Сказание об одной тени

      Через пару минут у его двери уже стояли Каденс, Шайнинг и измотанный на вид Сайлас с растрепанной бородой.       — Сомбра, Амбер, что случилось? — выпалил старый жеребец и замолк, когда принцесса подняла копыто.       — Обожди, Сайлас. Мне кажется, это больше, чем кошмар. Я права, Сомбра?       Глядя в сочувствующие глаза правительницы, жеребец кивнул.       — Это был он, демон. Я… Говорил с ним, — эмоции захватили его, и Сомбра с силой сжал челюсти.       — Я только что говорила с принцессой Луной, — сказала Каденс, садясь вместе с Шайнингом и Сайласом. — Надеюсь, что тебя ее слова успокоят. Она сказала, что, пока твои сны яркие и пугающие, это просто сны. Была лишь одна странность — она не могла попасть в них, чтобы остановить все это… Но нарушения в магии могут иногда творить подобное.       Сомбра вздохнул, положив голову на подушку.       — Повезло, — пробормотал он, все еще не веря, что это был сон.       — Мне тоже было трудно поверить Луне. Ты пробил дыру в стене дома, бежал к Кристальному Сердцу — и все во сне, что странно, — добавил Шайнинг, несмотря на предупреждающий взгляд Каденс.       Сомбра опустил голову, понимая, как подозрительно и непонятно себя вел.       — Думаю, надо сделать мальцу поблажку, — заговорил Сайлас спокойным и рассудительным тоном. — Он был одержим демоном более тысячи лет, а такое может сломить и более сильный разум. Но и закрывать глаза на это нельзя. Думаю, тебе надо посетить доктора… И я чувствую себя дураком, не посоветовав этого ранее, — Сайлас посмотрел на Каденс и Шайнинга. — Рассудок Сомбры точно поврежден, а компетентных лекарей у нас здесь предостаточно. Может, они помогут тебе, Сомбра, а мы так сможем наблюдать за твои прогрессом и отвадить страхи других пони, когда будем знать больше, чем ничего.       Темный жеребец обдумал слова Сайласа и медленно кивнул.       — Я буду благодарен за это, — сказал он и посмотрел на Амбер. — А ей… Можно будет приходить?       Каденс кивнула, вызвав улыбку у Амбер.       — Конечно. Думаю, вы оба от этого лишь выиграете, — тепло и приветливо сказала принцесса, заставляя Амбер улыбаться еще шире.       Сомбра, однако, лишь приподнял уголки губ. Слова демона ударили по больному, пусть и во сне, и они тревожили его.       — Что мне теперь делать? — спросил жеребец, глядя на Каденс и Шайнинга.       — Сегодня? Отдыхать. Ты сможешь встретиться с доктором, как только поправишься, но не раньше, чем через два дня. Я пошлю стража, который проводит тебя к стройке, где ты сможешь начать работать, — Каденс, похоже, хорошо понимала, что говорить, а Шайнингу с Сайласом оставалось лишь кивать.       — Я бы хотел увидеть с доктором как можно скорее, если можно, то сегодня вечером, — сказал Сомбра, потерянно глядя на двух правителей, согласно кивнувших ему.       — Я извещу его. А пока успокойся. Я уже послала кое за кем, с кем вы с Амбер сможете встретиться, — сказала Каденс, намекая другим пони оставить Сомбру.       — Дай знать, если я могу чем-то помочь, — сказал Сайлас перед тем, как уйти.       — И ты тоже, Амбер. Медсестры должны будут еще раз его осмотреть перед тем, как отпустить. Дай знать, если мы можем чем-то помочь… Кому угодно из вас, — голос Шайнинга смягчился и источал искреннюю заботу.       Последняя проверка заняла всего пару минут: медсестры проверили все основное — кровяное давление, легкие, магические уровни и прочее, после чего отпустили их. Амбер ждала его в холле и быстро подбежала, наклонив голову и с любопытством разглядывая его синими глазами.       — Ты в порядке? Если хочешь, мы можем сходить куда-нибудь поесть, — ее голос приглушил некоторые страхи Сомбры, но всколыхнул другие. Он смог заставить себя кивнуть и последовал за кобылкой, взявшей пару седельных сумок со стола.       На главной улице было полно народа, но не слишком много. Пони рыскали туда-сюда, иногда останавливаясь у домов или у магазинов, привольно располагавшихся вниз по боковым улицам. На небе виднелись несколько облачков, ярко светило солнце. Солнечные лучи отражались от кристальных сооружений, разлетаясь солнечными зайчиками по всему окружению. Амбер остановилась у маленькой закусочной на одной из боковых дорожек. Взгляд Сомбры бегал между разными пони; жеребец явно нервничал, находясь в таком скоплении пони.       — Ты в порядке, Сомбра? — спросила Амбер, сделав заказ. Сомбра немного растерялся и решил заказать то же самое, что и она.       Взгляд его красных глаз встретился с ее, и жеребец вместо ответа покачал головой. Сон потряс его гораздо больше, чем он мог себе признаться.       Казалось, что широкая мордочка Сомбры расслабилась, по крайней мере, пока они ели. Во время их трапезы стояла не неуклюжая тишина, а, скорее, признание присутствия. Иногда Сомбра поглядывал на Амбер, и его взгляд смягчился, прежде чем жеребец снова возвращался к еде. Заплатив за них двоих, Амбер подошла к задумчиво сидящему жеребцу, смотрящего на улицы.       — Давай вернемся в парк и немного поговорим? — кобылка подтолкнула Сомбру плечом, тут же заставив его вернуться к реальности.       Гуляли они молча; шум города успокаивал, спокойная энергия, излучаемая им, давала приятное ощущение нормальности. На отдалении играли несколько семей, и, как только парочка дошла до их любимого места — небольшого холма под деревом — Амбер уселась на траве и посмотрела на жеребца.       — Я… Если ты не хочешь говорить, я пойму, ты просто знай, что я рядом.       Слова Амбер прорвали дымку в голове Сомбры, созданную словами демона, которые не давали ему покоя. Пони оказалась слегка ошарашена, но при этом — приятно удивлена, когда Сомбра опустил голову и уткнулся носом в ее гриву. Его дыхание было немного нервным, показывая всю внутреннюю суматоху, разрушавшую его сердце.       О, Сомбра… Что же тебя беспокоит? Я просто хочу помочь…       Амбер отодвинула голову и посмотрела жеребцу в глаза, а затем подалась вперед и прижалась щекой к его щеке. Она все еще не знала, как можно назвать их отношения, поэтому решила, что поцелуй будет не к месту. Но она помнила, что ему всегда нравились такие простые жесты.       Щека у него была мягкой и теплой, от чего у Амбер по спине прошла приятная дрожь. Кобылка чувствовала, как он слегка удивленно всхрапнул, когда она мягко потерлась об него.       Прямо как я помнила. У него бархатная шерсть…       — Амбер…       Ее глаза расширились, щеки Амбер увлажнились слезами, которые текли из глаз Сомбры. Его голос был чем-то между шепотом и хныканьем. Жеребец, который когда-то посмел пойти против демона, поработившего целую нацию, теперь лежал на траве, широко раскрыв глаза и не понимая, что делать с ужасами, охватившими его сознание. Лежа между ногами Сомбры, Амбер положила голову ему на шею, время от времени дыша ему в уши.       Несмотря на это, я все еще забочусь о нем. Не знаю, насколько сильно, но я ненавижу видеть его таким. Он столько пострадал за меня, а я могу лишь смотреть на его муки.       Вырвавшись из ее мыслей, Амбер заметила, что Сомбра больше не смотрел в никуда, а уже опустил голову и уперся носом в ее копыта. Она продолжала дышать ему в уши и, наконец, мягко спросила:       — Могу ли я чем-нибудь помочь? — ее вопрос был прост, и она не скрывала своего беспокойства и ласки.       Некоторое время он молчал, и, когда он, наконец, заговорил, голос жеребца был столь же мягким.       — Ты не знаешь, насколько много для меня значит то… Что ты здесь. После тысячи лет без единого доброго слова или нежного прикосновения, безо всякой заботы… — голос Сомбры угасал; чувства сжимали ему горло. Что он мог сказать?       — Ну, теперь ты знаешь.       Простой, искренний ответ Амбер заставил жеребца закрыть глаза из-за слез, более чем смутившись тем, как много он плакал.       Но в тот момент ему было все равно.

