The Grass Is Always Greener

Расширенный эпилог (Глава 6)

Следующим утром Гарри вызвал Кричера, чтобы узнать, как продвигается его задание. Кричер доложил, что «Вор Флетчер» подкупил министерскую чиновницу с помощью медальона, чтобы избежать тюрьмы, и что она носит его большую часть времени. Кричер считал, что сумеет заполучить медальон к завтрашнему дню, выкрав тот, когда она снимет его на ночь. Гарри отдал ему фальшивый медальон, добытый в пещере, чтобы подменить им настоящий. Поскольку ожидалось, что Кричер вскоре доставит медальон, Гарри и Дафна провели день в планировании и подготовке своего путешествия. Верный своему слову, Кричер разбудил Гарри следующим утром и преподнёс ему медальон Слизерина. Гарри почувствовал исходившее от него зло. Поблагодарив Кричера, он дал ему немного денег, отдав указание начать уборку дома номер 12 и подготовить его к восстановлению его былой славы. Кричер, похоже, был очень обрадован этим. Заполучив последний крестраж, Гарри вернулся в пещеру и оставил его на хранение «мёртвому» Волдеморту. Он также убедился, что очень хорошо знаком с пещерой, особенно с тем местом, где Белла вошла в воду. Закончив эту задачу, Гарри и Дафна отправились в своё летнее путешествие. Они побывали практически во всех крупных европейских городах, проводя в каждом из них по нескольку дней. Гарри перевёл значительную часть денег со своего счёта в Гринготтсе в маггловский банк, где он смог получить кредитную карту. Они жили с большим комфортом и спали вместе, хотя и всё ещё избегая секса. Гарри думал, что Дафна практически наверняка согласилась бы, если бы он попытался, но он не хотел переходить эту черту, пока не будет окончательно уверен в своём отношении к девушке, и в его мыслях это означало как минимум помолвку, а то и свадьбу. На первой неделе августа его нашла Хедвига, когда они с Дафной находились в Риме. Увидев её, Гарри на секунду запаниковал, боясь, что что-то случилось с кем-то из его друзей. Слегка дрожащей рукой он забрал у совы письмо и прочитал его. Хотя тема и не была столь уж приятной, но его страхи оказались напрасными, что принесло ему немалое облегчение. Следующим утром они с Дафной, везя с собой Хедвигу в наколдованной клетке, вернулись в Англию на поминальную службу по Альбусу Дамблдору, остановившись в Гринграсс-мэноре лишь на несколько часов, чтобы переодеться и подготовиться к столь крупному событию. Свой шрам Гарри тщательно скрыл под гримом. В половине второго семейство Гринграссов вместе с Гарри переместилось через камин в Хогсмид и направилось в Хогвартс. Земля сбоку от школы была уставлена белыми стульями, а перед ними была низкая, выточенная из белого гранита могила. Как только они подошли к месту проведения поминальной службы, к Гарри тут же подошла Минерва Макгонагалл. — Мистер Поттер, могу я забрать Вас на краткий разговор? — Разумеется, профессор. Что я могу для Вас сделать? — спросил он, говоря так же тихо, как и она. У него сложилось впечатление, что ей нужен разговор без свидетелей, но она не хочет привлекать внимание, используя специальные чары уединения. — На самом деле, я хотела узнать, не могли бы Вы кое-что сделать для нас всех. В дополнение к тем, кто, очевидно, будет выступать на этой церемонии, мы подумали о том, что несколько слов могли бы сказать и некоторые из его выдающихся учеников. Вы готовы сделать это? — спросила она. Гарри несколько секунд обдумывал этот вопрос. — Боюсь, я должен отказаться, профессор. Надеюсь, это не создаст большой проблемы. — Если Макгонагалл и удивил этот ответ, то она этого не показала. — Это Ваш выбор, мистер Поттер. Но всё же мне хотелось бы знать, почему, если Вы не возражаете. Оглянувшись, Гарри увидел, что Гринграссы уселись на последнем ряду, а Дафна заняла ему место. Наверное, Макгонагалл должна знать правду, подумал он. — Профессор, хотя я и не ненавижу Дамблдора, но у меня и нет к нему того восхищения, что было раньше. Я уважал его знания и способности творить поразительное волшебство, но я больше не считаю его своим другом. Если бы я вышел с речью, то, боюсь, люди связали бы меня с ним как ученика, протеже, или кого-то в этом роде, чего бы мне не хотелось. — Я понимаю, — сказала ему Макгонагалл, по-прежнему не проявляя никаких эмоций. Посмотрев на него ещё какое-то время, она кивнула. — Хорошо, мистер Поттер, пусть будет так, как Вы сказали. И всё же, мне вскоре нужно будет переговорить с Вами по вопросам, касающимся учебы. Гарри был удивлён, но в общем это хорошо совпадало с его планами. — Мне тоже есть о чём с Вами поговорить. Вы сможете уделить мне время после церемонии, или это лучше отложить до завтра? — Через полчаса после церемонии будет вполне приемлемо, — ответила она. — Тогда я буду ждать Вас в фойе. — Гарри кивнул ей на прощание, получив ответный кивок от пожилой ведьмы, и затем присоединился к своей девушке и её семье. Поминальная церемония длилась примерно час. Гарри сидел так, что казалось, что либо он вообще не испытывает эмоций, либо погрузился в них с головой. На деле же он погрузился в воспоминания о том, как Дамблдор повлиял на его жизнь. И хотя в чём-то это влияние было хорошим и даже приятным, Гарри чувствовал, что большей частью оно было негативным, начиная с того момента, как директор отдал его под опеку Дурслей. Помимо всего прочего, Гарри чувствовал, что Дамблдор ненароком научил его учитывать чувства других людей при принятии сложных решений; он надеялся, что никогда не забудет этот урок. После похорон он сказал Гринграссам, что его планы изменились. Родители Дафны вернулись домой, а она сама осталась с Гарри. Они увидели некоторых своих друзей вдали, но никому из них не хотелось сейчас с ними общаться, так что вместо этого они немного прогулялись вокруг замка. В назначенное время они встретились с Макгонагалл в фойе и прошли за ней к кабинету директора, где она угостила их чаем. — Мисс Гринграсс, это очень неожиданно — видеть Вас здесь, — сказала Макгонагалл, передавая девушке её чашку. — Полагаю, Вы с мистером Поттером подружились этим летом? Дафна улыбнулась. — Нет, профессор. Мы подружились после зимних каникул, когда Гарри помешал Драко Малфою меня изнасиловать. Ведьма побледнела. — Вы имеете в виду тот случай, когда мистера Малфоя нашли в коридоре подземелий с… обвинением, написанным на его голой груди? — Да, — ответила Дафна. — Однако моим парнем Гарри стал лишь в этом апреле. Макгонагалл несколько раз быстро моргнула. — Я и не подозревала, что вы двое проводите время вместе. — Мы так решили, и я не хотел подвергать Дафну опасности, если бы Малфой или его пособники узнали о нас, — объяснил Гарри. — Полагаю, я могу это понять, хотя мне и грустно от того, что вы считаете, что должны скрывать свои отношения, — признала она. — Мне тоже, профессор. Но теперь, когда Малфоя здесь больше нет, я думаю, большая часть проблем исчезла. Практически сразу после того, как его увезли, я обнаружил, что в школе очень приятно находиться, — очень серьёзно сказал Гарри. — Думаю, это я также могу понять, — сказала им Макгонагалл с лёгкой грустью в голосе, прежде чем сменить тему. — Мистер Поттер, я просила Вас о разговоре, потому что как новый директор школы, я хотела бы знать, как Вы отнесётесь к должности старосты школы в этом году. — Я? — Гарри едва смог сдержать возглас удивления. — Но я даже не был старостой факультета в последние два года. Макгонагалл сохраняла грустное выражение лица. — Вы были бы им, если бы профессор Дамблдор не изменил моего решения, так как я рекомендовала именно Вас. Но отвечая на Ваш вопрос, в уставе Школы нет такого требования, чтобы староста школы выбирался из старост факультетов шестого курса. С Вашим отцом произошло то же самое, — сказала она с улыбкой, наконец появившейся на её лице. Гарри вспомнил, что как староста школы, он сможет жить в отдельной комнате, что было бы очень хорошо, учитывая, как развиваются их с Дафной отношения. Вопреки испытанному им удивлению от того вопроса, он обычным тоном сказал: — Да, я приму это назначение. — Макгонагалл улыбнулась. — Кто будет старостой школы от девушек? — Ей станет мисс Грейнджер. Дафна усмехнулась и посмотрела на Гарри. — Здесь, во всяком случае, всё ожидаемо. — Ну не каждый же раз, — в ответ ей улыбнулся Гарри. Он был рад тому, что две девушки подружились, потому что Дафна сможет проводить с ним много времени в апартаментах старост. — Мне также будет нужно переговорить с вами обоими о ваших обязанностях до начала занятий. Я надеюсь, что вы будете доступны в последнюю неделю каникул, — осведомилась Макгонагалл. — Да, это так, — ответил он. Редкая улыбка осветила лицо Минервы. - Я хочу, чтобы вы знали, мистер Поттер — мне пришлось сильно постараться, чтобы остановить тех, кто устроил целую облаву в Ваших поисках, мистер Поттер. Только заверения мисс Грейнджер позволили мне поверить, что Вам не грозит опасность. Гарри и Дафна дружно усмехнулись. — Готов поспорить, это было очень трудно. И что больше всего против этого возражала мать одного рыжего семейства. — Даже не буду спорить на этот счёт, мистер Поттер — результат слишком очевиден. Честно говоря, я удивлена, что она не попыталась к Вам подступиться сегодня днём. — Я намеренно пытался остаться незаметным, и лишь несколько человек знали, что меня стоит искать рядом с Гринграссами, — Гарри подумал над проблемой. — Полагаю, я не смогу избежать этого первого сентября, не так ли? — Нет, мистер Поттер. Вы должны войти в поезд как староста школы. Если мне повезёт, возможно, я смогу выбраться из школы и понаблюдать за этой стычкой на платформе 9 ¾, — сказала она с той же улыбкой. Гарри подумал было, что она шутит, но уверенности у него не было. — Что же, будем справляться с проблемами по мере их появления. — Он взглянул на улыбавшуюся ему Дафну - похоже, у слизеринки появилась идея, как бороться с твердолобой матерью семейства Уизли. — И прежде чем уйти, профессор, я должен одолжить у школы Меч Гриффиндора. Я верну его по возвращении в школу. Брови Макгонагалл взлетели на лоб. — С чего вдруг он Вам понадобился? — Дамблдор хоть иногда упоминал при Вас о крестражах? — спросил он, волнуясь, сколь многим поделился с ней старый волшебник. — Нет! А что Вы знаете об этих ужасных вещах, мистер Поттер? Это не то знание, которое присуще обычному волшебнику, — твёрдо сказала ему новая директриса. - Ну, кстати говоря, я и не обычный, — усмехнулся Гарри. — Дамблдор просил меня хранить это в тайне, но я не вижу причины, чтобы не рассказать Вам. Именно так Волдеморт остался в живых, и это то, что я и Дамблдор