Мавр ничего не знает: Невезение

      Меня не гложет совесть. Ни мораль, что является жвачкой для мозгов. Мне не приходят во снах убитые мною люди. И пусть сто раз иногда я говорила себе, что они сами виноваты в этом и прочее, я не чувствовала ничего. Я их просто убила. Просто потому, что могла и так нужно было для меня. Не я сломала им жизни, чтобы вечно об этом помнили, как это делают остальные ребята, я забрала их жизни, чтобы они даже не смели думать, чтобы показаться на глаза.       Города в Ист Блю, Виски Пик, База шизиков G5. Я их помню, — и помню, как они горели, как чужая кровь была на моих руках. И всё ради того, чтобы обезопасить себя и ребят. Это даже не оправдание. Факт. Мавру не нужны хуёвые последствия от того, что те люди выжили.       Возможно ли то, что Мавр убийца, самый настоящий?       Блядь, это даже не обсуждается. Да. Важны ли для меня другие люди, помимо Мугивар? Нет. Те люди, кто признан ими или мной, мне безразличны. Мечты, надежды на лучшее иногда стоит оставлять позади. Дерьмо случается, со всеми, бывает. Не везёт. И мне тоже не везёт, и если я ещё как-то с этим разбираюсь, то остальные не хотят даже с подобным сталкиваться.       Неудачи. Следствие чужого труда или осечки, а не твоя удача и твои поступки.       С этим приходится сталкиваться многим, Мавру пришлось столкнуться ещё в детстве, так что я не слишком удивлена. Когда приходит Невезение, то Мавр просто бесится и хуеет. Мартышка же, неспособный к долгому мозговому процессу, просто не может этого толком принять, что всё, что происходит с ним и всеми, просто давит на него тяжеловесным фактом, что всё происходило неслучайно.       И я знаю, каково это — знать, когда всё происходящее всего лишь случайное стечение нужных обстоятельств. Это тяжело принять. Да и Мавр толком никогда не принимал, просто брал во внимание. Тем более я не могла просто так сказать «Забей, просто это Канон, История данного мира, которая не любит вмешательства извне, так что тебе ничего с ребятами не грозит, а Мавру пизда».       Мы сидели и ели в тишине, стараясь более не затрагивать проблемную тему. Точнее, я старалась не уснуть, а Мартышка ел, пытаясь нас обоих развлечь. Мы, как будто снова дежурили вдвоём ночью, обходили весь корабль. Красочный Таузенд Санни в лунном свете казался таким же милым, как и страшным из-за едва ли не могильной тишины. Ветер и шум волн не помогали, а только усугубляли положение. Мы обходили стороной женские каюты и газонную палубу, потому что спящие друзья из-за малого освещения казались мёртвыми.       В общем, жуткая жуть, пусть и красиво. Лично не знаю, как у Мартышки, но он тоже не смотрел в сторону других накама. Что творилось в его голове на протяжении остатка ночи? Пусть я всегда знала, что чужая душа — потёмки, а Мартышку читать всегда было легко и просто, то вскоре это стало всё сложнее и сложнее. Будто я ранее ничего подобного не замечала. Упускала из виду. Не хотела воспринимать.       Луффи не был тем солнечным глупым мальчишкой. Не такой, каким показывали на экранах. Хотя, нет, может и такой, просто я не могла воспринимать этого спокойного и немного тихого мальчугана нормально. Для всех и меня было естественно, когда тот творил безумства наперекор всему, улыбаясь во весь рот, капризничал, когда хотел есть, а ему не давали, радостно смеялся опасностям в лицо, никогда не уступал. Для меня ненормально было видеть его куда более спокойного, сдержанного, собранного, немного даже тихого, без толики гнева или злобы во взгляде, когда тот становится таким только во время серьёзных битв или чему-то учится у меня или у Книгоманки.       