Alter ego

– Ты знаешь английский? – Каллум дёрнул бровью, рассматривая предка. Тот, будто уже все прекрасно понимая, поднял голову и сверкнул на него таким диким взглядом, что свой же вопрос показался Линчу удивительно глупым, и он предпринял ещё одну попытку. – Ты понимаешь, зачем ты тут? – Понимаю, я тут – потому что вы не справляетесь, – Альтаир говорил утверждением, будучи уверенным в том, что он видит, и в том, что он понял, исходя из той информации, которую он получил от Амира. – Ну, если рассматривать в общих чертах, то примерно так, – Каллуму пришлось согласиться, другого выхода не было. – Нам нужно, чтобы ты показал, как управлять Яблоком. Ты же столько лет изучал его, уверен, ты знаешь, как им пользоваться. Амир смотрел на мужчину, который разговаривал с призраками, и тихо улыбался. Это было бредом, полнейшим бредом, но все было правильно. Почему-то, Амир и сам не мог понять почему, ему захотелось оставить всех троих в этой комнате. Он был посредником, он это понимал, он был лишним и ничуть этого не стыдился. Поэтому, улучив момент, он вышел из комнаты в коридор, встречаясь взглядом с Муссой. – Альтаир? – спросил тот, взглядом показывая на дверь. Мусса не верил, что все должно быть так, как хочет Линч. Но он, ради своего братства, должен был во что-то верить. – Да, одни призраки, хоть экзорциста вызывай, – Амир усмехнулся, он получил то, что хотел, и фактически мог уйти. Но его что-то держало, вернее кто-то, один призрак, который успел пробраться ему в душу и засесть там надолго. Один призрак, с которым он чувствовал единение и не боялся его; Альтаир был ему старшим братом, по тем ощущениям, которые Амир ещё мог распознать, пусть и брата у него никогда не было. – Уходишь? – Мусса прислушался, из комнаты перестали раздаваться голоса, и это его начало напрягать. Спокойней было, когда он все же что-то слышал. – Их нужно оставить одних, но я точно могу сказать, что я вернусь, я ещё не овладел всем, что знает Альтаир. – Ты же понимаешь, лучше него не станешь, да и вряд ли мир выдержит ещё одного... такого ассасина. – Как будто меня волнует мир, – Амир усмехнулся. – Я хочу защитить мир, но мне нет до него дела. Это... разные вещи. – Даже не хочу понимать того, что ты нахватался у Альтаира, – Мусса поднял руки и покачал головой. – Постарайся не вляпаться в неприятности. – Если они сами меня не найдут, – Амир быстро вышел из номера и спустился вниз, успевая посмотреть на окна снимаемого номера. В них отражалось лишь солнце, не более, и, кажется, были видны тени. Одна из этих теней упорно доказывала, что Альтаир обязан был поделиться своими знаниями с ним, или тот отберёт у ассасина его игрушку. Другой, что стоял рядом, натачивал клинки, он уже знал, что готовиться к сражению лучше «до», чем «после». Третий же, удерживая Яблоко, пронзал двух других убийственным взглядом. Аргумент в виде "либо вы заткнитесь, либо говорить больше не сможете" был доступен и без перевода. – ...И поэтому ты должен объяснить мне, как работает Яблоко, – Каллум выдохнул. Ему на миг показалось, что все его аргументы, что пусть лучше яблоком будут управлять ассасины, чем тамплиеры, потеряли свою значимость еще тогда, когда он только открыл рот. А нет, ему не показалось, так действительно и было. Альтаира не слишком волновало то, что там хотел какой-то человек. – Нет, я никому ничего не должен и тем более тебе. Яблоко мое. – Ты призрак, ты это понимаешь? Стоит Амиру забыть о тебе, как все! Ты уйдешь в вечность, как многие другие! – Да ну? – Альтаир сделал шаг и вытянул лезвие клинка, появившееся на месте отрубленного пальца. – И поэтому ты вытащил из вечности меня, как самого древнего ассасина? Столько трудов, столько стараний, чтобы возродить меня, а потом шантажировать? А ты не думал о том, что я могу все поменять? У меня в руках Яблоко, даже в руках призрака, оно ещё может действовать. – Своим угрозами ты мне напоминаешь тамплиеров. Неужели мы не договоримся, как нормальные убийцы? – Договоримся, но