Сказание об одной тени

      Он плакал, пока у него больше не осталось слез. Поданную ему еду он съел машинально, и, несмотря на внешнюю безэмоциональность, изнутри Сомбру раздирало от чувств.       О, прости, Амбер Лиф. Как я мог вспомнить тебя лишь сейчас?       Жива ли она? Каденс сказала, что над всей землей было заклинание застоя, значит, возможно…       Да как я смею даже думать, что она захочет увидеться со мной! Он тихо рыкнул и не сомневался, что невидимые стражи подозрительно глянули на него в этот момент. Из-за моей ошибки страдала вся империя! Возможно, я запер всю ее семью в темницу!       Перед глазами вспыхивали воспоминания — по крайней мере те, которые давал ему увидеть демон. Ее заплаканное лицо за прутьями…       Сомбра тихо рыкнул, стукаясь лбом о кристальную стену.       Единственная, кто был мне дорог… И я не прислушался к ней, когда это было важнее всего!       Его рог засиял, и жеребец услышал, как в тенях шаркают копья.       — Да ладно вам. Я не собираюсь поднимать кипишу. Просто оставьте меня, — прорычал Сомбра, когда из пола начали выступать красные кристаллы. Они начали преобразовываться во что-то, заставляя Сомбру глубже погрузиться в чаду раскаяния.       Как я мог быть так слеп?       Амбер Лиф трусила по коридорам кристального дворца, неся на себе небольшие седельные сумки. Принцесса призывала ее во второй раз.       Пони предчувствовала, что не в последний.       Конечно, в первый раз это была… Можно ли назвать это удачей? Какая бы высшая сила ни наблюдала за ней, она точно решила оказать ей свою благодать. Когда Сомбру телепортировали, он что-то бормотал во сне и упомянул ее имя.       Ее брат оказался одним из нынешних стражей. Обменявшись после парой слов, Амбер Лиф вскорости уже вкратце рассказывала то, что знала о Сомбре. Возможно, сейчас ей дадут как следует объясниться.       Стражи не обратили на нее внимания, когда она прошла через двери и оказалась перед взорами Шайнинг Армора и принцессы Каденс. Место их встречи было очень просто: по всей протяженности длинной комнаты находились запятнанные хрустальные окна, а посередине находился большой стол.       — А, Амбер Лиф! Спасибо, что пришла. Прошу, садись, — сказала Каденс, указывая на мягкий, лилово-розовый стул перед ними, сочетающийся с гривой и хвостом принцессы.       Амбер всегда симпатизировала Каденс, хотя они были мало знакомы; Шайнинг Армор был мил, но слегка холоден. Иногда он оживал, показывая, что может быть и смешным. Так должны вести себя правители? Амбер не знала, но всегда было приятно общаться с принцессой и принцем, хотя эти титулы и раздражали Шайнинга до корней волос.       Опустившись на сиденье, Амбер посмотрела на Каденс, почти жалостливо смотрящую на нее.       — Это насчет Сомбры… Конечно же, — тихо сказала Амбер, больше как утверждение, чем вопрос.       Каденс кивнула.       — Да. У нас… Есть еще пара вопросов. Мы ранее спросили, что двигало им в его деяниях, и ответ нас не слишком устроил.       Амбер пожала плечами, не зная, чего хочет Каденс.       — Что он вам сказал?       — По сути, он хотел больше силы, — сказал Шайнинг, и Амбер фыркнула.       — Упертый… Конечно, что он именно это сказал, — пробормотала Амбер, а потом шокировано посмотрела на двух правителей. — Простите! Я не хотела вас оскорбить. Сомбра раздражается, когда разговор заходит о его прошлом. Я представляю, что вызвало это… — она замолкла, когда Каденс подняла копыто.       — Не нужно извиняться. Прошу, расскажи нам все. Мы просто пытаемся понять, с кем мы имеем дело, чтобы потом решить, как с ним поступать.       — Если это Сомбра, а не этот демон, — прорычал Шайнинг, беспокойно двигаясь.       Каденс глянула на него, и на секунду Амбер могла поклясться, что она видела, как глаза аликорна блестят от слез. Принцесса посмотрела на Амбер.       — Это он. Демон, как я могла понять, может что-то подделать, но не подлинную любовь.       Амбер резко выдохнула и отвела взгляд. Ему не все равно? Раз принцесса вызвала ее к себе повторно, значит, она подозревала это.       — Сомбру интересовала не только сила. Может, демону было ее и достаточно, но… — давно сдерживаемые эмоции вырвались наружу, и у нее вытекла пара слезинок. Вспышка воспоминаний и чувств поразила даже Амбер, которая думала, что все ее слезы высохли, особенно после прошлой ночи. — Он хотел быть сильнее, но без злых намерений, — слова Амбер вызвали едва слышимый фырк Шайнинга. Она посмотрела на него и выплакала еще пару слез.       — Не смейте глумиться над ним! Не его вина в том, что хотел стать сильнее! Он видел, как его семья погибла, и не смог спасти их! Вы не поймете его, если не теряли семью. У меня ушли годы… Я думала, что смогла…       Ее эмоциональный порыв угас, и до того, как Амбер осознала, что высказала правителю, она почувствовала себя в теплых объятиях Каденс. Лишь от этого жеста слова полились из нее, когда Амбер закрыла глаза. Она никому этого не рассказывала. Она понимала, что это не нужно, но сейчас все было иначе.       — Это был ужасный случай, и, думаю, именно это его изменило. Мы были молоды, едва получили наши метки. Я помню, каким он был веселым и беспечным. Сомбра был дома, когда произошло нападение.       