Глава седьмая: Прекрасная призма, закаленное стекло
16 марта 2017 г., 23:28
Горячие слезы текли по щекам Сомбры, но он яростно сжимал зубы, чтобы не пасть под тяжким гнетом эмоций. Но надолго его не хватило, и жеребец опустился на пол, хныкая, как жеребенок, в копытах приемных родителей. Амбер подошла к ним, сама в полушаге от плача, но тут заметила кобылку, стоящую у подножия лестницы на второй этаж.
— Сом-сом вернулся? — спросила кобылка, потирая глаза со сна.
Амбер кивнула младшей сестре, подталкивая ее обратно к кровати.
— Да… Да, это он. Иди спать, Синни, он будет здесь утром.
— Хорошо. Он смешной… — пробормотала серая кобылка, возвращаясь в свою комнату.
Вернувшись к Сомбре и своим родителям, Амбер села напротив них, положив голову на спину черному жеребцу.
— Рада, что ты вернулся, Сомбра, — прошептала Вайолет.
— Мы все рады, — добавил Пикс.
Все они стояли в молчании, глотая слезы.
— Мама… Отец… Амбер… Я… — голос Сомбры сошел на нет, и он сел, с улыбкой рассматривая знакомые лица, но потом его лицо помрачнело. — Я бы хотел навестить еще кое-кого, если вы не против.
Пикс медленно кивнул, вытирая слезы.
— Иди. Мы будем ждать тебя. Я понимаю, тебе надо о многом подумать… Сынок.
У Сомбры дыхание перехватило в горле. Он глубоко вздохнул и пошел к двери, кивая стражам.
— Мне нужно кое-куда сходить. Полагаю, один из вас пойдет со мной?
Светло-синий пегас кивнул.
— Спасибо за понимание. Я… Мне нужно… Всякое… — словопоток Сомбры прервал Пикс, коснувшийся копытом его груди.
— Я понял, Сомбра. Иди.
Вайолет кивнула, и Амбер посмотрела на мать.
Больше не оглядываясь, Сомбра потрусил вниз по улице; один из стражей направился следом. Пикс посмотрел на дочь и кивнул.
— Иди за ним.
Амбер не пришлось повторять дважды.
Копыта Сомбры становились все тяжелее, когда он приближался к своей цели. Местность становилась более простой и спокойной, и, к счастью, на улицах в это время было не так уж много пони.
Или именно в этом месте.
Войдя на огороженную территорию кладбища, страж Сомбры замер у ворот. Неподалеку виднелся сам жеребец, упавший на колени и льющий слезы над запорошенными снегом надгробиями. Его боль была острее и темнее, чем когда бы то ни было, причиняя ему страданий больше, чем от любой раны на теле.
— Мне так жаль, — прошептал Сомбра, глядя на каждое надгробие.
Пикси и Сульфур.
Мать и отец.
Гарнет.
Младший брат.
Хезерстон.
Младшая сестра…
Мне так жаль.
Я вас подвел.
Плач, вырвавшийся из горла Сомбры, говорил о всей боли за тысячу лет.
Одержимый демоном, я почти забыл вас. Я забыл практически всех. Я так тяжело боролся, но уже не знаю, за что. Я так сильно хотел поступить правильно, что зашел слишком далеко…
Сомбра поднялся и посмотрел на надгробие. Слезы все еще стекали по его щекам, но там, где раньше лежал сломленный жеребец, теперь стоял обновленный.
— Я больше не упаду, — прошептал он, когда его рог начал сиять магией.
Сбоку появился призванный меч, а из земли вылезла парочка кристаллов, принявших вид простого цветка.
Сомбра опустил меч, вонзив его по гарду в землю, и склонил голову перед почившей семьей.
— Знаю, что вы слышите меня и видите, поэтому обещаю вам, что больше не подведу, — у него сдавило грудь от чувств, грозящихся сорвать ему голос.
— Я совершил ошибку. Я заглянул в то, во что не следовало. Я хотел быть лучше… Так сильно хотел, что забыл самое важное для себя. Я забыл о мире и стал стараться только ради своего блага. Мама, п-папа… Я пал. Я причинил боль стольким хорошим пони, невинным пони своей ошибкой. Одной большой и множеством мелких. Я не смогу все исправить сегодня или завтра… Но, обещаю, я буду стараться. Я хочу, чтобы вы мной гордились, — Сомбра замолчал, собираясь с чувствами. — Надеюсь, когда-нибудь это так и будет…
Он прерывисто вздохнул, когда тепло наполнило его сердце — и почему-то Сомбре показалось, что он не один. Он мог поклясться, что на краткий миг перед ним возникли лица его родных, улыбающихся ему. Может, ему это показалась на снегу или свету, но ветер принес ему слова отца:
Покажи им, сын.
Мы любим тебя.
Все лица повторили последнюю фразу вместе, а потом растворились в ночи.
Слезы застилали глаза Сомбры, когда он опять упал на колени. Тепло в груди ошеломляло его; точно такое же он испытывал в объятиях приемных родителей. Он мог поклясться, что чувствует прикосновения и покинувшей его семьи…
Это чувство исчезло так же загадочно, как и появилось, и жеребец опять взглянул на надгробия. На трясущихся ногах, Сомбра поднялся и выдернул меч из земли. Вращая оружие вокруг своей оси, он наблюдал, как клинок танцует в дюймах от его морды, медленно качаясь из стороны в сторону.
— Я закончу то, что начал… Но больше не сломлюсь, — тихо пробормотал жеребец; вокруг него вылезло еще несколько кристаллов. Глаза Сомбры загорелись красным, и вместе с тем кристаллы обернулись поножами на его копытах. — Я обещал защищать. Думаю, я забыл эту клятву…
Он быстро прикрыл глаза.
Я не могу простить себя, не говоря уже о том, чтобы ждать подобное от других. Пока нет.
Я это докажу. Я заслужу доверие и восхищение, к которым так стремился.
Я не остановлюсь, пока не вырвусь из этой ямы, которую я вырыл для себя.
Я не могу подавить гнев, ярость… Отвращение. Эти чувства, эти ужасные мысли…
Но я могу направить их. В прошлый раз я нацелился не на тех пони…
Я всегда хотел быть стражем. Пришло время заняться этим. Даже если меня отрицают, отвергают, избегают… Я не остановлюсь. Я не могу остановиться.
Меч со вспышкой исчез, как и хрустальные облака бритвенно-острых снарядов, и Сомбра открыл глаза. На миг они ярко вспыхнули красным, но потом сошли до своего нормального состояния.
Несмотря на то, что идти было крайне сложно, жеребец гордо прошествовал к стражу, выражая тому свое уважение. Пони, вошедший на кладбище, остался там навеки. Сомбра высоко поднял голову и посмотрел прямо перед собой.
— Амбер, страж… Пойдем домой, — сказал Сомбра двум другим пони.
Кобылка нежно подтолкнула его плечо, слегка обеспокоенная взглядом жеребца.
— Сомбра, ты… — он покачал головой, не дав ей договорить.
— Я далеко не в порядке, Амбер, очень далеко. Но сегодня я сделал шаг в верном направлении, — печально сказал жеребец. Спустя миг его губы изогнулись в улыбке. — Мне лучше, чем было раньше… Это уже неплохо.
-------
Троица пони шла домой по улице; никаких странностей не происходило. Как только они скрылись из виду, от стены отделилась тень и побежала в противоположном направлении. Миновав пару закоулков, пони, закрытая плащом, добралась до небольшого укрытия и быстро кивнула неизвестному у двери. — Нужно встретиться. Кое-что изменилось. Ему будет интересно узнать об этом.
