Сказание об одной тени

      -Этим вечером-       — А? Вы к Амбер и Сомбре? Сейчас, погодите… — Пикс кивнул двум пони, сидящим в гостиной. — К вам пришли стражи, чтобы отвести во дворец, — сообщил жеребец, пока шел на кухню к жене.       Амбер кивнула, подошла к двери и выдохнула, увидев стражей. Одной из них была довольно хорошо сложенная кобылка, а рядом с ней стоял столь же долговязый жеребец.       — Айсикл Слейт?! Не может быть…       Стражи переглянулись, и жеребец отступил, подпуская кобылку ближе, чтобы рассмотреть Амбер.       — Рада видеть тебя, Амбер, — нежно сказала кобылка, расплываясь в улыбке, и они обе обнялись, хоть и немного неловко из-за доспехов.       — Айсикл? Не верю своим глазам! В последний раз мы виделись… Мы тогда школу заканчивали, и потом…       Кобылка кивнула, понимая, куда идет разговор.       — Ага. Я и Колд поступили в академию на стражей… А потом все пошло кувырком, — сказала Айсикл, все еще широко улыбаясь Амбер.       — Колд… Колд… Колд Шолдер? Тот тихий жеребец, в которого ты была вл… — Амбер резко замолчала, глянув за плечо Айсикл, глупо улыбнувшись и помахав копытом жеребцу, улыбающемуся ей.       — Ага. Это он. Короче говоря, мы все еще стражи… И ваши телохранители. Как увидела твое имя — сразу же вызвалась добровольцем. Если ты не против, конечно, — Айсикл едва успела закончить до того, как Амбер начала живо трясти головой.       — Разумеется! Это… Спасибо! Поверить не могу, что это ты. Я не знала, смогу ли вновь увидеть тебя, особенно после всего, что произошло… — Амбер начала запинаться и понимала это, судя по румянцу на ее щеках.       — Как я и думала. Может, как-нибудь поужинаем — или пообедаем, или просто поедим — после вашей встречи? — предложила Айсикл, когда четверо пони пошли по улице.       — Звучит отлично. Спасибо еще раз, Айси, не стоило…       Сомбра заметил, как Колд Шолдер улыбнулся, услышав прозвище. Что тут вообще происходит…       Пока они шли, Сомбра и Амбер вовсю рассматривали своих новых телохранителей. Колд Шолдер шел впереди всех; это был долговязый, но хорошо сложенный земной пони с шерстью цвета снега с зелеными полосами в гриве. Единорог — Айсикл — шла позади, одетая в голубой плащ с белыми пятнами. Их метки выглядели… Интересными, особенно Сомбре, привыкшего к простым меткам, а не к более разнообразным, которые появились за тысячу лет. У жеребца на крупе был щит из голубого льда, окруженный темно-синим пламенем, в то время как у кобылки виднелся ледяной меч поверх снежинки. Сомбра собирался расспросить их насчет меток, если ему это будет позволено. К счастью, они знали, куда его вести — к доктору, которого упоминала Каденс. Ему удалось уловить имена стражей, но Амбер, похоже, знала Айсикл, а этого для него уже было достаточно, чтобы доверять им.       — Сомбра, значит? Надо сказать, я удивлен. Я думал, ты мертв, — сказал Колд Шолдер, глядя на него.       — Нет же, идиот, — ответила Айсикл. — В книгах все переврали. Ты что, не помнишь?       — Не особенно. Было что-то про заклинание застоя. И все исчезло.       — Заклинание застоя, о мой круп! Да ты не вспомнишь, что ел на завтрак!       — А это было вкусно?       — Вот и я об этом. В общем, демон извратил книги по истории. К счастью для тебя, у меня осталась одна, написанная во времена его правления. Весьма захватывающая, кстати…       — Яйцеголовая…       — Напомни, сколько раз ты перечитывал книжки про Дэринг Ду?       — Туше.       — Ты помнишь, куда мы их ведем?       — А то. Во дворец. Главная зала. Второй коридор налево. Поворот налево, конец коридора, по лестничному пролету направо, третья дверь слева.       — Ты это сейчас выдумал.       — Вот придем и увидим.       Для того, кого зовут Колд Шолдер, он необычно дружелюбен, подумал Сомбра, слушая, как общаются стражи. Судя по заинтересованному выражению мордочки Амбер, она была слегка обескуражена такими разговорами. Возможно, она кое-что упоминала о том, что…       — Эмм, а вы двое разве не должны защищать Сомбру, а не спорить?       С языка сняла.       Колд Шолдер тут же притих, соответствуя своему имени, на что Айсикл лишь вздохнула.       — Амбер, не нужно волноваться. Ты знаешь, кто я, и, кроме того, ты будешь счастлива узнать, что за нами никто не следует. За все время мы прошли мимо пятидесяти семи пони, и только десять из них хотя бы обратили на нас внимание. Только пятеро решили посплетничать или сказать что-то. Не бойся, мы делаем свое дело… Хоть по виду и не скажешь. Верь мне, когда Колд решил, что надо молчать, он будет молчать. Думаю, ты не привыкла, что стражи бывают такими дружелюбными?       Амбер быстро закрыла рот и покачала головой.       — Эм… Нет, не особенно. просто ты была такой шумной пару лет назад, когда мы были в школе, но я думала, что стражи должны быть серьезными, — от ее неуверенного ответа Сомбра обернулся и посмотрел на нее и на стража.       — Колд и я работаем в команде по многим причинам. Не буду раскрывать их сейчас, но помни, что ты в безопасности, а мы выполняем свою работу, — Айсикл вздохнула и глянула на Колда, бесстрастно смотрящего на нее. — Да хватит тебе. Не надо опять корчить из себя буку. Еще даже не ночь на дворе. Даже Шайнинг Армор говорил, что тебе надо научиться шутить.       К общему удивлению, заговорил Сомбра.       — Я нахожу это забавным. Я уже давно не находился в компании радостных пони, — искренне признался он.       Колд встретился со взглядом Айсикл, и Сомбра почувствовал, как у него волосы в гриве встали дыбом. Никто не сказал ни слова, но глаза жеребца были полны скорби и боли, когда он смотрел на кобылку, задавая один невысказанный вопрос:       Зачем ты это сказала?       — Ох, осколки, Колд… Ты же знаешь, что я не имела в виду… — дружелюбное тепло стражей разом сменилось льдом, когда заговорила кобылка. Колд Шолдер не ответил, но в его глазах читалась печаль, и он смотрел прямо перед собой.       — Айсикл? Что происходит? Если я могу спросить… — сказала Амбер, подходя с Сомброй к стражу.       Кобылка вздохнула, кивая и глядя то на Амбер, то на Колд Шолдера.       — Я могу кое-что прояснить. Не только Сомбра страдал из-за правления демона. Честно говоря, большинство не винит его. Остальным же просто больно признать, что такое вообще возможно. На стражах, служивших той твари, было наложено заклинание, и у него были… Разные последствия. Я до сих пор ощущаю это… Чувство безразличия. Это пугает. Я могу рассказать об этом позже, но сейчас… Минутку, — Айсикл подошла к Колд Шолдеру и посмотрела ему в глаза. Что-то, что она увидела, заставило стража смягчиться, и кобылка толкнула компаньона в плечо и что-то шепнула ему на ухо перед тем, как вернуться к подзащитным.       — Мы не похожи на королевскую стражу в Кантерлоте. Мы все равны; принцесса, похоже понимает, как всем нам нелегко справляться со всеми титулами и званиями, — сказала Айсикл, когда замок уже был близко.       — Значит, вы с Колд Шолдером… Ты спросила его? — Амбер не смогла не улыбнуться от осознания.       — Я? Пф. Это он спрашивал. Я ответила да. Он все еще мой парень, но демон кое-что расстроил в наших планах. Заклинание на всех воздействует по-разному, Амбер.       Кобылка кивнула, глядя на Сомбру, чье выражение морды постоянно менялось. Она замечала печаль, сожаление, быстрые вспышки гнева и много чего еще, не задерживающееся надолго.       — Расстроил… Мягко сказано, — заметил Сомбра, поравнявшись с Амбер и соприкоснувшись с ней боками.       В огромном замке, преодолев все лестницы и повороты (именно те, что назвал Колд) и зайдя в небольшую залу, стражи остались у дверей. Земная пони подошла к столу, такому же голубому, как и стены залы. Свет оттанцовывал от нескольких специально расположенных окон, отражающих солнечный свет, чтобы придать комнате радостную, но спокойную атмосферу. Несколько других пони ждали на мягких сиденьях, одни сидели в одиночестве, другие — в парах.       — Мы здесь, чтобы увидеться с… Эммм… — Амбер покраснела, понимая, что они даже не знают имени доктора.       — Амбер и Сомбра, я полагаю? Вам к доктору Уиту, дверь номер три. Он скоро придет.       Поблагодарив секретаря, Амбер помахала Айсикл, которая ответила ей тем же и осталась ждать.

