Немыслимый союз

      В день отъезда Роберта разыгралась снежная буря. Небо затянули тяжелые серые тучи, а сумерки раньше времени опустились на Винтерфелл. Резкий северный ветер завывал в дымоходах и швырял в лицо любому, кто отважился в такое ненастье покинуть защиту замковых стен, мелкий колючий снег, знамена Старков метались из стороны в сторону и щелкали от его порывов.       Лианна, кутаясь в подбитый мехом плащ, вышла во внутренний двор замка, отыскивая взглядом своего жениха. Мела поземка, и снеговые змейки, повинуясь порывам ветра, скользили по сугробам, постепенно обтачивая их в форме горных хребтов. С крыш конюшен, оружейной и казарм сдувало тонкий шлейф снега, который тут же присоединялся к белым вихрям, носившимся в воздухе и значительно сужавшим поле зрения.       Конь Роберта упрямился и брыкался, когда юноша пытался вывести его из стойла. Лианна услышала недовольное ржание животного и поспешила на звук, защищая лицо ладонью от колючей крупы, сыпавшейся с небес.       — Мой лорд-отец считает, что вам не стоит в такую погоду отправляться в путь, — проговорила она с улыбкой в ответ на приветствие Роберта. Озабоченное выражение исчезло с лица юноши, сменившись сначала удивлением, а потом радостью.       — В таком случае я лично выражу ему свою благодарность, — ответил он и, бросив поводья конюху, взял ладони Лианны в свои. — Я так не хочу уезжать, — с жаром проговорил он. Девушка невольно улыбнулась, и на душе у нее стало тепло.       Лианна давно решила, что выйдет замуж лишь за того, кто примет ее противоречивый характер, свободолюбие и привычки, так возмущавшие ее леди-мать, как должное, и пока Роберт выдерживал все ее испытания успешно. Он сопровождал ее во время прогулок и изучал вместе с ней содержание пыльных фолиантов в Библиотечной башне, был ее партнером во время танцев. Он видел ее в роскошных нарядах и в мужском платье, и его взгляд был одинаково восхищенным. Он влюблялся в нее все сильнее, она знала это, видела по его глазам, и ее душа ликовала при одной мысли о том, что штормовой лорд без ума от нее. Сама же она постепенно проникалась к нему нежностью, которая со временем обещала перерасти в сильное чувство.

* * *

      Зима, оправдав девиз лордов Винтерфелла, прочно вошла в свои права, поэтому снег валил, не переставая, и солдаты домашней гвардии Старков ко времени смены караула становились похожими на причудливых снеговиков. Брандон бесцельно слонялся по замку, досадуя на буран — он не успел до непогоды уехать в Родники к Рисвеллам. Лианна знала, что ему нравится младшая дочь лорда Родрика, Барбри, и посмеивалась над братом.       — Ты никак влюбился? — поинтересовалась она, когда они втроем коротали ненастный зимний вечер в Великом Чертоге. Роберт расставлял на доске фигурки для кайвассы, научиться играть в которую хотела Лианна, Брандон чистил кинжал масляной тряпицей, а сама она подбирала нитки для очередной вышивки, заданной ей септой Мордейн.       — Влюбился? — переспросил Бран. — Нет, тут другое, — и девушка заметила, как он многозначительно переглянулся с Робертом. — Поймешь, когда вырастешь, — он показал сестре язык. Лианна обиженно надула губки, вскочила на ноги и отпустила брату подзатыльник. Роберт расхохотался, за что тоже получил оплеуху.       — Полегче, миледи! — воскликнул он. — Ваши нежные ручки не предназначены для такого.       — А мой слух достаточно огрубел для ваших соленых шуточек? — насмешливо парировала Лианна, вновь усаживаясь на скамью. Брандон хотел ей что-то ответить, но Роберт, третий раз переставлявший фигурки, возмутился:       — Так мы будем играть или нет?       — Конечно, будем, — живо откликнулась девушка, — мне до смерти надоело возиться с этими нитками, — сказала она и отбросила в сторону холщовый мешочек для рукоделия.       Роберт быстро объяснил ей правила игры, и все оставшееся до ужина время они не отрывали глаз от доски для кайвассы. Лианна схватывала все на лету, и уже после пары-тройки партий Роберту пришлось довольствоваться ничьей. Брандон, которому надоело чувствовать себя лишним, оставил их наедине, отпустив, правда, едкий комментарий по поводу несносных влюбленных парочек, а Лианна звонко рассмеялась и запустила ему вслед только что «убитым» слоном Роберта.