искали, когда он пострадал. Сейчас я нашёл и собрал их все, и, согласно моей теории, меч сможет уничтожить крестражи, после чего я смогу позаботиться и о самом Волдеморте. — Крестражи? Он что, создал несколько штук? — ошеломлённо спросила она, игнорируя его последние слова. — Да, профессор. Женщина вздрогнула, прежде чем смогла подняться и подойти к стеклянному шкафчику. Она передала Гарри знаменитый меч, находившийся в этот момент в простых кожаных ножнах, прежде чем вернуться на своё место. — Спасибо, профессор, — сказал ей Гарри. Затем, пытаясь сохранить максимально невозмутимый тон, продолжил: — Кстати, мне также удалось победить Волдеморта в конце прошлого семестра. — Она ахнула, а Гарри наслаждался её реакцией. — Сейчас он «спит», напоенный Напитком Живой Смерти, так что я использую его и для того, чтобы убить Волдеморта, в течение недели-двух. Вам не стоит беспокоится о каких-либо нападениях с его стороны в следующем году. — Шокированное выражение её лица казалось ему забавным, но он и сам оказался шокирован, когда пожилая ведьма подошла и обняла его. Гарри увидел, как Дафна тихо смеётся над ним, оказавшимся в затруднительном положении. Когда Макгонагалл вернулась в своё кресло, Гарри спросил: — Если это возможно, я могу узнать, как умер Дамблдор? Я думал, что он вроде как восстанавливался от того зелья? Макгонагалл снова погрустнела. — Зелье не убило его, но оно ускорило действие того проклятия, которое было на его руке. — О, понятно, — сказал Гарри, слегка кивнув, когда обдумал это. — Есть ещё вопросы, которые Вам нужно со мной обсудить? — Только один. — Она снова встала, взяла коробку, стоявшую у стены комнаты, и поставила её на стол перед ним. — Профессор Дамблдор оставил Вам это. Гарри открыл коробку, и, к своему веселью, увидел, что Дамблдор оставил ему свой большой думосброс, несколько воспоминаний в фиалах и блокнот. быстро пролистав его, он увидел там записи старого директора о Томе Риддле, включавшие и множество его догадок о местонахождении крестражей. К удивлению Гарри, две из них оказались верны. Возможно, это было нечестно, что Дамблдор умер, не зная, что с Риддлом практически покончено, но Гарри решил, что не стоит терять из-за этого сон. И тем не менее, думосброс был эффектным даром. — Спасибо, профессор. Он не будет стоять без дела. — Гарри положил блокнот назад и закрыл коробку. — Если это всё, то нам пора уходить и позволить Вам вернуться к своим обязанностям. — Я отправлю Вам сову с приглашением на встречу. Ожидайте её за неделю до начала занятий. А письма со списком учебников вам придут на этой неделе, — сказала им директриса. С делами было покончено, и подростки отправились в Гринграсс-мэнор. Ещё одним делом, которое Гарри сделал, оказавшись в Англии, было написание тридцати трёх писем. Они были весьма особенными, поскольку на каждое из них было наложено три заклинания, чертовски трудных для выполнения, а одно из них ещё и требовало много сил. Первое из них накладывалось на конверт и позволяло открыть его только указанному адресату, любой другой, прикасавшийся к конверту, чувствовал острую необходимость немедленно доставить его получателю. Второе накладывалось на само письмо и представляло собой портключ в середину подземного озера. Последнее заклинание подавляло определение магической подписи автора, и скрывало от обнаружения два первых. Оно работало, только если магия накладывавшего его волшебника была сильнее, чем магия применявшего заклинание обнаружения, но с тех пор, как Гарри, вероятно, стал сильнейшим волшебником Британии, с заклинаниями, базировавшимися на силе воли, это не было большой проблемой. Все письма были доставлены в почтовое отделение Косого переулка, а почтовые расходы были оплачены милой брюнеткой, превратившейся в блондинку несколько минут спустя, когда она вошла в банк Гринготтс. Дафна присоединилась к Гарри в холле банка и они отправились искать гоблина, ответственного за завещания. Часом спустя у него была копия завещания его родителей и новый ключ от хранилища. В хранилище Гарри обнаружил большую сумму денег и различные инвестиционные бумаги. Так же там был найден конверт с письмом, адресованным лично ему. В письме описывалось, где он может найти Поттер-мэнор, что вызвало у Гарри слёзы, когда он представил, какой могла бы быть его жизнь, если бы его детство прошло там, вместе с родителями. Он был рад, что рядом оказалась Дафна, которая помогла ему справиться с этими мыслями. Покинув банк, они вышли в маггловский мир, и вызвали «Ночной рыцарь», бросив палочку. Гарри предпочёл бы аппарировать, но он не знал, куда именно ему нужно прибыть, только письменный адрес. Это напомнило ему, что нужно получить лицензию на аппарирование — возможно, завтра. Полчаса спустя пара выбралась из автобуса в конце одинокой просёлочной дороги. Идя по ней, Гарри чувствовал охранные заклинания, когда он проходил через них. В конце пути он внезапно увидел большое поместье, которого тут раньше не было. На первый взгляд, оно довольно хорошо сохранилось. Взглянув на него, Дафна сказала только: — Выглядит мило. Они подошли ко входной двери и, не зная, что можно сделать ещё, поскольку у них нет ключа, Гарри постучал дверным молотком. Секунду спустя дверь была открыта домовым эльфом в одежде горничной. — Хозяин Гарри! — пропищала она. С хлопком появился ещё один эльф, на сей раз одетый как дворецкий. — Хозяин Поттер. — Хмм… привет, я Гарри, а это Дафна Гринграсс, — сказал Гарри, неуверенный в происходящем. — Добро пожаловать домой, Хозяин Гарри. Пожалуйста, входите. Я Мопси, а это Дэль. Нас взяли на службу Вашей семье незадолго до Вашего рождения, — сказала ему эльфийка. — Хорошо, кхм, рад встрече с вами. Это и правда приятное место, вы хорошо потрудились, поддерживая его в порядке. — Эльфы засияли от удовольствия. — Но я хотел бы спросить, почему мои родители уехали отсюда и отправились в Годрикову Лощину? Эльфы погрустнели, и Дэль ответил: — Этот дом хорошо защищён большим количеством магии, но он может быть обнаружен. Хозяин Джеймс и Хозяйка Лили отправились вместе с Вами в место, которое, как считалось, лучше спрятано, но этого оказалось недостаточно. Все эти годы мы ждали Вас, надеясь на Ваше возвращение. — Мне жаль, но я узнал об этом месте лишь сегодня. Эмм… не могли бы вы показать нам тут всё? — спросил Гарри. Эльфы были в восторге, играя роль гидов в течение следующих трёх часов, они многое показали Гарри в родовом имении Поттеров. Когда они уже приготовились уходить, пообещав эльфам вернуться через несколько недель, Гарри спросил у своей девушки: — Как ты думаешь, дом достаточно хорош, чтобы жить здесь? Одарив его кокетливой улыбкой, она счастливо сказала: «Да». Гарри всё ещё не мог принять окончательного решения насчёт Дафны, он всё более был уверен в том, что ему нравится проводить с ней каждый день, а причин не переводить их отношения на новый уровень становилось всё меньше. Получив лицензию на аппарирование и выполнив все имевшиеся в Англии на текущий момент обязательства, пара продолжила своё путешествие, в этот раз отправившись на самый юг Франции и планируя находиться там оставшиеся две недели. Через три дня после похорон Дамблдора «Ежедневный Пророк» выпустил статью о том, что большое число людей, очень известных в волшебном мире, накануне исчезло. Было также указано, что большинство из них подозревались в причастности к Пожирателям Смерти в первой войне с Вы-Знаете-Кем, хотя все они утверждали, что находились под действием Империуса. Теория о том, что все пропавшие являлись Пожирателями Смерти, поддерживалась аврорами и многими другими. Старший Заместитель Министра, Долорес Амбридж, также исчезла в это время. Но даже те, кто отдавал предпочтение этой конспиративной теории, говорили, что это просто совпадение, что Амбридж исчезла в тот же день — хотя её и не любили, но никто не считал, что она может быть Пожирателем. В конце концов, никто не смог сказать, была ли тут связь, и не было никаких догадок о виновных в этих исчезновениях. Некоторые из жён пропавших сказали, что видели, как их мужья открывали письмо и затем исчезали, но письмо и конверт исчезли вместе с ними. Все остальные просто исчезли. Авроры пока не закрывали расследование на случай появления новых свидетельств, но переключились на другие преступления спустя неделю после того, как перестали появляться новые данные. Когда наступила середина августа, Гарри сидел в мягком кресле, наслаждаясь солнцем на пляже Французской Ривьеры, размышляя о прошедшем лете и важном решении, которое ему очень скоро предстоит принять. Обдумывая свою нынешнюю жизнь и возможные пути её развития в будущем, он обратил внимание и жадно наблюдал за очень стройной девушкой в синем бикини, идущей в его сторону. Это бикини идеально подходило к её глазам. Этот маггловский наряд также напомнил ему о нескольких моментах, когда его чистокровная волшебная принцесса начала приспосабливаться к маггловскому миру в начале их летнего путешествия. Некоторые из них были необыкновенно весёлыми. Очень забавным был тот момент, когда она первый раз зашла в обычную комнату и попыталась включить свет при помощи волшебной палочки, вместо того, чтобы щёлкнуть выключателем. А один из лучших таких примеров случился, когда они первый раз заселились в отель. Гарри взял пульт от телевизора и включил его, когда она стояла неподалёку от железной коробки. В тот же миг Дафна подпрыгнула, выхватив свою палочку, и была в шаге от того, чтобы проклясть «шумный ящик», когда Гарри рухнул на кровать от смеха. Девушка этим довольна не была, и следующий час он провёл связанным, пока она остывала. После этого он очень много рассказывал ей о том, как живут магглы, используя легилименцию сразу после её ошибок, что очень сильно помогло ей адаптироваться к этим условиям. Он также был очень рад, что Дафна не избегала маггловского мира, как это делал многие чистокровные. — Эй, красавица, — позвал он её, когда она оказалась рядом. Она подошла и поцеловала его. — Тебе не обязательно говорить это мне каждый день, но ты и не должен прекращать так поступать, — поддразнила она его. — Если я за это буду получать такие же поцелуи, то я не буду возражать, — ответил он ей тем же. Дафна очень пристально смотрела не него насколько секунд, прежде чем сесть на его колени, обхватив его ногами. Обеими руками захватив его голову, следующие несколько минут она целовала его до потери чувств. Когда он сумел хоть как-то привести мысли в порядок, что было крайне трудным, поскольку девушка всё ещё сидела на его коленях, а