Амбер замолчала и слегка вздрогнула. Даже спустя годы она помнила все так четко, как будто это произошло вчера.       — Ледяные волки. Прошлые месяцы они вели себя странно, но потом они… Они… — она не смогла закончить, но Шайнинг ее понял.       — Они их убили, — прямо сказал он, и Амбер кивнула.       — Он даже не успел попрощаться.       Амбер до сих пор помнила, как Сомбра ей все рассказал. Они стояли на уединенном холме ясной ночью. Она никогда не видела его более уязвимым; крупный жеребец как будто сжался, пока говорил.       Он никогда не видела, чтобы кому-то было так больно.       — Он пытался остановить волков. Его отец смог расправиться с парочкой, но Сомбру оттеснили к стене. По счастливому совпадению он ударился головой и упал под шкаф. Волки не много съели — просто убили и ушли на снежные холмы. Отцу Сомбры удалось убить самых больших из стаи.       Она замолчала.       — И тогда он изменился.       Каденс медленно выпустила переставшую плакать и слегка подрагивающую Амбер из объятий.       — Тогда я увидела, что в его сердце тьма.       От этой фразы у Каденс перехватило дыхание, и Шайнинг опасливо посмотрел на нее.       — О чем ты, Амбер? — Шайнинг говорил спокойно и вежливо, но не скрывая, что его что-то беспокоит.       Амбер Лиф замолчала, нервно дыша от накативших воспоминаний.       — Прошла всего пара дней с тех пор, как он потерял семью. Сомбра часто уходил за пределы города, чтобы подумать — в основном, в одиночку. Один раз я последовала за ним. Я хотела ему помочь. Я ошибалась. Он уходил не думать. Он искал. Небольшая стая ледяных волков выследила его — или он их. Я видела, как он… — слова не шли, и Амбер Лиф так и замерла с открытым ртом и глазами, широко распахнутыми от шока.       — Он разорвал их.       Ее ответ вызвал удивленный взгляд Каденс; Шайнинг неверяще изогнул бровь.       — Что? — практически униженно спросил единорог; жена странно посмотрела на него.       — Сомбре всегда нравилось играть в войнушку. Его отец был стражем. У нас даже есть его портрет в тяжелом обмундировании, — Амбер улыбнулась, но ее улыбка тут же погасла.       — Его глаза светились красным, но я видела слезы. Ему было так больно! — Амбер снова начала всхлипывать и дрожать. — Я никогда не видела такого злого и раненного пони. Там было четыре ледяных волка. Он разбил двоих красными кристаллами, выросшими из земли. Одного разбил вихрь кристаллов, которые он призвал из воздуха, — замолчав, Амбер взяла себя в копыта и сжала край подушки копытом. — Может, они убили его семью, или не они. Я знаю лишь то, что он создал меч из красных кристаллов и резал им последнего волка… Снова и снова. Ледяные волки регенерировали, но Сомбра не давал им этого делать. Он все наступал. Он давал им немного восстановиться, а потом убивал. Этот его взгляд…       Амбер остановилась и перевела дух.       — Этот взгляд был таким же, как у короля Сомбры, когда он правил нами. Безумная улыбка, любовь к хаосу и боли.       Казалось, воздух в комнате похолодел, когда в сердца всех пони закралось тревожное чувство.       — Сомбра простым жеребенком победил четверых ледяных волков? — спросил Шайнинг, и Амбер кивнула.       — Вы не понимаете. Его ранили, и… Мне прошлось увести его обратно. Стражи записали, что это это была вспышка ярости. После этого он ни с кем не говорил, даже со мной, даже с медсестрами… Только ел и молча думал. И, наконец, он сказал, почему. Сомбра сказал, что ему это понравилось.       Холодок усилился, как и выражение ужаса на лице у Каденс.       — Понравилось… Убивать?       Амбер медленно покачала головой.       — Не просто убивать. Боль, которую он причинял, сила, которую он чувствовал — вот это ему понравилось. Он сказал, что хочет испытать это снова. Ему просто было больно… Он устал делать все сам.       Амбер Лиф вздохнула и медленно покачала головой.       — Вы даже не представляете. Вы есть друг у друга… Сомбра поздно раскрылся. Поздно получил метку, поздно обрел магические силы, даже когда он достиг высот в заклинаниях, урон был уже нанесен. Это забрало его семью — тех единственных, кто поддерживал его, и он почувствовал себя бесполезным. Мы взяли его к себе. Моя семья была с ним знакома, и он хорошо в нее влился. Впервые он был так рад…       Амбер Лиф замолчала и покачала головой, пытаясь утрясти мысли.       — Он всегда был немного странным жеребцом, но потом стал совершенно иным. Он отдал всего себя заклинаниям, развивал способности нападать и защищать, изнурял себя тренировками…       — И ты влюбилась в него.       По комнате разлетелся холодок от мягких слов Каденс.       — Да, — прошептала Амбер Лиф. — Я нашла Сомбру, настоящего Сомбру, погребенного под болью. Со временем он стал веселее, дружелюбнее, и я подумала, что он перестал искать сильные заклинания…       Она пожала плечами. Боль в ее глазах умоляла Каденс о помощи.       — Остальное вы знаете…       Каденс кивнула, незаметно махнув копытом Шайнингу, который был уже готов открыть рот и обрушить на пони поток вопросов.       — Конечно. Спасибо, Амбер Лиф, — искренне сказала Каденс, обнимая земную кристальную пони. Затем она немного отстранилась от нее и заглянула ей в глаза. — Думаю, ты уже достаточно ждала. Давай поговорим с Сомброй.