Добро пожаловать в Орион

      Наказания он не получил, вместо него всё заслуженно досталось тому, кто как раз таки и заслуживал — Нейту Олдеру. После его чистосердечного признания, Милковича отпустили обратно в камеру, зато самого шутника, по слухам остальных заключённых, хорошо потрепали, а затем бросили в изолятор. Микки не было жалко его. Ну, если только немного. Но задуманную идею он отложил на худшие времена, решив не рисковать своим положением сейчас, а там дальше и посмотрит. Возможно, ему действительно стоит сбежать. Вдруг его ждут? А тем временем Джером и его новоиспеченный бойфренд Юзеф Стенорсон, на этот раз проводили отнюдь не романтический вечер, как бы им этого не хотелось. Непонятно откуда возникшая местная полиция вместе со своими злыми псами разрушила все планы на медовый месяц этих двоих, а потому паре пришлось сбегать. И, так, сам погрузив себя на дно, из которого выбраться можно лишь мертвым или будучи Микки Милковичем, Юзеф обрёк себя на статус соучастника, навсегда разрушив свою жизнь. Пусть он считает, что она уже давно пошла к чертям, Ю слишком ошибается, но поймёт это поздно. Он ещё не привык к погоне и шуму, потому испуганно жмётся к Джерому и всякий раз вздрагивает, когда рыжий стреляет в людей. Юзефу страшно, противно от вида крови, но он терпит, потому что не хочет отпускать его, не хочет расставаться с тем, кто так полюбился ему. И кому так полюбился он сам. Поэтому Стенорсон крепко сжимает руку зеленоглазого и тащит вперёд. Они прячутся в самых разных местах, начиная от заброшенных зданий и старых баров, а иногда в переулке вместе с трупами беспризорников, коих специально убивает Валеска. Последний говорит, клянётся, что не позволит ни одной пуле коснуться тела Юзефа, и он ему верит. Микки грустно, одиноко, тоскливо и ещё сто разных синонимов, которые описывают состояние а-ля «ещё немного и я вскроюсь». Ему хочется закурить, но Фрэнка нет на месте, мужчина, видите ли, взял себе отпуск, потому его тощую задницу можно найти в Алиби, но уж точно не в медпункте Ориона. Почти все заняты своим делом, а он ходит в гордом одиночестве, морозит задницу на площадке и пинает камни. Из рук всё валится и не покидает чувство, что совсем скоро произойдёт либо какое-то чудо, либо настоящий пиздец. И давайте будем честными друг с другом, он ставит всё своё состояние на второе. Когда к парню приходит Мэнди с синяком под глазом, он откидывает столик и пытается выбраться, дабы разукрасить лицо её очередной пасии, но не успевает сестра и пикнуть, как разбушевавшегося уголовника уводят обратно в камеру. Спасибо, что не засовывают в изолятор, он бы тогда действительно нашёл способ покончить со всем дерьмом и собой. Поскорее бы этот день закончился и вернулся Нейт с его глупыми разговорами, — думает он, когда становится совсем плохо. — Если нас поймают, тебя убьют? — спрашивает Юзеф, прижимая к вспотевшему и измученному телу сумку старшего с оружием. — Нет, глупый. Меня засунут обратно в Орион. — Слышал, что тюрьма дерьмовая, действительно так? — А давай мы дадим тебе способ проверить? У Джерома никогда не бывает ничего просто так, он умеет выкрутиться из любой ситуации. Но лучше всего он манипулирует людьми и тащит их за собой, ко дну, а потом все жертвы его умирают, растворяются в воздухе, и он ползёт за новыми. Сейчас этот маленький мальчик для него важен, он будет охранять его, но если что-то не понравится – это может случиться в люблю секунду, ведь Джером бомба замедленного действия – Юзеф будет лежать с огромной кучей холодных тел. Стенорсон удивлённо хлопает глазами, поджимает искусанные губы, и молится, как бы Валеске ничего больного в голову не пришло. Но разве когда-то это случалось? — Когда наступит то самое время, ты должен будешь убить, понял? Ты должен будешь выстрелить, иначе выстрелят в тебя, малыш. Время мучительно медленно протекало, чем заставляло бедную душу мальчишки изнывать от горя. У него тряслись руки, словно он алкоголик со стажем, но Юзеф старался прятать свой страх, потому что сильнее быть замеченным, он боялся Джерома. Последний выглядел нервным и готов был