— –

      Стражи подождали еще немного перед тем, как Айсикл подошла к секретарю.       — Эм, а наша встреча в два все еще в силе? Мы Колд и Айсикл.

— — -

      Амбер расположилась на одном из диванчиков, вытесанных из твердого хрусталя, но с мягкой бархатистой обивкой. Комната находилась в стенах кристального дворца, и из нее открывался прекрасный вид на город со значительной высоты, так как вся стена слева от них была большим окном. Доктор должен был сидеть напротив них, и общая атмосфера была спокойной. Любые звуки, проникавшие в комнату, были достаточно приглушены, чтобы не беспокоить пациентов.       — Так кто такая Айсикл? Ее имя мне знакомо, — спросил Сомбра, оглянувшись и устроившись рядом с кобылкой.       — Она была моей лучшей школьной подругой в старших классах. Мы проводили вместе все время… Но, когда появился демон, она исчезла. Думаю, всех стражей взяли под контроль. Мы подозревали об этом, раз не было никакого восстания, и они подчинялись каждому слову демона, — пробормотала Амбер.       — Прости, — прошептал Сомбра.       — Не надо извиняться. Я… Не помню всего, да и это не твоя вина.       Раздался стук в дверь, и в комнату зашел улыбающийся жеребец в темно-синем плаще с синей меткой на боку. Это была книга, в которую был вонзен нож. Весьма странно на вид…       — Амбер, Сомбра… сколько лет, сколько зим. Помните меня? Я доктор Уит, — сказал жеребец, садясь напротив парочки.       — Н-нет… Прос-погодите, — Амбер еще раз глянула на доктора и резко выдохнула. — Вы! Я… Да. я вас помню! Сомбра, это он разговаривал с тобой, когда твоя семья… — она замолчала, не желая развивать эту тему.       Сомбра нахмурился, пытаясь воскресить свои воспоминания. Это было похоже на вытаскивание бегемота из болота — память сопротивлялась и не хотела ничем помогать.       — Я помню вас, но все как в тумане. Мне кажется, что я вас знаю, хотя…       Доктор Уит кивнул, усаживаясь на диван.       — С учетом того, сколько лет прошло, это понятно. Полагаю, нам надо еще раз познакомиться. Меня зовут Поинт Уит, но можешь называть меня доктор Уит. Я занимаюсь лечением членов королевской семьи и стражей, но в последнее время принимаю и простых пони. Принц Шайнинг Армор и принцесса Каденс сообщили, что у тебя была пара неспокойных ночек, поэтому, думаю, будет полезным узнать, в чем дело, — жеребец хмыкнул.       — Как только я сообщил им, что ранее имел с тобой дело, они тут же приказали мне поговорить с тобой. Мы будем преследовать две цели. Первая — надо убедиться, что у тебя получается приспособиться к жизни здесь. Вся Кристальная империя все еще немного в шоке от возвращения в мир по прошествии тысячи лет, но правление демона оставило пятно на многих жизнях. Вторая цель — дать правителям представление о том, что произошло, заполнить историю тем, что ты помнишь. Принцесса Каденс особенно интересовалась тем, что было до правления демона. Мне кажется, что Селестия и Луна тоже хотели бы это знать. С этой целью меня попросили сообщить то, что ты скажешь, принцу Шайнинг Армору и принцессе Каденс, по крайней мере, по этим конкретным вопросам. Моя позиция понятна?       Сомбра пару раз моргнул, обдумывая услышанное, а потом кивнул. Доктор говорил разумные вещи, учитывая то, сколько документов было уничтожено или изменено.       — Значит, рассказать о самом демоне? — осторожно спросил он. Жеребцу не совсем нравилось, куда заходит разговор.       — Если сочтешь нужным. Если пока об этом сложно говорить, принц и принцесса согласны подождать, прежде чем спрашивать об этом. Меня это интересует, потому что он нанес тебе серьезную травму, от которой ты до сих пор страдаешь. Я хочу помочь тебе пережить то, что случилось, — ответил доктор Уит.       — Я в порядке, — Амбер пихнула Сомбру в плечо, не дав тому договорить.       — Ты в нашем доме стену пробил, — напомнила кобылка.       — Хорошо, признаю, — угольно-черный жеребец вздохнул, глубже усаживаясь на диване. — Полагаю, кому-то надо знать это. Я бы хотел рассказать это всем пони, но не знаю, чего ожидать от себя. Мои воспоминания перемешаны. В последнее время я старался не думать об этом, потому что это очень непросто для меня. Это нормально? — Сомбра был слегка смущен своими откровениями, но доктор успокоил его, улыбнувшись.       — Конечно. На сегодня я полностью свободен, и мы будем видеться еще пару дней, так что можешь рассказывать ровно столько, сколько будет удобно. У меня были пациенты, которые молчали часами, и это нормально, пока это им помогает.       Минуту в комнате стояла тишина; глаза Сомбры полнились эмоциями. Амбер Лиф приблизилась к нему и положила голову ему на плечи. Жеребец робко улыбнулся, когда кобылка подышала ему в гриву, и слегка расслабился.       — Ладно. Думаю, если мы хотим узнать, что было, надо начать с того дня, когда я нашел книгу…

---

      — Все началось в тот день, когда я убил ледяных волков. Тех, что убили мою семью… Думаю, тогда все и началось, — сказал жеребец. — Тогда я понял, что во мне… Есть что-то странное. Мне стоило рассказать об этом кому-то, кроме Амбер. Некоторые пони спрашивали меня, что происходит, но я отмалчивался, — Сомбра вздохнул и медленно покачал головой. — Мне это нравилось. Ощущение силы. Пока я не смею… Затрагивать эту тему. Но тогда я начал искать.       Сомбра замолчал и посмотрел на Уита, чтобы понять, есть ли у доктора вопросы.       — Искать что? — искренно поинтересовался он, просто желая помочь.       — Силы. Власти. Я всегда хотел быть стражем — так я мог узнать некоторые… Вещи и не привлекать к себе подозрения. Мне стоило рассказать кому-нибудь! — он сжал зубы, опуская голову к копытам. — Как глупо. Не поймите неправильно, у Амбер чудесная семья; они приняли меня к себе, когда моих родных убили. У меня была подруга, дом, меня были готовы принять в стражи. Все шло хорошо — по крайней мере, так казалось, — жеребец замолчал, не в силах глядеть ни на Уита, ни на Амбер. Горло сдавило, и жеребец чувствовал, как слезы текут по щекам, и чувства, которые он подавлял годами, переполняют его и того гляди вырвутся наружу.       — Я не смог выдержать этого, — прошептал он, прижимая копыта друг к другу, словно стараясь успокоиться. — Я думал, что смог пережить смерть моей семьи. Я смирился с тем, что их больше нет и я их больше не увижу. Но я не смог смириться с тем, что… — по его щекам потекли горячие слезы, заставлявшие жеребца дрожать всем телом. — Я не смог спасти их! Меня отбросило, как ненужный кусок мусора, и все семью убили на моих глазах. Мне нужно было быть сильнее, — голос жеребца срывался, но он все еще мог выдавливать слова слог за слогом.       — Тогда я нашел книгу. Она была не прямо о темной магии, его в ней было… Что-то странное. Но в ней рассказывалось именно о том, что я искал. Сила, безграничная власть… Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я был в отчаянии. Никто не знал о моей находке. Ну, возможно, Амбер знала… Я знал, что она догадывается. Это случилось за шесть месяцев до того, как демон ворвался в этот мир, — жеребец опять замолчал, еще не в силах смотреть на кобылку. — Амбер как-то спрашивала, не из-за нее ли я такой замкнутый, не делает ли она что-то не так… — голос Сомбры сломался, когда жеребец почувствовал, как напряглась кобылка. — Она была идеальна. Она не бросала меня, даже когда я начал запираться в библиотеке, изучая книгу за книгой, все больше погружаясь в темную магию. И я всегда возвращался к той, первой книге, в которой говорилось о силе, которую я хотел.       Сомбра положил копыто на ногу Амбер, все еще смотря прямо перед собой. Кобылка не знала, сколько заметил доктор, но сама она видела, как Сомбра дергается от боли, как он нервничает и колеблется.       Подумать только, он обо всем этом молчал… А я и не знала.       — Сначала это были маленькие заклинания, которые усилили магические способности, улучшали некоторые моменты в творении колдовства, — жеребец сузил глаза, сильнее сжимая копытце Амбер. — Но все они были лишь подготовкой к последнему заклинанию. Это был ритуал призыва создания, спрятанный за цветистыми фразами, ложью и перекрученными фактами. Все начиналось так просто и незначительно, а потом уже стало слишком поздно. Последнее заклинание, которое в полной мере раскроет ваши магические способности…       Он резко выдохнул; его глаза широко распахнулись от ужаса. Амбер посмотрела на Сомбру; его копыта дрожали, как листья на ветру.       — Я все еще вижу его глаза, — голос жеребца дрожал, его взгляд вновь уставился в пустоту.       — Сомбра, Сомбра! Все хорошо, ты в безопасности, — голос доктора Уита был спокоен, но полон силы, из-за чего Амбер слегка полегчало, но то, что на Сомбру это никак не влияло, сильно беспокоило ее.       — Оно посмотрело на меня и улыбнулось. Я слышал его голос, я до сих пор его слышу! Он был в моей голове, в моих ушах. Я не мог вытолкнуть его! — Сомбра почти перешел на крик; его взгляд забегал по сторонам.       — Сомбра! Все хорошо, вернись к нам, — Уит умудрялся сохранять спокойствие, но при этом коснулся маленького кристалла — видимо, вызывая охрану. Некоторые пациенты иногда ведь отбиваются от копыт…       И это последнее, что нужно Сомбре.       Амбер встала перед расфокусированными и испуганными глазами Сомбры. Жеребец и раньше так себя вел, но сейчас он не спал и дремал. Теперь он переживал кошмар наяву.       Я этого не допущу.       Кобылка села, касаясь головой лба Сомбры. Жеребец дернулся, но не выпал из своей прострации. Амбер потерлась мордочкой о его нос и щеку, нежно и тепло дыша в его мягкую шерсть. Кобылка чувствовала, как жеребец начал размереннее дышать и расслаблять мышцы, снова беря контроль над своим разумом. Она коснулась шеи Сомбры и положила на нее голову. Видя, как плохо сейчас жеребцу, который был ей небезразличен, Амбер сама расчувствовалась и обняла пони копытами, зарываясь носом в его гриву.       — Все хорошо, Сомбра, все хорошо, — прошептала она, когда ошарашенный жеребец мало-помалу приходил в себя.       — А-Амбер? Что… Что случилось? — пробормотал Сомбра, весь в холодном поту.       — Пока отдыхай, все хорошо, — простой ответ кобылки успокоил его, и жеребец положил голову на диван.       — Я пока оставлю вас наедине. Если вы не будете против, я вернусь через пару минут.       То, что слова доктора были услышаны, показывал лишь кивок Амбер, и старый жеребец вышел из комнаты, медленно качая головой.       Бедный пони… Чем он заслужил такое?