её пышная грудь была прямо перед его лицом, он спросил: — А это за что? — За то, что это ты, — сказала она ему с самой обворожительной улыбкой, — и за окончание войны, хотя большинство людей даже и не подозревают, что она уже позади. А ещё я только что получила письмо от моих родителей, и в нём написано, что они официально прекратили переговоры со старым чудаком насчёт моего замужества, Гарри, и что они будут рады обсудить с тобой возможные варианты. — Ч-что? П-переговоры со мной, сейчас? Правда? — залопотал Гарри. События развивались быстрее, чем он ожидал. — Конечно, Гарри. И более не нужна защита от Волдеморта, так что я могу выйти замуж за кого пожелаю. И поскольку я сказала им, что люблю тебя, а они решили, что ты им нравишься, то они полагают, что должны начать переговоры с тобой, — сладким голосом сказала она ему, кокетливо трепеща ресницами, с широкой улыбкой на лице. Он сглотнул. — Я и правда люблю тебя, Даф, но достаточно ли мы взрослые для этого? — Гарри на самом деле думал, что все эти разговоры с её родителями в начале лета были для того, чтобы позволить им встречаться, и уже намного позднее открывая возможность для женитьбы, если они с Дафной того захотят. — По закону, да, поскольку нам обоим уже семнадцать, но, Гарри, мы не обязаны заключать брак сейчас. Они просто хотят обсудить с тобой эту тему и заключить соглашение. Как и все родители, они хотят лучшего парня для своей дочери, в данном случае — тебя. И это отличный бонус, что я уже люблю тебя. — Поскольку он всё ещё был шокирован, она добавила. — Привыкай к этому, Гарри, это один из обычаев волшебных чистокровных семей. И вообще-то, как только ты покажешь миру, что Волдеморт мёртв, у тебя отбоя не будет от потенциальных невест. — На её лице появилась озорная ухмылка. — Но ты можешь избежать этого, если станет известно, что ты уже обручён. Гарри подумал об этом. В её словах о всеобщем внимании был определённый смысл. Он уничтожил крестражи две недели назад, сразу после того, как получил меч Гриффиндора. И он планировал вытащить наружу тело Волдеморта, воткнуть клинок в его сердце, а затем позволить Министерству вышвырнуть его тело в Арку Смерти в Департаменте Тайн, когда он вернётся на следующей неделе. Он знал, что это привлечёт много внимания, но чтобы настолько? Она наклонилась и снова страстно его поцеловала. — Скажи мне, Гарри, что ты на самом деле чувствуешь ко мне? Возможно ли что-то постоянное между нами? — взглянула она на него с надеждой. Он снова сглотнул комок, подступивший к горлу, но было очень тяжело думать, когда на коленях сидит эта прекрасная девушка, его руки обнимают её за ничем не прикрытую талию, а меньше чем в футе от его лица — её огромные, едва прикрытые «буфера». — Эээ, почему? В смысле, почему ты об этом спрашиваешь? — Ты имеешь в виду, не считая того, что я на самом деле люблю тебя? — он кивнул. — Не забывай, Гарри, что я амбициозная и хитрая. И я также думаю, что соединив это с твоей храбростью и мужественностью, и добавив мозги, которые есть у нас обоих, мы можем составить сильную пару, которой всё было бы по плечу — в том числе и изменить мир к лучшему. Неужели ты не думаешь так же? Закрыв глаза, чтобы отрешиться от очень заманчивого и отвлекающего вида перед ним, Гарри сумел сосредоточиться на своих мыслях, так что он так и просидел несколько минут. Дафна не говорила с ним, позволив ему задуматься, хотя и продолжала играть с его волосами и гладить парня по голове. Тот про себя решил, что ему это очень нравится. — Ты здорово умеешь произвести впечатление, — наконец признал он. Ему также стоило признать, что за всё время их знакомства Дафна ни разу не солгала ему, что было большим плюсом. А ещё она достаточно откровенно говорила ему, почему жаждет союза с ним. Это заставило его задуматься — как много девушек могли бы быть настолько честны с ним. Но лучше всего было то, что это лето было для них действительно чудесным. Они почти не ссорились и очень хорошо ладили друг с другом. Их черты характера отлично дополняли друг друга. Хотя нельзя было назвать всё идеальным, поскольку и они сами не были идеальными, Гарри думал, что его жизнь с присутствием в ней Дафны может сложиться чертовски здорово. Девушка снова наклонилась и поцеловала его так основательно, что все посторонние мысли вылетели у него из головы. — Я на самом деле люблю тебя, и просто хочу быть счастлива, Гарри. Я думаю, что смогу позаботиться о тебе лучше, чем кто-либо ещё, но в конце концов, я просто хочу сделать тебя счастливым и наслаждаться с тобой жизнью. Если это имеет значение, я также думаю, что у нас с тобой в один прекрасный день могли бы появиться замечательные дети. Глаза Гарри резко открылись при мысли о семье. — Это звучит очень приятно, Даф. Итак, чью сторону ты собираешься принять, пока я буду вести переговоры? Если я собираюсь принять первое же полученное предложение о свадьбе, я должен получить что-то действительно особенное. Дафна улыбнулась так широко, что Гарри опасался за целостность её лица. — Ты получишь меня, — сказала она ему, игриво покачивая бровями. — Ты — это ты. А я сейчас говорю о кое-каких вещах, полагающихся согласно традиции, — поддразнил он её. Она рассмеялась. — Ах, да, разумеется, у меня будет приданое, и я думаю, что ты будешь приятно удивлён. — Да я пошутил, — сказал девушке Гарри, внезапно посерьёзнев, когда понял, что она может и не шутить. — А я нет. Я думаю, что ты будешь счастлив от этого; я сделаю всё, чтобы это было так. — Мне для счастья хватит и одной тебя, — ответил ей Гарри. — Так же, как и я буду счастлива только с тобой, но было бы приятно получить и кое-что в придачу. Так жизнь становится более комфортной, — хихикнула она. Гарри согласился, наслаждаясь видом смеющейся девушки, и задумался о своём богатстве: та треть золота, которую он забрал из хранилища Беллы, вместе с лежавшим в семейном хранилище и унаследованным от Сириуса составляли огромную сумму. — Наверное, нам скоро нужно будет вернуться домой, так что мы сможем увидеться с твоей семьёй в последнюю неделю лета и тогда обсудить всё это, — предложил он. — А то, что ты будешь рядом со мной, когда мы покажем всему миру, что я победил Волдеморта, так же послужит в нашу пользу. — Как по мне — звучит очень неплохо, — согласилась Дафна и снова страстно его поцеловала. Продолжая обжиматься с ней на пляже, Гарри крепко прижал девушку к себе. Он решил, что его жизнь с Ледяной Королевой очень хороша. Гарри проснулся, почувствовал ранний утренний бриз, мягко задувавший в открытое окно. Было слегка прохладно, и он был бы под одеялом, но большая часть его тела оказалась укрыта кое-чем другим. Вид практически обнажённой светловолосой красавицы, которая разлеглась на нём, вызвал улыбку на лице парня. Он слегка коснулся губами её макушки. После того небольшого разговора на пляже несколько дней назад, когда они решили, что Гарри сделает её родителям предложение о браке, девушка избавилась от пижамы, ложась спать в одних панталонах. Для Гарри это было ещё одним признаком того, что у неё были очень серьёзные намерения в их отношениях. Дафна также хорошо провела последние несколько дней, обучая Гарри тем чистокровным традициям, с которыми ему предстояло столкнуться при очередном разговоре с её отцом. В разгар этого обучения они заодно разработали несколько стратегий для этого самого разговора. Она, похоже, думала, что предусмотрены все возможные варианты, но Гарри был не столь уверен в этом. В конце концов, именно ему предстояло вести переговоры; роль же девушки заключалась лишь в том, чтобы всё это время сидеть рядом с милым выражением лица. К тому моменту, когда Гарри закончил в очередной раз обдумывать все их планы, Дафна пошевелилась. Моргнув, она открыла глаза, улыбнулась парню и потянулась, чтобы быстро поцеловать его перед тем, как подняться. Гарри не мог не смотреть на это зрелище; он даже и помыслить не мог о том, что ему когда-либо надоест смотреть на это. Она просто усмехнулась ему, прекрасно зная, что делает, и профланировала в сторону ванной, умышленно покачивая бёдрами. «Вот же дразнилка», подумал Гарри, вставая с кровати и начиная одеваться. И всё же Дафна — это лучшее, что случалось с ним, по зрелом размышлении решил парень. После сытного завтрака они выписались из отеля и возвратились в Поттер-мэнор. Избавившись от повседневной маггловской одежды, Гарри переоделся в свой лучший волшебный наряд, пока Дафна также направилась освежиться и переодеться. Перед тем, как они отправятся в Гринграсс-мэнор, Гарри надлежало выглядеть как подобает главе его рода, как и пару месяцев назад, когда он впервые встретился с родителями своей девушки. Они ещё раз обсудили разработанный план во время небольшого перекуса. Взглянув на часы, Гарри заметил, что время приближалось к часу пополудни — именно это время он указал для их прибытия, когда Дафна писала ответ своим родителям. Поскольку он теперь знал место прибытия, то аппарировал вместе с Дафной прямо ко входной двери. Та открылась прежде, чем они смогли постучать. Домовой эльф Гринграссов попросил их войти и проводил в приёмную. Гарри пришлось напрячь все свои способности в окклюменции, чтобы сохранить невозмутимый внешний вид, когда он снова увидел её родителей. — Ах, мистер Поттер, рад снова видеть Вас, — приветствовал его мистер Гринграсс, гораздо дружественнее, чем в первый раз. Дафна в тот же миг отпустила его руку, чтобы обнять свою мать, а затем слегка клюнуть губами отца в щёку, после чего снова присоединилась к Гарри, обменявшемуся рукопожатием с Гринграссом. — Благодарю Вас, сэр, очень приятно снова вернуться сюда. — Гарри занял предложенное ему место, а Дафна присела рядом с ним. Две пары смотрели друг на друга. На мгновение ему в голову пришла мысль о спортивном состязании, где две команды бьются друг с другом. Гринграсс взял бокал с бренди с подноса, который принёс к их столу домовой эльф. Его супруга и Дафна, в свою очередь, взяли с него по бокалу вина, так что для Гарри остался только ещё один бокал с бренди. Слегка приподняв бокал в благодарственном жесте, Гарри пригубил напиток. Сейчас ему требовалось лишь приноровиться к манере общения хозяев, а не потерять голову из-за крепкого алкоголя. — Я думаю, сначала нам стоит заняться делами, а развлечения подождут, если Вы не возражаете, мистер Поттер. Ну, а когда мы, наконец, со всем покончим, это сделает развлечения более… приятными, — сказал он, улыбнувшись своей собственной шутке. Гарри усмехнулся вместе с остальными. Как Дафна ранее указывала ему, небольшая доза