* * *

      Небо так и не вернуло себе былого лазурного цвета, но тяжелые тучи рассеялись, и солнце неясным красноватым кругом медленно поднималось над горизонтом. Снег матовым белым плащом укрыл замок, деревья и Королевский тракт, на который предстояло вступить Роберту, чтобы отправиться домой. Сугробы, умело обработанные алмазным резцом ветра, напоминали тугой и пышный крем из взбитых сливок, которым кухарки по просьбе Лианны обычно украшали ее любимый лимонный пирог. Над горячими прудами в богороще поднимался туман, стекла теплиц запотели, а серый гранит замковых стен поседел от инея.       Винтерфелл постепенно оживал после затяжного снегопада и мороза, сковавшего все земли от Перешейка до самой Стены. Слуги расчищали снежные завалы, конюхи выводили лошадей из конюшен, а Мартин Кассель, молодой капитан домашней гвардии лорда Рикарда, производил смотр войск. Снова из внутреннего двора замка доносился собачий лай, звенела сталь клинков и раздавались грубые мужские голоса. С переменой погоды все обитатели Винтерфелла приободрились, и даже суровая септа Мордейн, которую Лианна встретила, спускаясь к завтраку, в кои-то веки не сделала своей воспитаннице ни единого замечания.       Еще проходя по крытой галерее, ведущей в Великий Чертог, Лианна услышала взволнованные голоса, один из которых, как ей показалось, принадлежал Неду. Она ускорила шаг и, повернув за угол, увидела братьев и Роберта, о чем-то споривших у самых дверей Чертога. Брандон в ярости потрясал зажатым в кулаке листком желтоватой бумаги, Нед тоже был рассержен не на шутку. Роберт же выглядел пристыженным и пытался оправдаться перед братьями. До девушки донесся обрывок брошенной им фразы: «Но это же было до знакомства с Лианной, я не знал…»       — Ты не знал, что она может… — начал Брандон, но осекся на полуслове, заметив приближение сестры. Вся троица разом замолчала, и юноши попытались придать своим лицам непринужденное выражение.       — В чем дело? — поинтересовалась Лианна, подойдя к ним, — не поделили хорошенькую служанку? — она сказала это как бы в шутку, но при этом окинула всех троих внимательным взглядом. От нее не укрылись ни плотно сжатые губы Неда, ни гневно сверкающие глаза Брандона, ни растерянность Роберта.       — А это что еще такое? — она заметила в руке старшего брата лист бумаги и, изловчившись, выдернула его из руки Брана.       — Отдай, Лиа, — потребовал Нед и уже протянул руку, ожидая возвращения послания, но Брандон смерил его строгим взглядом.       — Она прежде всего наша сестра, она имеет право знать, — безапелляционно заявил он, и Эддарду пришлось уступить. Лианна пробежала глазами письмо, и улыбка сползла с ее губ. Она побелела как полотно, листок дрожал в ее руках, а глаза наполнились слезами.       — «Девочку назвали Миа», — задумчиво повторила она. — Что все это значит, милорд? — обратилась она к Роберту, и он залился краской под ее взглядом.       — Я… — пробормотал он. — Лианна… Это не то, о чем вы подумали… — запинаясь, попытался оправдаться он, но не успел сказать и слова в свою защиту, как девушка с размаху отвесила ему пощечину.       — Предатель! Изменник! Лжец! Да как вы смели говорить мне о любви, зная, что оставили в Долине мать вашего ребенка?! — воскликнула она.       — Миледи, клянусь вам, я не знал, — прижимая ладонь к пылающей щеке, запротестовал юноша.       — Не знали? Довольно лжи, вы уже не маленький мальчик, вы должны знать, что бывает после бурной ночи в каморке у дворовой девки.       Цинизм и горечь, сквозившие в ее словах, поразили Роберта. Он покраснел еще гуще, словно мальчишка, которого застали за кражей сладостей из кухонной кладовки.       — Джейна говорила, что пьет лунный чай, — чуть слышно вымолвил он. — Клянусь, я не знал про ребенка…       — Это не имеет значения, — бросила Лианна и уже развернулась, чтобы уйти, но юноша бросился ей наперерез. Она оттолкнула его, но это не остановило Роберта.       — Я никогда не лгал вам, миледи! Я не знал, что она беременна, не думал, что так может случиться! — восклицал он, пытаясь поймать ее руку. — Это было до встречи с вами, леди Лианна, до помолвки…       — Никакой помолвки пока еще не было, — жестко оборвала его Лианна. — Было лишь соглашение между моим лордом-отцом и Хранителем Долины Джоном Арреном, не более того. Для помолвки, милорд, требуется мое согласие, я вам не какая-нибудь южанка, которую можно продать за земли и состояние.       Ярость в ее душе начала уступать место печали и досаде. Действительно, Роберт был прав, она не могла упрекнуть его за ребенка, прижитого до брака. Мужчины, особенно в его возрасте, не считают подобный поступок недостойным. Подумав об этом, девушка тяжело вздохнула.       — Миледи, — снова начал Роберт, — я люблю лишь вас, Джейна и ее ребенок остались в прошлом, им больше нет места в моей жизни, — заявил он. Лианна поморщилась.       — Все это только слова, — сказала она, отворачиваясь. Роберт снова обогнал ее, чтобы преградить ей путь.       — Миледи, обещаю, все будет по-другому. Я никогда не изменю вам — ни душой, ни телом, поверьте, — твердил он, сжимая ее руки.       — Ну конечно, — ядовито произнесла девушка.       — Ну что мне сделать, чтобы вы перестали сердиться? — спросил юноша после минутной паузы.       — Вы сами прекрасно знаете это, Роберт, вы уже назвали то, чего не должны делать. Я запомнила ваши слова, — спокойно проговорила Лианна, освобождая тонкие пальцы из тисков его широких ладоней. — Это все. Теперь оставьте меня. — И она, не оборачиваясь, зашагала прочь. Роберт застыл на месте, точно завороженный, а Брандон бросился вслед за сестрой.       — Седьмое пекло, Бран, — раздраженно бросила она, когда брат догнал ее. — Я хочу, чтобы все оставили меня в покое, и к тебе, братец, это тоже относится, – она недовольно дернула плечом, пытаясь вырваться из его объятий, — мне нужно побыть одной.       К ее удивлению, Брандон не стал спорить и, разжав руки, отпустил девушку.       — Если идешь в богорощу, надень плащ, — шепнул он ей, словно разгадав ее намерения. Лианна кивнула, и тяжелый груз, давивший ей на сердце, стал как-будто чуточку легче. Она поцеловала брата в щеку и направилась в сторону прачечной, чтобы забрать свой меховой плащ, отданный в чистку.       — Лиа… — услышала она голос Брандона и обернулась. Он стоял на том же месте, где она его оставила.       — Послушай, Лианна, ты не обязана выходить за Роберта замуж, — тщательно подбирая слова, проговорил Бран, когда она приблизилась к нему. — Если желаешь, помолвка будет расторгнута, только скажи одно слово…       — Ох, Бран, — тяжело вздохнула девушка. — Нет, я не хочу этого, — сказала она, немного подумав. — Я надеюсь, Роберт… — Лианна запнулась, подбирая нужное слово, — остепенится. Ему нужно просто дать время. К тому же, он еще не снял траура по своим погибшим родителям, так что со свадьбой можно не спешить.       — Это ты хорошо рассудила, сестренка, — похвалил ее Брандон. — У тебя будет достаточно времени, чтобы испытать этого лорденыша, а если он разочарует тебя, мы с отцом быстро найдем ему замену, — заговорщицки понизив голос, проговорил он и подмигнул Лианне. Она улыбнулась в ответ и, кивнув брату на прощание, оставила его.