Странно, страшно, непонятно, но в то же время удивительно приятно видеть его немного повзрослевшим, что ли? Не сказать, что мне таким он больше нравится, когда начинает соображать помаленьку, и всё же… Ужасно видеть, как парнишка, которого я едва ли не недавно встретила, меняется на глазах. Интересно, а другие его изменения замечают? Или они тоже меняются, что упускают подобное из виду?       Возможно ли то, что моё вмешательство повлекло гораздо больше изменений? Даже без доказательств я уже знала ответ. Да. И от этого мне становилось не по себе.       Мой славный раб появился где-то после рассвета, когда мы снова вернулись на камбуз, уже есть захотела и я сама.       — С добрым утром, Мавр-туан! — влюблённо и даже очень бодро поприветствовал меня Спиралька-сан, выглядя донельзя помятым и немного даже побитым. — А что ты тут делаешь, резинка? Жди завтрака на палубе, гадёныш, вон отсюда! — попытался выгнать блондин парня, который только хихикал в собственной манере, сидя за барной стойкой и попивая чай.       — И тебе утречка, Санджи! Ши-ши-ши! — будто «приветствие» кока было самым обычным, весело пожелал ему того же Мугивара, качаясь из стороны в сторону. Я же закончила только выкладывать ингредиенты для сырного омлета. На это я закатила глаза и фыркнула, когда кок только взбесился сильнее, смотря на счастливую и бодрую мордашку капитана. — А тут Мавр завтрак готовит!       — Ах ты говнюк, заставил Мавр-тян готовить?!       — Угомонись, Санджи, — попыталась я приструнить бешеного циклопа до того, как эти двое подерутся из-за то, что один сидит просто на кухне, а второй не хотел этого. Счастливый и моментальный писк «Конечно, Мавр-туан!» я проигнорировала и покачала головой на то, что Мартышка снова надел на голову соломенную шляпу и начал показывать язык Винсмоуку. — Иди умойся, Спиралька-сан, для начала, пока Мавр тут приготовит для нас завтрак, а дальше ты уж сам.       — Ох, прошу прощения, Мавр-тян, мне так неловко…       — Засунь свои извинения в анус, Спиралька, — зевнула я, пока доставала из огромного холодильника ветчину, прекрасно понимая, что без какого-либо мяса Мартышка омлет есть не станет, — а то говоришь так, будто Мавр впервые видит тебя с небритой и неумытой мордой.       На самом деле наши попойки не были частым явлением, но если и были, то длились долго и весело, как и сегодняшняя. Все выглядели не очень, и для нас не в новинку видеть остальных в отвратительном виде. Всё же мы не боги, чтобы выглядеть совершенствами с самого утра. Даже та же Цитрус тратит около часа или полтора в ванне, чтобы привести себя в адекватное состояние, столько же уходит и у Книгоманки. Я трачу куда меньше времени. Мне хватает всего ничего, просто умыться —итог уже сносный.       Косметику я не использовала сегодня, иначе бы Мартышка захотел, чтобы и его накрасила. И зная свой горький опыт, это закончилось бы тем, что он всех потом разбудил, чтобы они взглянули на накрашенного Мугивару. Тогда нам также была б пизда ото всех.       Спиралька-сан ушёл, немного рассмеявшись от сказанного. Смущаться тут ни к чему. Все мы всё видели, живём на одном корабле, где от чужих глаз не скрыться. Так что всё было довольно привычно.       Чувствую, что остальные ребята проснутся только ближе к обеду.       — Омлет? — спросил меня Мугивара, уложив свою голову на локоть и наблюдая за мной, пока я включила плиту и доставала большущую сковородку с антипригарным покрытием.       