лести и подлизывания была необходимым злом, не стоило лишь перегибать палку, когда это стало бы всем очевидным. — Очень хорошо, сэр. Я хотел бы обсудить с Вами вопросы, касающиеся Вашей дочери. У нас была возможность лучше познакомиться друг с другом в течение лета, и мы оба согласились, что союз между нашими родами был бы очень выгодным. Что бы Вы могли предложить, если бы я просил руки Вашей дочери? — Гарри чувствовал себя так, словно он пытается купить Дафну, что было для него крайне неприятно, но он изо всех сил пытался игнорировать это чувство и притворялся, что именно таким образом и делает все свои дела. С другой стороны, Гарри дал себе обещание, что его детям не придётся сталкиваться с подобным. Гринграсс мельком взглянул на жену, и на лицах обоих супругов появились приятные улыбки. — Рад это слышать, мистер Поттер. Благосостояние нашей дочери очень важно для нас. Я мог бы предложить Вам сумму вдвое выше от стандартной в знак поддержки Вашему роду от моего. Гарри бросил взгляд на Дафну и увидел на её лице очень краткий проблеск удивления. Он предположил, что её удивило именно предложение двойной от обычной для таких случаев суммы в двадцать пять тысяч галлеонов, и воспринял такое предложение как знак того, что Гринграсс выражал крайне серьёзные намерения. — Вы весьма щедры, сэр, — ответил ему Гарри, слегка кивнув головой и отпив ещё немного бренди, дав Гринграссу ещё миг для размышлений. Дафна ясно объяснила ему, что нельзя сразу соглашаться на первое предложение, как бы щедро оно ни было. — Я склонен принять Ваше предложение, но я бы хотел сделать два небольших дополнения. — Да? — Гринграсс не выглядел задетым этим замечанием; по всей видимости, он ожидал, что придётся договариваться. — Да, сэр. Всего лишь два небольших момента: один для меня и ещё один для моей будущей жены. Похоже, это немного удивило хозяина дома, но он молчал в ожидании деталей запроса от Гарри. — Для себя лично, — Дафна подчеркивала, что её отец смотрел на мир с крайне патриархальных взглядов, — в дополнение к союзу между нашими родам, я хотел бы, чтобы Вы дали слово сотрудничать с остальными чистокровными родами, особенно с теми, кого принято называть «Тёмными», чтобы попытаться сдерживать их. Я предпочёл бы жить в мире, где моим детям не нужно беспокоиться о конфликтах вроде того, в котором мне пришлось сражаться. Я думаю, что более спокойный мир был бы полезен всем нам. — Дафна была согласна с тем, что, облекая предложение в форму, в которой оно было очень похоже на желания её отца, его будет намного легче уговорить. Гринграсс был определённо удивлён такой постановкой вопроса, так как отпил гораздо больший глоток бренди, и долго всматривался в кубок, словно ища в нём совета. — А вы будете присматривать за теми, кого принято называть «Светлыми», и попытаетесь сдержать их? — спросил он у Гарри. Гарри усмехнулся. — Таков мой план. Я думаю, более широкий взгляд на вещи был бы полезен всем нам. Я уже начал претворять его в жизнь в отношении своего лучшего школьного друга, и мне кажется, что у Дафны также есть для меня планы, которые позволят мне сильнее влиять на магический мир. — Он почувствовал, как девушка сжала его руку, когда он принял этот вызов и принял её точку зрения на своё будущее, находясь перед её родителями. Её отец смотрел на них несколько секунд, а затем захохотал. — Так что, она уже обвела тебя вокруг пальца, да, паренёк? — Я бы так не сказал, — сострил Гарри, не желая показывать ни малейшего признака слабости, даже если бы такое предположение было правдой. — Я бы сформулировал это так, что она убедила меня в том, что её взгляд на наше с ней будущее имеет преимущества, которыми стоит воспользоваться, особенно преимущества перед теми, кто о себе совсем не думает. — Гарри предпочёл бы, чтобы каждый научился думать о себе, но в итоге он согласился с точкой зрения Дафны, что значительная часть населения никогда не усвоит этот урок. Те испытания, через которые пришлось пройти парню, были примерами, которые не стоит игнорировать. — Принято, — кратко ответил ему Гринграсс, прежде чем добавить. — Если Вы можете попытаться изменить полмира, я готов попробовать сделать то же самое со второй половиной. Что-нибудь ещё? - с любопытством спросил он, поглядывая на свою дочь. — Дафна сказала, что ей всегда очень нравилась ваша вилла на испанском побережье. — Её отец резко втянул воздух. — Зная, что это не такое уж незначительное капиталовложение для Вас, я бы предложил, чтобы до поры до времени, мы просто могли бы спокойно ей пользоваться, когда она свободна. Я просил бы только, чтобы Вы пообещали ей это прямо сейчас. Услышав окончание фразы, Хьюго Гринграсс расслабился. Он сделал ещё один большой глоток бренди, прежде чем на его лице появилась усмешка, которая не очень-то понравилась Гарри. — Довольно серьёзная просьба, хотя и достаточно реалистичная. А моя дочь явно приложила в этому свою руку. — Он взглянул на Дафну и улыбнулся. — Как бы то ни было, у меня тоже есть одно требование, которое повлияет на её жизнь. В обмен на ваши условия, я требую, чтобы у неё было больше одного ребёнка, и один из них носил бы имя Гринграсс. — Произнося последнюю фразу, Хьюго пристально посмотрел на Гарри. Гарри его понимал. Имея только двух дочерей, тот был последним в своём роду. Но он не уточнял пол ребёнка, так что они могли дать эту фамилию и девочке, что не очень-то помогло бы главе рода Гринграсс. Гарри предпочёл бы обсудить это с Дафной, но сейчас это было невозможно. В данный момент эту задачу требовалось решить самостоятельно. Но как поступила бы сама Дафна, мысленно задал он себе вопрос. Отпив немного бренди, парень взглянул на свою подругу, которая смотрела на него так, словно пыталась понять, к какому решению он пришёл. — Мы с ней сходимся в том, что оба хотим детей, — медленно проговорил Гарри, практически думая вслух, — но вообще-то, мы обсуждали эту идею немного шире. — Идея, возникшая в его голове, похоже, обрела форму. — Дорогая, как много детей тебе бы хотелось? — Он надеялся, что спрашивая у Дафны её мнение, он не выглядит слишком слабым, но он считал, но совсем не поинтересоваться им будет по меньшей мере глупо. Дафна взглянула на него так, что было очевидно — она не знает, с какой целью он задумал всё это, но всё же ответила на вопрос. — Я задумывалась о двоих, максимум, если понадобится, о троих, так что бы у нас были хотя бы один мальчик и одна девочка. Гарри же был ближе к мысли о трёх-четырёх, так что они были достаточно близки к согласию в этом вопросе. Он повернулся к её отцу. — Пожалуй, я соглашусь с этим, — Гарри услышал, как рядом с ним со свистом втянули в воздух, что, как он решил, означало, что девушка по меньшей мере удивлена, а то и не согласна с его словами. — Однако, — добавил он, заметив, что Дафна сурово смотрит на него, — если у Дафны будет трое сыновей, я позволю второму или третьему из них принять фамилию Гринграсс-Поттер, и, когда это случится, вилла окончательно перейдёт к Дафне, но вы можете приезжать в неё и оставаться там столько, сколько сочтёте нужным. Гринграсс-старший раздумывал над этим. И точно так же делал это вслух. — У Вас будет наследник и его подмена, и мой род продолжит своё существование? Гарри кивнул. — Разумеется, никакой гарантии рождения третьего сына нет, но трое детей у нас будет, если это будет в наших силах. Мужчина на миг взглянул на свой бокал с бренди, прежде чем повернуться к своей супруге, и они обменялись грустными взглядами. — Да, — протяжно произнёс он, — в жизни нет никаких гарантий, не так ли? — После чего допил бренди, поставив бокал на столик. — Весьма благородно с Вашей стороны. Я согласен, мистер Поттер. — Широко улыбнувшись, глава Дома встал, протянув свою руку. — Думаю, мы с Вами договорились. Гарри встал и шагнул вперёд, пожав его руку. — Да, думаю, что это так. — Едва он освободил свою руку, как его резко развернули и звучно поцеловали. «Ох уж эта Дафна», подумал Гарри, «сплошное наказание… но какое чудесное». От выражение наслаждения на её лице у него практически перехватило дыхание — оно содержало в себе обещание безбрежного счастья. — Я изложу все наши договорённости на пергаменте, так что мы сможем проверить, что всё корректно, и подписать договор. — Гринграсс взглянул на часы в комнате. — Мы могли бы заняться этим сразу после ужина. — Разумеется, сэр. — Он взглянул на Дафну. — Прошу меня простить, но мне нужно уйти, чтобы отдать несколько поручений. Я вернусь как раз к ужину. — Девушка недовольно надула губки, но Гарри не мог не признать, что это выглядит очень мило. — Не беспокойся, я вернусь, и ты позже оценишь моё краткое отсутствие. - Дафна не выглядела заинтригованной, но медленно отпустила его. Повернувшись, Гарри увидел, как её отец смотрел на него с такой улыбкой, словно он знал, что собирается сделать Гарри. Поскольку он также был мужчиной, вполне вероятно было, что он всё понял. После быстрого поцелуя, Гарри вышел из мэнора и аппарировал прочь. Несколькими секундами спустя он уже шёл по Косому переулку, направляясь к банку Гринготтс. Зайдя внутрь, парень попросил доставить его к хранилищу номер семнадцать. После гонки на тележке, подарившей ему по меньшей мере несколько секунд свободного падения, несколько минут спустя гоблин доставил его к указанному хранилищу. Прижав руку к двери, Гарри открыл хранилище и вошёл внутрь. Он был уверен, что уже видел в нём раньше то, что ему было нужно. Это заняло больше времени, чем ему хотелось, но наконец он нашёл тот ларец, который искал. Быстро отыскав в нём то, что хотелось, он немного сократил время своей задержки. Забросив этот предмет в карман, Гарри покинул хранилище и поехал обратно долгим путём на тележке. Он вернулся в Гринграсс-мэнор как раз к ужину, имея в запасе лишь несколько минут. Дафна встретила его очень восторженно, намного теплее, чем когда он уходил, что удивило Гарри. Ужин оказался очень радостным и шумным. Гарри услышал, как начали встречаться Хьюго и Кассандра, истории их ранней семейной жизни, так же, как и истории из детства Дафны. Он был уверен, особенно видя выражение лица своей девушки, что они рассказывали всё это, намереваясь смутить её. Хотя он и был счастлив, что это не над ним сейчас посмеиваются, ему всё же очень хотелось, чтобы его родители были сейчас здесь, с ними. Когда они наконец-то закончили наслаждаться этим замечательным ужином, мистер Гринграсс проводил их в свой кабинет. Здесь он взял со стола пергамент и перо, передав их Гарри. — Наверное, вы хотите прочесть это, прежде чем