* * *

      Брандон нашел Роберта в чертоге, сидящим за дальним концом стола, ниже соли, вместе с Мартином Касселем. Незадачливый жених сосредоточенно изучал дно опустевшей кружки, но, увидев проходящую мимо служанку, грубо окликнул ее:       — Эй, ты! Принеси нам еще эля, да поживее! — потребовал он и снова уставился в одну точку.       — Роб, нам нужно поговорить, — произнес Брандон, тяжело опускаясь на скамью рядом с ним и делая Мартину знак оставить их.       — О чем? О неисчерпаемых запасах эля в погребах Винтерфелла? — попытался пошутить Роберт.       — Нет, о моей сестре, — без тени улыбки откликнулся Брандон. — Отныне ты не должен поступать так, это бесчестно.       — Брось этот тон, Бран, не будь таким же занудой, как твой брат, — протянул Баратеон, отхлебывая из только что наполненной кружки. — Или ты думаешь, я не знаю, для чего ты так часто ездишь в Родники? — ухмыльнулся он. Брандон нахмурился, давая понять, что шутить не намерен.       — Ты заигрался, Роберт, — сказал он. — А сейчас ты, ко всему прочему, пьян. Хвала богам, Лианна не видит тебя, иначе я бы не удивился, если бы она решила расторгнуть помолвку.       — Не говори так, Бран, — с болью в голосе взмолился Роберт. — Ты же знаешь, что я люблю ее так, как никого еще не любил.       — Тогда подумай о ней, Роб! Ей же всего четырнадцать! Представь, что она почувствовала, когда узнала о Мии Стоун! Ты понимаешь, какой камень теперь давит ей на душу? Все ее девичьи мечты рухнули в один миг!       — Да она вообще не должна была об этом узнать! Если бы не проклятый буран, я был бы уже в Штормовом Пределе, и тогда лорд Джон послал бы птицу туда.       — Если бы ты не одаривал так щедро своим семенем служанок в Гнезде, узнавать было бы не о чем, — упрекнул его Брандон. — Что ты собираешься делать с малышкой и ее матерью?       — Робар Ройс обещал взять Джейну в услужение и дать приют ей и ее ребенку, — с готовностью отозвался Роберт. — Я напишу ей, что женюсь, пусть забудет обо мне и обо всем, что нас связывало.       — Вот как, — неожиданно угрожающе произнес Брандон и поднялся на ноги. В нем закипал гнев. Роберт был ему другом, их многое объединяло, и Брандон понимал его жадную до хорошеньких девушек натуру, но та легкость, с которой жених его сестры говорил о будущем своего бастарда, возмутила его. Ему пришла в голову мысль о том, что Роберт все продумал заранее и, когда Джон Аррен устраивал его помолвку, уже знал о беременности своей очередной пассии.       — Так ты знал обо всем? — спросил он, тяжело опираясь о столешницу и нависая над Робертом.       — Какая разница? — раздраженно бросил тот и потянулся за кувшином эля.       — Бран, что ты творишь? — воскликнул Роберт, мгновенно трезвея, когда брат его невесты выбил глиняный сосуд у него из рук.       — Ты знал? — Брандон схватил его за ворот дублета и вытащил из-за стола. — Знал?       — Отпусти меня, — потребовал Роберт, пытаясь освободиться от его цепкой хватки. – Это не твое дело.       — Ошибаешься, все, что касается Лианны, затрагивает и мои интересы, — прорычал Брандон. — Так что если она прольет хоть слезинку из-за тебя, я убью тебя собственными руками, — пригрозил он, встряхнув Роберта хорошенько. — Ты понял?       — Да, да, конечно, — поспешно закивал тот, и в глазах его блеснул страх. Брандон выпустил из рук измятую ткань дублета и, бросив: «То-то же», толкнул его обратно на скамью. «Безумец», — услышал он вслед, но не стал оборачиваться. * Стоун — в переводе с английского «камень», такое имя давали бастардам в Долине Аррен