пристрелить голову даже ему, так что Стенорсон покорно молчал и переживал в одиночку. Иногда, когда он слишком долго задерживал взгляд на рыжем, тот шикал на него и вдавливал в стенку дулом пистолета, но выглядел при этом так по-блядски сексуально, не честно. Они всё ещё стояли в узком переулке и ждали непонятно чего, хотя могли уже давно убежать, но всякий раз, когда Юзеф собирался предложить это, Джером хмурил свои брови, словно уже наперёд знал, что ему хотят сказать, и прикладывал палец ко рту, мол, молчи. У Стенорсона уже болел живот и хотелось съесть чего-нибудь вкусного, но он гордо терпел, ака великий герой. Правда выдержка эта с каждой секундой медленно исчезала, размахивала рукой и улетала куда-то в закат, а потому совсем скоро Юзеф почувствовал, как ему становится плохо. Ситуация осложнилась, когда громкий лай собаки, а потом и она сама, возникли из неоткуда. Так неожиданно перед ними появился пёс, которого Валеска тотчас же застрелил, а за ним подошёл и человек, полицейский. Увидев своего верного товарища мертвым, мужчина озверел и накинулся на Джерома с кулаками, глупый, ведь рыжеволосый мог в любой момент застрелить его. Однако вместо этого парень не шевелился, лишь загадочно улыбался Юзефу, будто чего-то ждал... Младший понимал чего где-то глубоко внутри, но сейчас не хотел верить в это. Он не убьёт. Не сможет. — Детка, давай. — дьявол говорит делать. Дьявол шепчет на ухо, дьявол селится в голове. Дьявол есть сам Джером. Но Юзеф не сможет. Кишка тонка. — Ты сможешь, тогда мы будем мирно жить вместе, родной. Возможно ли это — жить мирно с самим сатаной? Юзефу хочется в это верить, но кто он такой, чтобы забирать жизнь у невинного человека, который, к тому же, лишился друга и теперь еле соображал всю серьёзность ситуации. И, кажется, он даже не считал Стенорсона за союзника Валески, наоборот, даже игнорировал его и смело становился к нему спиной. Нет смысла убивать его, не так ли? — Блять! — кричит Юзеф, прижимая к лицу пистолет, когда полицейский ножом замахивается на Джерома и, слава богу, вонзает его всего лишь в плечо, а не в сердце, например. Валеска громко кричит, смеётся, и ещё куча странных эмоций, что образует истерику у мальчишки, и он, он, блять, вынужден это сделать. — Господи, прости! Выстрел. Голова полицейского пробита пулей, мертвое тело падает на пол, мужчина приземляется рядом со своим псом, а Джером обессилено скатывается по стене вниз и громко смеётся. Он знает, что будет дальше. Знает, потому что это был его план б, ведь парень знал, что не убежит из тюрьмы. По крайней мере, не в этот раз. Юзеф понимает ловушку, понимает, какой Валеска мудак, когда появившийся отряд задерживает и его. — Гнить нам долго и счастливо в Орионе, Джульетта! — кричит Джером, когда Юзефу надевают наручники и толкают в машину. И всё равно, кажется, Стенорсон ещё любит его. Ошибка его молодой жизни. — Малыш, папочка дома. — сутулый молодой человек приветливо машет рукой, терпеливо ждёт, когда откроют камеру, и только затем заходит внутрь. Микки щурится, сонный и лохматый, он не сразу понимает, что перед ним стоит Нейт собственной персоной. На бедняге порванная майка, оголяющая его бледное тело, у него огромные круги под глазами, выглядит он заёбанным жизнью и готовым прямо так лечь и сдохнуть. Нейт выпячивает нижнюю губу и устало падает рядом с Микки, пнув того ногой за недовольный цок. — Зачем ты вообще это устроил, пиздюк? — спрашивает брюнет после минутного молчания, вовсе не для того, чтобы не слушать громкое сопение сокамерника, а чтобы утолить собственный интерес. — Потому что это не честно по отношению к тебе, потому что я не хотел, чтобы над тобой издевались. Джером ебанный мудак, как и надзиратели здесь, так что лучше тебе просто терпеливо отсидеть, остерегаясь таких, как он. — Что за пидорская ваниль, идиот! Нейт знает, что Микки приятно слышать это, просто кто-то слишком гордый и предпочтёт не показывать своего сияния глазами. Но у Нейта со зрением всё в порядке, он прекрасно видит это, а Микки нужно поучиться профессиональному вранью. — Я не сучка Валески, к слову. — Я знаю, я знаю.