Арахнофоб

Голова гудела. Нет, даже не так. Она как будто вибрировала от боли, заставляя морщиться и невольно проклинать судьбу. Рядом какое-то цоканье. Сначала я подумал, что это лошади, но ведь разве лошади могут так быстро передвигать ногами? Нет, тут что-то другое. Как будто ручкой стучат по кафелю. Голова болела, но любопытство — страшная вещь. Я приоткрыл глаз. Вокруг много-много чёрного. Я попал в море. Определённо. И это море двигалось, шумело, стучало. О. Вот и рыбка. А это же не рыбка. Это глиняный кувшин с ручкой. Смешно-смешно. А вот и лицо Тритона, или как его там?.. Красивое, кстати, лицо. Только вот глаз много. — Лулу! Лу! Лу, ты меня слышишь? Сколько у меня глаз? — это красивое лицо склонилось надо мной очень близко. В глазах всё расплывалось. — Восемь, а что? А почему у тебя восемь глаз? — я хотел было протянуть руку к своему глюку. В том, что это глюк я не сомневался. Ну у какого человека может быть восемь чёрных, как душа дьявола, глаз? -Всё хорошо Лулу. Лулу… Я думал, что потерял тебя. Никогда не поступай так, слышишь? Ты меня напугал, глупый двуглазый ребёнок! — глюк протянул ко мне свои руки. — Я не Лу, а Рома. — я ещё без сил лежал на чем-то твёрдом, но смог оттолкнуть руку, тянущуюся ко мне. И тут меня как-будто прошибло током. Разве глюки могут быть осязаемы? Я попытался сесть, но мне не хватило сил и пришлось повалиться обратно, на это твёрдое и холодное «что-то». Тело как будто били розгами. То там то тут по телу пробегали волны жара и боли. Зажмурив глаза, я ощутил тепло вокруг себя, но оно точно не исходило от пола. Тепло будто окутывало меня, успокаивало, заставляя всю боль утихать. Вокруг меня всё так же что-то «цокало», но я не обращал внимания, тепло убаюкивало. Наверное, я даже может спал, но сквозь сон слышал какие-то голоса. — Сараан! Он видимо слишком сильно ударился головой! Дай ему что-нибудь! — закричало у меня над самым ухом. Голос оказался противный, писклявый, с нотками истерики, вроде как мужской, а может и нет… Двадцать первый век на дворе, всякое может быть. — Не кричи ты так, дитя человечье! Я всё сделал, он скоро придёт в себя. Осталось лишь подождать. — этот голос мне понравился. Спокойный, плавный, рокочущий, как бурная горная река. Я невольно улыбнулся. Такой голос был у дедушки, когда тот рассказывал мне свои сказки. — Улыбается уже твой человечишка. — рядом со мной ещё раз раздалось « цок-цок» и на меня полыхнуло жаром. — Лу? — этот голос был другим. Глубокий и хриплый, даже грубый. И этот голос обращался ко мне? Но почему «Лу»? — Рома. — я попытался разлепить глаза. — Что? — Я Рома. — разлепил. Глаза то есть. И вы знаете что я увидел? Я увидел то, от чего по спине пробежались мурашки, а сердце предпочло остановиться. Вокруг меня были… Люди? Пауки? Кто это?! Обычные человеческие головы, только глаз было восемь. Было восемь тех самых чёрных глаз. Там, где должны были находиться уголки рта — большие изогнутые челюсти, которые мерзко трещали при движении. По телу пробежал холодок. Липкий ком ужаса снова подкатил к горлу. Цок-цок-цок-цок. Это были явно не лошади и не ручка. Это были мохнатые конечности этих…существ. Большие изогнутые лапы, покрытые длинными густыми волосками. — Нет нет нет нет нет нет нет нет… — закружилась голова и я опять начал падать в темноту. — ЛУ! — «Я Рома, идиот.» *** — Тебе не кажется, что ты переигрываешь? Уже три дня сидишь перед его тушкой. Неужели влюбился? — писклявый голос опять ударил по ушам. — Не моли чепухи! Ты же знаешь, что за мной и тобой следят. Хочешь чтоб Принца Арахнов уличили в измене и фиктивной паре? — «цок-цок-цок-цок». — А ты почему здесь сидишь? — Он вроде как мой брат. Я должен поддерживать авторитет придворного человека и ближайшего к трону Вашего Величества. Мариал, когда же ты…- писклявый голос затих, на его место пришли тихие всхлипы и громкое прерывистое дыхание. Моё тело. Моё ли тело? Моё тело никогда так не болело. Я почти не чувствовал своего тела. Но я лежал на чём-то приятном. Не мягком, но примиримо твёрдом. Слава богу, что голова хоть не болела