что они сделают с тобой после этого? — Рейгар разозлился.        — Я хотел бы посмотреть, как они попытаются, — ответил Роберт. Коннингтон должен был помочь Рейгару, но помог ему самому. Он вернул уверенность в возможной победе. Ту, что исчезла после Трезубца.        — Вы сошли с ума, — заключил Рейгар.        — Рядом с тобой это несложно, — ответил Джон. Его рука легла на щеку Рейгара — тот закрыл глаза.        — Вы были любовниками, — вслух заключил Роберт.        — Не думал, что это бросается в глаза, — Коннингтон встал из-за стола и подошел вплотную к Роберту.        — Почему ты бежал с ней? — не обращая внимания на присутствие Джона, спросил Роберт.        — Потому что она была северной ведьмой, околдовала его и заставила бежать на юг, — ответил Коннингтон.        — Я встретил ее на турнире, — сказал Рейгар. — Она сражалась лучше прочих. Мне нравилось узнавать людей в поединке.        — Она сражалась? — Роберт был поражен.        — Ты не знал? — Джон с превосходством ухмыльнулся. — Твоя невеста была тем еще мечником. Она бы сделала тебя в два счета.        — Ты недооцениваешь меня, — Роберт с сожалением вспомнил, что в комнате Рейгара нет мечей. Сейчас им не помешала бы пара.        — Вы оба недооцениваете друг друга, — сказал Рейгар, поднимаясь из-за стола. Он прошел мимо них и сел в центре кровати. Они провожали его взглядом. — Есть только два способа решить вашу проблему. И я не позволю вам взять в руки оружие.       Джон тяжело вздохнул. Роберт долго смотрел на сидящего Рейгара, прежде чем понял, о чем он говорит. Он не позволит им проверить, кто из них сильнее, не позволит одному из них убить другого. У Дракона осталось слишком мало сторонников, чтобы напрасно тратить их из мелочной ревности. Джон щелкнул застежкой доспеха и пошел к кровати — это поразило Роберта сильнее собственной догадки. Коннингтон так просто согласился? Решить все в постели? Как можно что-то решить в постели? Рейгар смотрел на него, не отрываясь до тех пор, пока он не сдался и не пошел следом за Джоном.       Рейгар дождался, пока Роберт подошел совсем близко, потянул его за руку и положил на спину, а сам лег сверху. Горячие губы дракона коснулись его губ — он впервые почувствовал дыхание Рейгара так близко. Никогда прежде Рейгар не целовал его, и Роберт позволил его рукам распутывать пояс, завязки на одежде, стягивать ее и бросать прочь. Роберт знал дыхание многих — женщин, не мужчин, но многих, и дыхание Рейгара было похоже на жар от походного костра. Возбуждение накатило сразу, и фигура Коннингтона совсем рядом не помешала этому. Рейгар целовал его, а не Джона, и это было гораздо важнее всего остального.       Он понял, чего хочет дракон только после того, как Рейгар получил это. Роберт мог думать только о его поцелуях, и, прижимая к себе окрепшее тело, почувствовал прилив удовольствия неожиданно. Рейгар застонал, прогибаясь. Он вцепился в плечи Роберта и подался назад.        — Что ты делаешь? — Роберту на секунду стало страшно. Они убьют его в постели. То, что не смог сделать молот, сделает…        — Улаживаю конфликт, — ответил Рейгар, улыбаясь. Он зашипел от боли, но подался еще дальше и снова застонал.       Джон положил руку ему на спину и придавил к Роберту. Взгляды их встретились — в глазах Коннингтона светилось счастье. Казалось, ему все равно, сколько еще мужчин будет в постели Рейгара, если одним из них был он.