Я чувствовала его пристальный взгляд. Немного не по себе, когда за тобой наблюдают. Я всегда взвинчена в такие моменты. Всё из-за Книгоманки. Вот ведь любопытная же женщина! Использует свои читерские способности, чтобы посмотреть на всех нас и даже подслушать что-то. Но с учётом того, что она активно налегла на язык жестов и чтение по губам, ей уши в ненужных местах постепенно не нужны становятся.       — Да, с сырной «шляпкой» и начинкой из ветчины, — почесала черепушку и с глубоким вздохом начала резать ветчину и сыр, чтобы потом заняться яйцами.       Мавр нечасто готовит, просто Санджи обычно тут царь и бог, не разрешает никому ничего делать на кухне, так что мы обычно ничего и не готовим. Только в такие моменты, когда он тоже пьёт со всеми, на следующее утро кому-то приходится ему помогать. Обычно это кто-то из более-менее протрезвевших: обычно это кто-то из девчонок, иногда — Зелёнка. Удивительно, но с утра эти придурки могут молча выполнять работу, если к тому моменту не проснётся кто-то ещё. И это был очередной показатель того, что команда Соломенных шляп куда многогранней, чем нам пытался показать Ода.       И быть свидетелем того, что никто не видел, сродни таинству. Внутри теплело от восторга, как и сейчас. Винсмоук разрешал похозяйничать мне только в присутствии Мартышки, потому что невезение бдит, и без кого-либо удачливого я бы разнесла эту кухню.       К моему возмущению, все медленно и постепенно начинают верить, что Мавр довольно невезуч и нужен кто-то в противовес моей огромной неудаче. Будто бы Мавр никого не предупреждал о своей особенности заранее!       — Это русское блюдо? А ты научишь Санджи готовить другие блюда твоего народа? Может, ты чаще готовить будешь? — снова полился на меня поток вопросов, на которые я как-то отвечать не особо хотела.       — Нет. Да. Нет, — ответила я быстро, едва ли не отрезая себе собственные пальцы и пытаясь наблюдать за нагревающейся сковородкой. — И лучше помолчи, а вопрос про готовку задавай Спиральке-сану.       Спиралька явился вовремя: я как раз накладывала нам троим поесть. Большую часть отдала Мартышке, так как потом он бы не отстал, требуя дополнительную порцию. Кок, конечно, в своей манере пожурил этого засранца, иначе этого гадёныша нельзя было назвать. Кухня не оказалась сильно загаженной, чем я по естественным причинам гордилась. Только посуду помыть… чем и занялся Мугивара, когда я направилась к себе поспать. И поделом ему. Сама же и так вся зазевалась, и меня жутко клонило в сон.       Поэтому пока Мартышка был занят мытьём посуды, а Спиралька тщательно за этим следил, я под шумок испарилась, подбираясь к мужской каюте, в особенности к своей постельке. Мягкой, нежной, приятной и ужасно тёплой, будто бы кто-то до меня уже согрел её своим теплом. На часах было около шести утра, и должен был уже пробудиться Скелетон. Я достала из-под подушки беруши, похлопала по браслету с копьём, вставила в уши затычки и просто укуталась в одеяло, как в кокон.       Теперь Мавра никто не потревожит, если это не обед.

***

      О русских, обо мне немного, знало не так много людей. Мартышка, которому толком многого и не скажешь, потому что слишком любопытный. Спиралька-сан, которого приходилось учить готовить мои любимые народные блюда. И подслушивающая Книгоманка. Только последняя вопросов не задавала, лишь пристально смотрела подолгу, что очень напрягало. Остальные не придавали моим словам большего значения, чем это было нужно. И пусть.       Честно, я не знала, есть ли такой народ вообще, да и связан ли он с маврами? Хотелось бы знать, но никакой информации я не наблюдала ни в одной из книг, которые давала мне почитать об истории Нико. Да, мы с ней об этом, конечно же, говорили, потому что иного пути я не видела. Целая библиотека была в моём распоряжении, но ничего толкового в ней я не нашла.       