The Grass Is Always Greener

Гарри и Дафна завтракали дома, и Гарри обдумывал планы на день, когда с хлопком появился Дэль. — Это только что пришло Вам, Хозяин. — Спасибо, Дэль. — Гарри открыл письмо. Оно было кратким, но сумело удивить Гарри. Вообще-то, он не должен был удивляться, но это случилось. — Что там, Гарри? — спросила Дафна. — Боюсь, мне придётся немного задержаться с возвращением после моей встречи с директором Хогвартса. Меня хочет видеть старый друг. — Он передал ей письмо и вернулся к завтраку. — Ремус Люпин, наш профессор на третьем курсе? — с большим удивлением спросила она. — Да, он был близким другом моих родителей. Уверен, что он хочет знать о том, чем я занимался этим летом, особенно учитывая написанное в утренних газетах, — с усмешкой сказал он. «Ежедневный Пророк» напечатал его фотографию вместе с мёртвым Волдемортом, заняв ей всю первую полосу. А внизу страницы была их с Дафной фотография с подписью «Мальчик-Который-Выжил стал Мальчиком-Который-Помолвлен». Этим кадром Дафна была довольна больше всего. — Хочешь, чтобы я присоединилась к тебе? — спросила она. Она сказала это настолько нейтральным тоном, словно не имело никакого значения, какое решение он примет. Гарри ненадолго задумался над её вопросом и намерениями. — Да, я думаю, это неплохая идея. Это поможет ограничить его крики в мой адрес, — усмехнувшись, сказал он, размышляя, действительно ли она хочет там быть. — Замаскируйся немного, например, покрась волосы в рыжий цвет, и жди меня в одиннадцать в «Трёх Мётлах». Думаю, я лично перекрашусь в блондина, чтобы остаться незаметным. Дафна пронзительно взглянула на него. — Если бы я не знала, что ты уже окончательно и бесповоротно мой, то могла бы заинтересоваться, не остались ли у тебя чувства к некоей гриффиндорке. Бросив на неё быстрый взгляд, Гарри понял, на что она намекает, и засмеялся. — Прости, любовь моя, но ты теперь от меня никуда не денешься. В Джинни, как и в большинстве девушек, есть что-то притягательное, но в ней есть и серьёзные недостатки, и один из них слишком большой. Ты, безусловно, гораздо более лучший выбор. — Он одарил её улыбкой победителя. Её ревнивый взгляд смягчился. — Извини, Гарри, но я знаю, что тут кроется небольшая история, но я никогда не выясняла, насколько далеко она зашла. Я знаю, что отношения с Чо оказались довольно поверхностными, но так как Джинни учится на твоём факультете, для меня было намного труднее узнать по ней нужную информацию. — Кажется, я понял, что ты имеешь в виду, — ответил ей Гарри. — Это всё очень похоже на то, что ты слышала в конце последнего семестра. Она довольно приятный человек, и я пытаюсь вести себя с ней, как с другом, примерно как с Трейси. Ты вряд ли об этом знаешь, но на втором курсе я спас Джинни жизнь. Я думаю, это очень сильно повлияло на её отношение ко мне, что и осложняло нашу дружбу в течение нескольких лет, но дружба — это всё, что у нас когда-либо будет. Для меня их с Роном семья — почти как своя собственная. Они хорошо ко мне относились, и я надеюсь, что так и будет, но Джинни для меня — это что-то вроде Блэйза по отношению к тебе. Дафна кивнула. — Я полагала, что его случай больше похож на отношения между тобой и Гермионой, но, кажется, понимаю твою точку зрения. — Она улыбнулась ему. — Увидимся позже утром, ищи меня с короткими рыжими волосами. --- Аппарировав ко входным воротам на территории школы, Гарри вошёл внутрь. Он был слегка удивлён тем, что не увидел здесь Гермиону, и ему не с кем было идти к замку, но зная её, она скорее всего прибыла раньше, чтобы заглянуть в библиотеку, и уже была в кабинете директора. Входная дверь была открыта, и он зашёл в школу. Внутри было так тихо, что это даже немного нервировало. Горгулья, что охраняла вход на лестницу перед кабинетом директора, уже стояла в стороне. Он вздохнул с облегчением, поскольку Макгонагалл не дала ему пароль. Подойдя к двери, Гарри постучал, и услышал, как его приглашают войти. Ну разумеется, Гермиона уже была здесь. — Гарри! — окликнула его подруга, и подбежав к нему, захватила его в объятия. — Привет, Гермиона, как твои дела? — Ну я, похоже, была не так занята, как ты, — раздражённо сказала ему девушка. — Почему ты не позвал нас, чтобы помочь? Он ожидал этого вопроса. — Я уже отвечал на этот вопрос в июне, и мой ответ остаётся прежним. Очень мало чего нужно было сделать с тех пор, как я разобрался во всех деталях, так что не было никакой необходимости срывать твои летние каникулы. Кроме того, — он криво усмехнулся ей, — я же заезжал к тебе с визитом прямо перед тем, как отправился в своё летнее путешествие. Гермиона как-то сразу сдулась, хотя и по-прежнему не выглядела полностью счастливой. — Я не забыла. И я ожидала увидеть тебя на похоронах профессора Дамблдора. Почему тебя не было? — Я был там. — Её глаза сузились, словно она ему не поверила. — Но я постарался не привлекать к себе внимания. Если ты мне не веришь, спроси у профессора Макгонагалл. Она говорила там со мной. — И Вам доброго утра, мистер Поттер, — воспользовавшись паузой Гермионы, поприветствовала его Макгонагалл. — Доброе утро, директор, — жизнерадостно сказал Гарри. — Он был там, мисс Грейнджер. — Девушка выглядела сокрушённой и отступила. — А теперь, если вы оба займёте свои места, мы можем начать обсуждение ваших обязанностей, ответственности, и других вопросов, имеющих отношение к вашей должности. Следующий час Макгонагалл провела, рассказывая им о вышеупомянутом, и ещё полчаса — отвечая на вопросы Гермионы. Выглядя немного утомлённой после того, как Гермиона, похоже исчерпала длинный список своих вопросов, Макгонагалл повернулась к Гарри. — У Вас есть вопросы, мистер Поттер? — Большую часть этих вопросов уже задала Гермиона, так что они сняты. Думаю, что у меня остался лишь один. — Его гриффиндорская храбрость, похоже, покинула его, когда он обдумывал, как упомянуть волнующую его тему. — Хорошо, говорите, мистер Поттер, — скомандовала ему Макгонагалл, когда пауза стала уже слишком долгой, а Гермиона с любопытством посмотрела на него. — У меня… кхм… у меня появился один личный вопрос, который может слегка всё усложнить. — Гарри, я не думаю, что твоя помолвка с Дафной будет проблемой, — сказала ему Гермиона. — Думаю, мы с ней хорошо поладим. Мне понравилось общаться с ней, когда она была у меня в гостях. Он кивнул, и ему в голову пришла забавная идея. — Это хорошо, на самом деле очень хорошо, поскольку она останется в моей комнате на весь год. — Ни при каких условиях! — резко возразила Макгонагалл. — Посещения разрешены, но ничего большего, — очень твёрдо продолжила она, и Гарри отважился возразить. — То есть Вы не позволите моей жене остаться со мной? — неуверенным тоном спросил он, ожидая реакции Гермионы, и был не разочарован. — Гарри Поттер! Ты что, вчера ещё и тайно поженился? Это было бы слишком безрассудно, даже для тебя. Гарри, чьё лицо до этого не выражало ровным счётом ничего, слегка улыбнулся при виде дымящейся от гнева подруги. — Поттер, пожалуйста, объяснитесь. — К Макгонагалл вернулся дар речи, и сейчас её голос был очень низким, с отчётливо звучащим шотландским акцентом, показывая, насколько она расстроена. — Что ж, пожалуй, так и стоит сделать, поскольку Вы не в курсе всех подробностей. — Пожилая ведьма уставилась на него взглядом, ясно говорившим, что ему лучше объяснить всё, если он не хочет превратиться в стул на этом же месте. — Вы должны помнить, что Гринграссы — древняя чистокровная волшебная семья. Так что я не только помолвлен, но и… — Его слизеринское «я» подсказало ему специально замолчать в этом месте, ожидая, кто же догадается обо всём первым. Вполне ожидаемо это сделал тот, кто лучше разбирался в традициях чистокровных. — Мистер Поттер, пожалуйста, скажите мне что Вы НЕ подписали брачный контракт! — шотландский акцент звучал всё так же отчётливо. Гарри взглянул на профессора — соблазн шутливо повторить её собственное заявление был слишком велик — но выражение её лица остановило его. — Я именно так и сделал, профессор — подписал брачный контракт между родами Поттер и Гринграсс, — тихо сказал он. В последовавшей за этим тишине раздался голос Гермионы: — Но Гарри, почему это делает тебя женатым, ты же только помолвлен? Ты не станешь по настоящему женат до свадьбы. А кстати, когда она состоится? — Хм, скорее всего, сразу после Рождества, но твоё первое предположение неверно. — Она явно не была счастлива от того, что её поправляют. — В общем-то, он прав, мисс Грейнджер. Чисто технически, он сейчас женат, поскольку является совершеннолетним. — Макгонагалл повернулась к нему. — Мистер Поттер, пожалуйста, скажите мне, что Вы понимали, что делаете, прежде чем подписали контракт. — Я понимал, профессор. Прежде чем я прочитал контракт, не думаю, что я осознавал, почему в нашем мире не существует разводов, но теперь это так. Я в любом случае намереваюсь быть с ней «пока смерть не разлучит нас», так