Сказание об одной тени

      Закованные в броню копыта цокали по выложенным кристаллами улицам, пока жеребец убегал от хаоса, охватившего центр города. Да, у культа было куда больше последователей, и они напали не только на замок. Мирные пони и стражи были убиты, все, кто мешался под ногами, лишились жизней.       Все это чтобы достать меня. Все повторяется. Мои ошибки, моя жизнь подвергает других опасности. Включая ту, кем я дорожил больше всех…       Один из немногих выживших культистов попытался остановить его, но быстрый взмах рубинового меча оборвал его замыслы вместе с головой, и Сомбра помчался дальше.       Шайнинг поймет. А если нет… Потом это будет неважно.       Сомбра сузил глаза, переходя на галоп. Об усталости не было и речи — эмоции подогревали каждый его шаг. Его последняя ошибка повергла всю Кристальную Империю в хаос. Сайлас на нем не остановится, как и любой тиран. Сомбра знал это по собственному опыту.       Всегда хочется большего. Больше силы, больше власти. Больше жестокости.       У Сомбры не было ничего, что не было бы у Сайласа, за исключением одной важной вещи. Любой пони понял бы, что нужно этому безумцу. Безграничная сила и союз или подчинение демона.       Это чудовище не остановится. Даже если Сомбра принесет себя в жертву, все просто начнется заново.       Из глаз жеребца вылетали белые искры, но он уже видел окраину города. Он очень хорошо знал эти руины. Ранее тут было место встречи мятежников и преступников. Когда-то мощное здание теперь лежало в руинах, и его наполовину уничтоженный каркас освещали темные кристаллы. Колонны и остатки стен выступали из-под обвалившегося потолка, весь периметр был освещен факелами и кристаллами.       Стражи в красных робах тревожно спокойно наблюдали за тем, как Сомбра приближается к ним.       Сайлас точно знал, что Сомбра придет один. Конечно, его подручные вывели из строя всю стражу города, и к тому времени, как придет подмога, Амбер будет уже мертва.       Самое худшее в ловушке — это осознание того, что ты не можешь ничего сделать, если хочешь, чтобы Амбер уцелела.       Два пони в алых робах подошли к нему, явно собираясь отвести к Сайласу. Один из них открыл было рот, но слова застряли у него в горле вместе с двумя арбалетными болтами, вонзившимися в головы культистов. Те покачнулись и упали, а рядом с Сомброй опустились Колд Шолдер и Айсикл, перезаряжавшие оружия. Увидев, что другие стражи не собираются спускать им этого с копыт, они сузили глаза и посмотрели на опешившего жеребца.       — Что, думал, мы тебя тут оставим? Амбер — наша подруга! — крикнула Айсикл, вновь стреляя и попадая в очередного стражника.       — Принц Армор телепортировал нас неподалеку отсюда. Кажется, он сказал что-то вроде «стражи не ходят в одиночку», — с улыбкой добавил Колд Шолдер.       — Иди спасать Амбер. Мы очистим вам путь назад. Делай то, что должен, — сказала Айсикл, убивая стражника, пытавшегося выстрелить в нее из-за обугленного столба.       Сомбра кивнул, не в силах сдержать слабой улыбки. Возможно, он не так уж и одинок. Теперь он может не беспокоиться о том, что получит кинжал в спину. Жеребец глубоко выдохнул и посмотрел на дверь в кристальные руины. Она была новой, хотя все остальное вокруг отдавало древностью, но безжалостно слетела с петлей, когда красные кристаллы заставили ее распахнуться.       Как оказалось, за ней дежурили еще двое стражей. Они будут жить. Может быть. От удара их отбросило к тускло освещенным стенам. Волшебные свечи и факелы летали на расстоянии длины тела пони друг от друга, слегка указывая путь.       Идя по спиральной лестнице и по коридорам, Сомбра не мог не дрожать от неуютного ощущения, которое ему дарило подземелье. Никакой стражи, никаких попыток напасть. Все так и кричало, что это ловушка. Белые искры из его глаз пропали, усталость начала брать верх над адреналином, а эмоции затянулись тугим узлом.       