Опираться на знания Пуэр Террэ я как-то не хотела. Да и рискованно пытаться понять и перенять все её воспоминания. Не знаю, должно ли так быть, но я более не могла нормально видеть её воспоминания, будто что-то меня сдерживало. Ничего конкретного я также не обнаружила.       Та же судьба, одни лица, только миры различные, некоторые люди другие: либо их нет вовсе, либо они ожесточённее.       Оно и немудрено, хуй ты там плавал на Гранд Лайне, если бы человек был слабым по характеру или совсем ничего не умел. Нет, конечно, общество принимает всех, просто сама жизнь в данном мире тяжелее. Тут не было особо сильных моральных устоев в силу истории и нынешней ситуации мира. Между мной и Пуэр Террэ были различия, однозначно, но что-то шло не так. Совсем не так.       По идее, по тем осколкам воспоминаний, я не должна была осознать себя отдельно от меня этого мира. Мы должны были слиться, стать одним целым, но в итоге получилось так, что моя душа выжила и стала главенствующей. По своей сути так не должно было быть. Я жила в «теплице», у меня не было особых поводов сражаться за свою жизнь, за свои идеалы, за своих цели. В буквальном смысле. В моём мире всё решается бюрократией и политикой. В этом тоже, но преобладает в значительной степени именно физическая сила.       В таком случае часть души Пуэр Террэ должна быть сильнее. И всё же…       Я вгляделась в пламя свечи, дрожащей из-за моего дыхания. Передо мной лежали записки, которые я писала для ребят по ночам, чтобы отдать им перед тем, как мы все расстанемся на неопределённое время. Очень скоро мы окажемся порознь, как и до этого. И самое хуёвое в том, что приближался конец местного года.       Будет иронично, что я из своего мира ушла под новый год, чтобы встретиться с командой Мугивары. И вот первый неполный год с ними я всё же не встречу. Казалось, что продержимся мы дольше, мы будем вместе встречать новый год, он просто будет тяжёлым, но нет…       Невезение Мавру не даст такого счастья, как и остальным. Ради их же блага.       Я тихонечко вздохнула, чтобы огонёк свечи не погас, и огляделась. Мальчишки спали. И только в такое время я могла писать.       Брук, развалившись во весь огромный рост, уронил своё одеяло. Луффи над моей кроватью вытащил все свои конечности за пределы своего ложа и уронил одеяло. Усопп вот-вот сам готов уже упасть на пол, одеяло также лежало на полу. Зоро над ним укутался с носом. Санджи спокойно спал на спине, держа обе руки на талии. Над ним Чоппера совсем не было видно. Фрэнки не успел построить длинную кровать над собой для Скелетона, но тот спал, развалившись в виде звёзды, одеяло укрывало только нижнюю часть его тела.       Сегодня ночью дежурили девочки, что было приятнее всего. Для женщин я готовила отдельные конверты с инструкциями относительно того, что следовало им делать и узнать, прежде чем вернуться обратно на корабль. Даты я не указывала, лишь повторила тот же символ, что был в каноне. Я была уверена, что всё может повториться. Ребята могут отказаться добровольно отдаться в руки бывшего врага — Кумы, веря только моим словам.       На душе стало немного горько от мысли, что я не смогу больше ни увидеть их, ни поговорить с ними.       Мавр снова будет один. И даже я не знала где.       От страха перед неизвестным грядущим всё внутри леденело и сжималось до адской боли. Глаза горели, хотелось плакать, но мне нельзя было. У кока был острый слух, как и у дока, а про спящего рядом Скелетона и вовсе промолчать стоило. Музыкальный слух так просто не пропьёшь, даже если у того и ушей нет. Парадокс дьявольского фрукта.       