что у меня нет опасений на этот счёт. Макгонагалл вздохнула. — Что ж, спасибо за эту информацию, — смиренно произнесла она; её акцент практически исчез. Несколько секунд директриса барабанила пальцами по столу. — У меня остаётся мало вариантов. Я могу назначить нового старосту школы со стороны парней, но Вы были лучшим вариантом, так что это мы пропустим. Отсюда следует, что миссис Поттер будет жить с Вами в комнате старост, предполагая, что мисс Грейнджер будет не против делить комнату, предназначенную для старост школы, с вами двумя; или я могу переселить Вас в одну из комнат, предназначенных для гостей. Но я бы предпочла, чтобы вы оставались в комнате старост. Что Вы на это скажете, мисс Грейнджер? Гермиона выглядела слегка потерянной. Гарри полагал, что она только начала свыкаться с мыслью о сложившейся ситуации. Секунду спустя она ответила: — Я думаю, это сработает, профессор. Во всяком случае, я могу попытаться. А если ничего не получится, то, полагаю, можно вернуться к другим вариантам. — Очень хорошо, — отрывисто кивнула Макгонагалл. — Мистер Поттер, у Вас для меня есть ещё сюрпризы? — Разве что то, что Министерство упоминало о церемонии награждения где-то в будущем, так что я ожидаю, что вскоре мне нужно будет отлучиться из школы на один вечер. — Этого я ожидала. Если это всё, тогда, пожалуйста, будьте на платформе 9 ¾ в половине одиннадцатого, чтобы помочь управлять студентами, особенно поступающими на первый курс. Увидимся на праздничном банкете. Попрощавшись с директрисой, они покинули кабинет вместе. Спускаясь по лестнице, Гермиона задала вопрос: — Ты расскажешь мне подробности, или отправишь меня исследовать брачные контракты? Пожав плечами, Гарри пошёл вслед за ней к выходной двери. — Я не так много могу сказать. Контракт пишется исходя из того, что каждая сторона будет делать или обязуется предоставить, и подписывается главами каждой из сторон, теми, кого он касается, и свидетелем. Поскольку это магический контракт, который подписывается кровью, он действует всю жизнь. И как любой другой контракт, он вступает в силу немедленно. Больше я ничего не могу сказать, во всяком случае, я большего не знаю. Казалось, девушка какое-то время изучающе смотрела на него краем глаза. Они успели выйти за входную дверь, прежде чем она снова заговорила: — Если бы я не знала тебя так уж хорошо, я бы сказала, что это звучит так, словно отец Дафны продал её тебе. Только окклюменция позволила Гарри не искривиться в гримасе, сохранив спокойное выражение лица, когда эта мысль пришла ему в голову. — Возможно, так всё и было столетия назад, но я точно не знаю, — сказал он ей, и увидел, что она готова взорваться. — Как бы то ни было, контракт, который я подписал, больше похож на разрешение на брак и договор в одном флаконе. На какое-то мгновение взрыв с её стороны был отложен, но ненадолго. — Объясни. — Там есть часть, касающаяся нашей с Дафной свадьбы, в которой говорится, что договор вступает в силу немедленно. Но в договоре так же упоминаются и взаимоотношения между Родом Поттер и Родом Гринграсс, наши взаимопомощь и союзничество. Если Дафна не будет возражать, пожалуй, я покажу его тебе. — Не имею ничего против, — теперь голос Гермионы звучал гораздо мягче. — Как бы то ни было, я не знаю, будет ли он достаточно полезен тебе, поскольку я вполне уверен, что общим во всех контрактах подобного рода может быть только параграф, касающийся имён вступающих в брак. Детали же подобного союза каждый раз уникальны, и в нашем случае там было то, о чём мы с Хьюго устно договорились заранее. — Он пожал плечами. — Если тебе действительно любопытно, то тебе стоит заняться исследованиями этой темы, и если после этого ты всё ещё захочешь увидеть контракт, я могу спросить Дафну. Я не уверен, должен ли он оставаться секретом или нет. — Думаю, это честно. — Она изучающе смотрела на него, пока они шли воротам школы. — На что это похоже, Гарри? Быть женатым, это… — С подходящим человеком — это чудесно, и я полагаю, что для меня Дафна более чем подходящий человек. Что ты решила насчёт Рона? — Он заметил, как во взгляде Гермионы стало чуть больше задумчивости. — Это было трудно, но я решила, что больше не собираюсь ждать каких-либо действий с его стороны. Примерно как и ты, я собираюсь жить своей жизнью, и если я встречу кого-то, с кем захочу встречаться, то так и сделаю. Мне всё ещё нравится Рон, и если он всё ещё повзрослеет и сделает этот шаг в мою сторону, когда я буду свободна, тогда я буду встречаться с ним, но в противном случае — нет. — Понятно… — Гарри, пожалуйста, не говори ему этого. Я не уверена, что нравлюсь ему, так что если это так, то я не хочу давать ему каких-либо поводов. — Произнося последнюю фразу, она практически умоляла. — Я понял. ты можешь рассчитывать на меня, — усмехнувшись, сказал он ей. — Чего бы это тебе ни стоило, я уверен, что ты поступаешь правильно. — Спасибо, Гарри. — Они уже вышли за ворота, так что она остановила его и обняла. — Поскольку ты уже занят, то думаю, могу спокойно сказать тебе это. — Она замолчала и на секунду опустила взгляд, словно собираясь с силами. — Маленькая часть меня ревнует к Дафне. Гарри был очень удивлён. — Я хочу сказать, я всегда думала о тебе как о брате, хоть и знаю, что это не так. — Она слегка покраснела и снова опустила взгляд вниз. — Ну и, поскольку ты, Гарри, тоже в некотором роде магглорожденный, мне было интересно, могли бы мы с тобой сработаться; но как я уже сказала, это только очень маленькая часть меня, и я слишком ценю нашу дружбу, чтобы когда-либо помыслить о действиях, которые могли бы разрушить её. Гарри, подхватив её пальцем за подбородок, поднял голову Гермионы так, что мог посмотреть ей в глаза. Да, у них были разногласия, но он всегда думал о ней, как о настоящем друге. — Гермиона, я ценю нашу дружбу, больше чем что-либо ещё в моей жизни, за исключением Дафны. Я не знаю, что могло бы случиться, если бы ты не промолчала, но сейчас я могу сказать, что не думаю, что я настолько хорош для тебя в этом смысле. — Ох, Гарри, ты всегда думаешь, что ты недостаточно хорош, но ты ошибаешься. Он усмехнулся, и снова обнял её. — Дафна работает со мной над этим, но в данном случае я прав. В один день ты встретишь человека, который будет идеально тебе соответствовать, и этот опыт будет захватывающим для вас обоих. — Когда он отстранился, то увидел слёзы в её глазах. — Спасибо, Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Увидимся утром в понедельник, хорошо? — Она кивнула. — Потрать минутку и приведи себя в порядок, прежде чем отправляться домой. Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности. Гермиона фыркнула с лёгким смешком. — Ты как всегда, Гарри. Улыбнувшись, он сконцентрировался на задней стене «Трёх мётел» и аппарировал. Секунду спустя он уже был позади паба. Быстро взмахнув палочкой, он использовал чары изменения внешности, сделав свои волосы золотистыми с длиной до плеч, в стиле, напоминавшем причёску Драко Малфоя. Обойдя дом вокруг, он вошёл в паб. Оглянувшись внутри, Гарри увидел хорошо знакомое лицо с короткими тёмно-рыжими волосами у барной стойки, и кабинку с сидевшим в ней Люпином. Рыжеволосая женщина наблюдала за входной дверью, так что их взгляды пересеклись, когда он посмотрел на неё. Он улыбнулся и подмигнул ей. Наблюдательница подмигнула в ответ и подняла два пальца, указывая в направлении комнат наверху. Он кивнул, а затем направился туда, где сидел Люпин. — Не говори ничего, — тихо сказал он Люпину, с любопытством смотревшему на него, — и следуй за мной. — Обернувшись, он увидел, что женщина у бара исчезла. Дойдя до комнат, он нашёл ту, у которой был номер два, и вошёл внутрь, увидев её с подносом сливочного пива. Оставив дверь открытой, Гарри подождал, пока войдёт Люпин, и затем закрыл её. — Кто она? — спросил Люпин, а его рука медленно скользнула в сторону палочки. — Моя будущая жена, — с усмешкой сказал ему Гарри, наслаждаясь этой проделкой. Вытащив палочку, он отменил чары изменения внешности. Люпин в шоке смотрел на него. Вернувшись к своему обычному виду, Гарри бросил несколько заклинаний отмены и в сторону женщины. — Ремус Люпин, познакомься с Дафной Поттер, в девичестве Гринграсс. Женщина, у которой теперь были светлые волосы до середины спины, направилась вперёд, встав рядом с Гарри. — Рада снова видеть Вас, профессор Люпин, хотя Вы вряд ли меня помните. Люпин, хотя и всё ещё пристально смотрел на них, нашёл в себе силы заговорить. — Прошу прощения, но всё, что я помню — что Вы были тихой и прилежной ученицей… из Слизерина, если мне не изменяет память. — Да, это так, — ответила Дафна с лёгким вызовом. Гарри не вмешивался и лишь наблюдал. — И Вы действительно любите Гарри, настоящего Гарри? — Вероятно, я знаю его лучше, чем кто-либо ещё, так что я могу сказать, что люблю настоящего Гарри, — серьёзно сказала она. Лицо Люпина смягчилось. — Тогда я должен поблагодарить