на моих условиях, – Альтаир предпочитал заключать сделки только так, только на своих условиях, которые он мог контролировать и изменять. Это правило спасало ему жизнь и спасало жизни многих, кто находился под его защитой, тем же, кто пытался помешать ему, было несладко. – И что ты хочешь? – Каллум все-таки сдался. Смысла спорить дальше он не видел, а так у него будет больше времени подумать. – Жить, – Альтаир усмехнулся. – Жить? – Каллум с непониманием посмотрел на дальнего предка. – Ты призрак... – Это я понимаю, – Альтаир согласился сразу же, даже и не думая опровергать это. Но было видно, что он хотел нечто иное. Это понимал и Каллум, но, судя по всему, это желание было несколько трудно исполнить. Да и как, если Альтаир будет жить, то и смысла отбирать у него Яблоко уже не будет. Это сейчас у Линча есть условие, что этой частичкой рая может управлять кто угодно из ассасинов, кроме призраков, но что будет потом, когда призрак оживет. Впрочем, вряд ли это осуществится. – Я стал жить птицей, – тихо вставил Агилар, который наблюдал за разговором со стороны. Видимо, своего старого собрата он понимал с полуслова. – Просто в какой-то момент сделал прыжок Веры. И теперь я орёл. Альтаир смотрел на призрака с неким недоверием, он чувствовал, что это не ложь, тем не менее, он хотел немного иного. Но на безрыбье рак тоже рыба. – Живой? – ещё сомневаясь, спросил Ла-Ахад. – Полностью, – Нерха кивнул. – Покажи, – потребовал ассасин, смотря непроницаемым черным взглядом на собрата. Этот взгляд сводил с ума, лишал спокойствия, заставлял повиноваться, был ли это друг или враг, главным условием было то, что ассасин был безжалостен и мог, не предупреждая, напасть как на врага, так и на союзника. – Можно было просто попросить, – Нерха тихо недовольно фыркнул и посмотрел на Каллума. Что-то в этом взгляде, или же, благодаря их связи, заставило Линча напрячься, будто бы предок хотел защиты, а он не догадался даже подумать об этом. И это было каким-то гнетущим чувством, которое давило на совесть с неизвестной стороны, заставляя переступать с ноги на ногу. Агилар все-таки обернулся птицей, широко взмахнув крыльями и стараясь ничего не разбить. Он знал, что такое можно было делать только играючи. Приземлившись на подоконник, птица посмотрела на Альтаира. Тот не изменился в лице ни на эмоцию – все тот же пристальный взгляд и лёгкое недоверие в глазах. – Значит, ты живёшь птицей, – ассасин подошёл к той и пристально оглядел ее, выставляя руку в кожаном наруче, явно намекая, чтобы орёл перелетел на его предплечье. Взглянув на того таким же едким желтым взглядом, орёл перешагнул на плечо и сжал острые когти, впиваясь в тонкие, но прочные пластины, видимо, пытаясь прошить их когтями и хоть так отомстить Альтаиру за подобное обращение. – Неплохо, – все-таки высказался предок, оценивая птицу. – Сильный, – Альтаир дотронулся пальцами до округлой груди орла и просунул грубые пальцы под перья, явно не с целью погладить хищную птичку. Скользнув рукой ниже, он прижал ладонь к груди, замирая на пару мгновений, отчего черный пристальный взгляд немного расфокусировался, и ассасин через секунду выдал. – Сердце бьётся. Нерха, явно не ожидая такого обращения с собой, прищурился, но не сказать, что он был так уж этим недоволен, все-таки это было приятное чувство: вновь ощутить, как в груди колотится сердце, как струится кровь, как скачет напряжение. Будучи призраком, ощутить это можно было, только окунувшись в воспоминания. Каллум наблюдал за этим с настороженностью, все-таки тревожить старого ассасина он не хотел, мало ли, что взбредет тому в голову. Терять только что найденного предка он не желал так просто, и тем более по глупости, но и отдавать Агилара не хотел, поэтому аккуратно подошел и взял птицу в руки, снимая с плеча. В глазах явно читалось «мое», уже знакомое Альтаиру. – Я хочу жить как человек, как только это будет доступно – я расскажу все, что только захотите, про это Яблоко. – Согласен, - Линч кивнул.