подписать. Глаза Гарри расширились — он узнал перо. — Это Кровавое Перо, — сказал он с прохладой в голосе. Гринграсс пожал плечами, словно это было в порядке вещей. — Именно таким образом и закрепляются магические контракты. Имея стимул читать написанное гораздо внимательнее, чем что бы то ни было ранее, Гарри медленно скользил взглядом по строкам контракта, обдумывая каждое предложение и содержащийся в нём смысл. Мистер Гринграсс изложил на пергаменте в точности то, что они и обсуждали, без каких-то скрытых сюрпризов. Единственная дополнительная формулировка касалась самого бракосочетания. Теперь он понимал, почему в магическом мире нет разводов, кроме как в результате смерти. — Поскольку это также затрагивает и тебя… — Гарри передал контракт Дафне. Девушка выглядела немного удивлённой, получив от него этот пергамент, но взяла его и начала читать. Мистер Гринграсс продолжал отстранённо наблюдать за ними, спокойно ожидая ответа. Гарри заметил изучающий взгляд миссис Гринграсс, направленный на свою дочь, и его смысл было не трудно понять. С одной стороны, женщина обретала сына, но в то же время жизнь её дочери кардинально менялась, и теперь она будет связана не с ней, а с другим человеком. Дафна вернула контракт обратно, не сказав ни слова. Гарри задавался вопросом, было ли это признаком того, что она нервничает столь же сильно, сколь и он сам. Это был огромный шаг в его жизни, и он хотел бы, чтобы его отец был с ним рядом. Потянувшись рукой, чтобы подтянуть вверх рукав мантии, Гарри положил контракт на большой стол и наклонился над ним. Лёгкий взмах пером, гримаса от боли на тыльной стороне руки — и Гарри подписал контракт за Род Поттеров. Передав перо Дафне, поскольку её имя также было на пергаменте, Гарри наблюдал за тем, как девушка подписала его без малейших признаков того, что она что-то почувствовала при этом. Перо перешло к Кассандре Гринграсс, расписавшейся на месте свидетеля. И наконец, Хьюго Гринграсс оставил свою подпись как глава Рода Гринграсс. Получив эту последнюю подпись, контракт на секунду засветился белым светом, прежде чем вернуться к своему прежнему состоянию. Гарри не чувствовал никакой разницы, но он теперь понимал, что связан на всю жизнь с молодой женщиной рядом с ним. Повернувшись, он посмотрел на неё и улыбнулся. Забравшись пальцами в карман, он достал из него то, что забрал в хранилище. Опустившись на одно колено, Гарри поднял кольцо с большим бриллиантом наверху и просто спросил: — Ты выйдёшь за меня замуж? Дафна опустила перед ним свою левую руку, и он надел на неё кольцо. Оно тут же изменило свой размер, подстраиваясь под палец девушки. Она улыбнулась Гарри и слегка потянула его за руку, помогая ему встать, а затем мягко поцеловала его в губы. — Спасибо, муж мой. С глупой улыбкой на лице при мысли о том, что она выйдет за него замуж, Гарри всё же оказался в недоумении. — Я буду им после свадьбы. — Так и есть, — ответила ему Дафна, — но это столь же верно и сейчас. Свадьба — лишь публичное объявление о наших с тобой новых взаимоотношениях. А по закону для этого достаточно и подписанного контракта. — Коварно улыбнувшись ему, девушка ждала, пока до него дойдёт смысл сказанного. Когда Гарри наконец-то понял, что ему сказали, то едва удержался на ногах. В любом случае, он оказался женат прямо сейчас. Парень услышал, как рассмеялась Дафна; он был уверен, что у него сейчас крайне дурацкое выражение лица. Но это ничуть не помогло ему, когда к девушке присоединились её родители. — Думаю, за это следует выпить. — Гринграсс вытащил бутылку из серебряного ведёрка и с хлопком открыл её, прежде чем разлить содержимое по четырём хрустальным бокалам. Учитывая, что оно оказалось у Гринграсса под рукой, Гарри предположил, что его положили здесь немного заранее специально для этого. — За Гарри и Дафну Поттер; я желаю вам долгой жизни, огромного счастья и… — он хитро ухмыльнулся им, -…много детей. — Все присутствующие чокнулись бокалами и отпили из них шампанского. Гринграсс слегка хлопнул Гарри по плечу. — Если хочешь, то можешь называть нас просто Хьюго и Кассандра. — Или Папа и Мама, — добавила Кассандра с заботливой улыбкой. — Я знаю, что никогда не смогу занять место твоей матери, Гарри, но если тебе нужно материнское присутствие в твоей жизни, можешь обращаться ко мне. Её предложение и их новое дружелюбие и непосредственность стали словно бальзамом для парня, и он принял это всем сердцем. — Спасибо… мама, — сказал он ей с надрывом в голосе. Кассандра, похоже, понимала, что творилось у него в душе, и подошла к нему, чтобы крепко обнять. Это объятие было очень успокаивающим, и в нём не было никакой опасности, как в объятиях Молли Уизли, которая, как ему казалось, в один прекрасный день переломает ему рёбра. — Почему бы нам не присесть и поговорить? — предложила Кассандра. — Как мне кажется, Дафна уже закончила собирать свои вещи, но ей требуется ещё несколько минут. Его, теперь уже, жена покраснела, а затем улыбнулась. — Я буду готова примерно через десять минут, Гарри. А затем мы сможем отправиться в Поттер-Мэнор. — Гарри не мог не проводить её взглядом, когда она покинула комнату. — Итак, Гарри, я слышал, что ты станешь старостой школы в этом году. Неплохое достижение, не так ли? — спросил его новообретённый тесть. — Да, Хьюго. — Гарри позволил слегка выпустить на волю своё слизеринское «я». — Хотя и обязанности могут потребовать больше моего времени, чем мне бы хотелось, я уверен, что эта должность в один прекрасный день откроет передо мной новые двери. Хьюго улыбнулся. — Гарри, планирование с учётом максимально возможного количества вариантов никогда не было плохим. А что ты собираешься делать после школы? Ему хотелось было пожать плечами, но Гарри сдержал это желание внутри себя. Он всё ещё хотел поддерживать свой заработанный имидж перед этим человеком. — Какое-то время я задумывался над профессией Аврора, но мне кажется, я провёл уже достаточно времени, противодействуя злым волшебникам. — Хьюго и Кассандра кивнули в знак понимания. — Дафна предлагала мне сделать карьеру в квиддиче, поскольку это позволить мне сохранить известность для дальнейшего развития. Этот вариант имеет определённую привлекательность и, скорее всего, будет для меня сейчас наиболее рассматриваемым. А у Вас есть какие-то предложения, сэр? — На самом деле я немного задумывался над этим в течение последнего месяца, — с ухмылкой ответил тот. — Для меня не составит труда устроить Вас на работу в Министерство, особенно после того, как через несколько дней Вы предъявите всем мёртвого Тёмного Лорда, но думаю, что мне стоит согласиться со своей дочерью. Ведьмы любят «рыцаря в блестящих доспехах», и большинство волшебников соотносят это именно с игроками в квиддич. Вдобавок к этому, в течение нескольких лет с моей помощью Вы могли бы рассчитывать на место в Визенгамоте. Набравшись немного опыта и установив нужные Вам связи, Вы без проблем сможете советовать Министру, как поступить. Проведя там какое-то время, думаю, Вы окажетесь достаточно подготовлены, чтобы и самому стать Министром, — закончил он с широкой ухмылкой. Гарри обдумал это. Он не был уверен в том, насколько это соотносилось с его желаниями, но он видел, что так может случиться, если он того захочет. — Амбициозно, но тем не менее, я думаю, это может произойти, — тактично ответил парень. — Разумеется, может, — гордым тоном произнёс Гринграсс. Кассандра смотрела на них со смехом в глазах, а затем повернулась к Гарри и подмигнула ему. Гарри задумался над тем, хотела ли Кассандра таким образом сказать ему, что у её мужа всегда есть какой-то план, примерно как когда-то говорила ему Дафна. Он уже собирался ответить, когда услышал позади себя шум и увидел, как Кассандра закрыла рот рукой. Она выглядела так, словно собиралась заплакать. Гарри обернулся, и его глазам предстало зрелище абсолютного очарования. Там стояла Дафна в одной из самый сексуальных мантий, которые он видел — белого цвета, слегка приоткрытой и многообещающей. Её волосы были убраны в элегантную причёску, а за одно из ушек заткнут белый цветок. — Я готова, муж мой, — просто сказала она. Наконец выйдя из ступора, Гарри со свистом втянул в себя воздух, а его сердце забилось с огромной скоростью. Он не помнил, когда успел встать, но уже стоял прямо перед девушкой, не сводя с неё своих глаз. Взяв её за руку, он медленно поднёс ладонь к своим губам и мягко поцеловал кончики пальцев. — Моя жена, — сказал он с огромным волнением в голосе. Она улыбнулась ему так, что его сердце запело, и чувственно прикрыла свои глаза. Так же не сводя с него глаз, она сказала: — Папа, Мама, мы отправим вам сову, когда Гарри провозгласит о своём триумфе. Если я не ошибаюсь, это случится в пятницу утром. Пожалуйста, будьте готовы. До этого момента я с вами не увижусь. Гарри продолжал смотреть в её гипнотизирующие голубые глаза, едва понимая, что она сейчас говорит. Однако, когда девушка потянула его за руку, чтобы отправиться в путь, он сразу же пошёл следом за ней. Дафна взялась за его руку, и Гарри проводил её к двери из дома. Оказавшись снаружи, она ярко улыбнулась и одной рукой закрыла ему глаза. — Гарри, сконцентрируйся на воротах в своё поместье. Несколько секунд спустя он почувствовал, как его потянуло через пространство, когда она аппарировала их обоих к Мэнору. Пожалуй, было хорошо, что это сделала именно она, так как он не был уверен, что смог бы сделать это без того, чтобы их расщепило. И он по-прежнему смотрел на неё, когда пара направилась ко входной двери. Когда Мопси открыла им дверь, это, похоже, помогло Гарри вернуться в реальный мир. — Спасибо, Мопси. — Добро пожаловать, Хозяин. Доброго вечера, Хозяйка Дафна. — Эльфийка присела в реверансе. — Ваши вещи уже в комнате, Хозяйка. — Спасибо, Мопси, — элегантно ответила Дафна. — Пожалуй, завтрак нам понадобится не раньше позднего утра. — Как пожелаете, Хозяйка. — Доброй ночи, Мопси, — сказал Гарри эльфийке, продолжая вести Дафну в хозяйскую спальню. — Как ты доставила сюда свои вещи? — спросил Гарри новобрачную. Она улыбнулась ему. — Я отправила сюда Солли с ними, дав ей инструкции передать вещи Мопси. Эльфам постоянно приходится проделывать подобные вещи, — сказала она ему так, как будто бы это было очевидно. Гарри согласился с этим. Это имело смысл, но он раньше никогда не задумался на этим. Разумеется, сейчас было не самое подходящее время, чтобы думать об этом. Когда они поднялись в хозяйскую спальню, Гарри закрыл двойные двери и увидел, как взметнулись тени, когда позади него зажглись