Вас за то, что Вы заботитесь о нём, потому что он очень много значит для меня. Я также надеюсь, что мы с ним сможем получше узнать друг друга. И, пожалуйста, не называйте меня профессором, я уже давно им не являюсь. Можете звать меня Ремусом или Лунатиком. — Лунатиком? Люпин устало улыбнулся. — Старая школьная кличка. — Он повернулся к Гарри. — Ты был довольно занят. — Именно. — Должен ли я наорать на тебя за твой побег этим летом? — задавая этот вопрос, Люпин изобразил кривую ухмылку. Гарри ответил ему тем же. — Нет, думаю, что Гермионы и Макгонагалл с меня будет более чем достаточно, хотя я ожидаю, что Молли Уизли попытается добавить к этому кое-что в понедельник. Люпин рассмеялся. — Даже не сомневаюсь на этот счёт. Почему бы тебе не рассказать мне о твоём лете? Моё оказалось довольно скучным, а твоё, судя по всему, нет. — Он присел, схватив сливочное пиво. Гарри провёл Дафну через комнату, и они также присели, взяв напитки. — На самом деле моё лето было очень спокойным… — следующие два часа Гарри провёл, общаясь и смеясь со своим другом. К концу этого разговора у Дафны тоже появился новый друг. При расставании они пригласили Люпина в Поттер-мэнор на Сочельник. Как их и просили, Гарри и Дафна появились на станции в половине одиннадцатого. Гермиона, как и ожидалось, уже была здесь. Подхватив свои чемоданы, они отнесли их в одно купе, где Дафна и осталась, держа им места и ожидая двух своих лучших школьных друзей. Гарри вернулся на платформу и помогал Гермионе руководить студентами, особенно самыми юными. Хотя Гарри и избежал множества проблем, отрастив свои волосы чуть длиннее и убедившись, что его шрам не виден, это не могло помочь ему полностью, потому что достаточно много людей знали его в лицо. Похоже, практически все гриффиндорцы сказали ему «Привет, Гарри!», проходя мимо него и тем самым привлекая внимание. Но он попытался терпеливо перенести всё это. Однако за десять минут до отправления поезда ему всё же пришлось столкнуться с тем, чего он наделся избежать больше всего, хотя он и знал, что не настолько везуч для этого. Когда он в очередной раз повторял инструкции по обращению с теми, кто выглядел как первокурсники, то услышал своё имя, выкрикнутое очень знакомым голосом. — Гарри Поттер! Где! Ты! Был?! Отослав первокурсника в поезд, Гарри поднял взгляд и увидел рыжеволосую группу. Мать семейства, упёршись руками в бёдра, уставилась на него суровым взглядом. Только она могла так накричать на него. Вспомнив совет Дафны, он улыбнулся и подошёл к ним, чтобы поговорить. Однако, вместо того, чтобы ответить на заданный вопрос, он просто проигнорировал Молли. — Привет, Рон, рад снова тебя видеть. — Он схватил своего друга за руку и хлопнул его по плечу. Рон оцепенело стоял на месте и пробормотал лишь: «Привет, Гарри.» Рыжий парень выглядел так, словно одно неосторожное слово могло стоить ему жизни. Молли Уизли застыла с открытым ртом от того, что её так явно проигнорировали. — Джинни, надеюсь, у тебя было хорошее лето? — они кратко обнялись. — Бывало лучше, но бывало и хуже, — сказал она с усмешкой, переведя взгляд с него на свою мать, словно поняв, что он делает. Отпустив Джинни, он краем глаза увидел, как к ним подошла Дафна, принявшая свой обычный облик «Ледяной Королевы». — Гарри Поттер, ты не можешь игнорировать меня, — с громоподобным голосом матриарх семьи Уизли наконец вышла из ступора. — Здравствуйте, миссис Уизли, надеюсь, у Вас всё в порядке. — Продолжая игнорировать эту её вспышку, он наконец обернулся к её супругу, стоявшему с по обыкновению беззаботным видом, хотя он так же погладывал то на Гарри, то на свою жену. — Мистер Уизли, полагаю, у Вас всё хорошо? — Он пожал мужчине руку, и в этот момент на него обрушилась следующая атака. — Гарри, ты расскажешь мне, почему ты сбежал и подверг себя опасности этим летом, почему ты думал, что должен сражаться в одиночестве, и с чего это ты связался с тёмной чистокровной семьёй. Его глаза сузились. Первые два обвинения он смог бы легко проигнорировать, но не третье. — Миссис Уизли, я по хорошему прошу Вас держать при себе своё мнение о тех вещах, в которых вы совершенно не разбираетесь. — Не смей переводить разговор на меня, юноша. Я не воспитывала тебя в неуважении к старшим. Лишь при помощи окклюменции Гарри удалось сдержаться, сохранив спокойствие и тон своего голоса, он произнёс следующую фразу так, что её могли услышать только Уизли. — Миссис Уизли, я ценю ту доброту, которую Вы и Ваша семья проявляли ко мне в течение многих лет, намного сильнее, чем я это могу выразить. Именно поэтому я думаю обо всех вас практически как о своей родне, а о Вас, миссис Уизли, как о любимой тётушке. Однако, — его голос стал заметно холоднее, — тётя — это не мать, и никто из вас не является членом семьи Поттер. Я не обязан отвечать перед вами за свои действия, независимо от того, кто сказал вам присматривать за мной, и насколько мудрым вы его считаете. — Не давая Молли шанса вставить и слова, он продолжил. — Мне уже исполнилось семнадцать и я официально стал главой семьи, так что могу принимать решения самостоятельно. Если они вам не нравятся, вы можете сказать мне об этом в частном порядке, но кричать во весь голос у платформы поезда или с помощью вопиллера, как Вы обычно делаете, в нашем обществе для человека Вашего положения недопустимо. Молли глазела на него, широко разинув рот и не говоря ни слова. Протянув свою руку Дафне, Гарри вернул обратно добродушное выражение лица и тёплым голосом продолжил. — Это моя суженая, Дафна Гринграсс. А сейчас, прошу прощения, но поезд уже собирается отправляться, и мы с ней должны быть на нём. Хорошего вам дня, мистер и миссис Уизли. — Он проводил Дафну к поезду, поторапливая стоявших вокруг него садиться на поезд, прежде чем подать ей руку. Ошеломлённый Рон и ухмыляющаяся Джинни зашли в вагон минутой позже. Бросив взгляд вдоль платформы, Гарри смог увидеть мистера Уизли, пытающегося увести озадаченно выглядящую супругу прочь. Чёрт, Дафна попала в точку со своим советом, так что он задолжал ей массаж этим вечером — не то, чтобы это было так уж плохо. По правде, это всегда заканчивалось весьма интимным образом, ухмыльнулся он при этом воспоминании. Когда все студенты уже были в поезде, Гарри вскочил на подножку буквально за секунду до последнего гудка, и Хогвартс-экспресс пришёл в движение. Затем он очень быстро направился в купе старост в передней части поезда. Когда он прибыл на место, то получил несколько пристальных взглядов. Он не был уверен, были ли они вызваны тем, что он стал старостой школы, не побывав старостой факультета, или из-за того, что его отношения с Дафной стали общеизвестны, или из-за того, что он убил Волдеморта. Хотя, конечно, могли быть и все три причины сразу. Гермиона повела собрание по порядку, объясняя обязанности и распределяя очерёдность патрулирования. Он позволил ей руководить этим, поскольку она, похоже, прекрасно справлялась с подобными вещами. Он полагал, что она — мозги их команды, а он — мускулы. Хотя он и не собирался говорить ей это, не желая в отместку получить от неё проклятие, которого ему никогда не доводилось слышать. Когда собрание закончилось, Гарри наклонился к Гермионе. - Мне нужно ненадолго оккупировать купе, которое для нас заняли, и кое-с-кем поговорить. Хорошо? Она кивнула. — Полегче с ним, Гарри. — Не беспокойся, буду бить аккуратно, но сильно, — ответил он. — Трейси! — позвал он собиравшуюся уже уходить девушку. — Ты не могла бы передать Дафне, что я присоединюсь к ней после ещё одного разговора? Она усмехнулась ему, отлично зная, что должно будет произойти. Гарри и Дафна навестили её после обеда несколько дней тому назад. Гарри повернулся к своему старому и практически лучшему другу. — Рон? — Махнул он ему рукой в сторону двери. Тот кивнул и последовал за ним, хотя и явно не был в восторге от предстоящего разговора, что Гарри вполне мог понять. — Ты можешь зайти попозже? — спросила его Джинни. — Дафну тоже приводи. — Посмотрим, что я смогу сделать, — ответил он старосте шестого курса, удивляясь, к чему бы это. Проводив Рона в купе, зарезервированное для старост школы, он плотно закрыл дверь и набросил на неё заклинания против подслушивания, прежде чем присесть. Рон к этому моменту выглядел уже не столь нетерпеливым. — Рон, я расскажу Дафне в общих чертах об этом разговоре, но могу обещать, что не буду вдаваться в подробности. Тот нервно кивнул. — Спасибо и на этом. Гарри глубоко вздохнул, прежде чем начать, стараясь сохранить нейтральный голос и оставаться безэмоциональным. — Итак, если я правильно помню, в конце последнего семестра ты сказал мне, что все слизеринцы плохие, и я сделал плохой выбор, начав встречаться с Дафной, поскольку никому из слизеринцев нельзя доверять. Я ответил, что ярлыки, особенно те, что навешиваются на факультеты Хогвартса, не подходят для того, чтобы по ним судить о людях, и что ты можешь