Сказание об одной тени

      Сомбра очнулся в холодном поту, заставившем шерсть прилипнуть к телу. Видимо, от тысячелетия с демоном, использующим твое тело для своих нужд, немного едет крыша.       Будь объективнее.       Он поежился, замечая, что тут действительно есть, от чего дрожать. Его окружали стальные прутья, впивающиеся в темные стены повсюду вокруг него. Скорее всего, он находился в какой-то темнице.       Ты должен это знать — ты ее построил.       Он вздрогнул от этой мысли. К счастью, кто-то смог отогнать ее.       — Тебе надо поесть, — сухо сказал кристальный пони-страж.       Заставляя себя поднять голову, Сомбра встретился с холодным взглядом стража. У этого пони была яркая, ядовито-зеленая шерсть.       Страж 72. Поставлен на пост у третьих ворот.       — Тебе надо набраться сил. Кроме того, принцесса собиралась навестить тебя, — сказал он.       Сомбра, шатаясь, поднялся на ноги, только сейчас заметив хлеб и яблоки, лежащие перед ним.       Стоп… Мое пальто?!       — Страж семьдесят… То есть, кристальное сердце вернулось? Да, конечно… — Сомбра замолк, обрывками вспомнив произошедшее.       — Разумеется. Как бы еще мы смогли тебя победить? — сказал пони и ушел из темницы.       Лед нескоро уйдет, но… Разве я не заслуживаю ничего, кроме презрения?       Может, и нет.       — Сомбра, с тобой все в порядке? — отвлек его от хлеба и яблок женский голос. Странная вспышка чувств заполнила его разум и сердце при виде знакомого аликорна, за которым стоял синий единорог.       Принцесса. Аликорн… Точно…       — Я… — Сомбра хмыкнул — или попытался сделать это. Получился наполовину вздох, наполовину хрип, и он поклонился. — Честно говоря, я совсем не в порядке.       Он посмотрел на принцессу Каденс — Сомбра полагал, что это она.       — С уважением к вам, Ваше Высочество… — его задние ноги подкосились, и жеребец снова поздоровался с землей. — Почему вы заботитесь обо мне? Я не понимаю… — слова застряли у него в горле. Несмотря на заверения двух бессмертных существ, Сомбре до сих пор было трудно поверить, что его не казнят или не посадят пожизненно за решетку. Такое наказание по его мнению смогло бы облегчить его вину.       Мысли Сомбры прервал всхрап единорога — Шайнинг Армора, если он не ошибался.       — Принцессы Селестия и Луна объяснили твою… Ситуацию. Мне сложно сейчас же забыть все, что произошло, и у меня до сих пор имеются подозрения. Принцесса уже ошибалась раньше. Прости, Каденс, — сказал Шайнинг Армор, взглянув на жену. — Однако, мне сказали довериться тебе. Я постараюсь… Встретимся наверху, когда закончишь, Каденс.       Когда крепкий единорог ушел, принцесса медленно покачала головой.       — Прости, если он был немного груб. Он мил, но иногда излишне подозрителен. Если она сказала правду… Тогда тебе понадобиться вся наша помощь.       — Это еще мягко сказано, — заметил Сомбра. Его уши встрепенулись, а глаза расширились. — Простите, принцесса Каденс! Я не хотел вас оскорбить… — он замолчал, когда аликорн подняла копыто.       — Прошу, просто Каденс. Селестия и Луна стараются избегать титулов… Как и я. Я лишь пони, которая хочет тебе помочь. Не посвятишь меня в детали произошедшего? — спокойно сказала принцесса, садясь на задние ноги.       Сомбра какое-то время пораженно молчал, пока не нашел в себе силы заговорить.       — Я… Ладно, прин… То есть, Каденс, что вы уже знаете? — спросил он, жуя предложенную еду и пытаясь не уронить ее.       — Ну… Ты использовал темную магию, освободил демона, пытался сразить его и победил. Ты был одержим, пока Кристальное Сердце не освободило тебя. Все, что я знаю — ты отрезал ему голову и оказался тут.       