огни. Обернувшись, он увидел, как Дафна, зажегшая внутри все свечи, опускает свою палочку. Он тут же вернулся в свой гипнотизирующий туман, когда она страстно улыбнулась ему, а затем сбросила свои туфли. Всё в том же тумане он обвил её руками и услышал звук расстёгиваемой молнии, прежде чем она медленно встала и спустила лямки своего платья со своих хрупких плеч. Всё это время Дафна продолжала смотреть ему в глаза и улыбалась ещё шире над тем, какое было у Гарри лицо, когда она позволила платью упасть на пол, открывая своё тело во всей первозданной красоте. Гарри опьянел от привлекательности её обнажённого тела. Ему уже доводилось видеть её в одних панталонах, но было что-то особенное в том, чтобы видеть её совсем без одежды. Он смотрел, как девушка медленно подкрадывалась к нему, преувеличенно подчёркивая бёдрами свои движения. — Иди ко мне, любовь моя, сделай меня своей женой, — сказала она, горячо дыша. Гарри сглотнул, и направился вместе с ней к постели; в его голове промелькнула мысль, что вряд ли этой ночью ему доведётся поспать. Когда Гарри открыл глаза, солнце уже стояло высоко в небе. Большая часть его груди была покрыта светлыми волосами, принадлежавшими обнажённой женщине, лежащей рядом с ним и обнимавшей его одной рукой. Это напомнило ему о прошедшей ночи и вызвало определённую реакцию. С дьявольской улыбкой на лице он медленно разбудил свою жену таким способом, о котором ранее мог только мечтать. Прошёл по меньшей мере ещё час, прежде чем они выбрались из кровати и направились в ванную. Основываясь на примерно двенадцати последних часах, Гарри думал о том, что быть женатым — здорово. Когда они оба выбрались из душа, так же проведя там время с удовольствием, Дафна сказала ему: — Пожалуй, пока достаточно, Гарри. Хотя это и наш медовый месяц, но тебе всё же стоит одеться. У нас на сегодня много дел. — Я бы предпочёл, чтобы мы сделали много дел без одежды, — ответил он ей с ухмылкой. Она ответила такой же ухмылкой, прежде чем повернуться и пойти к стенному шкафу со своими вещами, покачивая обнажёнными ягодицами. Гарри застонал, и Дафна рассмеялась. — Гарри, у нас есть весь вечер и вся ночь, чтобы заняться этим. Однако, сегодня нам нужно привести здесь всё в порядок и привести в действие планы, направленные на твоё большое представление в конце недели. — Что, например? — спросил он, сосредоточенно наблюдая, как она надевает панталоны. — Например, настроить на меня охранные заклинания, чтобы я могла аппарировать прямо в дом, и ещё множество вещей, поскольку теперь я твоя жена, — объяснила она. Ему потребовалась целая минута на ответ, так как теперь его внимание приковало то, как она надевает лифчик. — Разумеется, но к чему такая спешка? — Нет ничего кошмарного в том, что эти мелочи ещё не сделаны, но все они вместе сделают нашу с тобой жизнь гораздо легче. — Она выбрала светло-голубую мантию. — Гарри, поторопись. Одевайся! НЕМЕДЛЕННО! — Он аж подпрыгнул, когда она закричала, а затем рассмеялась над ним. Однако он оказался готов выходить одновременно с ней, поскольку ему не нужно было укладывать свои волосы и наносить макияж, даже в такой малой степени, как это сделала Дафна. Когда они расселись за столом на завтрак, Мопси разложила там всего понемногу, поскольку не была уверена, что именно им понравится. Дэль также был там и передал Гарри письмо. Гарри с удивлением увидел, что автор письма — Кингсли Шеклбот. — Дафна, почему бы Кингсли мог писать мне, что у нас с ним сегодня встреча в четыре часа? Разгрызая какой-то фрукт, она ответила ему: — Потому что я написала ему от твоего имени, пока ты отсутствовал перед ужином, и сказала, что тебе нужно встретиться с ним после обеда и поговорить о важных вещах, касающихся войны. Я также сказала ему, что ему стоит скоординировать время этой встречи с графиком Министра, поскольку, возможно, он захочет донести твои новости до внимания Министра. — Но… — Гарри какое-то время не мог ничего сказать. — Ты был занят, и это одна из тех вещей, которые жёны делают для своих мужей. Ну да, чисто технически я ещё не была ею в течение нескольких часов, но я знала, что это вот-вот случится, а тебе нужно, чтобы это было сделано как можно скорее, поскольку на всё это есть определённые политические причины, — объяснила ему Дафна. Прожёвывая свой тост, он смотрел на неё, обдумывая всё сказанное. — Ты имеешь в виду, они могут не одобрить, что я убил Волдеморта? — Гарри, — вздохнула она и строго взглянула на него за эту очевидную глупость. — Ты, в общем-то, делаешь их собственную работу, так что да, им это можем не особо понравиться. Вот почему мы встречаемся с Шеклботом. Если ты сможешь уговорить главу ДМП подписаться под всем этим, тогда да, проблем не будет, и именно это наша цель. Я не имею ни малейшего желания навещать тебя в Азкабане просто потому, что мы забыли спросить у «мамочки» разрешения. Мне очень понравилось то, что мы делали этой ночью, — она снова страстно улыбнулась ему, — и этим утром. — Мне тоже, — ответил Гарри, вспоминая подробности их первой брачной ночи. После этого они оба молчали, но не переставали обмениваться улыбками и ухмылками. На часах было без четверти четыре, когда при помощи Мопси и Дэля им удалось решить большую часть вопросов. Дафна получила доступ к охранным заклинаниям, Дэль побывал в министерстве, взяв там кучу бланков, которые им пришлось заполнить, и вернул их обратно, а так же ещё множество дел, об обязательности которых для людей, заключающих брачный контракт, Гарри даже не подозревал. Всё это так же включало и завещание как для Гарри, так и для Дафны. Аппарировав к Министерству, они прошли через пост контроля палочек, прежде чем добрались до кабинета Шеклбота. Их провели сразу к нему. — Мистер Поттер, — новый глава ДМП улыбнулся и поприветствовал их. — Господин директор, — Гарри обменялся с ним рукопожатиями. Взглянув на Дафну, он вспомнил, о чём она ему говорила. — Позвольте представить Вам мою невесту, Дафну Гринграсс. Брови Шеклбота взлетели вверх. — Мисс Гринграсс, — вежливо взял он её за руку. — До меня доходили самые невероятные слухи, касающиеся Поттера и Гринграсс, но я думал, что это всего лишь сплетни. Гарри тяжело вздохнул. — Мне нигде не спастись от сплетен. Шеклбот звучно засмеялся. — Нет, мистер Поттер, не в Вашем случае. — Улыбка исчезла, и высокий мужчина посерьёзнел. — Тут в последнее время ходят не самые приятные разговоры вокруг вашей персоны. — Гарри изогнул бровь. — Как Вам известно, кое-кто из нас приглядывал за Вами в течение лета, а Вы сумели ускользнуть из-под надзора. Это сделало некоторых людей очень несчастными, поскольку они очень беспокоятся о Вашей безопасности. — А что думаете лично Вы, директор? — очень спокойно спросил Гарри. Мужчина не выглядел довольным тем, что ему приходится прямо отвечать на подобный вопрос. — Я думаю, что моё личное мнение не имеет значения. Альбус Дамблдор считал это жизненно важным, чтобы мы защищали Вас, а Вы не позволили этого сделать. — Я вполне самостоятельный человек, директор, и уже совершеннолетний. Моя жизнь принадлежит мне самому. Но так же, я не говорил Дамблдору всё, что ему, вероятно, хотелось бы знать, так же как и он не говорил мне всей правды. Тем не менее, я могу сказать Вам, что я был в полной безопасности. — Вы выжили, — признал Шеклбот. — Именно, и причиной этому было то, чем я не поделился с Дамблдором, но поделюсь сейчас с Вами. Глаза главы Аврората сузились. — Именно поэтому Вы просили о встрече со мной? — Да, это так, — согласился Гарри. — Я должен убедиться, что со мной не случится ничего неблагоприятного, что допускает моя невеста, если я доставлю сюда тело Волдеморта. — Эффект был подобен тому, как если бы Гарри оглушил собеседника. Шеклбот не мигая уставился на Гарри. — Директор? — наконец спросил Гарри после долгих десяти секунд ожидания. Шеклбот встряхнул головой. — Простите, если я не верно понял, но Вы только что сказали, что хотите доставить сюда тело Сами-Знаете-Кого? — Кого это я знаю? — невинным голосом спросил Гарри. Кингсли выглядел так, словно хотел как следует врезать юноше, сидевшему перед ним. — Вы директор ДМП и Вы даже не можете произнести его имя? Стыдно, стыдно, директор. Шеклбот зарычал низким голосом. — У Вас действительно есть тело Волдеморта? И если это так, как Вам это удалось? — Извините, но я задал свой вопрос первым. Если я доставлю мёртвого Волдеморта, или ещё лучше, притащу его в общедоступное место вроде Косого переулка, ударю его кинжалом в сердце, а затем передам Вам, будут ли у меня проблемы с законом? — и Гарри быстро добавил, — чисто гипотетически? Шеклбот впился в него взглядом, но он не выглядел так, словно раздумывал над всем вышесказанным. Примерно полминуты спустя он наконец ответил: — Сомневаюсь, что будут хоть какие-то проблемы, но есть кое-какие законы, которые должны вызвать озабоченность с Вашей стороны. — Он замолчал и слегка наклонил голову, словно обдумывая странную мысль, только что пришедшую к нему. — Это случилось не только что, не так ли? Это благодаря тебе у нас такое спокойное лето, не так ли? — Он усмехнулся. — Вот почему ты чувствовал себя настолько в безопасности, чтобы проигнорировать Дамблдора. Чёрт возьми, Гарри, почему ты ничего нам не рассказал? — Дамблдор не рассказал вам ещё больше. Например, знаете ли Вы, что незадолго до моего рождения обо мне было сделано пророчество? — Я предполагал что-то подобное, исходя из событий прошлого июня. Ты знаешь, что в нём говорится? — Шеклбот подался вперёд, жаждая информации. — Шпион Волдеморта слышал начало этого пророчества и рассказал о нём ему, вот почему тот охотился за мной. Оно начинается так: Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… Похоже, Дамблдор ничего об этом не говорил? — Нет, но Поттер, это слишком общие слова. Их можно применить к кому угодно, — возразил Кингсли. — Слушайте дальше, — сказал Гарри, — и Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но у того будет сила, о которой неизвестно Тёмному Лорду, и один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить, пока жив другой. — Он спокойно сдвинул рукой волосы на лбу, открыв свой шрам. Шеклбот с расширившимися глазами прямо-таки уставился на «метку». — Ты был единственным, кто мог убить его? — недоверчиво спросил он. Гарри кивнул. — Чёрт! Теперь всё становится на свои места. И ты уже сделал это? — Я этого не говорил, — твёрдо сказал Гарри. — Всё это лишь гипотезы, пока я не буду знать, что если доставлю его сюда, то меня не будут преследовать. Главный Аврор замер на мгновение, барабаня