Моё дурачество

— Да тут конь в поле не валялся! — очумевает Дэн, заваливаясь ко мне домой. — Ты хоть это, занавесочки повесь, цветочков прикупи, а то совсем пусто тут! Хороши отзывы! Это друг мой впервые зарулил ко мне в новую квартиру, в которую я переехал две недели назад. — Согласен, пусто, зато просторно, меня пока устраивает. Пиво будешь? — Конеш, буду. Говоришь, пока устраивает… А Лёха видел эту серость, а? — с обыкновенной ухмылкой произносит Денис. — Я же так понимаю, он из Германии сразу к тебе переберется? — Правильно понимаешь, вот, как переберется, так мы что-нибудь и решим, — с Дэном у нас нет секретов. — Кстати, как он? — Операция нормально прошла, хотя шансов было немного, — я тяжело это переживал, даже немного поседеть успел. — Да, друг, кто же знал… Уже месяц прошел, как я отпустил Леську в Германию. Долгий, очень долгий месяц. Отдавал я его врачам не охотно, еще бы! Я только успел почувствовать его рядом, только прижал к своему сердцу — и уже отпускать… Это оказалось настоящей пыткой. На полноценное прощание у нас были выходные — сорок восемь часов и еще ночь пятницы, той, в которую мы признались друг другу в чувствах. Стоит ли говорить, что этого времени не хватило? Стоит ли говорить, что мне это вышло слишком дорого? Отдавать его людям, которых я даже не знаю… Он говорил, что, скорее всего, это последняя операция в его жизни, а перёнес он их, оказывается, немало… Я, конечно же, этого не знал. Стоит ли говорить, что впервые я плакал без тени зазрения и стыда даже перед матерью? Она поняла мое состояние. Поддерживала, много не спрашивала, просто была рядом. И, конечно, теперь я не терял связи с Леськой, постоянно звонил либо ему, либо его родителям, а после удачной операции мы наконец-то увиделись в скайпе. — Сашка, ты вылечил меня, ты спас меня! — увидел я его похудевшую мордашку в телефоне. — Нет, это ты спас меня! — радовался я Лесе в ответ. Новый семестр начался без Леськи. Ему еще надо было пройти реабилитацию, какие-то процедуры больно важные, которые почему-то не в компетенции были провести наши доктора. Я же ждал его с нетерпением, по уши в делах и любви, я принялся думать над тем, что ему сказать, как бы так уломать на переезд ко мне, прям с порога (не даром же я съехал от родителей?!). Чтоб без лишних сомнений и ненужных метаний. Чтобы как-то сразу обозначить, что я претендую на него всецело и, наверное, навсегда. Херов я собственник… — Да он и так в курсах, что ты от него тащишься, бля, даже я твой фейс влюбленный уже видеть не могу, — злился как-то Турыч. Мы с ним, кстати, объявили перемирие, этому делу, собственно говоря, способствовала Дашка, которая теперь официально была девушкой Артура. — А сам-то, — я ведь тоже видел, как Артур поменялся после Дашкиного «Да». — Ну предложи ему себя, бантиком перевяжи, — гоготал Денис, как ненормальный. — Дэн, харэ, а, меня ща стошнит! — плевался чаем Артур в буфете. — Кольца! — меня вдруг осенило и озарило одновременно! — Чееееее, — это мои друзья ненаглядные хором спели, на очень высоких нотах… — Ты… ты вообще в своем уме? — Всё, мы теряем его! — Дэну было весело. — Погоди, хоть не обручальные-то? — Турыч не унимался. — На обручальные у меня денег нет, — а я бы задарил и такие. И я их купил, серебряные, мужские два красивых кольца. Я знал всю ответственность предстоящего момента, но так же я знал, что отныне я не буду тратить время на бессмысленные хождения вокруг да около. Один раз мне этого хватило… Второго — попросту не будет.