сказать о человеке, хороший он или плохой, только лишь узнав его как следует. И поскольку у тебя было всё лето, чтобы подумать над этим, каково твоё мнение на настоящий момент? Рон очень внимательно уставился на свои руки. — Гарри, я... эээ... я думал над этим в течение лета. — Он нервно провёл рукой сквозь волосы. — Полагаю, я могу понять, о чём ты говоришь, примерно так же, как я могу понять Финт Вронского. Гарри следовало улыбнуться. В этом весь Рон — использующий квиддичные аналогии. — Но, Гарри, я не могу выполнить Финт Вронского, и это очень тяжело для меня — по-другому вести себя со слизеринцами. В смысле, взгляни на Малфоя и на то, какой сволочью он был все эти годы. И Снейп — он был самым грязным козлом, которого мы когда-либо видели. Я знаю, что не все слизеринцы — Пожиратели Смерти, но всё же многие из них именно такие. Было слишком много плохих примеров. Гарри постигло огромное разочарование, что не замедлило отразиться на его лице. — Эй, не смотри на меня так. Это то, как я живу; это то, во что я всегда верил и чему меня учили, — сказал Рон, словно цепляясь за шанс выжить. Гарри покачал головой. — Я сомневаюсь, что поверю в это, Рон, но давай поговорим, предположив, что я ошибаюсь. Если тебя всегда этому учили, то это должно было начаться ещё в детстве, таким образом, тебя учили этому ещё дома, до школы. Если так, то кто научил тебя этому? — Рон остался безмолвным. — Я не думаю, что это могла быть твоя мать, и уж в особенности твой отец, или это были именно они? — Рон покачал головой в отрицание этой возможности. — Хорошо, Билл и Чарли были уже достаточно взрослыми, какое-то время учились в школе и встречались со слизеринцами к тому времени, когда тебе стукнуло пять. Тебя учили они? — И снова Рон отрицательно качнул головой. — Должен признать, что я не очень хорошо знаю Перси, но сомневаюсь, что он бы занялся этим. Рон фыркнул. — Никто не знает Перси очень хорошо, — сказал он о своём отстранённом брате. На вопросительный взгляд со стороны Гарри он снова покачал головой. — Итак, я знаю, что близнецы любят подшучивать над слизеринцами, но, как мне кажется, они так поступают из-за соперничества между Гриффиндором и Слизерином, а не из-за ненависти. Ты согласен? — Рон кивнул. — И хотя я уверен, что Джинни не такая уж невинная овечка, какой она порой кажется, — Рон снова фыркнул, — она всегда поражала меня своей беспристрастностью, и то, что она встречалась с Дином — хороший тому пример. Так скажи мне, Рон, кто научил тебя тому, что слизеринцы поголовно плохие? — Он сел обратно и смотрел, как напрягается его друг от этого вопроса, не собираясь говорить ни слова, чтобы избавить его от этих мучений. Рон заёрзал и снова уставился на свои руки. Через несколько минут, когда в тишине было слышно лишь дыхание, Рон наконец поднял взгляд. — Ты ведь не собираешься позволить всему идти как прежде, не так ли? Гарри криво усмехнулся. — Нет, Рон. Я не поведу себя так, как на четвёртом курсе. — Его друг вздрогнул, вспомнив, как он тогда не верил Гарри, прежде чем снова уставиться на руки. Через какое-то время Рон снова поднял взгляд. — Смотри, всё выглядит примерно так. Я хотел бы поверить тому, что ты говоришь мне, на самом деле хотел бы, потому что я хочу, чтобы мы снова стали лучшими друзьями, и к тому же я не настолько слеп чтобы не увидеть, пока я не скажу тебе, что изменился. Но, честно говоря, Гарри, я не могу, я просто не могу. Гарри изо всех сил попытался не реагировать на разочарование, пронзившее его от этих слов. — Почему? — Я не знаю, Гарри. Ты знаешь, мне не нравится это чувство, я и не очень хорошо в этом разбираюсь. Лучшее, что я могу сказать тебе — это слишком трудно. Я верил в это всю свою жизнь и это сложно — изменить что-то подобное. Как я уже говорил — взгляни на Малфоя. Мне слишком много плохого пришлось увидеть с его стороны. В какой-то степени Гарри его понимал. Ему никогда не понравится никто из Дурслей, но он начинал избавляться от своего гнева по отношению к ним. Понимание их ситуации и точки зрения от его присутствия в их жизни против их воли помогало ему больше всего. Это подало ему идею. — Рон, ты говоришь, что тебе трудно поверить в то, что я тебе говорю, из-за Малфоя, так? — Верно. — Он казался утомлённым, говоря это, словно подозревал, что здесь есть какая-то ловушка, но он не мог её увидеть. — Тогда ты должен знать, Рон, что Малфой не был истинным слизеринцем. — О чём это ты говоришь? Гарри усмехнулся. — Малфой учился на факультете Слизерин, но он не вёл себя так, как настоящий слизеринец. Честно говоря, я им сам этого не понимал, пока не узнал Дафну получше. Главная идея Слизерина — быть амбициозным и хитрым, работая незаметно, чтобы получить желаемое, делая всё, чтобы не быть обвинённым в плохих поступках, и используя все подворачивающиеся возможности. Это — настоящий Слизерин, но если ты вспомнишь о Малфое, это всё совсем не о нём, разве что за малым исключением на шестом курсе. Первые пять лет он был совершенно незрелым. Идеи Слизерина жили в нём, но он игнорировал их, и, как ты уже сказал, он был той ещё сволочью. Но хотя он и был такой большой сволочью, мы можем так говорить только о первых пяти его курсах. Имеет ли это смысл? Рон очень внимательно посмотрел на Гарри. — Полагаю, да. В смысле, ты же учишься в Гриффиндоре, и большую часть времени ведёшь себя как настоящий гриффиндорец, хоть и не всегда — например, вот сейчас. Он не смог сдержать вырвавшийся наружу смех, и Рон несмело присоединился к нему. — Вот как раз нет. Разве я не говорил тебе однажды, что Сортировочная Шляпа хотела отправить меня в Слизерин? Рон выглядел так, словно проглотил муху. — Я… эээ… думаю, я просто забыл об этом. — Таким образом, ты осуждаешь так же и меня. — Гарри едва сдержал юмор в своём голосе и радость от кислой реакции Рона. — Но у меня есть предложение, если ты хочешь его услышать. — Ну же! — Рон, похоже, был в отчаянии. — Я думаю, что у тебя есть настоящая проблема, которую нужно решать, но я так же понимаю, что Малфой, и те рассказы, которые ты слышал о нём, пока рос, могли чрезмерно повлиять на тебя. — Рон кивнул, словно ухватившись за это объяснение обеими руками. — Я могу принять это, и верю, что Дафна тоже сможет, но если ты, в свою очередь, пообещаешь попытаться узнать и Дафну, и её друзей. Если ты пообещаешь провести с ними какое-то время, не делая тупых пристрастных замечаний, я верю, что ты сможешь обнаружить — слизеринцы могут быть обычными людьми, и ты изменишь свои мысли. Это даст тебе какое-то время, но ты должен честно пытаться измениться. Можешь ты дать такое обещание? Рон посмотрел вниз, раздумывая; со стороны могло показаться, что он молится. Примерно через минуту он поднял голову. — Я поверю тебе на этот раз, Гарри. Я обещаю провести какое-то время с тобой и Дафной, изо всех сил стараясь держать рот на замке. Я сделаю это и посмотрим, что из этого выйдет. — И если ты увидишь, что я был прав, ты принесёшь извинения мне и Дафне? Рон несколько раз сглотнул. — Да, — тихо сказал он. — Ты остаёшься моим другом, Рон, но я надеюсь, ты поймёшь, что мы не можем быть лучшими друзьями до тех пор, пока ты не принесёшь извинения. Я хотел бы оставаться с тобой лучшими друзьями, но мой лучший друг не может сказать того, что ты сказал мне и Дафне. На его лице появилось виноватое выражение и он снова уставился вниз. — Что насчёт Гермионы, Невилла и Джинни? Гарри вздохнул, пожелав, чтобы Рон быстрее повзрослел. — Это касается только нас и их самих, но если это поможет тебе чувствовать себя лучше, то у них нет проблем ни с Дафной, ни со слизеринцами в целом. — Как-то не помогло, — сказал Рон с кратким грустным фырканьем. — Я скажу Дафне, что ты работаешь над тем, чтобы оставить дурной пример Малфоя в прошлом, но тебе действительно нужно будет работать над этим. — Я буду, — снова пообещал Рон. Вытащив палочку, Гарри развеял нанесённые ранее заклятия. Его друг остановил его от ухода. — Гарри? Помнишь, ты говорил Гермионе, что ты изменил своё мнение и ей не стоит продолжать ждать, что что-то изменится, потому что она слишком умная для этого? — Да, — протянул Гарри, удивившись, что его друг вспомнил об этом и беспокоясь о том, что вообще происходит. — Это относилось ко мне и Гермионе? Гарри очень быстро укрепил свои окклюментные барьеры и позволил захватить себя своей мысленной темноте, чтобы чувствовать себя спокойнее. — Как я говорил в прошлый раз, это касается только меня и Гермионы. Мы с ней договорились не раскрывать прочим детали этого разговора, точно так же, как мы с тобой говорим о вещах, которыми я не делюсь с ней. Рон опустил голову. — Я всего лишь хотел сказать, что много думал о ней этим летом, — сказал он, обращаясь больше к своим ботинкам. — Я задумался, а не упустил ли я шанс быть вместе с ней. Гарри улыбнулся — только лишь потому, что знал, что Рон сейчас не видит его лица. — Я, в общем-то, не могу сказать точно, упустил