пальцами по столу. — Хорошо, я понял. Пожалуйста, оставайся здесь. Думаю, Министр скоро присоединится к нам — даже если мне придётся тащить его сюда за шиворот. -Шеклбот, широко шагая, покинул свой кабинет. Гарри улыбнулся и посмотрел на Дафну, также ответившую ему улыбкой. — Итак, каковы, как ты думаешь, наши успехи? Она наклонилась вперёд и мягко поцеловала его поцелуем, обещавшим много большее чуть позже. — Ты прав, я думаю, что он хороший парень. Некоторые неприятности всё ещё возможны, но сейчас я уже не так беспокоюсь об этом. — Они взялись за руки, и провели несколько минут, обмениваясь лёгкими поцелуями, остановившись только тогда, когда услышали быстрые шаги, приближавшиеся к дверям. Шеклбот вошёл в кабинет и закрыл дверь, пропустив внутрь ещё одного человека. Пока Гарри разглядывал Министра Магии, вспоминая их не самую приятную встречу в прошедшем учебном году, глава ДМП накладывал в кабинете заклятия против подслушивания. — Мистер Поттер, приятно снова встретить Вас, — сказал Министр в своей обычной полугрубоватой манере, протягивая свою руку. Гарри пожал её. Руфус Скримджер слегка повернулся. — Добрый день, мисс Гринграсс. Я слышал о том, что Вас можно поздравить, и судя по кольцу на Вашем пальце, слухи не врали. Дафна слегка покраснела. — Благодарю Вас, Министр. Шеклбот устроился в своём кресле за столом, пока Министр, выхватив палочку, создавал себе собственное. — Мистер Поттер, как я понял, у Вас есть вопрос к Министерству, — сказал Скримджер. — Вы, гипотетически, желали бы знать, что случится, если Вы доставите тело Волдеморта. Я правильно излагаю? — Да, сэр. Хотя, могу ли я осмелиться и высказать одно предложение? — Скримджер кивнул, и Гарри с улыбкой продолжил. — Я бы сейчас сформулировал это так: будут ли у меня какие-то проблемы с законом, если я появлюсь в пятницу днём в Косом переулке с телом мёртвого Волдеморта и передам его кому-то вроде директора Шеклбота или даже Вам лично? — Министр, как оглушённый, сидел какое-то время. — Как мне кажется, люди должны знать, что война окончена, и увидеть это своими глазами было бы очень полезно. Придя в себя, Министр спросил с усмешкой: — А заодно немного рекламы для Вас лично, и, возможно, также и Министерства? Гарри пожал плечами. — Лично я бы предпочёл вообще не связываться с этим, вот почему я прошу об этом прямо перед тем, как отправиться в школу. Хотя моя невеста и указывала мне на то, что это могло бы быть полезным для меня через десять-пятнадцать лет. Скримджер засмеялся. — Прислушивайся к ней, парень, и ты далеко пойдёшь. Но как Вам удаётся сдерживать Тёмного Лорда? Не похоже, что бы Вы торопились покончить с этим. — Извините, Министр, но в данный момент я говорю обо всём этом чисто гипотетически, разбираясь с возможными юридическими последствиями, — спокойно сказал Гарри с лёгкой улыбкой. Если бы он был старше, с длинной бородой и огоньком в глазах, то был бы потрясён своим собственным внешним видом. Министр ненадолго взглянул на Гарри, прежде чем спросить: — Вы совершили какие-то преступления, выполняя этот героический акт? Гипотетически… Гарри улыбнулся. — Если бы мне пришлось совершить что-то подобное, я бы не делал ничего такого, на что не решился бы Аврор. Послышался хриплый смешок. — Какой хороший и расплывчатый ответ, Поттер. Загляните ко мне, когда решите, что готовы заняться политикой. С поддержкой Вашей супруги и моей, у Вас не будет никаких проблем, чтобы в один прекрасный день занять пост Министра. Шеклбот! — рявкнул он фамилию директора. — Передай-ка мне бланк номер M0086. — Да, сэр, — с энтузиазмом ответил Кингсли. Гарри взглянул на Дафну, которая лишь слегка пожала плечами. Ребята терпеливо ожидали того, что же сделает Министр. Он взял бланк у Шеклбота, перо со стола и принялся заполнять пергамент. Спустя несколько минут он отложил перо в сторону и передал лист пергамента Гарри. Гарри держал его так, что Дафна тоже могла видеть написанное, и они прочли следующее: Письмо Помилования от Министра Магии Англии. Да будет известно, что Гарри Джеймс Поттер не подлежит ответственности и не может быть привлечён в качестве обвиняемого за любые незаконные действия — если таковые будут найдены — при преследовании, захвате или передаче Министерству Магии разыскиваемого преступника, общеизвестного как Волдеморт, живого или мёртвого. Письмо было подписано Министром Магии датировано сегодняшним днём. Полная индульгенция. — Я полагаю, Вы хотели бы сначала сделать копию? — спросил Гарри. Скримджер поднял дубликат, который он уже сделал. — Этот — Ваш. Ну, а теперь — как Вы его удерживаете? Гарри улыбнулся. — Я надеюсь, Вы простите мне то, что я опускаю некоторые детали, но я случайно смог напасть на него, когда он плохо себя чувствовал. К счастью для меня, он не узнал, что я там был, так что я смог подчинить его и заставить его выпить Зелье Живой Смерти. — Понимаю, — сказал Министр с лёгким ликованием. Он посмотрел на Шеклбота, на лице которого замерло выражение восхищения. — Это удивительно, что могут совершить нужные зелья, заклинания, ну и также солидная порция удачи. — Ухмылка Гарри оставалась всё такой же широкой. — А после этого я спрятал его со всей осторожностью, прежде чем я мог бы позаботиться о нём. Потому что, кхм, скажем так, он провёл несколько ритуалов, чтобы оставаться в живых, и именно поэтому он не умер, когда я был младенцем. Мне нужно было какое-то время, чтобы уничтожить результат этих ритуалов, и мне удалось покончить с этим лишь в этом месяце. — Это случилось почти три недели назад, но это всё же был август. — И вы не собираетесь рассказать нам больше? — Скримджер выглядел слегка раздражённым, но всё же он по большей части выглядел счастливым. — Нет, сэр, я не желаю, чтобы после этого у какого-либо злого волшебника или ведьмы появились подобные идеи. По правде говоря, я подумываю о том, что прессе следует сказать даже меньше, чем я сказал Вам сейчас, — признал Гарри. — Пожалуй, я могу Вас понять, — слегка вспыльчиво произнёс Министр, очевидно желая знать больше. — Можете Вы подтвердить свои заявления, мистер Поттер? Гарри был готов к этому вопросу, вытащив из кармана фотографию его самого, стоявшего рядом с Волдемортом, и передал её Министру. Тот медленно кивнул. — Для меня этого достаточно. — Он передал фотографию директору. — Шеклбот, начните сбор достаточного количества людей к пятнице в Косом переулке. Так же стоило бы подготовить небольшую платформу. Я позабочусь о прессе. — Могу я внести ещё одно предложение? — Получив разрешение, Гарри продолжил. — Я думаю, что лучше всего было бы отправить тело напрямую в Арку Смерти в Отделе Тайн. Если он пролетит через неё, то здесь не останется ни тела, ни чего-либо ещё, с чем можно было бы работать, если кто-то вдруг пожелает воскресить его. Скримджер крякнул. — Шеклбот, позаботьтесь об этом. Хорошая мысль, Поттер. Всё ещё думаете о том, чтобы стать Аврором после окончания школы? Гарри едва не засмеялся. — Какое-то время я думал над этим, но сейчас мне кажется, что с меня уже достаточно злых волшебников. И у меня есть ещё один вопрос касательно пятницы. Как мы окажемся на нужном месте без того, чтобы пробираться через толпу, которая там окажется, и как мы уйдём оттуда, когда всё закончится? — Я предоставлю портключ, который доставит Вас прямиком на платформу, — сказал ему Шеклбот. — После того, как мы покончим со всем, можете отправиться с нами портключом в Министерство. Я уверен, что Вы захотите присутствовать при том моменте, когда его тело бросят в Арку Смерти. — Благодарю Вас, директор, и Вас, Министр, — любезно сказал им Гарри. — Есть ли у вас частный камин, который мы могли бы использовать? Если эти слухи о нас и правда блуждают вокруг, я не уверен, что хочу пользоваться публичными каминами. Оба служащих Министерства рассмеялись. — Можешь воспользоваться моим, Поттер, — сказал ему Шеклбот, указывая себе за спину. — Спасибо, директор. Да, директор, есть один репортёр, чьего присутствия в пятницу мне бы не хотелось. — Оба мужчины сконфуженно взглянули на него. — Если вы проверите, то я уверен, обнаружите, что Рита Скиттер — незарегистрированный анимаг. Она может превращаться в жука, и таким образом получает все свои сенсации. — Пока они изумлённо смотрели на него, Гарри проводил Дафну к камину. Несколькими минутами спустя Поттеры были дома. Это был ранний ужин, в течение которого новобрачные обменивались тлеющими взглядами. А после этого они уединились на весь вечер, пока эльфы оставались занятыми в кухне — комнате, достаточно далёкой от хозяйской спальни. В пятницу утром слегка усталый, но очень счастливый Гарри Поттер поднялся с постели. Он всё ещё не мог поверить, что он, по сути дела, женат. Они решили накануне, что проведут свадебную церемонию в декабре, скорее всего сразу после Рождества, так, что могли бы провести эти праздники вместе с её семьёй. В одиннадцать часов утра Дафна отправилась, чтобы навестить родителей и включить их в охранные заклинания Поттер-мэнора, так чтобы они могли аппарировать прямо ко входным дверям. Примерно в это же время Гарри отправился к пещере. Он полагал, что не стоит удивляться тому, что он обнаружил внутри несколько листов бумаги, плававших в озере. Вытащив принесённые им кинжал и фиал с ядом, он залил лезвие кинжала этим ядом и несколько раз ударил им Волдеморта в грудь, прежде чем выбросить кинжал как можно дальше в озеро. Остатки зелья были залиты Волдеморту в рот, после чего фиал также отправился в озеро. Дафна предлагала это как страховку против кого-либо, кто попытался бы оживить Тёмного Лорда, если бы тело не попало в Арку Смерти. Его задача была выполнена, так что он наколдовал простую мантию поверх «трупа», а затем ещё и мешковину. С летящим за ним мешком Гарри покинул пещеру и вернулся домой. Мешок с телом остался снаружи у входной двери. Было неудивительно, что Хьюго хотел увидеть тело, прежде чем они покинут Поттер-мэнор, так что Гарри позволил ему открыть мешок. Рука мужчины слегка вздрогнула, но всё же Хьюго лишь долго смотрел на тело, прежде чем снова обернуть вокруг него мешковину. После этого он не сказал ничего, кроме простого «Спасибо.» Днём все четверо стояли снаружи дома, а Гарри держался за мешок, так же как и за портключ в виде верёвки, присланный Шеклботом. Несколько секунд спустя после его срабатывания, они обнаружили, что оказались на небольшом помосте в Косом переулке, в той его части, где находился банк Гринготтс. Неподалёку скопилось небольшая толпа людей, что не было удивительно. «Объявление чрезвычайной важности» в этом