Сглотнув, Сомбра медленно кивнул.       — Это… Примерно все, что и случилось.       — Почему ты это сделал? Я о темной магии. Ты знал, что это зло и нарушает закон, — Каденс не выпытывала и не обвиняла, а искренне интересовалась.       Сомбра какое-то время стоял молча, обдумывая вопрос. Он не мог понять, пытается ли Каденс таким образом вытянуть из него информацию или просто добра к нему.       Скорее всего, первое, но ему и без того нечего терять.       — Ответ болезненный. Я знал, что делал, — Сомбра замолчал, смотря на принцессу. — И хотел еще.       Каденс молча смотрела на жеребца, каждое слово которого источало сожаление.       — Я… Хотел быть лучше, чем был. Сильнее, могущественнее. Книга, которую я прочел, обещала это, — он слегка вздохнул. — Но вместо этого она освободила демона с помощью моих эмоций.       Жеребец закрыл глаза.       — Король Сомбра, демон, был мной. По крайней мере, темными частями моей души. Такой могущественный. Мне стоило прислушаться. Она пыталась убедить меня не идти, чтобы стражи разобрались с… Этим…       Как я мог забыть?       — Амбер Лиф.       Глаза Каденс вспыхнули, когда она услышала это имя.       — Кто?       Глаза Сомбры расширились от ужаса, когда он посмотрел на принцессу.       — Амбер Лиф! Где она? Тысяча лет…       Каденс, увидев, куда уходят его мысли, быстро вмешалась.       — После победы над Сомброй… Демоном, над Империей возникло проклятие. Оно исчезло. Кем бы она не была, может, она еще жива? Она — твоя мать?       Мятежные слезы вырезали пути по щекам Сомбры, которого трясло от эмоционального напряжения.       — Моя семья мертва. Амбер Лиф и ее семья были всем для меня. Она была особенной. Единственной, кто понимал… Что должно случиться. Она пыталась предупредить меня, спасти…       Каденс посмотрела на него жалостливым взглядом и тут же всполошилась, услышав надрывный крик жеребца. Это был скорее рык, заставивший стены дрожать от его силы, а пару кристаллов упасть с потолка. Тут же появились шестеро стражей, спрятанные магией в двери и стенах, и направили оружия на обезумевшего жеребца, который теперь лежал ничком на кристальном полу.       — Стойте! Вернитесь на свои посты, — приказала Каденс, приблизившись к Сомбре и махнув стражам. — Я не знаю, кем была эта пони Сомбре, но попытаюсь сделать все, что смогу, чтобы разузнать о ней. Я… Не могу ничего обещать. Прости, — сказав это, Каденс ушла, радуясь, что Сомбра не видел слезы на ее щеках.       Когда с ним не осталось никого, кроме спрятанных стражей, Сомбра тяжело вздохнул. Горе раздирало его разум воспоминаниями, тут же вырвавшимися из оков.       Каденс положила голову на плечо Шайнинг Аромору и пару раз всхлипнула.       — Ненавижу это, — прошептала она.       — Это нужно сделать. Нам нужно во всем убедиться, — голос Шайнинга успокаивал, но в то же время настораживал и звучал как-то даже бессердечно.       — П-принцесса? — раздался голос. Каденс сбросила свою «маску правителя», как она ее называла, и подошла к той, кто так вопросительно на нее смотрела.       — Прости. Я и не знала… Надо убедиться, что это действительно он, — прошептала Каденс, не в силах смотреть в глаза другой пони. — Значит, ему не все равно, — сказала она.       Коротко кивнув, пони ушла из комнаты, и стража не преграждала ей путь. Вскорости она дошла до дома, зашла в свою комнату и, захлопнув дверь, открыла шкаф.       Впервые за тысячу лет она выдвинула кристальный ящик и посмотрела на аккуратно сложенный внутри красный шарф. В свете падающих из окна лучей над ним кружились крохотные пылинки.       — Прошу, окажись настоящим. Прошу… — прошептала Амбер Лиф, вытащив шарф и погладив копытом мягкую ткань. — Я не забыла.