Я медленно убрала все записки в конверты. И сколько бы я их не писала для всех, не могла нормально удостовериться, что всё написала правильно. Несколько в грамматическом смысле, чтобы ребята правильно поняли мой почерк и слова, сколько понимали смысл моих собственных предупреждений и коротких инструкций. И я никак не могла нормально подобрать нужные слова. Иногда хотелось психануть, послать всё нахуй и оставить на русский авось.       Но раз взялась, то надо и заканчивать, так?       Убрала в небольшие конвертики законченные записки, а некоторые оставила, чтобы потом переписать ещё раз. Подняла голову к часам над выходом: свет от пламени свечи был маленьким, освещал только округу и постоянно качался из стороны в сторону. Я привыкла к полумраку в комнате и смогла увидеть время. Половина третьего ночи. Оранжево-красный свет окрашивал мои руки и небольшое пространство передо мной.       Тяжко вздохнула, подхватив бумаги, и задула свечу. Мир снова погрузился во тьму, более мне привычную. Я быстро сориентировалась в каюте и прошлась к своей койке. По пути я подняла одеяла Врунишки и Мартышки. Первого я заново укрыла, а конечности второго обратно ввалила в собственную постель, также застелив одеялом. После уже легла сама и пыталась заснуть. Записки лежали в секретном отсеке прикроватной тумбочки.       Сон долго ко мне не приходил, и я снова начала ворочаться в постели. И только легла на спину, укутавшись одеялом под подбородок, закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться на храпе и сопении своих накама. На этот раз я не смела надевать беруши, я совсем не хотела этого делать, желая прислушиваться к привычным звукам. Когда я заснула, не знаю, но тяжело проснулась я от нежной музыки, исходящей снаружи через полуоткрытую дверь. Она была приятной и спокойной, что у меня не возникало желания встать, скорее хотелось снова заснуть и не вылезать из-под тёплого одеяла.       Я улыбнулась, мысленно благодаря Скелетона за хорошую мелодию. Небольшое окошко было прикрыто тёмными шторками.       Заботливые всё же парни вокруг меня. Аж бесит часто, но сегодня можно закрыть на это глаза.

***

      С неба падали карамельки, ириски, леденцы. В общем, сладости вместо нормального дождя. Ух, у кого-то живот сводить будет. В лазарет за обезболом надо потом сбегать заранее.       — Ну нахуй это дерьмо, — отозвалась я, стоя на пороге камбуза и тут же с громким хлопком закрывая дверь обратно, возвращаясь к дивану, чтобы полежать, ибо у меня до сих пор болит живот.       Пусть месячные у меня и прошли, а вот боль — нет, только нарастать начала! Невезение не даст мне просто сдохнуть, я всегда знала, что помру от женских биологических проблем!       — Что там, Мавр-тян? — с улыбкой спросил меня ласково Спиралька, не отрываясь от приготовления обеда. Снаружи приглушённо можно было услышать только весёлый гомон ребят.       — Дождь из конфет, — вяло ответила, прикрывая глаза газетой.       — Ох, надеюсь, никто не перебьёт аппетит из-за них.       — Лучше как бы никого не стошнило из-за шторма. Он уже который день идёт…       — О боги, это морской енот! — ворвался к нам док, пробегая мимо и хватая большие сети. Я привстала на локте, скептично за этим наблюдая. К нам присоединился Скелетон.       — Идиоты.       — Верно, Мавр-тян, — поддакнул Спиралька, на минуту отрываясь от готовки отбивных, чтобы разочарованно вздохнуть. Енот был из воды. А я, зная канон, понимала, что этот канонный пиздец и штормить нас будет ещё очень долго.       — Не могу не согласиться, Мавр-сан, — подал голос Скелетон, усевшись рядом со мной на диван и вырывая из своего афро разные конфеты и тихонечко ругаясь. На это я могла только усмехнуться.       Дальше пошло не менее беспокойно, Гранд Лайн всегда умел нас удивлять своими выкидонами, и я не могла снова не сравнить такой океан с женщиной с ПМС. Сравнение вот отличное, а вот причину подобного я узнала лишь недавно. На небе всегда было около шести лун, не всегда они прямо все на месте, но всё же из-за того, что их так много, погода на всей планете такая дерьмовая. Притяжение каждая имеет, но из-за размера влияют они по-разному, соответственно. Луны влияют на воду, а вода уже в своём «круговороте жизни» влияет на погоду.       Тут поди угадай, когда самый пиздец будет — днём или ночью? Хотя ночью же ещё кое-как справиться можно, если знаешь нужные луны и звёздную карту. Потому днём навигатором была Нами, если не дежурила по ночам, а ночью — бедняшка Мавр. Поэтому ночью я чаще стала изучать звёздное небо, пытаясь хоть немного применять свои навыки «выживания» в более безопасной обстановке. Полной звёздной карты у меня не было, как и у археолога, но она сказала, что её можно будет достать потом. Вряд ли она мне уже потом понадобится, женщина.       Мавр убеждён, что без вас сдохнет ещё раньше, чем будет высадка на Сабаоди.       Поэтому ночью, если снова не удаётся заснуть, я немного изучаю небо и зубрю наизусть характеристики известных этому миру лун. Хоть как-то, да информация о них может мне помочь ориентироваться. Изучение лун для меня стало стартовой точкой.       Такие явления, как круглая радуга, падение метеоритов с рисунками разных эмодзи, почти живые морские змеи, не были новостью, скорее вызывали во мне такое же негодование, как и у остальных.       — Чё, это серьёзно? Что за хуйня тут творится?       — Я спрашиваю людей об этом вот уже который десяток лет, Советник-сан, — мило улыбнулась мне Нико, и я нашла в ней родную душу.       Думаю, и мне бы тоже несколько десяток лет ебали мозг из-за того, что за хуйня в этом мире творится. Но найти объяснение этому всему не смогу. Вообще и не надо, но мои мозги требуют это выяснить, и кто я такая, чтобы подобному противиться?       Я хоть немного и недолюбливаю Книгоманку в некотором роде при более близком знакомстве, но не могу не понимать, что человек она очень даже хороший, с которым много случилось дерьма. Как и Мавру ей тупо не повезло.       Поэтому зная свою невезучесть и то, что мы почти близко к Ред Лайну, я достала надувные круги. Так, на всякий случай, и тут же подошла к Фрэнки, который в это время стоял у штурвала. К остальным нельзя — не надуют.       — Бро, плиз, надуй, а то у Мавра с дыхалкой не очень, — обратилась я с большой мольбой, протягивая сдутые спасательные круги. Все тут же, как по команде, повернули ко мне свои головы, смотрят неверяще и немного гневно.       — Конечно, сестр-р-рёнка! Сейчас я СУПЕР-быстро надую.       — Мавр надеется на…       — ТЫ ОПЯТЬ ЗА СВОЁ? — взревели Цитрус и Врунишка, а на голове Санни Го Мартышка весело хихикал, наблюдая за нами вместе с доком и непонимающими накама. Они смотрели, как я надеваю круги на себя и гордо поднимаю подбородок, показывая фак всем, кто на меня вылупился.       — Опять крысы спасаются первыми? — скептично спросил меня уже мечник, а ему я показала целых два фака и свой язык.       — Пошёл в задницу, Зеленуха, Мавр хочет в живых остаться!       — О чём это вы? — спросил у нас Скелетон, жутко заинтригованный, сверху донёсся неверящий писк оленёнка, которому историю прибытия на Гранд Лайн уже пересказывал со своих уст Мартышка.       