месте и времени анонсировалось в «Ежедневном Пророке» последние два дня, благодаря Министерству Магии. Оглянувшись на возвышении, Гарри увидел многих министерских начальников, самого Министра, и, разумеется, большое количество Авроров. Гарри не смог заметить Тонкс, но он полагал, что она могла быть под маскировкой в качестве сюрприза. Министр подошёл к Гарри и пожал ему руку. — Готовы, мистер Поттер? — тихо спросил он своим хриплым голосом, и Гарри кивнул. — Я сделаю краткое заявление. После чего позволю Вам показать тело и сделать заявление самому. Затем последуют вопросы от прессы. Я попытаюсь взять на себя большинство из них, но на какие-то придётся отвечать и Вам. После того, как мы с этим покончим, Шеклбот заберёт вас всех в Министерство на заключительную часть. Гарри снова кивнул, полностью готовый пройти через всё это. Скримджер подошёл к подиуму, в передней части которого была изображена палочка, указывающая в небо. — Прошу вашего внимания! — Его усиленный голос заставил всех быстро замолчать. Гарри не удалось сразу же увидеть среди собравшихся кого-либо знакомого, что, как он чувствовал, было хорошо, но это также увеличивало его нервозность. Но он был очень доволен тем, что не видит конкретную журналистку впереди всех прочих. — Я хотел бы сделать важное объявление, — Глубокий голос Скримджера достиг ушей каждого. — Несколько дней назад заинтересованный гражданин явился в Министерство и предложил помочь с идущей у нас войной. Пока мы в Министерстве делали всё, что в наших силах, чтобы покончить с ней, мы не могли отвергать предложение о помощи, особенно от того, у кого было больше опыта в борьбе с Сами-Знаете-Кем, чем у большинства Авроров. Я говорю о Гарри Поттере. — Протянув руку, он указал на Гарри. Толпа раздалась громкими аплодисментами. Гарри сделал один шаг вперёд и с улыбкой на лице махнул рукой. Дафна говорила, что ему нужно вести себя так, как будто ему всё это нравится, даже несмотря на то, что на самом деле он всё это ненавидит. Хороший имидж был очень важен, когда имеешь дело с общественностью. Она также сказала, что многие из его проблем в прошлом были вызваны плохим пиаром, чему должен был противостоять Дамблдор, и чему она никогда не позволит случиться снова. — Мистер Поттер был весьма любезен, помогая нам произнести это объявление. С чрезвычайным личным удовлетворением хочу сегодня заявить вам, что война окончена. — На несколько секунд воцарилась полная тишина, а затем толпа разразилась восторженными криками. Потребовалось несколько минут, чтобы они затихли. — Как доказательство этого, мы предъявляем волшебному миру тело Сами-Знаете-Кого. — Несколько вздохов и криков послышались из толпы, а Скримджер посмотрел на Гарри. Тот выхватил свою палочку и с её помощью поднял мешок с его содержимым. С ещё одним резким движением палочки мешок исчез. При виде возникшего перед ними бледного змеелицего мужчины несколько человек закричали. Когда вспышки колдокамер начали хоть немного стихать, Скримджер подошёл к ним, оказавшись рядом с Гарри на краю помоста, как будто бы он принимал участие в падении Волдеморта. Гарри не слишком беспокоился на этот счёт — истина всё равно выплывет наружу. Несколько минут спустя Министр жестом попросил Гарри пройти к подиуму, так что тот взмахом палочки опустил тело вниз и направился делать своё собственное заявление. Фотографы продолжали делать снимки чуть ли не каждую секунду. — Я не собираюсь говорить много, но я должен сказать, что очень рад тому, что эта война наконец-то окончена. Как вы, наверное, можете представить, для меня было очень сложно победить Волдеморта, — все вокруг заахали, а несколько человек даже взвизгнули, а Гарри продолжал, — но я рад, что сумел сделать это. — Долгие аплодисменты наполнили площадь, и ему пришлось ждать несколько минут, пока они стихнут, прежде чем говорить дальше. — Множество хороших людей погибли из-за этого воплощения зла, в том числе мои родители и мой крёстный. Так что я рад, что нам больше никого не придётся терять. Увы, большую часть этих проблем можно было бы предотвратить, если бы многие из живущих в волшебном мире вытащили свои головы из песка и сделали что-то раньше, пока враг не набрал силу. Я надеюсь, что вы задумаетесь об этом в следующий раз, когда злой волшебник попытается захватить мир. — При звуке приглушённых аплодисментов, адресованных ему, Гарри сделал шаг назад. Толпе явно не понравились его слова, но ему было всё равно. Он сказал правду. Скримджер снова вышел вперёд, улыбка была словно приклеена к его лицу. — Прежде чем закончить пресс-конференцию, мы ответим на несколько вопросов от прессы. — Множество рук взлетели вверх, и Скримджер указал на одну из них. — Гарри Поттер убил Тёмного Лорда самостоятельно или с помощью Авроров? — Мистер Поттер убил Тёмного Лорда в результате сражения и затем доставил его нам. Мы отправим его останки через Арку Смерти после окончания пресс-конференции, так что никто не сможет добраться до его тела. — Ответ был встречен овациями, и Скримджер попросил задавать следующий вопрос. — Мистер Поттер. Как вы убили Сами-Знаете-Кого? Скримджер жестом пригласил Гарри выйти вперёд. — Я разработал несколько планов на случай встречи с Волдемортом, — в толпе снова послышались аханья и вскрики, — и мне удалось сделать это в июне. Благодаря этим планам и некоторой доле удачи, мне удалось победить его. Извините, но я не собираюсь говорить об этом более подробно, чтобы не подавать никому каких-либо идей. — Гарри отшагнул назад, а вверх взметнулись ещё больше журналистских рук. Скримджер выбрал одного из них. — Ещё один вопрос мистеру Поттеру. Вы упомянули прошедший июнь, так что с тех пор, как вы убили его, прошло от нескольких дней до нескольких месяцев. Почему вы ждали так долго, чтобы рассказать нам обо всём? Гарри снова шагнул вперёд. — Я победил его в начале лета. Но я ждал с обнародованием этой информации, потому что должен был убедиться, что он на самом деле мёртв, и не вернётся в мир живых, как он уже сделал это, после того как пытался убить меня, когда я был младенцем. Сейчас я полностью уверен, что он окончательно мёртв. Ещё один журналист задал свой вопрос. — Мистер Поттер, что Вы теперь собираетесь делать? Это взял на себя министр. — Мистеру Поттеру предстоит ещё год отучиться в школе, так что он отправляется в Хогвартс. После этого у него будет достаточно предложений, из которых ему предстоит выбирать. Следующий вопрос. — Мистер Поттер, кто стоит на помосте рядом с Вами? Скримджер взглянул на него, а Гарри улыбнулся и снова сделал шаг вперёд. — Позвольте представить вам мою невесту, Дафну Гринграсс. — Из публики раздались несколько пронзительных стонов, когда улыбающаяся блондинка вышла вперёд, чтобы встать рядом с Гарри, взявшись за его руку. Вспышки колдокамер засверкали как сумасшедшие. — Всё это время она оказывала мне огромную поддержку. Я ожидаю, что нас ждёт долгая совместная жизнь. — Гарри слегка обернулся и жестом попросил подойти её родителей. — А это её родители, Хьюго и Кассандра Гринграсс. Они также были очень добры ко мне. — Когда они отошли назад, Гарри посмотрел на Министра взглядом, говорившим, что он бы хотел уже покончить со всем этим, прежде чем тот снова нацепил на лицо дежурную улыбку. Министр снова занял подиум. — Спасибо всем, кто пришёл сюда. Наше Министерство благодарит вас за поддержку во время войны. Мы также просим вас ограничить празднества вашими жилищами или местами, населёнными лишь волшебниками, чтобы избежать раскрытия существования волшебного мира перед магглами. Спасибо! — Он начал махать рукой и кивать головой. По счастью, всё это закончилось, так как Гарри уже устал от всего этого. Он обернулся, пытаясь найти Шеклбота, но тот уже направлялся прямо к Гарри. Мистер Уизли также пытался пробиться к нему, но Гарри лишь улыбнулся на эту попытку и двинулся вместе со своей «семьёй» к телу Волдеморта. Шеклбот протянул ему ещё одну верёвку. Гарри ухватился за верёвку и край робы Волдеморта. Он почувствовал рывок портключа прямо перед тем, как Артур добрался до него. Гарри чувствовал небольшой укор совести из-за этого, но не слишком беспокоился из-за этого. У него сейчас было дело, которое стоило довести до конца. Их маленькая группа приземлилась в ДМП. Несколько секунд спустя к ним с хлопками присоединились ещё две маленьких группы. В одной из них был Министр, а в другой — пожилая ведьма, внезапно превратившаяся в очень молодую. Гарри улыбнулся, узнав Тонкс, которая усмехнулась и пошевелила бровьми в направлении Дафны. Гарри хихикнул: теперь ему предстоит обсудить эту тему ещё и с Нимфадорой. — Вы лично доставите тело на место? — спросил у Гарри Шеклбот. Гарри взмахнул палочкой, и они отправились дальше. Несколько минут спустя вся их группа стояла в комнате глубоко под землёй. Гарри мог расслышать шепотки, доносившиеся из-за Арки, но он изо всех сил постарался игнорировать их. — Кажется, Вы лично хотели заняться этим, мистер Поттер, ну или вы считаете, что должны так поступить? — раздался глубокий голос Министра. — Благодарю Вас, Министр. — Как только Гарри подготовился выбросить тело в Арку Смерти, он увидел фотографа, поднимающего свою камеру. Но хотя Гарри и ненавидел всё это, он уже мог понять, поскольку Дафна объяснила ему смысл пиара. Сосредоточенная мысль, вспышка магии — и тело Волдеморта пролетело по воздуху прямо в арку, навсегда исчезнув из этого мира. Всё было легко и просто. Было большим облегчением покончить с этим. И это ощущалось как что-то незначительное, вопреки ожиданиям. Гарри повернулся к своему тестю. — Хьюго, не хотели бы Вы вместе с Кассандрой заглянуть ко мне домой? Мопси восхитительно вкусно готовит, А Дэль говорил мне, что в доме есть достаточно старое бренди, которое можно употребить после обеда. — Гарри сказал это, хотя и не планировал напиваться. Во взгляде Гринграсса зажёгся огонь. — С удовольствием примем твоё приглашение, Гарри. Скримджер выглядел так, словно он хотел что-то сказать Гарри, но юноша лишь слегка кивнул Министру и быстро прошёл мимо него. Гарри приятно провёл время после обеда, вместе с его новой роднёй, оставшейся после обеда. После обеда он был лишь слегка захмелевшим. У него и Дафны были почти все выходные, чтобы отпраздновать их свадьбу, пока остальной магический мир отмечал конец войны. Гарри был счастлив, что пропускает все эти публичные развлечения. Ему только нужно было встретиться с Макгонагалл и Гермионой следующим утром, а затем паре нужно было прибыть в школьный поезд в понедельник. Лето уже почти закончилось.