Глава четвертая: Где есть тень, будет и свет
26 февраля 2017 г., 13:09
Сомбра дернул ушами, услышав приближающиеся шаги. Четыре — нет, пять пони. Из коридора слышались приглушенные голоса, слегка искаженные и непонятные.
------
— Хотела бы я знать, почему… — вздохнула Амбер Лиф, не зная, бояться или радоваться тому, что произойдет через пару минут. — У всех есть темнота в сердце, Амбер. Гнев, жадность, боль — они всегда с нами. Мы можем контролировать их или выпускать на время. Но вся наша империя видела, что случается, если им позволить взять над собой верх. Шайнинг оглянулся; две кобылки шокировано смотрели на него. — Что? Может, я и не такой книжный червь, как Твайли, но могу, если нужно, побыть интроспективным, — пробурчал он, явно немного разозлившись. — Твайли? — спросила Амбер, когда стражи довели их до длинной спиральной лестницы, огибающей главную шахту лифта. Пони не понимала, почему нельзя было просто спуститься на этом самом лифте, но ценила возможность пообщаться с правителями. — Моя младшая сестра, Твайлайт Спаркл, ставшая сейчас в какой-то мере принцессой… Я с радостью расскажу тебе о ней позднее. И снова Амбер не знала, что думать о Шайнинге. Минуту назад он был насторожен и почти зол, а теперь… Напоминает Сомбру. — Что еще ты можешь рассказать мне о Сомбре? — спросила Каденс, пока они спускались по ступеням. Вопрос вырвал Амбер из раздумий, и она вежливо улыбнулась. — Он… Сложный. Смерть семьи сделала его резче и настойчивей. Он может быть очень упрямым и защищать кого-то до последней капли крови, — на этих словах Каденс глянула на Шайнинга, что тот изо всех сил постарался проигнорировать (что, судя по покрасневшей морде, у него совершенно не удалось). — Иногда, как в случае с волками, он может ужасать, но, когда я говорила с ним, он был все тем же пони, только глубоко внутри. Он пытается не показывать, что чувствует на самом деле, и казаться равнодушным, как все жеребцы, — Каденс опять глянула на мужа. — Когда я рядом, Сомбра… Расслабляется, думаю, так это можно описать. Он же ранимый, просто не любит это другим показывать. Есть еще кое-что, но я не хочу… То есть, со всем уважением… — Амбер замолчала, не зная, как вежливо намекнуть правителям, что это уже не их дело. — Все хорошо, Амбер, не нужно нам все рассказывать. Твое описание поможет нам понять, ведет ли он себя так, как должен. А я бы хотела поговорить с Сомброй, а не демоном, — сказала Каденс, когда они впятером дошли до последней ступени. — Похоже, он любил лестницы, — проворчал Шайнинг, смотря на пройденный путь, а потом — на двери лифта, на которые неаккуратно был прицеплен знак «Не работает». — Надо его починить… — пробормотал единорог, идя следом за двумя стражами и парой кобылок в тюрьму.------
Сомбра слышал, как открылась дверь и как зашумели копья пробудившихся стражей. Он дернул ушами на шум, больше никак не показывая, что заметил его. Посмотрев на кристаллы, телекинезом поднятые в воздух, жеребец приказал им раствориться в магической дымке, оставив лишь один, самый большой. Он переворачивал и переворачивал его магией, в своем роде успокаивая себя. Он чувствовал изъяны в камне, нагревал его, охлаждал, передвигал… Было приятно чувствовать, что можешь чем-то управлять. Он не испытывал этого уже тысячу лет… Сомбра отвлекся, и расплавленный кристалл заледенел в каком-то скрученном состоянии. Слабый запах привлек внимание жеребца, свежий и чистый, с нотками дерева, не растущего в Кристальной империи. Не может быть… Как Сомбра ни пытался, он не смог оторвать взгляд от невнятной кристаллической массы, лежащей у него между копыт. Только с третьей попытки он смог поднять голову и посмотреть перед собой. Маленькие копытца. Светло-фиолетовая грива. Голубые глаза. Ее глаза. У Сомбры поплыло перед глазами, и у него задрожали копыта. Он чувствовал, как слезы текут по его щекам, но не мог отвести взгляда от пони, стоящей перед ним. Он даже не мог говорить.-----
Амбер Лиф шла к камере Сомбры, а Шайнинг и Каденс шли следом вместе со стражами. Пони не могла понять, что чувствует. Страх? Радость? Печаль? Сожаление? Гнев? Амбер села, глядя на жеребца, который не сводил с нее взгляда. Его глаза расширились от шока, а подбородок слегка подрагивал. — А-Амбер? — прошептал Сомбра низким голосом. Пони лишь кивнула.-------------
Слова больше не шли, и Сомбра закрыл глаза. Очередной сон? От мягкого прикосновения жеребец открыл глаза. Амбер стояла рядом, бережно касаясь копытом его щеки. — Ты… Настоящая? — выдавил он. Сколько раз я видел это во снах? Амбер кивнула, смотря на него с такой заботой, но Сомбра видел еще что-то в ее глазах. — Ты помнишь меня? — неуверенно спросила Амбер. Лишь от этого слезы у Сомбры потекли с удвоенной силой. — Ты… Думала, что я забыл тебя? — он начал дрожать. Амбер хоть знает, сколько она значит для меня? Возможно, нет. — Без тебя меня бы здесь не было, — прошептал Сомбра, прижимаясь к ее копыту.-----
Каденс посмотрела на стражей и кивнула им. — Выпустите его, — сказала она, и Шайнинг шокировано посмотрел на нее. — Но… — Демоны не могут подделать любовь, Шайнинг, — прошептала Каденс, смотря на двух пони, к которыми пошли стражи. — Мне не нужна магия, чтобы понять, что они чувствуют. Он все подтвердил. Сомбра именно такой, каким его описали. Чуть разозлившись, Шайнинг все равно кивнул. — Просто будь осторожней, — пробормотал он, когда жена прижалась к нему. — Хорошо…--- ----
Страж открыл тюремную камеру, и два пони просто застыли, смотря друг на друга. Амбер двинулась первая, встав и подойдя к Сомбре. — Это… Правда ты? — спросила она. Она увидела боль в его взгляде, который поспешил опустить на свои копыта. — Мне так жаль, Амбер. П-прости… — смог выдавить жеребец перед тем, как опять начать дрожать. Несмотря на сильную разницу в росте, Амбер постаралась обнять Сомбру за шею, и всем в помещении стало ясно, что для жеребца это значит больше, чем целая империя. — Ты дома, — прошептала Амбер.
Примечания:
Я все же изменила "Кадензу" на "Каденс". Во всех главах.