Предатели! Идиоты! Вокруг меня балбесины! Нельзя ни в чём быть уверенным! Мало ли тут также дохулион монстров? И корабль шатать начнёт? А Мавр так и не научился плавать! Метод с сосисками от Ророноа мне запомнился, я ещё ему отомщу, но плыть я могу в теории и в своих мечтах, так что…       — А ну отдай! — начали на меня нападать Врунишка и Цитрус, предавшиеся панике и пытающиеся отобрать мои последние шансы на выживание. — Что сейчас будет, Мавр? А ну отвечай! Ты тут не одна! Если погибать, так вместе!       А-а-а-а! Мои круги! Они хотят мои круги! Нет! Это моя прелесть! Не отдам! Скоро покажется гора, надо быть наготове!       — Пошли нахуй! — пыталась отбиться от них, включая в свои удары и руки, и ноги, и даже голову, чтобы те не смели даже заикаться о моих кругах! — Пошли нахуй, долбаёбы! Мавр не собирается вас спасать! Пошли, черти! ОТОШЛИ!       Я пнула Цитрус в живот, а локтем — в солнечное сплетение Врунишке и попыталась отбежать от этих ненормальных, спрятавшись за большим и сильным бро-Звездоносцем, но и тут меня ждал крах. Из глубин, когда мы почти добрались до самого Ред Лайна, вылезло множество Морских королей, что даже Зеленуха присвистнул с большим предвкушением. На меня навалились двое человек, в шоке и страхе застыв. Животинка собралась вокруг нашего судна, и чуяла моя задница, что всем нам кранты.       — МАЛЬЧИКИ, — заорала я, что есть мочи, пытаясь выбраться из-под бесполезных туш, которые меня никак не спасут, — ОБЕД! ФАС!       Монстры тут же активировались и начали атаковать. Мартышка с весёлым криком, а Зеленуха, закатывая глаза от моей реплики, дерзко ухмыльнулся и рванул в бой. Остальные также на месте не сидели. Из камбуза выбежал Спиралька и моментально включился в работу по защите нашего корабля со всеми остальными.       Под шумок я пыталась свалить на камбуз к милой Книгоманке в объятия. Ей ещё нельзя было в чём-то подобном участвовать, так что она обычно отсиживалась на камбузе и спасала нашу дорогую посуду. Но и тут меня ждала лажа!       Невезение, скройся, тебе говорю! Сваливай к себе в чёрную дыру обратно! Век бы в свой тебя не видеть, вали отсюдова!       — Трусы спасаются первыми! — пыталась я отбиться от ошалевших Цитруса и Врунишки, которые будто приклеились ко мне, держась за все мои конечности, как будто именно я их спасательный круг! Вот ведь пиздюки! Я их такому не учила! — Пошли нахуй! Отвалите от Мавра!       — Трусы держатся друг за друга!!! — заверещал Врунишка, едва ли не навалившись на меня, но обхватив ноги. Корабль шатало так, словно мы попали в шторм, хотя это всего лишь отдача от жёсткого махача с прибежавшим к нам мясом.       — Если помирать, то только вместе! — плача, Цитрус обняла меня за шею, и тут ноздри у меня зачесались. Цитрус… Да блядь, я щас сдохну, так и не приведя в действие свой гениальный план, вот же суки драные!       КТО-НИБУДЬ, ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ! Я передумала! Хочу домой!!! Хочу мирной жизни! И главное — БЫТЬ, СВОЛОЧИ-ПИДОРАСЫ, ЖИВОЙ!       — МАВР ХОЧЕТ ЖИТЬ, ТВОРЮГИ! — истерила я, бесновалась, пытаясь скинуть с себя ношу, потому что если не сделаю этого, то помру молодой, но не очень красивой, пока театр абсурда ещё происходил вокруг и меня вместе с грузом не выкинуло в океан.       — МЫ ТОЖЕ!       Долбаёбы, а в прошлый раз возле Ред Лайна мне удалось улизнуть!.. Так и знала, что надо было тут же бежать обратно на камбуз! Но в итоге получилось так, что корабль чуть не навернулся, меня выкинуло с этими пидорасами в море. Нас никто не смог спасти, мои круги не выдержали целых трёх пассажиров, и мы смотрели, как стая разъярённых морских королей несётся на нас, как на приманку на удочке, пока мы медленно поднимались наверх, пытаясь спасти свои жалкие жизни.       «Я тучка, тучка, тучка! Я вовсе не медведь!» — повторяла я, как мантру, на удачу, чтобы мы побыстрее всплыли и нам помогли.       Бля, но удача вертит жопой перед лицом. И я поняла, что это конец. Жопа, полнейшая и жирнейшая!       Увы, Невезение бдит и верит в свою победу. Нам пришлось сохранить воздух в себе, хотя очень хотелось закричать в ужасе — на нас нёсся с открытой пастью кроль-убийца.       И нас сожрали.       Мавр знал, что помрёт молодой и красивой, но не переваренной! Сука, меня сожрали! Как же, блядь, обидно! Эти пидорасы мне всё испортили!       Мы оказались в глотке монстра, уже крича от ужаса почти до хрипоты, прижимаясь друг к другу так тесно, что едва воздух мог попасть в наш организм, а потом куда-то упали. Но я знала: мы в желудке, и мы в полнейшей жопе. И скоро нас переварят, а я не хотела умирать! Мавр хочет жить, и если эти пидарасы тоже, то они последуют за мной! Я их поведу в бой ради нашего спасения. А потом, когда мы выживем, я их, нахуй, на кол посажу!       — О, ребятки, приветики! Давно не виделись! — перед нами возникла русалка, причём очень знакомая. И она держала в руках звёздочку. И у этой звезды было лицо, на котором было чуть ли не буквально написано: «нам пиздец». И эта звезда уставилась на меня. И я тотчас осознала, кто перед нами, едва ли не плавая в кислоте, а в морской воде. — А как вы тут оказались?       — Кейми! — со слезами на глазах кинулись в объятия глупенькой русалки мои неудачники, а моя точка кипения просто была готова взорваться. От абсурда, от логики этого мира, от гнева.       — Звездулька, — могильным голосом я начала, вставая и смотря прямо на морскую звезду Паппага. Тот открыл рот от ужаса. О, так значит он помнит! Шикарно, Мавру легче. Остальные в шоке уставились на бешеную меня и замолкли, а мои ребятки так и вовсе спрятались за Кейми, которая радостно хотела меня поприветствовать, но в итоге только выставила вперёд на руках Звездульку, который тут же заверещал. — Мавр тебя предупреждал, что если ты допустишь то, чтоб вас опять сожрали, Мавр сожрёт тебя!       — СПАСИТЕ! — заорали уже все, готовые спасаться уже от меня.       — И ВАС, ГАНДОНЫ! НАХУЯ ВЫ ВООБЩЕ В МАВРА ВЦЕПИЛИСЬ, ПАНИЧЕСКИЕ УБЛЮДКИ?!       Ибо Мавр страшен! Ужасен! И ЗЛОЙ, КАК ТЫСЯЧА ЕБАНЕЙ!       — ЩА МАВР ВАМ УСТРОИТ АД!       — НЕТ! — плакали они все.       И Мавру было плевать на воссоединение с чокнутой русалкой и звездой-недомодельером всего подводного мира. И что канон Ван Писа всё ещё живёт и даёт о себе знать. Но если раньше я этого страшилась, то теперь у меня горит пердак.       НУ НАХУЙ ЭТО ДЕРЬМО! МАВР СТАРАЕТСЯ, МАВР ДЕЛАЕТ КАК ЛУЧШЕ, А В ИТОГЕ ЧТО? МЕНЯ СОЖРАЛО ЖИВОТНОЕ, КОТОРОЕ ИДЁТ НА ОБЕД! ДА ПОШЛИ ВЫ ВСЕ В ЗАДНИЦУ!       ЕСЛИ МИР НЕ ИДЁТ В РУКИ МАВРА, ТО МАВР ПНЁТ ПОД ЗАД ЭТОТ МИР, ЕГО СРАНЫЕ ПРАВИЛА, И БУДЕТ ЕБАШИТЬ, НАСРАВ НА ВСЁ!       — Молитесь, уроды, — не своим от гнева голосом сказала я этим ублюдкам, молящих о прощении. — Если нас не вытащат, то вы все выйдете через жопу, и вы вытащите Мавра отсюда чистеньким и невредимым, а после я пощажу вас. Кроме тебя, — посмотрела на Звездульку, который был готов отправиться к своим пра-отцам, — тебя я сожру в сыром виде прямо сейчас.       Я вцепилась зубами в орущее нечто, пока остальные не понимали ничего, но пытались спасти звезду от меня.       — МАВР, ФУ! МАВР, НЕЛЬЗЯ! МАВР-ЧАН, НЕТ!       — МАВР, ДА!       Но мне было уже на всё насрать, ибо я зла и хотела нести лишь хаос в этот мир.