ты такой шанс или нет, но могу дать тебе совет — если ты хочешь рискнуть и понять, получится ли у вас что-нибудь, то тебе нужно стать таким человеком, в котором нуждается Гермиона. Тебе нужно стать для неё особенным человеком. Мне это не по силам, но, возможно, ты мог бы, приложив некоторые усилия. — Его друг резко вздёрнул голову. — Я не могу уверенно сказать, что это сработает с вами двумя, но повторюсь, ты никогда не узнаешь, если не попытаешься. — Спасибо, Гарри, я подумаю об этом. — Подумай как следует, чего именно она хочет, как человек разносторонний, с множеством интересов, а не одним-двумя. Уж точно ей нужен человек, способный поддержать умный разговор… — О да, задачка как раз мне по плечу, — с сарказмом сказал Рон. — Рон, ты слишком быстро сдаёшься. Да, прямо сейчас это не твоя сильная сторона, но я думаю, что приложив некоторые усилия, ты будешь на это способен. И я вовсе не имел в виду, что ты должен стать ходячей энциклопедией, вовсе нет. Тебе лишь нужно уметь поддерживать разговор на разные темы, не скатываясь в грызню. — Но мы с ней никогда не соглашались друг с другом. — В этом нет никакой проблемы, она в том, как ты на это реагируешь. Обрати на это внимание в следующий раз, и ты увидишь изменения, — с улыбкой сказал ему Гарри. — Увидимся позже, Рон, меня уже ждёт Дафна. Удивлённый этим разговором, Гарри обдумывал и его, и поведение своего друга, идя по поезду. Он обменялся приветствиями с множеством людей, чаще всего потому, что они обращались к нему первыми, но при этом едва ли мог назвать по имени половину из них. Когда он разминулся с Тео Ноттом, слизеринец странно и пронзительно посмотрел на него, что озадачило Гарри. Вскоре он нашёл Дафну, Трейси и Блэйза. К своему удивлению, он также обнаружил в этом купе смеющуюся Джинни, а на лице Дафны была заразительная усмешка. Это не к добру, подумал парень. Глубоко вдохнув и призвав на помощь всю свою гриффиндорскую храбрость, Гарри зашёл внутрь купе. Дафна широко улыбнулась ему и клюнула в щёку, когда тот занял пустовавшее место рядом с ней. — Как всё прошло? — Не так хорошо, как я надеялся, но лучше, чем могло бы быть. — Мой брат не извинился за своё поведение, не так ли? — с лёгким осуждением спросила Джинни. — Думаю, что нет, — Дафна не выглядела счастливой при этом известии. — Но всё же он обещал поработать над своими взглядами и у него было достаточно разумное объяснение. — Да? — ледяным голосом спросила Дафна, и судя по тому, какими взглядами обменялись Трейси и Блэйз, они разделяли её мнение. — Я не говорю, что я согласен с ним, но лишь то, что я его понимаю. — Она кивнула. — Рон сказал, что это уже очень давние взгляды, хотя и не смог ответить, кто же научил его этому. — Он услышал, как фыркнула Джинни. — Но более важно то, что он рассматривал всех слизеринцев через пример Драко Малфоя, наиболее заметного и известного большинству гриффиндорцев представителя Слизерина, хотя и Снейп также внёс свою долю в такую репутацию факультета. — Ублюдок! — выкрикнул Блэйз. Джинни зло уставилась на него, пока он быстро не уточнил. — Мы не должны были позволять Малфою стать настолько тщеславным. Мы должны были поставить его на место ещё на первом курсе. — Проще сказать, чем сделать, — прокомментировала Трейси. — Если ты помнишь, у его отца тогда было очень много власти, а к тому времени, когда её не стало, Драко уже сам стал достаточно силён, чтобы с ним считались. Мы можем лишь надеяться, что теперь, когда его нет на факультете, дела пойдут лучше. — Ну, после того, как его выкинули из школы в прошлом году, мне определённо было приятнее в ней находиться, — с улыбкой сказал Гарри. Блэйз улыбнулся в ответ. — Так же, как и всему Слизерину. Он на самом деле тащил его вниз. — Ммм, могу я кое о чём спросить? — неуверенно вступила в разговор Джинни. Все кивнули в ответ. — А как отреагировал ваш факультет на исчезновение Снейпа? Трое слизеринцев обменялись взглядами, втайне надеясь, что кто-то другой осмелится ответить. — Ладно, я скажу, — в конце концов произнесла Дафна. — Снейп — это та тема, о которой тебе лучше никого больше не спрашивать. На Слизерине мы поддерживаем друг друга, просто потому, что мы должны это сделать — больше никто этого не сделает. Поэтому многим из нас в каком-то смысле нравился Снейп. Разумеется, многим из нас он не нравился за свои действия, приводившие к тому, что остальная часть школы нас ненавидела. — Дафна усмехнулась, увидев, как Джинни вздёрнула бровь. — Да, мы осознавали, что означают для нас его действия. Хотя я и буду скучать по его занятиям, поскольку он превосходно знал Зелья, я лично думаю, что нам всем без него будет лучше. Джинни и Гарри взглянули на двух остальных слизеринцев. Трейси кивнула, а Блэйз добавил: — В целом я с этим согласен. Но должен добавить, что большую часть проблем стоит возложить на Дамблдора. Он позволял происходить слишком многому. Разумеется, Снейп не вёл себя как настоящий слизеринец во многих своих действиях. Джинни, я лично нахожу взгляды твоего брата непозволительными, но после шести лет таких действий со стороны Снейпа и Малфоя, я могу понять, почему он придерживается их. Откуда бы Рон этого ни нахватался, Хогвартс не помог ему, но лишь усилил эти взгляды. — Спасибо, Блэйз, — тихо сказала Джинни. Гарри был весьма доволен тем, что Джинни поладила с Дафной и её друзьями. Он хотел бы, чтобы так было с каждым. Затем он заметил, как она смотрит на него, и вспомнил об её просьбе. — Ты говорила, что у тебя есть ко мне разговор? Рыжеволосая девушка широко усмехнулась ему. — Ну, отчасти я просто хотела пошептаться с Дафной про тебя. Он простонал, взглянув на свою супругу, получил в ответ лишь злобную ухмылку. Когда он обратил свой взор наверх, словно прося там помощи, все рассмеялись над ним. — И так же я хотела поздравить тебя, Гарри. Он повернул к ней свой взгляд и увидел, что на этот раз Джинни крайне серьёзна. — У тебя была довольно жестокая жизнь, Гарри. И это я ещё многого не знаю, но и того, что мне известно, я бы никому не пожелала. Так что я очень рада за тебя, что ты нашёл кого-то, кто делает тебя счастливым, — закончила Джинни с милой улыбкой, согревшей сердце Гарри. — Спасибо, Джинни. Я… мы… ценим это. Она засмеялась и взглянула на Дафну. — Всё ещё приучаешь его к мысли о том, что вы теперь пара? Дафна кивнула с многозначительным взглядом. — Он движется в нужную сторону, но время от времени всё ещё лажает. — Эй, я вообще-то здесь, — выразил недовольство Гарри, вызвав от окружающих бурный взрыв смеха. — Я также хотела бы поздравить тебя с тем, как ты обращался с мамочкой. Вряд ли когда-то ранее мне доводилось видеть, чтобы кто-то сумел остановить одну из её шумных проповедей. Это было прекрасно, — Джинни отвесила ему шутовской поклон. Гарри усмехнулся. — Я бы с удовольствием принимал за это поздравления, но это Дафна помогла мне разобраться, как действовать в такой ситуации. Я на самом деле люблю твою маму, но… — Гарри посмотрел на Джинни — прости, надеюсь, никого это не оскорбило… — Вроде бы никого, — с лёгкостью ответила ему Джинни. — Но время от времени рядом с этой женщиной очень трудно находиться. Я люблю её, но она может быть худшим врагом самой себе. Дафна взглянула на него, словно в раздумьях. — Ты как-то упоминал, что там были некоторые неприятные моменты, и один довольно крупный… Ради Джинни Гарри изо всех сил постарался не реагировать на это, надеясь, что девушка не подумает, что речь шла о ней. — Ну тогда ты хорошо понимаешь, что такое миссис Уизли, — краем глаза он заметил, что Джинни не разозлилась, и обрадовался тому, что она не поняла, к чему относился комментарий Дафны. — Так же, как и ты, раз уж тебе удалось с этим справиться, любовь моя, — Дафна одарила его той самой улыбкой, что таила в себе огромную любовь. На несколько секунд, пока влюблённые смотрели друг на друга, воцарилась полная тишина. — Прошу меня простить, — произнесла Джинни, разрушая очарование момента, — но я пойду поищу других моих друзей. Увидимся позже! — Всё выглядело так, словно она покидала купе в хорошем настроении. — Она и на самом деле приятный человек, — прокомментировал Блэйз. Трейси быстро бросила на него взгляд, по мысли Гарри, достаточно ревнивый. Гарри улыбнулся. — Да, это так. Если она твой друг, то она прикроет твою спину, как свою собственную. Я также слышал, что сейчас она ни с кем не встречается. — Он взглянул на Блэйза, который лишь улыбнулся на это. — Не интересно. Мои мысли уже заняты кое-кем ещё. — Он бросил быстрый взгляд на Трейси, которая перехватила его и расслабилась. — Так что, ты теперь будешь жить со мной или с Гарри? — спросила она у Дафны. — Я полагаю, вы уже заключили контракт? Статья в «Пророке» ненавязчиво указывала на это. — Да, это так, так что я теперь живу с Гарри, — с улыбкой ответила Дафна. — Но я всё же буду навещать вас двоих в гостиной. — Это в твоих же интересах, — с вызовом произнесла Трейси, продолжая