-

      Сердце Амбер Лиф растаяло, когда пони, о котором она заботилась, снова захныкал, слегка прижимаясь к ней, опуская голову в копыта, и позволяя ей положить шею на его гриву. Ощущение его дыхания под боком пробуждало нежные воспоминания и чувство комфорта, которое кобылка давно забыла.       Раньше Сомбра старался ни с кем не сближаться. Только благодаря собственным исследованиям Амбер узнала, что он собирается делать, и встретилась с Сомброй как раз перед тем, как он воевал с демоном.       Теперь эта гордая и безумная внешняя оболочка исчезла.       Нет… Не исчезла…       Амбер крепко обняла Сомбру, чувствуя, как нервно он выдохнул от ощущения тепла ее тела.       Он всегда надевал маску после того, как умерла его семья. Время от времени он показывал мне свою истинную сущность, но за исключением этого он всегда носил ее, не снимая, — даже при мне.       Теперь эта маска исчезла. Значит, это ты, Сомбра, и это та боль, которой ты отказывался делиться годами…       Глаза Амбер начали блестеть от слез, вынуждая ее обнять ее жеребца еще сильнее.       Мой жеребец? Что произошло между нами? Что он чувствует…       Думаю, я это выясню. Пока что я нужна ему.       Когда Амбер Лиф положила шею на гриву Сомбры и втянула ноздрями ее запах, в ее сознании проплыла другая, окончательная мысль. Она вызвала очень слабую улыбку и заставила кобылку еще крепче обнять ее особенного пони.       Я нужна ему, и… Он нужен мне.