Остановившись у очередной двери, жеребец решил собраться с мыслями. Так или иначе, все кончится. Когда-то он не смог остановить кошмар от захвата всей империи. Теперь другой ждет за дверью — и жизнь его любимой вновь висит на волоске.       Он не допустит, чтобы она вновь оказалась в цепях.       С этой мыслью, выжигающей его дотла, Сомбра разбил дверь на щепки. Основная пещера была огромна и сравнима по размерам с тренировочным стадионом. На каждом шагу стояли огромные колонны, освещенные странными синими факелами. В самом центре собралась группка из пяти пони вокруг неких рун, начертанных на полу. Знаки сияли красным, а сбоку от них…       Она была связана и лежала в большой металлической клетке, в той, в которую обычно сажали инакомыслящих. Ее рот и копыта были перевязаны веревкой, не давая ей пошевелиться. Но, несмотря на это, Амбер не боялась и не унывала. Нет, она выглядела рассерженной.       — А, Сомбра! Как хорошо, что ты к нам присоединился! — крикнул Сайлас, выходя из-за колонны. — Не будем тратить зря время на любезности. У тебя есть то, что нужно мне. Ты даешь мне… Исследовать твою связь с миром демонов, а я отпускаю тебя с твоей кобылкой.       Пятеро пони у странных рун резко выдохнули — красные кристаллы пронзили их черепа насквозь. Глаза Сомбры вновь засияли от силы. Но Сайлас лишь вздохнул, смотря на то, как тела убитых начали мерцать и их энергия перетекла в руны.       — Эх. Избавил меня от этой проблемы. Полагаю, это значит «нет». Значит, придется вырывать связь самому, — старший единорог спокойно зашел в центр круга из рун, и его охватили языки красной энергии, наполняющей его тело.       Сомбра чувствовал иноземную силу, присутствие чего-то, казавшегося одновременно знакомым и пугающим. Руны тоже выглядели почти знакомыми…       — Ты не мог! — крикнул он, расширив глаза от ужаса, когда руны начали сиять жутким рубиновым светом.       Сайлас лишь улыбнулся.       — Конечно же, я мог! Это было не так сложно, — единорог радостно хохотнул. — Труднее всего было не связаться с твоим другом… А убедиться, что он не доберется до меня, — Сайлас хмыкнул, когда руны начали проявляться на его теле, как пугающие магические татуировки. — На счастье, я почти завершил мою работу, когда ты объявился. Вернее, твою работу. Ты же все это раскопал. Я просто довел это до ума. Эта сила… И ты никогда не пробовал подчинить демона своей воле? — жеребец презрительно хмыкнул. — Звучит жалко.       Он явно не понимает, что я не собирался кого-то призывать. Жеребец подавил желание закатить глаза, внимательно следя за происходящим.       Сомбра осмотрел помещение, ища способы им с Амбер выбраться, но таких, разумеется, не было. Один вход, один выход. Да, можно просто сбежать, но он не может все так здесь оставить. К тому же, надо было что-то сделать с единорогом, чья сила продолжала возрастать.       — Ты не сможешь контролировать его! — крикнул Сомбра, двигаясь бочком и пытаясь увести Амбер с линии атаки. — Я это знаю! Я пытался! Его не приручить! Он одолеет тебя!       Руны на полу исчезли, и глаза Сайласа засветились знакомым зеленым и фиолетовым цветом с черным дымом, идущим из зрачков.       — Ты лжешь. Ты уже контролировал его… И эту силу, способную обратить в рабство целую империю, — прорычал пони, выходя из круга, и его усеянный символами плащ начал блестеть черными огнями.       Пещера слегка задрожала, и, к ужасу Сомбры, перед ним из тумана возникло другое место, мир огня, тьмы и боли.       — Ты связываешь миры? Почему? — зарычал жеребец, уходя вбок, чтобы видеть Сомбру за туманом. — Но ничего. Как только я вырву связь из твоего тело — и, кстати, спасибо, что подошел так близко — я подчиню демона. Никаких сделок. Я смогу пользоваться тем, что ты делал на стадионе. Но… Хватит уже болтовни, — Сайлас вздохнул и тряхнул головой. Остатки робы упали на пол, охваченные черным пламенем. Его рог засветился, но луч от него отразился от вовремя возникшего щита Сомбры.       — Ты упрям. Я не хочу ранить никого из вас, но, полагаю, до тебя доходит только так, — Сайлас вздохнул, спокойно подходя к Амбер.       Что странно — единорог даже не пытался блокировать кристаллы, вонзающиеся ему в бок. Один особо крупный осколок прошел насквозь, оставив дыру в его теле. Моргнув, Сайлас хмыкнул, и черная вязкость закрыла дыру с тошнотворно чавкающим звуком.       — Да брось, Сомбра, тебе меня не убить. Может, я еще не связан с демоном, но в этом мире достаточно силы, чтобы я был жив, — он фыркнул и один движением рога разодрал клетку Амбер.       Еще кристаллы, еще удары, но Сайлас даже не обращал на них внимание. Сомбра пошел галопом, призвав меч и намереваясь вонзить его прямо в сердце…       Но он прошел насквозь, не оставив и царапины.       Сайлас обернулся к Сомбре, слегка сузив глаза, и заковал жеребца в железо.       — Так. Ну вот. Теперь слушай. Ты видел, на что я могу пойти, чтобы достичь цели. Думаешь, я не убью твою подружку? — спросил он, магией перемещая Амбер на пол и приставляя ей оторванным куском металла к горлу. — После установления связи вы мне оба не нужны. Последний шанс, Сомбра. Я не люблю ждать. Это будет либо безболезненно, либо мучительно. Выбирай.       Мир опять пошатнулся, на этот раз становясь четким горящим миром демонов. Стали заметны тени, любопытно глядящие на тех, кто прибыл им на закуску.       Сомбра посмотрел на Амбер, но она покачала головой. Она знала ставки. Единорог с такой силой? Может, Селестия и Луна его остановят. Каденс и Шайнинг Армор? Может…       Жеребец посмотрел на Сайласа и тени, окружающие его, на рты, обнажающие сотни острых зубов. Связь не даст ему одолеть демона. Ему придется бороться с ним за право воспользоваться этой силой. Может, Сайлас этого ожидал… А, может, нет. Возможно, это шанс. Не похоже, чтобы у меня был другой выбор.       — Ладно, — выдавил Сомбра, видя, как Амбер яростно трясет головой. — Просто… Отпусти ее. Я отдам тебе все, что ты хочешь.       Сайлас наклонил голову и отбросил Амбер к стене пещеры; кобылка застонала, врезавшись в каменную колонну.       — Вот. Отпустил. Правда, с парой синяков.       Сомбра глубоко вздохнул, чувствуя странный страх под кожей.       — Это огромная сила. Она может ошеломить. Она так легко втекает в тебя… Тебе может захотеться забрать ее всю, но ее слишком много для одного единорога, — объяснил он, ища взглядом что-нибудь, способное отвлечь маньяка.       — Хмм. Интересно. Буду держать это в голове, хотя сомневаюсь, что в этом все дело, — хмыкнул Сайлас; пара рун оторвалась от его шерсти и закружилась вокруг Сомбры. — Замри. Это займет секунду.       Пещера исчезла, и двух единорогов прижало к камню, или, скорее, к небольшому квадрату, на котором они стояли. Вокруг них запылали красные огни; теневые демоны зарычали и стали разрастаться. Сомбра видел перед собой лишь темноту и красное пламя.       — А. Хорошо. Следующий этап… — пробормотал Сайлас, и новые руны закружились, образуя странную клетку из света вокруг ближайшего существа. Из Сомбры вышел небольшой сгусток белого света; будь это связью или какой-то другой энергией, она тоже полетела к клетке.       Демон взвизгнул, и остальные быстро отошли, а красная тень начала сжимать клетку.       — Да… Да! — закричал жеребец, глядя, как демона почти заточило внутри магического куба, но тут все остановилось.       — Ты другой, — пробормотало нечто из клетки. Единорог нахмурился и послал еще руны завершить заклятие.       — Странно. Что это за магия? Не важно. Я предвидел все ситуации, — прошипел он, подсвечивая рог и добавляя магии в сковывающее заклятие.       И тут Сомбра увидел его.       