улыбаться. Четвёрка проговорила весь остаток пути. Гарри находил такое времяпрепровождение достаточно приятным, особенно без оскорбительных визитов Малфоя. --- Праздничный Пир был соединением привычного и необыкновенного. У него был тот же формат и ритм, но произошла некоторая смена игроков. Теперь Макгонагалл руководила всем, а сортировкой занимался Флитвик. Также за столом было трое новых учителей, но это было наиболее ожидаемо. Сюрпризом оказалось то, что ушёл Слагхорн. Ещё одним сюрпризом стало то, что первокурсников было значительно больше, чем в прежние года. Мысленно пробегая предыдущие шесть лет, Гарри точно помнил, что их всегда было около сорока. А на этот раз он насчитал пятьдесят восемь. Он полагал, что на это могло повлиять окончание войны. Пир сам по себе шёл как обычно. Еда была вкусной, и Рон всё так же поглощал её как свинья. Гарри задумался — стоит ли ему упомянуть своему другу о том, что эта плохая привычка — одна из тех вещей, что отталкивают от него Гермиону. К его собственной удаче, Дафна села рядом с ним за гриффиндорским столом, хотя это и вызвало множество переглядываний и шепотков. Когда пир подошёл к концу, Макгонагалл встала, чтобы сделать объявление. — Прошу минуту внимания. Те, кто учится не первый год, уже знают правила, но для первокурсников и тех, кто успел их подзабыть, это будет полезно. Запретный лес закрыт для посещения, как и подразумевается в его названии, а магия в коридорах запрещена. Теперь, поскольку война окончена… Раздались аплодисменты и многие посмотрели в сторону Гарри. Он терпел всё это с максимальным спокойствием. — Да, спасибо Вам, мистер Поттер, — царственно кивнула она в его сторону. — Поскольку война окончена, учащиеся третьего курса и старше могут посещать Хогсмид раз в месяц. — Это вызвало более шумные аплодисменты. — Но самое важное на сегодня — представить вам новых преподавателей. Слева от меня — профессор Вильям О’Шей. Он — вышедший на пенсию Аврор, и будет преподавать защиту от Тёмных Искусств, а также возглавит факультет Слизерин. — Раздались вежливые хлопки. Гарри подумал, что он примерно того же возраста, что и Грюм, но без украшавших того шрамов. — Справа от меня — профессор Мэри О’Нейл. Она будет преподавать трансфигурацию и возглавит факультет Гриффиндор. — Пока Гарри хлопал, как и все остальные, он задумался, была ли та родственницей профессору Макгонагалл, например, племянницей. Было между ними незначительное сходство. — Наконец, на правом краю стола — профессор Сюзанна Бентли. Она станет новым преподавателем Зелий. Я уверена, вы легко заметите её акцент — профессор прибыла к нам из Америки. — Хлопая в ладоши, Гарри обдумывал это назначение. Он считал, что Слагхорн может остаться, но, с умершим Дамблдором, это, похоже, было не так. — Моё последнее объявление — на самом деле просьба ко всем. Мистер Поттер и мисс Гринграсс — единственные здесь студенты с активным брачным контрактом. — По залу пошли шепотки, так что Макгонагалл возвысила голос. — Таким образом, — всё снова стихло, — они, и только они, свободны от запрета парню и девушке делить одну спальню. Я указываю на это, чтобы избавить их от всяких слухов, и не отвечать сотни раз на один и тот же вопрос. Можете поздравить их с их союзом. Завтрак начинается в семь; будьте здесь, чтобы получить своё расписание. Старосты, пожалуйста, помогите первокурсникам. Всем спокойной ночи. Шум заполнил зал, поскольку говорить начали сразу все. У Гарри был вопрос к Дафне, но это пришлось отложить, поскольку их окружили люди, большинство из которых поздравляли их. Гермиона отступила назад, ожидая их, так что когда все доброжелатели кончились, все трое отправились в свои новые апартаменты. Они располагались по центру замка, что означало для них короткую прогулку от Большого Зала. При помощи магии в их гостиной была создана дверь, через которую можно было выйти рядом с любым из факультетов, так что они могли быстро добраться туда при необходимости. В их гостиной также был стол, за которым могло разместиться восемь человек, для репетиторства или больших проектов, камин, несколько диванчиков и кресел. Так же там была миниатюрная версия ванной старост. Она была довольно приятной. Кроме того, там были две комнаты для старост комнаты — парня и девушки, отмеченные специальными табличками. Гарри с радостью обнаружил, что его комната больше размером, и в ней есть ещё один шкаф. Так же к каждой комнате прилагался собственный туалет. Все трое были вполне удовлетворены таким размещением. — Дафна, можно тебя спросить? — Поттеры обернулись, взглянув на Гермиону, и Дафна кивнула. — Можно будет взглянуть на твой брачный контракт? Я провела по ним небольшое исследование, но если это возможно, хотела бы взглянуть на настоящий. Блондинка улыбнулась. — Я понимаю, Гермиона, но ничем не могу помочь. Он доступен только тем Родам, которые его подписали. Например, в теории, я могла бы попросить посмотреть контракт моей старшей сестры, поскольку я происхожу из Рода Гринграсс, который его подписал. Однако Гарри, как член Рода Поттер, не может этого сделать, даже в качестве моего мужа. Старые Законы могу выглядеть необычно для тебя, но, как правило, у всего этого есть достаточное обоснование. Гермиона выглядела разочарованной, но она кивком приняла этот ответ. — Моя очередь, — с ехидством произнёс Гарри. Гермиона удивилась, что у него есть какие-то вопросы, в то время как Дафна лишь ухмыльнулась ему, зная, что ей предстоит учить его Старым Законам в течение долгого времени. — Почему Макгонагалл сказала, что только у нас с тобой активный контракт? Дафна рассмеялась к лёгкой досаде Гарри. Большая часть его досады рассеялась, когда он посмотрел на неё, поскольку ему было приятно слышать её смех, и из-за него её грудь подпрыгивала, на что парню особенно нравилось смотреть. — Гарри, ты ведь всю дорогу об этом думал, не так ли? Гермиона? — Гарри, это на самом деле очень просто, — начала его всезнающая подруга в своём обычном лекторском тоне. — Известно, что многие брачные контракты заключаются между несовершеннолетними подростками, которые слишком молоды для женитьбы. Так что в них есть особый пункт, из-за которого контракт хоть и имеет юридическую силу, становится неактивным, пока те не повзрослеют. Обычно таким возрастом указывают восемнадцать или девятнадцать лет, чтобы дать им закончить Хогвартс. — Теперь уже она сама смотрела на Дафну. — Так почему в вашем нет такой задержки? — Потому, — она посмотрела на него с той страстной улыбкой, что всегда заставляла его торопить её в их спальню, — что мы оба уже взрослые, и я хотела его прямо сейчас. Так что я убедила отца не включать этот пункт. Гарри, несмотря на мои хитрости, вёл себя очень благородно этим летом, и я чувствовала, что это была бы хорошая отплата, даже за эти недолгие несколько месяцев. Гарри чуть не упал на пол. — Ты… ты ведьма! — И громко захохотал, после чего к нему присоединилась и Дафна. Гермиона улыбнулась, но не поддержала их. — Не думаю, что на самом деле это было так уж хорошо, — прокомментировала она, когда парочка закончила смеяться. — Может быть и нет, — с озорством ответила Дафна, — но опять же, я думаю, мы оба наслаждаемся плодами моего планирования, — и одарила Гарри ещё одной знойной улыбкой. На этот раз Гарри не сопротивлялся. — Думаю, на сегодняшний вечер достаточно разговоров. — Ухватив Дафну за руку, он подтолкнул её в сторону их спальни. — Спокойной ночи, Гермиона. — Да, спокойной ночи, Гермиона, — посмеиваясь, сказала Дафна. — И вам также. — Гермиона наблюдала за ними, покачивая головой. Когда за ними захлопнулась дверь, она услышала, как Гарри сказал, «Ну ты и шалунья!», за чем последовал смех со стороны Дафны, который внезапно оборвался. Отправляясь в свою собственную комнату, Гермиона думала лишь об одном: «Хвала Мерлину, что есть заглушающие чары.» Занятия начались на следующий день, и они проходили достаточно хорошо, во всяком случае, как поначалу показалось Гарри. Его слегка выводило из себя то, что их «брачные преимущества», как он это мысленно называл, не распространялись на уроки. Им позволялось делать вместе множество вещей, включая совместный приём пищи за одним столом, хоть Гриффиндора, хоть Слизерина, но приступая к урокам, они были вынуждены расходиться по своим собственным факультетам. Они сидели вместе на Зельях и Защите, но это были единственные совместные занятия у седьмого курса Гриффиндора и Слизерина, во всяком случае из тех, которые посещали они оба. Всё выглядело так, что это будет хороший сезон для Гриффиндорской квиддичной команды. Гарри всё ещё оставался капитаном, и ему нужно было найти только одного игрока на позицию Охотника, поскольку Кэти Белл закончила школу в прошлом году. Он решил назначить Джинни своим помощником, чтобы у той появился некоторый опыт перед следующим годом, и чтобы снять со своих плеч часть работы, поскольку у него оставалось слишком мало