и я мог думать. А я могу говорить? Наверное. Сейчас проверим. — Маааааааам… — выдал я. Наверное мой тихий стон оставили без внимания, ведь никто не откликнулся. Разве что кто-то там дышал. Громко так и противно. Ну что ж я могу говорить — отлично! А теперь, раз уж я могу говорить. — Мааам… Маам. Маааааам! Мать! — я откровенно пытался привлечь к себе внимание. И у меня получилось. — Лу? Лу, дорогой! Как ты?! — я открыл глаз передо мной склонился парень. Вот и обладатель писклявого голоса. С длинными светлыми волосами, блядски проведёнными глазами и ресницами. — Великий Арахн! Ты жив, бедный мой братик! Я открыл от изумления рот. Какой-то педераст называет меня братом! — МААААААМ! — я вскочил со своего ложа и сразу же об этом пожалел. Голова закружилась и меня начало качать из стороны в сторону. Я оперся рукой на что-то прохладное и скользкое. Стул. Слава Арахну или как там? — Лулу! Что за истерика? И что ты подразумеваешь под словом «мама»? — я повернул голову к источнику звука. И замер. Передо мной стояло то чудовище. Его голый торс состоял из сильных мышц и коротких чёрных волосков, а сзади отчётливо виделось большое брюшко с красным крестом. Из-за спины виднелись четыре чёрные скрюченные ноги, а остальные четыре огромных лапищи поддерживали тело и брюшко.  — Ипаный контрацептив…— прошептал я и начал медленно отходить от этого чудовища. — С тобой всё в порядке? Ты как-то странно себя ведёшь. — это чудовище протянуло свои руки и «процокало» ко мне. — УЙДИ! — я осмотрелся и заметил того…парня. — Беги! Ты чё стоишь?! — я попытался подбежать к нему (лишь бы спасти его от чудовища), но не смог и шмякнулся мордой прямо на холодный пол. По телу опять волнами разлилась боль. Я тихо зашипел и попытался встать, но у меня опять ничего не получилось. В этот момент за тонкой стенкой хижины послышалось очень быстрое «цок-цок-цок-цок» и в комнату с громоподобным криком влетело ещё одно чудовище. — Вы что, совсем с ума сошли?! Я сказал вам его не будить и не перенапрягать, а вы что? — восемь чёрных глаз зло уставились на меня. — А вы, дитя человечье? Как вы смогли вообще встать? Ложитесь сейчас же! — я узнал этот голос. Теперь он не лился горной рекой, а действительно грохотал, глубокий и сильный. Пробирал до мурашек. Странно, но меня больше не удивило то, что он полупаук, а его тёмные глаза и сведённые к переносице брови. Апполон. Аппаук. Я всё пялился на него, лёжа животом вниз, всё ещё смотрел на его ужасные мохнатые лапы, когда из комнаты как-то незаметно вышли тот парень и чудовище. — Ложитесь. — Аппаук процокал к чему-то похожему на лежак. Поправил простынь, сбившееся одеяло и подушку. А я всё лежал и думал. Сколько же я спал? Где моя сестра? Меня разыгрывают? Какой сейчас век?.. — Спали вы три дня. У вас нет сёстры. Я сомневаюсь что жениха Его Величества могут разыгрывать такие смертные как мы. Век? Что-то знакомое. Сейчас первое столетие после битвы с нагами. — я задал все вопросы в слух? — Да. — на меня уже посмотрели четыре глаза заместо восьми. Я молчал. Мой мозг решил отключиться, а нервы никак не решались на этот рисковый шаг. Мне было страшно, но и любопытно. Несмотря на все эти ужасающие лапы и большое брюшко. Несмотря на челюсти, которые скрывались в специальных мешочках, оставляя после себя обычный рот. Любопытно было наблюдать, как этот Аппаук передвигает ножками и шевелит брюшком. — Долго вы будете смотреть? — я вздрогнул. Холод и боль ещё окутывали меня, было зябко, но его голос… — Нет. — прошептал срывающимся голосом я и встал. Качало из стороны в сторону, но я не обращал внимания. Моя цель — эта лежанка. — Ну и хорошо. — я бухнулся, тело отозвалось болью. Но крякнул и всё же повернулся на спину. — Выпейте это. — повернул голову на голос. — Нет. — Выпейте. — Я лучше яда вашего выпью. — посмотрел я уже в два глаза этому чудовищу, но сил сопротивляться усталости не было. Я просто смотрел в его глаза. Аппаук. — Не разбрасывайтесь обещаниями, Роман. - он скривил губы в усмешке и я отвернулся, прикрывая глаза. Опять эта спасательная темнота. Ну привет.