Сайлас был окутал тенью, что делало его похожим на демонов, тогда как Сомбра был окружен странным белым свечением, держащим его в стороне от происходящего. Он мог лишь смотреть на то, как клетка захлопнулась, показывая, что заклинание завершено. Мир вновь стал пещерой; Сайлас задрожал, руны начали исчезать с его тела.       — Наконец-то, — хмыкнул он. — Я сделал это. Тот демон… Я подчинил его, он будет служить мне, он будет-ГХА! — прошипел он, вцепившись в сияющие виски.       — Ты не отличаешься от нас, да, жалкий пони? — эхом раздался низкий голос изо рта Сайласа, и Сомбра не смог подавить улыбку.       — Ты хотел силы, Сайлас? Тебе придется бороться за нее. Но за кого ты будешь бороться? За себя? — спросил он, поднимаясь на дрожащих ногах и смотря на единорога.       Он встретился взглядом с горящими глазами Сайласа, расширившимися от ужаса, когда тень демона отделилась от его тела, и единорогу пришлось вступить в войну в своем разуме.       — Я боролся за свою семью. За тех, кем дорожу. А тебе за кого? За что ты будешь драться, когда сам таков, как демоны? — спросил Сомбра, еле стоя на ногах, но глядя на Сайласа.       — Нет. Я не буду чьей-то куклой! — прорычал Сайлас, и демон на миг исчез, но единорог не смог сдержать остатки магической клетки. Сомбра быстро поставил щит, чтобы оградить себя.       — И это того стоило? — грустно спросил он, смотря на Сайласа, пытавшегося отвоевать собственный разум. — Только одно прогоняет тьму, Сайлас. Что в твоей жизни сможет так сделать? — магией Сомбра медленно поднял забытую давно вещь.       От осознания слов Сомбры морду Сайласа исказил ужас, его тело затряслось и осело под ментальным истощением. Но он успел рассмеяться до того, как Сомбра наставил на него странное металлическое устройство и нажал на спусковой крючок.       В пещере раздался громоподобный рев, и шея с головой единорога разлетелись на мелкие кусочки. На ее месте возникла тень, но прогремел новый рев, и оружие протаранило новые дыры в теле единорога. На магию всегда можно было рассчитывать, но Амбер показала ему оружие, которое было достаточно смертоносно, чтобы превзойти ее. Оно могло остановить единорога, и Сомбра продолжал стрелять.       Никакая магия не могла заставить его прекратить.       Стоя у уже мертвого единорога, Сомбра посмотрел на него не с гневом или яростью, но с грустью и сожалением. Он думал, что хочет избить этого пони в кровь, за то, что похитил его любимую, воспользовавшись его доверием, убил сотни невинных и почти обратил в рабство всю империю. Но, стоя над ним, Сомбра мог лишь жалеть Сайласа. Подрагивающая темная масса была лишь отвратительным напоминанием о его амбициях и желаниях.       Он думал, что сказать, но слова не шли. Никакой геройской речи, только печаль о тех, кто умер, и какие его ошибки могут навредить всем остальным.       — Все кончено.       Тело Сайласа ненавистно зашипело, и жеребец вновь нажал на спусковой крючок, целясь точно в оставшиеся руны и разрывая связь.       Тело единорога начало рассыпаться в пыль, плоть и кровь исчезали. Сбежавший демон посмотрел на Сомбру с каким-то уважением и растворился в воздухе.       Жеребец упал, оружие свалилось на пол с гулким стуком, и вся пещера затихла. Только факелы немного потрескивали. Пони зашелся всхлипами, слезы полились из его глаз. Не будет никакой героической битвы с главным злодеем, никакого обмена колкими фразами — просто смерть безумного пони, пожелавшего силы.       Пещера была холодна, как снег, в который он упал много недель назад, моля о быстрой смерти от тех, кто мог желать правосудия за его преступления. И, как он делал в снегу, он взмолился о прощении.       Вновь его глупый эксперимент в поисках силы стоил жизней невинных пони и многих близких ему.       В этот раз пара теплых копыт обняла его за шею, и другая пони притянула его к себе. В этот раз он не был один, когда мир начал исчезать в темноте.