свободного времени. Он также решил принять в команду нескольких дополнительных игроков на случай резерва, если кто-то из основы заболеет в этом году перед игрой, и чтобы у Джинни было больше опытных игроков в следующем году, когда уйдут он и Рон. За исключением случайных странных взглядов от Тео Нотта, Гарри считал, что этот год в школе проходит очень хорошо. Когда он упомянул Тео и его поведение в разговоре с Трейси и Блейзом, они не смогли найти этому никакого объяснения, кроме того, что тот ведёт себя в этом году намного тише, так что Гарри просто выбросил мысли об этом из головы. В конце второй недели, когда у Гарри и Гермионы заканчивалась их краткая еженедельная встреча с директором, Макгонагалл внезапно сказала: — Мистер Поттер, если Вы можете ненадолго задержаться, то у меня есть небольшое дело, с которым мне бы хотелось, чтобы Вы помогли. — У Гарри не было ни малейшего представления, что бы могло ей понадобиться. — Я скажу Дафне, что ты задержишься, — сказала Гермиона, покидая кабинет директора. — Мистер Поттер, я знаю, что Вы были не очень-то готовы к Вашей последней схватке с Волдемортом, но есть кое-что, что мне нужно знать в связи с возникшей у меня проблемой. Гарри не был уверен, к чему ведёт весь этот разговор, поскольку был уверен, что позаботился обо всём. — Если могу чем-то Вам помочь, — неопределённо сказал он. Она кивнула. — Видите ли, в школе остались несколько ящиков с вещами, принадлежавшими Северусу Снейпу, и мне интересно, возможно ли, что Волдеморт сказал что-либо во время этой последней схватки, означающее, что я должна сохранить их в ожидании возвращения Северуса, или я должна передать это всё его родственникам. Притворяясь, что обдумывает её вопрос, Гарри за несколько секунд прогнал уже привычную процедуру окклюменции. Прямо сейчас ему предстояло идти по очень тонкому льду. — Хмм… Снейп не был предметом разговора во время сражения, — Макгонагалл едва заметно улыбнулась, — но теперь, когда Вы заставили меня задуматься об этом, я припоминаю, что он говорил что-то о том, что он сделает, чтобы «Снейп больше никогда не совершал подобных ошибок». Я предположил, что что речь шла о каком-то зелье, которое ему требовалось, но о чём бы у них ни шла речь, это единственная догадка, которая у меня для Вас есть. К сожалению, интерпретации могут быть самыми разными. — Ясно. Пожалуй, Вы правы. Это может означать как-то, что Северус выучил урок, так и то, что он не выжил, чтобы повторить свою ошибку, — пустилась в теоретические рассуждения директриса. — Это также может означать и то, что его каким-то образом наказали, чтобы он не мог снова совершить ошибку, возможно, наказали настолько сильно, что он не в состоянии вообще что-либо сделать, хоть он и жив, — добавил Гарри. Макгонагалл вздохнула. — Вы правы, но всё это не даёт мне ответа на мой вопрос. — Она задумалась над этим ещё на мгновение. — Мистер Поттер, основываясь на тоне его голоса и прочих невербальных подсказках, какая, на Ваш взгляд, идея лучше всего? Гарри так и не решил до конца, что делать со Снейпом, но больше всего склонялся к тому, чтобы оставить его в пещере. — Трудно сказать, профессор, но если бы я был на Вашем месте, я бы отправил всё к родственникам. Его не видели уже больше двух месяцев. Если он и вернётся, Вы всегда можете сказать ему, куда подевались его вещи. — Пожалуй, так будет лучше всего. — Макгонагалл выглядела так, словно что-то беспокоило её. Но тут она задала ему ещё один вопрос. — Мистер Поттер, в последний раз Вы сражались с Волдемортом до или после исчезновения профессора Снейпа? Вот теперь Гарри и правда влип. — Честно говоря, я не знаю, профессор, — и догадываясь, каким будет её следующим вопрос, он добавил. — Похоже, что это было примерно в то же время, или примерно в те же выходные. — Он решил, что сейчас стоит быть по возможности правдивым, чтобы вся его история имела силу. Макгонагалл подскочила в своём кресле. — Мистер Поттер, это случилось во время учебного года. Вы хотите сказать мне, что покидали из-за этого сражения школьную территорию? Гарри хотелось побиться головой об стол, стоявший перед ним, из-за того, что он не предвидел этот вопрос. Со слабой улыбкой он ответил: — Ну… да… но мы с профессором Дамблдором обсуждали этот вопрос и нам приходилось выбираться из школы по делами такого рода. — Это было только один раз, но так оно звучало лучше, да и она ведь не сможет уточнить у Дамблдора, не так ли? — Так что когда подвернулась подобная возможность, я ухватился за неё. Если бы ситуация не была идеальной, я попросту избежал бы схватки; но всё складывалось в мою пользу, чем я и воспользовался. Профессор, если бы я так не поступил, трудно сказать, как много людей бы ещё погибло. Пожилая ведьма выглядела расстроенной, но наконец сказала: — Я не рада слышать всю эту историю, мистер Поттер, но не могу найти ошибки в Вашей логике. Однако, всё это приводит меня к ещё одному вопросу. — Он мысленно съёжился. — Профессор Дамблдор недвусмысленно спрашивал, известно ли Вам что-нибудь о местонахождении Северуса, и вы ответили, что нет. Если так, то как Вы объясните и Ваше нынешнее заявление, и то, как Вы узнали, куда Волдеморт направляется сразиться с ним? Чёрт! Он снова облажался. Быстро обдумав всё это, Гарри решил смешать и правду, и немного лжи. — У меня было видение о том, где он находится, и это было настоящее видение. — Её глаза сузились. — Да, профессор, я скрыл эту информацию от профессора Дамблдора. Глаза директрисы распахнулись от этого признания. — Но почему? — спросила она слегка ошеломлённым голосом, словно не веря, что он мог солгать самому Дамблдору. — Во-первых, потому что мне поставили бы в вину то, что я отправился за порог школы без него. Ранее он всегда хотел быть на месте событий и держать меня за руку, так сказать, но не делая при этом ничего полезного, и я в конце концов устал от этого. Во-вторых, это всё равно бы никак ему не помогло. — Вы не можете говорить об этом с уверенностью, мистер Поттер. Вы могли подтвердить что-то, известное только ему, и это могло бы помочь Северусу. — И Вы практически назвали третью причину, профессор. Профессор Дамблдор, несмотря на все свои знания, совершил в моём отношении огромное количество ошибок, и некоторые из них потребовали от меня долгого времени, чтобы простить его. — Она была ошеломлена убедительностью его заявления. — И самой худшей из них, которую он совершал из раза в раз, было скрытие от меня информации, которую я должен был знать. Может быть, это было с моей стороны слишком по-детски, но я просто возвращал ему должок. И сожалею лишь о том, что он не догадался, что я сделал так специально. — Мистер Поттер, — протянула она голосом, полным разочарования от его слов и одновременно мучений из-за него. — Я знаю, профессор, все мы совершаем ошибки, в том числе и профессор Дамблдор, но некоторые из тех, что он сделал, принесли такие последствия, что я не сожалею о своих действиях. Хотя, смотря на то, что он делал для меня, легче понять фразу «с большой силой приходит большая ответственность». Макгонагалл ненадолго уставилась на него. — Я беспокоилась о том, есть ли какая-то другая, невысказанная, причина того, что Вы отказались от речи на его похоронах. — Я не столь высокого мнения о Дамблдоре на данный момент. Я признаю его знания и силу, но я также знаю и то, что он не был настолько мудр, как все вокруг считают. — Надеюсь, что если Вам когда-нибудь придётся оказаться в такой ситуации, мистер Поттер, то вы вспомните эти слова, — вежливо сказала ему директриса. — Я понимаю, профессор. Однако между мной и Дамблдором есть очень большая разница. У меня есть Дафна, которая сумеет всегда вернуть меня с небес на землю; у Дамблдора же не было никого, что и привело его к такому положению вещей. Несколько секунд Макгонагалл размышляла над этим. — Я не уверена, что согласна с этим, мистер Поттер, но я могу понять, почему Вы так говорите. — Это не моё единоличное мнение, профессор, оно сложилось после того, как мы с Дафной в течение многих часов обсуждали эту тему, когда она пыталась помочь мне оставить эти ошибки в прошлом и простить его. Когда дело касается понимания сущности людей — она самый проницательный человек из тех, кого я знаю, так что если она верит в то, что это правда — то так оно и есть. Макгонагалл задумчиво посмотрела на него. — Мистер Поттер, я сделаю Вам предложение, которое я вряд ли могу расширить на кого-либо ещё в связи с конфиденциальностью. Но если вы захотите более подробно обсудить что-то из того, что сейчас узнаете — я всегда к Вашим услугам. Я могу привести Вам несколько примеров из жизни Альбуса Дамблдора, о которых Вы больше нигде не сможете узнать, и могу дать Вам больше информации о сложившихся вокруг Вас обстоятельствах. Я не претендую на роль эксперта в этих областях, но возможно, я смогу помочь Вам унять Ваше беспокойство в некоторых вопросах. Гарри был очень тронут её предложением. — Благодарю Вас, профессор, настанет день, и я приму Ваше предложение. — Всегда пожалуйста, мистер Поттер. А теперь, я бы посоветовала Вам отправиться на поиски своей «суженой». Я верю, что она может помочь Вам успокоиться после этой не самой приятной дискуссии. В первый раз за время разговора его лицо осветила улыбка. — Отличная идея, профессор. Спасибо. — Против такого манипулирования он совсем не возражал. Макгонагалл наблюдала за тем, как юноша бодрыми шагами спустился по лестнице. Мисс Гринграсс определённо хорошо на него влияла. — Альбус, я полагаю, Вы всё слышали?  — Да, и очень этим огорчён, — раздался голос с портрета, скрытого от посторонних глаз. — Чего и следовало ожидать, — сказала она без капли сожаления в голосе. — По некоторым его жалобам я могу догадаться, что речь шла о том, чего я пыталась помочь Вам избежать, но Вы отказались даже выслушать меня, что подтверждает и прочие его жалобы. — Я совершил много ошибок с юным Гарри, но не знал, что они так глубоко его ранили. Он всегда был таким неунывающим. — К счастью, он таким и остался, — сказала она, приходя к решению, что делать с барахлом Северуса Снейпа. Ей было интересно, мог ли Гарри точно знать о местонахождении Снейпа, но не говорить об этом. Учитывая их взаимоотношения, точнее говоря, как сильно Снейп любил досаждать Гарри, её бы не удивило, если бы Гарри что-либо сделал по отношению к Снейпу. По правде говоря, ей и не хотелось того в чём-либо обвинять, именно поэтому Макгонагалл и не задала прямой вопрос — совершал ли Гарри что-нибудь по отношению к Снейпу. Если она ничего не знает, то ей ничего и не нужно делать. В дальнейшем учебный год шёл для Гарри достаточно хорошо. «На домашнем фронте» он, Дафна и Гермиона достаточно неплохо сосуществовали. Также довольно обычным стало то, что в их гостиной после ужина собиралась для учёбы небольшая группка студентов. Одним из наиболее частых посетителей стал Невилл, что было очень по душе Гарри. Также Гарри сделал всё возможное, чтобы время от времени к ним заглядывал и Рон. Тот факт, что здесь часто бывали Трейси и Блэйз, означал, что Рону приходилось находиться в окружении слизеринцев, если он хотел проводить время с Гарри вне квиддича и уроков. С квиддичем всё тоже складывалось замечательно. Команда Гриффиндора выиграла свой первый матч против Хаффлпаффа, хотя и с небольшим преимуществом. У них были очень слабые отбивалы, так что Гарри готов был многое отдать, чтобы вернуть на эти позиции Фреда и Джорджа Уизли. Они с Джинни много раз обсуждали эту проблему и лучших идей у неё не появилось. Джинни, как и прежде, оставалась его хорошим другом, и со многих точек зрения становилась лучшим. Гарри не понимал происходящего, решив принять всё как есть. Рыжеволосая ведьма проводила множество вечером в их с Гермионой гостиной. Она говорила о квиддиче с Гарри, получала консультации у Гермионы при необходимости, и ей, похоже, нравилось обсуждать «девчачьи вопросы» с Дафной и Трейси. В такие времена Гарри был очень рад тому, что в комнате есть ещё и Невилл. Одной ночью, после того, как все разошлись, и они с Дафной отправились в спальню, он решил узнать мнение своей жены. — Даф? Что ты думаешь о Джинни? Она… кхм… я не понимаю, что с ней происходит. Она всегда где-то рядом, против чего я не возражаю, поскольку считаю её другом. Ты, похоже, тоже не возражаешь, не чувствуешь от неё угрозы, что весьма приятно. Я просто не знаю, что с ней делать. Дафна прекратила раскладывать свою чистую одежду, недавно возвращённую эльфами, и улыбнулась ему. — Ты на самом деле не понимаешь? — Он покачал своей головой, заставив тем самым усмехнуться вернувшуюся к свои делам девушку. — Это действительно просто, Гарри; если совсем просто — то она использует нас. — Что?! — Он совсем не ожидал от Джинни чего-то подобного. — Да успокойся ты, Гарри, это не совсем то, о чём ты думаешь. — Тогда объясни мне, пожалуйста, я весь внимание, — Гарри сосредоточился, ожидая довольно интересного объяснения. — Это всё вопрос перспектив и положения в обществе, Гарри. На самом деле можно с уверенностью сказать, что в большинстве взаимоотношений, всегда кто-то использует другого. В данном случае я думаю, что Джинни увивается вокруг нас, чтобы укрепить собственную самооценку, в дополнение к практическим действиям, таким как домашняя работа или беседы с тобой о квиддиче. Гарри всё ещё был смущён. — Но зачем ей нужно это делать? Она замечательный человек, прошедший довольно долгий путь. В свои шестнадцать лет она выглядит уже достаточно зрелой. Дафна, разобравшись с последней из выстиранных мантий, подошла и села рядом с Гарри. — Это твоя точка зрения, но не её. Учитывая то, что ты рассказывал мне о её первом курсе, я могу понять, как она на это смотрит. Для неё всё это оказалось намного тяжелее, чем ты думаешь. Гарри, она прожила большую часть своей жизни, известной всем, пытаясь преодолеть случившееся с ней: ища себе друзей или охотясь за парнями или как теперь, пытаясь найти своё место в обществе. — Я знаю, что у неё почти не было друзей на первом курсе, но что ты имеешь в виду под охотой за парнями? Она закатила глаза. — Временами ты настолько слеп. — Гарри уставился на неё. — Гарри, она была влюблена в тебя, как и многие девушки этого поколения, так что её охота за тобой, Майком и Дином — это её способ понять, что она представляет из себя, как взрослеющая девушка. Она хотела тебя, её рыцаря в блестящих доспехах, но встречалась с остальными, ожидая, пока ты заметишь её. Но когда её надежды оказались тщетными, это сильно ранило её — не то, чтобы ты сделал это намеренно, но это произошло. Так что она пытается проводить какое-то время рядом с тобой, пытаясь убедиться, что она всё ещё желанна, чтобы увидеть, обращаешь ли ты на неё внимание. Будучи дружелюбным с ней и проводя с ней время, ты помогаешь ей понять, что ты отказываешь ей не потому, что она не нравится тебе как человек, но потому что, как ты когда-то сказал, время ничего не изменило. Гарри старательно обдумывал сказанное какое-то время. — В твоих устах это звучит так, словно она живёт в выдуманном мире, чтобы чувствовать себя лучше. — Не думала, что это будет звучать именно так, но возможно, в каком-то виде так оно и есть. Я не беспокоюсь о происходящем, потому что знаю — ничего серьёзного не случится, потому что ты любишь меня. Таким образом, я в безопасности. Я также обнаружила, что она довольно приятный человек, и мне нравится с ней общаться. К тому же, — на лице Дафны появилась слегка злобная усмешка, — когда она рядом, мне намного легче следить за ней. Гарри усмехнулся. — Держи друзей близко, а врагов ещё ближе? — Она молча продолжала усмехаться ему. — Ладно, ты также сказала, что она пытается найти своё место в обществе. Что ты имела в виду под этим? — Ты ведь знаешь, что она из чистокровной семьи, верно? — Вроде как да, хотя я никогда особо над этим не задумывался, — признал он. — Это так, и тот факт, что она девушка, означает, что если она собирается влиться в существующее общество, ей придётся приложить немало усилий, чтобы выбить себе место под солнцем, особенно учитывая то, что её отец не может заключить для неё брачный контракт, как мой отец сделал это для меня. По иронии судьбы, наблюдая за тобой, совершившим такой крутой разворот в своей жизни, она только всё больше убеждается в этом. Так что, общаясь с нами, она может использовать нас, чтобы понять, что ей придётся предпринять в один прекрасный день. — Ну это уже звучит не так плохо. — Нет, но также она пытается использовать нашу славу, чтобы помочь себе самой, в стиле «ну я же друг Гарри Поттера». Гарри нахмурился. — Никогда не думал, что она тоже может так поступить. — Он ненавидел людей, которые так себя вели. — Честно говоря, я не думаю, что она специально так поступает, так что не злись. Хотя даже если и так, то она делает очень мягко. Я имею в виду, все твои друзья могут ненароком использовать это в вечеринках или разговорах, чтобы открывать перед собой кое-какие двери, и не ранить тебя. Будет интересно посмотреть, что она сможет сделать с этим в будущем. Я думаю, что она достаточно хороший друг, чтобы не пытаться задеть тебя намеренно. Я бы сейчас посоветовала оставить всё как есть и не беспокоиться об этом, — посоветовала Дафна. Гарри покачал головой. — Ненавижу свою славу. — Я понимаю, Гарри. Но это то, с чем нам приходится иметь дело, и это в том числе означает, что нам не скрыться от чужого внимания на публике. С другой стороны, время от времени это может быть очень полезно. — Она уставилась на него с тем страстным взглядом, который неизменно пробуждал в нём самые жаркие желания.  — А теперь давай-ка снимай свою одежду и присоединяйся ко мне в постели. У меня есть ещё немного сил, которые я хотела бы потратить, прежде чем заснуть. Его настроение резко поднялось, выбросив все проблемы из головы. — Да, дорогая, — с радостью сказал он.